- -
- 100%
- +
– На что намекаешь? Мы ничего пока не знаем о происходящем. Может, будет еще два, а может, они будут переть сутки напролет. Но тогда мы рано или поздно умрем, усталость возьмет свое.
– Слушай, если в происходящем есть некая логика, а она тут точно есть… То следующий будет с правой стороны. А последний – с тыльной.
– Вот и проверим. Пошли сразу направо, поставим стремянку. Я залезу и буду смотреть по сторонам.
Дима оказался прав. Прошло буквально пару минут, как на участке дядь Лёвы показался мертвец. Он вышел из тумана около дома и побрел в сторону забора. Когда оставалось буквально метров десять, разглядел меня и значительно прибавил шаг. Если изначально он шел километра три в час, то теперь выдавал все шесть. Я приготовился и, когда трупак уже замахивался, чтобы ударить по забору, боковым восходящим ударом снес ему затылочную часть черепа. Тот как будто споткнулся и с размаху ударился мордой о забор и сполз по нему на землю, уже не шевелясь. Вышло довольно громко.
– Страйк. Прямо в лунку. В десяточку. Бинго. Фаталити! Финиш хи…
– Слазь, задолбал. Я понял, ты победил. Триумф и все такое.
– Погоди… все, развеялся. Пусто. Слажу.
– Ну, что скажешь?
– Ты был прав. Кстати, они выходят прямо из стены тумана. Для них она, выходит, проницаема. Или проходима? Пофиг. Так вот, как в детской считалочке: "Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана…". Кстати, в этот раз ощущение тепла было как-то послабее, что ли. Но какое-то длительное. И, подожди… оно нарастает… Дим? Дим, что-то мне жарко. Дай воды, там в беседке бутылка стояла. Уф. – я сначала упал на колени, а потом и вовсе встал на четвереньки. Меня конкретно так жарило, будто у меня температура за сорок. Ноги с руками подкашивались, но я пока держался на четырех костях – не хотелось падать лицом в землю. Вдруг на затылок полилась вода – это брат сбегал до беседки и плеснул на меня из бутылки. Немного полегчало, я поднялся на колени и выхватил у него бутылку с водой, припал к ней и пил, пока вода там не закончилась.
– Фух! Я в норме. – я поднялся на ноги. – Не знаю, что это было, но оно закончилось.
– В норме? Это нифига не нормально. Что ты чувствуешь?
– Знаешь… легкость. – Я поднял топор, – Все стало значительно легче.
– Ты получил уровень.
– Что, прости?
– Уровень.
– Нет, это я понял. Ты думаешь, что у нас тут прокачка, как в какой-то игре? Ща набью тыщу зомбей, качнусь до восьмидесятого и буду всех нагибать? Так, что ли?
– Ну, в общем… да. Все на то указывает, сам посмотри – эти шары света, испаряющиеся трупы, лут, в конце концов!
– Тогда где интерфейс? Бары маны, опыта, жизни? Вот это вот все? Я тоже в игры играл и книжки эти читал, знаешь ли.
– Не знаю. Нет ответа. Может, скрыты, потому что не умеем ими пользоваться. Может, надо их как-то разблокировать. Может, еще что-то. Откуда мне знать? Я могу лишь предполагать.
В это время от ворот раздался особенно громкий удар. Собакен даже не залаял – низко зарычал и припал на передние лапы, защищая живот и готовясь к бою. Мы, переглянувшись, побежали к воротам. Дима запрыгнул на стремянку и выругался:
– Епона мать, да тут рожа, как у Валуева! Хорошо хоть ростом поменьше!
– Руби пидора, че смотришь! Он мне калитку сломает! – Я неслабо занервничал, когда увидел вмятины от ударов. Они были вдвое больше, чем от первых зомби, а значит, этот деятель, который мнется за забором, профлист может и порвать!
– На! Ай, сука! – Дима едва не упал за забор, когда рукоять кирки вылетела у него из рук. Чудом я успел поймать его за пояс и дернуть назад. Мы повалились вместе со стремянкой, но упали, вроде удачно. – Кирка застряла у этой падлы в плече! Он дернулся в последний момент!
"Боньк!" – раздался резкий звук и за воротами послышался шум падения. Я обернулся – из окна второго этажа на меня смотрела моя жена Настя с арбалетом в руках.
– Учитесь, лошарики! Прямо в лобешник! – а потом с хрипом повалилась внутрь комнаты, когда ее настиг белый шар. Я открыл калитку – зомбяк уже начал развеиваться, но я успел заметить, как у него из затылка торчит граненный наконечник болта. Из трупа выпал зеленый камешек. Я снял с себя футболку, завернул в нее камень и побежал в дом, крикнув:
– Дим, закрой калитку! Мне надо Настю проверить!
Я пулей влетел на второй этаж и увидел свою жену, привалившуюся к стене под окном
– Пить… – прохрипела она. Я точно так же бегом спустился на первый этаж, пробежал мимо ошарашенной Лены, схватил кувшин и поднялся наверх.
– На вот, держи, родная. Это скоро пройдет, только пей. – Настя жадно пила воду из кувшина, струйки воды стекали по углам рта, намочив ей майку. Наконец, она убрала кувшин ото рта.
– Фух… знаешь, милый, это были очень интересные ощущения. У меня все тело болит, как после тех каникул… Когда я забеременела.
– Это еще не всё. Держи. Сожми его в руках – я протянул ей зеленый камень, держа его на футболке, как на подушке. Это поможет немного восстановиться.
Настя взяла камень и сжала его в руке. Зеленый свет быстро пробежал по ее руке в сторону тела а потом за долю секунду распространился по всему телу и погас.
– Ррр… мало это похоже на восстановление… У меня суставы ломит теперь.
– Это сейчас пройдет и ты почувствуешь себя лучше, обещаю.
Я взял жену на руки и отнес ее на первый этаж, к Лене. Попросил ее проследить за Настей, а сам пошел к Диме на улицу.
– Есть что-то новое, Дим?
– Нет, Саш, сейчас все спокойно. И пес вон, успокоился, под крыльцо лег. Я, кстати, болт подобрал, а то их у нас мало, надо беречь. Как Настя?
– Нормально, Дим, нормально. Спасибо. Давай еще побудем тут полчасика. Если ничего не изменится, то пойдем домой. Кажется, нам есть что обсудить.
За следующие полчаса ничего не произошло. Мы проверили еще раз периметр участка, я потрепал Сардельку, выражая свою благодарность, пообещал выдать ему самую вкусную косточку из запасов. Завел генератор и мы пошли в дом – надо было привести себя в порядок. Прежде, чем идти в ванную, я глянул на часы – было 19:07.
Глава 5. Подготовительная
– Итак, что нам известно? Ровно сутки спустя после нашего переноса в это место на нас вышли монстры. Их было шестеро, причем последний был заметно сильнее. После убийства или, хм, упокоения зомби мы получаем какой-то шар света. Надо полагать это какая-то особая энергия, которая делает нас сильнее. А еще мы получаем уровни. Или проходим какие-то этапы, пока непонятно, как это называть. Мне для прохождения первого этапа потребовалось убить трех слабых зомби. Насте для получения следующего уровня потребовался один сильный. Зависимость нелинейная. А еще после убийства противников остаются камни разных цветов. Рассказываю о себе, я впитал желтый камень. По моим ощущениям, стал немного более выносливым. Похоже, эти камни, когда впитываются нами, увеличивают наши возможности, как-то перестраивая организм. – я выступал перед всей семьей, собравшейся на кухне и описывал свои догадки, – У меня были неприятные ощущения в легких и сердце, немного в мышцах. Прошли быстро, но поглощать камни во время боя нельзя. Еще не ясно, что будет с повышением уровня – в этот момент капитально так ломает, если это произойдет во время драки, то можно и помереть. Но – после получения уровня ты становишься в целом сильнее. Дима?
– У меня красный камень. Сильно болели мышцы и связки. Вроде даже немного кости ломило. И я попробовал – мне стало легче закрывать тот твой красный эспандер на пятьдесят кило. Делаю вывод, что красный камень увеличивает силу. По моим впечатлениям – не очень значительно. Но я и до этого дрищем не был…
– У меня зеленый. И это точно ловкость. У меня растяжка стала лучше. Еще чуть-чуть – и на шпагат сяду. И, кажется, я стала чуть-чуть быстрее. – сказала Настя, – я сейчас резала овощи и заметила это.
– Отлично, спасибо, милая. Так вот. Я считаю, что нам надо как-то дать Лене и Ване убить своих первых противников, чтобы повысить их силы. Стоп-стоп, я вижу, что вам есть, что сказать. Но дайте закончить! Думаю, если мы повысим им уровень, то им будет гораздо легче выжить. А Лене, вероятно, легче родить. Поймите, это безопасность, их же безопасность.
– Муж, ты охренел? Я против таких экспериментов над нашим сыном!
– Как и я против экспериментов над моей женой!
– А меня спросить никто не хочет? – вмешалась Лена и осмотрела нас всех грозным взглядом, – Вы пока там скакали около забора, мне Настя все рассказала! И я сделаю это, слышите? Ради нашего сына, Дим, я должна это сделать. Согласна с Сашей.
– Но, милая… – Дима выглядел побитой собакой. – Это может быть опасно…
– Так сделайте так, чтобы это не было для меня опасно! Всё, хватит, не обсуждается!
Дима посмотрел на жену и махнул рукой. Я же повернулся к Насте.
– Даже не проси, Саша! – она все поняла по моему взгляду. – Я не подвергну нашего сына опасности! Ему еще пяти лет нет!
– Ванюш, ты же хочешь быть сильным, как папа и дядя?
– Да, хочу, пап! Я буду даже сильнее!
– Я тебе не позволю, Сахаров! – Настя уперла руки в бока и наклонила голову. – И думать не смей! Он еще совсем ребенок!
– Я уже взрослый!
– А ты не спорь! Мать лучше знает, что делать!
– Настюш, пожалуйста! – я подошел и обнял жену, прижал к себе. – Пусть не сегодня, не завтра. Но позже нам надо будет это сделать. У него должна быть возможность хотя бы убежать от опасности.
– Ладно. Ладно! Делай как знаешь. Но если, не дай Бог, он хотя бы порежет пальчик, слышишь, Сахаров, хотя бы пальчик, я тебя лично прибью! – Настя развернулась и вышла с кухни, оставив последнее слово за собой.
– Вот и хорошо, вот и договорились. Дим, пойдем. Я знаю, с чего нам начать работу. Самая слабая точка у нас – это ворота, на самом деле. Если по ним ударить с разбега, то их можно выбить с направляющих.
Мы с Димой обулись и вышли на улицу.
– И что ты планируешь с ними делать?
– О, все очень просто. Я их просто заварю. И мы наварим дополнительную арматуру на ворота и калитку, чтобы их было сложнее пробить. Для калитки еще наварим на столб ограничители, чтобы ее нельзя было выбить внутрь. Просто куски арматуры обрежем и сделаем. А потом уже начнем работать над остальным забором. За сегодня сделаем только ворота и калитку, остальное завтра.
– Хорошо. И не забудь – нам надо сделать рукоять для топора.
– Сделаем, Дим. Брусок двухметровый, разрежем вдоль, потом выберем лишнее, скруглим, зашлифуем и посадим топор на топорище. Нож будем крепить?
– Да, давай.
– Хорошо. Сделаем распил и стянем потом болтами через отверстия в рукояти ножа. Выйдет крепко. Ладушки, сегодня еще пару часов и поработаем и спать. Все равно я не смогу пока уснуть.
– А я бы, знаешь, смог!
– Терпи, казак, атаманом будешь. Дела сами не сделаются.
– Это точно, Саш, это точно.
Вторник, 17-е июня.
– Я, почему-то, себе этот процесс иначе представлял! – пожаловался Дима, обтачивая ножом уже опиленный брусок из дуба, чтобы он был удобен для хвата. – Например, что мы все лишнее снимем шлифмашинкой!
– Она мне самому нужна! – я как раз закончил с разметкой листа из нержавейки и начал резать лист. Листы были 1250 на 2500, потому себе под щит я решил отрезать полосу 1250 на 500, а потом срезать еще 250 и усилить место, где будет моя рука. Да и саморезы будут прочнее держаться в двух слоях металла.
– Это ради вот этого щита ты Настю напряг шить ремни из брезента и набивать тебе брезентовую же подушку?
– Верно. Смотри, я сейчас зажму пластины струбцинами и стяну их саморезами по металлу.
– Так у у тебя здесь металла четыре миллиметра, а саморезы тридцатые!
– Ну и пусть торчат наружу! Это же щит! Врагов встречать! Вот и напорются на шипы. Мне главное, чтобы саморезы выдержали. Потому что подушку и ремни я буду крепить ими же.
– И будет у тебя весь щит утыкан саморезами… Нет, идея-то годная. А ты его таскать вообще сможешь? Сколько он у тебя весит?
– Будет где-то одиннадцать кило. Потаскаю, нормально. Тем более я прикинул – если перехвачу топор поближе к середине рукояти, то и одной рукой смогу достаточно быстро орудовать. А то, что удар слабее станет – пофиг. У топора башка восемь фунтов. Если попаду острием – все равно мало не покажется. Зато буду танковать. А ты со своей алебурдой сзади. Классика же!
– Ага, и лучник на вышке. То есть на втором этаже. Слушай, ну пока звучит неплохо. А ты из этой нержавейки сможешь доспехи сделать?
– Сильно вряд ли. Нет, наголенники соображу. Наручи тоже, в принципе. Но они будут выглядеть совсем не так, как ты думаешь. А вот с кирасой придется повозиться. Шлем – сразу нет. Тут в чем проблема… У нас есть молот, наковальня и газовая горелка. Попробовать-то можно! Но это нержа, а она нихрена не куется. Мы просто угробим металл, он потрескается и будет ни на что не годен. Ну так что? У нас есть еще часа четыре. Могу попробовать сделать тебе броньку на ноги и руки.
– Если успеешь, то я только за!
– Тогда иди к Насте. Пусть замерит тебе обхват запястья и предплечья, вот здесь. – я показал место сантиметра на три от локтевого сгиба. – И подойди ко мне, я тебе длину замерю. Ага… двадцать четыре см. Так, а на ноге… Блин, присядь, чтобы я понял. Короче, сделаю тридцать три. Так о чем я – пусть Настя замерит тебе руку где я показал и икру, на щиколотке и на самом толстом месте. И мне нужны будут трапеции из брезента высотой двадцать пять и тридцать пять сантиметров, с дырками под шнуровку по боковым сторонам трапеций. Окей? И передавай девчонкам, что я включу на полчаса генератор – мне аккумы все зарядить надо. Пусть попользуются в свое удовольствие.
– Хорошо, понял, Дим.
– Иди давай. Я пока топорище тебе доделаю, раз уж аккумы на зарядке стоят.
Дима ушел, а я принялся обстругивать топорище. Вообще, оно было уже почти готово, но Дима не трогал верхнюю его часть по моей просьбе. Ее я должен был подогнать сам, так как проушина на топоре была очень уж здоровой – вроде по форме обычная лодочка, но сорок на семьдесят! Если напортачить, то топор не получится нормально расклинить, а на изготовление второй рукояти нам времени может и не хватить. Почему-то ни я, ни Дима не сомневались – в 17:18 нас снова ждут гости. Наконец, я закончил обтесывать рукоять и насадил топор. Только не сверху, а с нижней стороны рукояти. И принялся стучать верхушкой топорища по наковальне, загоняя топор на положенное ему место. Потом еще и молотком добавил. Остановился только тогда, когда топору до конца рукояти оставалось сантиметров десять, и он снимал стружку толщиной, наверное миллиметра два. Попробовал – сидел намертво.
– Отлично! Где там мой реноватор… – Я взял свою старенькую бошевскую жужжалку и пропилил паз под рукоять ножа над самим топором. Замерил, отметил места под болты и просверлил там сквозные отверстия. Вставил нож – он немного болтался. Да только это не беда. Три болта четвертого диаметра четко вошли на свое место и были затянуты двумя ключами. Попробовал – нож стоял, не шелохнувшись. А рукоятку Дима сам себе шлифанет.
– Она сделала их на швейной машинке, раз электричество было. Меня припахала кольца вставлять и забивать их молоточком. – помяни черта, он и явится. Мой брат как раз вернулся к этому моменту.
– Замечательно. А теперь бери листы наждачки, сначала двоечку, потом единичку и полируй свое топорище. Нежными круговыми движениями… избегай резких движений вверх-вниз, закручивай руку вокруг топорища и постепенно спускайся вниз… – и я с похабной улыбкой изобразил движения, которые брату надо повторить.
– Тьфу, изврат сраный!
– Какой я тебе изврат, дурень! Будешь сверху вниз дрочить – такую занозу посадишь, что охренеешь!
– А, да, понятно. – Дима даже как-то смутился.
А я приступил к разметке листа нержавейки. Прикинул размер трапеций, которые будут основой наручей и наголенников. Значит, нужны полосы на руку со сторонами два, двадцать четыре, три сантиметра… в количестве семи штук. Нужно оставить место под шнуровку и между самими пластинами, иначе не стяну. И на ноги… Так. Уже восемь пластин два – тридцать три – три сантиметра. Окей, погнали. Работа муторная, но почти через час, в итоге снова поставив все аккумуляторы на зарядку, я закончил. Теперь надо было просверлить с углах каждой пластины по отверстию сверлом-двойкой. На что я потратил еще почти час и полтора сверла. Хорошо хоть у меня их было два, потому что первое я успешно сточил. Аккумуляторы снова ушли на зарядку. Пожалуй, сегодня мы потратим гораздо больше бензина, чем стоило бы. Посмотрел на время – 14:43. Успеваю. И я начал притягивать пластины к брезентовой основе стальной проволокой, которую брал для обвязки арматуры. В итоге еще через час я закончил и с этим.
– Ну все, Дима, принимай обновку! Шнурки я тебе пока сделаю из обычной бельевой веревки, но ты, думаю, не обидишься. Настоящий пластинчатый доспех, не хухры-мухры!
– Нифига себе. Ты и правда смог это сделать. Откуда ты вообще знал, как это делается?
– А я и не знал. Видел как-то такие доспехи в фильме и решил повторить. Ну а дальше инженерный склад ума, смекалочка и все такое. Но больше не проси – это занимает много времени и мне теперь не хватает инструмента на что-то большее – сверла мелкие по металлу кончились.
– Все равно это очень круто!
– Только не смей на голую кожу носить – обязательно на одежду. Лучше плотную, а то сотрешь себе ноги и руки проволокой до крови, гарантирую.
– Учту. Еще раз спасибо!
– Пошли в дом. У нас осталось чуть больше часа. Мне самому тоже надо подготовиться. Ну и перекусить не помешало бы, лучше до подготовки.
– А я слышал, что есть перед боем – плохая идея.
– Дима, если кого-то из нас ранят в пузо, мы сдохнем и так, и эдак. И я предпочту помирать сытым.
***
После перекуса мы поднялись наверх, в гардеробную, где я доставал свои давным-давно заныканные вещи. Наколенники, налокотники, ботинки со стальными носами и тактические перчатки.
– Есть два шлема велосипедных. Возьмешь розовый? – обратился я к Диме.
– А че эт мне розовый? Давай мне голубой!
– Я так и знал братец, я так и знал. Держи голубой, он тебе очень подойдет.
– Ах ты гад…
– А теперь я покажу тебе фокус. Смотри, вот это журналы Чип за двенадцатый год.
– И нафига тебе это старье?
– Честно? Хранил на память. Но теперь они мне послужат. Показываю! Берем журнал, оборачиваем вокруг ноги. Берем скотч, мотаем. Раз-два-три, раз-два-три. Вуаля! Наголенник готов! Повторить дважды!
– То есть ты всегда мог сделать нам броню за две минуты, но потратил больше трех часов мне на наручи?
– Зато какие наручи! Да и мне интересно было их делать, знаешь ли!
– Дима, ты больной. Мы могли сделать что-то более полезное за это время.
– Ты такой скучный, младшОй. Быть дураком – это мой осознанный выбор. Помоги лучше мне приклеить журнал на руку. Ага, вот так. Мотай скотч! Хорошо. Теперь берем два журнала и прикладываем вот так на бока и пузо, один слева, другой справа. Мотай! А не, стой, держи скотч, я крутиться буду! Карусэл-карусэл, кто успэл, тот и сэл, прокатись на наша карусэл. Все, хорош. Теперь твоя очередь. Бери два журнала, держи на животе и крутись, я тебя обмотаю.
– Спасибо. Честно, ты все равно дурак.
– Журналов на все нужды не хватило бы. Осталась всего парочка. И вообще, почему ты считаешь, мне мне не интересна безопасность младшего брата? Шарф возьми! Вот этот, он плотный.
– Шарф-то нафига?! На улице тепло!
– Когда тебя зомбяк в шейку поцеловать захочет, спасибо скажешь. Мотай шарф, говорю!
– Ла-а-адно…
– И не пыхти. Тебе так не вечно скакать, потерпишь. Пошли вниз.
Мы спустились вниз, где нас ждали наша семья.
– Настюш, ты за главную. Береги сына, береги Лену. Занавесьте все шторы на первом этаже и закройте все двери, включая межкомнатные. Поднимитесь на второй этаж, а на лестницу скиньте компьютерные кресла и пуфики. Они помешают залезть наверх, как баррикада. Если кто полезет к дому – отстреливай из окон, ладно?
– Мы с тобой, вообще-то, одного уровня, муж. Так что не учи ученую!
– Ой, всё.
– Это моя фраза, вообще-то! Иди сюда, я тебя поцелую. – и Настя притянула меня за шею, впившись в губы поцелуем. – Возвращайся здоровым. Я за всем прослежу и вас прикрою.
– Спасибо, родная!
В это время Дима обнимался с Леной и шептал ей на ушко какие-то нежности. Я присел на колено перед сыном:
– Ванюш, ты уже почти взрослый, а потому я прошу тебя как взрослого – слушайся маму и выполняй её распоряжения. Как приказы в армии, понимаешь? Ты же играл с пацанами в войнушку?
– Да, пап.
– Вот и здесь так же. Мама будет твоим командиром, а ты солдатом, который выполняет ее приказы. Мама у нас сильная, у нее вон, видишь, арбалет даже есть. Договорились?
– Хорошо, пап! Я буду выполнять приказы!
– Ну иди ко мне, мой хороший! – Я обнял сына и потрепал его по голове. – Все, идите с мамой наверх. Настюш, закрой за нами дверь.
Полные решимости защитить семью и все, что нам дорого, мы втроем стояли перед воротами за пять минут до срока. Я, Дима и Сарделька. Этот мохнатый парень оказал нам хорошую услугу в прошлый раз, за что был вознагражден хорошим таким коровьим мослом с остатками мяса, который он весь день сегодня облизывал. И теперь, кажется, снова был готов к труду и обороне. Вот уже наступил момент икс… Прошла еще пара минут, а никакой активности перед воротами не было. Я уже было подумал, что сегодня определенно удачный день и драться нам не придется, но Сарделька зарычал и рванул назад, за дом. Мы с Димой побежали за ним. Он же, оббежав дом, понесся к задней стороне участка, где из-под забора вылез… волк. И нет, глаза меня явно не обманывали, потому что спустя пару секунд мой пес с разбегу врезался в него и с грохотом вмял в забор, после чего вцепился клыками ему в глотку и они покатились в сторону от подкопа. А из него же, тем временем, уже вылез следующий волк. И за ним лез другой.
– Эй, мир, Бог, система, Ктулху или еще какая хтоническая хрень! Мы так не договаривались!
Но ответа я получить не успел – мне пришлось подставлять щит под прыжок волка, который вылез из подкопа вторым.
Вот дерьмо!
Глава 6. Зубастая
Волк, летевший в меня, видимо, не ожидал того, что я с подшагом ударю ему навстречу щитом. Он вмазался в щит с громким "Бом!" и жалобно заскулил, когда шипы впились ему в морду и грудь. Он припал животом к земле, явно оглушенный. Но давать ему второго шанса я не собирался – за спиной семья. Топор взметнулся вверх и с замахом обрушился ему между лопаток. Раздался влажный хруст, я сделал еще один шаг и выдернул окровавленный топор из спины дергающего лапами волка. Не жилец, позвоночник в труху. Двигаясь навстречу следующему волку, я удивлялся своей же собственной кровожадности. Не то, чтобы я раньше боялся драк. Крепкое телосложение и рост выше среднего давали мне уйму преимуществ, которыми я не стеснялся пользоваться, потому чаще выходил победителем, чем проигрывал. Но калечить, а тем паче убивать? Раньше за мной такого не водилось… Но рефлексию пришлось быстро сворачивать – волк спереди был уже близко, второй заходил сбоку.
– Маваши! – Тот волк, который заходил мне сбоку, с удивленными глазами влетел в того, который напружинился передо мной, собираясь прыгнуть. Я повернул голову – Дима картинно медленно ставил ногу на место.
– Что? – он развел руками. – Я не удержался!
– Руби их, каратист хренов! – и, показывая пример, я рубанул сверху вниз одного из парочки ошарашенных волков. Кажется, того, в кого влетели. Тот, который выступил метательным снарядом, поднимался гораздо медленней. Но мне достался довольно ловкий противник – он отскочил, а затем сразу прыгнул на меня. Я как раз выдергивал топор из земли и смог довернуть оружие, ударив его обухом под челюсть, отчего он потерялся в пространстве. Сделав шаг назад и поймав потерявшего напор волка на щит, я сбросил его к своим ногам. А затем просто опустил щит как гильотину, навалившись на него всем весом. "Минус два!" – удовлетворенно подумал я, глядя на выпученные глаза волка и вывалившийся язык. После такого хруста шеи ему явно нездоровилось. В это время Дима лихо махнул свои топором и меня лишь чудом не забрызгало кровищей из шеи того волка, которого он раньше отправил в полёт.
– Ты ща все мои вещи будешь стирать, мясник чертов!
– Ты сам мне ее сделал!
Спорить было бессмысленно. Алебарда, и правда, была сделана мной. Но вот фонтанов крови я не предвидел точно – в моем понимании, мы должны были драться с зомби. А от них, кроме вони, никаких проблем! Мы были уже метрах в пяти от подкопа – и перед ним стояло четверо волков, а из ямы вылазил следующий. "Так, два за мной, один Димы, один на Сардельке" – считал я мысленно – "Сарделька!". Я с похолодевшим нутром глянул влево, но там все было в порядке – мой пес лихо трепал уже, кажется, придушенного волка. Во всяком случае, болтался он в пасти пиренея как старая тряпка.