Змеиный дом

Глава 4

Уроки в этом детдоме велись по простой схеме – с половины девятого и до двенадцати-пятнадцати, потом до часу дня длинная перемена с обедом, после с часу до четырёх продолжение уроков. Остаток дня посвящался досугу, всяким клубам по интересам и самостоятельным занятиям. Забавно, но сами уроки не были такими уж информативными. Образование было… такое себе, местные дети, судя по всему, и не должны были выйти в свет гениями. С пятнадцати лет их уже таскали по всяким ярмаркам профессий, а в шестнадцать – выпинывали из детдома в какое-нибудь профессиональное училище и всё, больше пусть тут не появляются, разве что с подарками благодарности нянечкам.

Серьёзно, Лидия Николаевна была преподавателем математики и физики, вот эти уроки у нас и были до обеда. Так тут до сих пор учили считать столбиком и объясняли разницу между громом и молнией. Ну, честно говоря, для многих воспитанников такого хватало для жизни.

На обед нас повели всем классом, строем и чуть ли не с песней. Мелкий я тащился в самом конце, пытаясь примериться к гладкому линолеуму на полу. Ну серьёзно, чешуйки на этой срани проскальзывали, приходилось даже за стену держаться, чтоб ползти более-менее быстро. Когда я в прошлой жизни смотрел видео, как змеи извиваются на кафельных полах, оставаясь на месте, я улыбался, смешно же было. А теперь нифига не смешно! Тот, кто уложил тут подобное, явно ненавидел серпентов!

Пока я выбивался из сил, ко мне бочком-бочком подошел мальчик с мордой собаки или волка, которого я заметил в классе. А вообще там было пять можно сказать «травоядных» – зайчиха Настя, овечка Нина, олень Паша и два человеческих ребёнка, для разнообразия видов, Сергей и Артём. А хищников было двое, со мной трое – вот этот волчонок Пётр и то ли хорёк, то ли ласка, то ли горностай Вадик. У последнего вообще была нечеловеческая голова, вытянутая, покрытая шерстью, с животным носом, а из одежды выглядывали волосатые руки и ноги. Жуть.

Так вот, этот Пётр подошел ко мне, делая вид, что это совершенно случайно так получилось, и прошептал, двигая лишь уголком губ:

–Не верь Офце!

–А? – я не сразу понял, что он сказал. – Это… Лидии Николаевне?

–Да. Она всё врёт! Она ненавидит нас, хищников, и всегда потакает своим!

–Понятно. – тоже прошептал я в ответ.

–И не вздумай с кем-нибудь драться! Даже если на тебя нападут! Офца быстро выкинет тебя отсюда в тюрьму!

–Мы же дети. – я бы от такого даже споткнулся, если бы было чем.

–Мы для неё враги! После драк наши пропадают и никогда больше не появляются, а Офца читает нотации о том, какие они плохие и что теперь он ив тюрьме. Будешь драться – тоже исчезнешь!

–А наказания тут какие? – поинтересовался. Раз уж есть источник информации, надо использовать.

–Едой и работами. Вместо нормальной еды дают сублимированное говно, от которого слабый и живот болит.

Мы с полминуты молчали и делали вид, что просто идём себе, потому что Лидия Николаевна и обступившая их тройка из Насти, Нины и Артёма огляну оглянулась на нас.

–И не ешь добычу. Даже крыс в подвале!

–Нельзя есть крыс?!

–Да! У них у всех маячки вшиты. Съешь – Офца сразу узнает! И тогда накажет, а сначала пред всеми утром отчитает и заставит извиняться.

–Ну нихрена себе порядочки…

–Она только к своим любимчикам хорошо относится…

–И как стать её любимчиком? – ляпнул я, явно догадываясь, кто же эти её любимчики в нашем классе.

–Лизать ей жопу и стучать на других, конечно же. – прежде, чем ответить, Пётр молчал с полминуты и с некоторым отвращением на меня смотрел, будто раздумывая, не побегу ли я стучать на него прямо сейчас. А потом прошел вперёд, к ласкогорностаю и Сергею.

Мда, зря я это спросил, он явно теперь считает, что я уже строю планы как бы припасть к седалищу Офцы своим длинным языком. Он и правда длинный, я им до своей брови могу без проблем достать, но без раздвоенности на конце. Но я всё равно не буду его использовать для такого ни в прямом, ни в переносном смысле, а стучать на кого-то… Фэ. Я вообще стукачей не люблю, и сам им становиться не собираюсь. Но было же интересно! Вот и спросил…

Столовка оправдала мои ожидания – была чуть ли не копией заводской, где я некоторое время работал (в цехе, а не в столовой). Столы человек на восемь-десять, погрызенные алюминиевые ложки, старая посуда со сколами, а еду себе набираешь на подносы самостоятельно. Ну, поварихи тоже помогают, только лучше б они это не делали. На заводе поварихи хоть и были те ещё грымзы на вид, но они хотя бы радовались и улыбались из-за того, что их еду (а она была вкусной) с удовольствием набирают и жрут. А тут так смотрят, будто я у них последний кусок хлеба отбираю! Вот чё ты, корова, пялишься с перекошенной рожей?! Ты же с детьми работаешь, а не с преступниками, осуждёнными за массовые убийства. Повариха и в самом деле была коровой, двухметрового роста и такая же в талии, а рожи-то какие злобные корчила!

С трудом набрав себе еды на поднос (пюре, две котлеты, салат из зелени и стакан молочного какао), я кое как дотащил всё это до стола «своего» класса и уселся там с краешку – ни хищники, ни травоядные к себе не пускали, сдвинувшись боками и недружелюбно смотря на меня. Ладненько, я не гордый, я и сам пожру.

–Светочка! – тут же подскочила Лидия Николаевна. – Я должна тебе сразу сказать! Мы все понимаем, правда, дети, что ты у нас нуждаешься в добыче. Я хоть и не с хищным происхождением, но тоже понимаю и принимаю такое. Так что раз в месяц ты можешь подать заявку мне – и тебе выделят кролика или курицу, которую ты сможешь съесть.

–Хорошо, Лидия Николаевна. – я улыбнулся в ответ. Это правда хорошо! Эта вся еда – приятная на вкус, но чего-то в ней было такое, что не насыщало полностью по сравнению с теми же крысами. Может, нужны были тушки целиком, с шерстью и когтями, чтоб насытиться, а может, ещё что.

–Но для этого тебе надо хорошо себя вести! Плохим детям подарки не положены! – скорчила строгую гримаску Офца и погрозила мне пальцем.

–Я запомню, Лидия Николаевна! – я кивнул, а со стороны хищников послышалось разочарованное фырканье.

–Ну всё, кушай, милая. А как покушаешь – Настенька, можешь отвести Светочку в комнату? Вы будете жить вместе, у вас же ещё есть свободное место, да?

–Конечно, Лидия Николаевна! – улыбнулась во все зубы зайчиха, выражая восторг и полное согласие.

–Ну вот и отлична! – Офца ушла ко «взрослому» столу.

Как только она ушла, Настя сразу же перестала улыбаться и посмотрела на меня таким взглядом, будто хотела увидеть меня разделанной на порции в своей тарелке. Она, как и остальные «травоядные», к моему удивлению, трескали котлеты без всякого стеснения, да ещё и за добавкой ходили. Ну и кто тут хищник?

Как специально, крольчиха быстро съела свою порцию, отнесла посуду – и стала надо мной, сверля злым взглядом и громко сопя. Под таким надсмотром я с трудом заглотнул остатки еды, выдул одним махом какао и быстренько отнёс посуду. Ну как быстро – полы тут были каменные, ещё более скользкие, чем линолеум, так что я полз изо всех сил со скоростью в три сантиметра в минуту. А крольчиха шла рядом и даже не подумала помогать, только становилась всё злее.

Потом, видимо, она всё же поняла, что чем быстрее это всё пройдёт, тем лучше для неё же, поэтому подхватило левой рукой меня, а правой мою сумку – и помчалась в спальню. В большой, длинной комнате стояло десяток кроватей, рядом с которыми были тумбочки. На входе было несколько шкафов с верхней одеждой и четыре стола, за которыми можно было учиться или ещё что-нибудь делать. Крольчиха принесла меня к самой дальней кровати, в углу, куда даже свет из окна не падал и на которую явно никто из других обитательниц этой спальни не позарился, буркнула «это теперь твоя», бросила на кровать меня и сумку и умчалась, аж уши у неё назад заломило. Быстро распихав свои немногочисленные пожитки – полицейские оказались сердобольные, за неделю притащили мне всякие вещи типа расчёски, зубной щётки и некоторых вещей, я вернулся в класс, а то время поджимало.

Потом снова уроки, а после них меня направили к школьной медсестре – та была одновременно и учительницей биологии, так что днём вела уроки. Молоденькая девушка-человек быстро меня осмотрела, записала, что температура у меня в порядке, зубы все на месте, а чешуя нигде не шелушится, и отправила мыться – тут были душевые и даже бассейнчик, хотя, как сказала мне всё та же медсестричка Аня, его никогда не наполняли водой.

Помывшись в одиночку под душем в общей душевой (блин, снова завод напоминает! Завод по воспитанию сирот прям!), я стал смотреть на себя в зеркало. Тут был совместный санузел – туалетные кабинки, отгороженные ДСП, перед ними умывальники с зеркалом, а у края раковин был проход в душевую. Так вот у входа одну из стен занимало второе зеркало, огромное, от пола до потолка. Не знаю, зачем оно такое, может, чисто для девочек поставили, потому что у парней такого не было. Ну да ладно. Помывшись, я остановился перед этим зеркалом и стал себя рассматривать в нём.

Змеиное тело сантиметров в двенадцать-пятнадцать толщиной и длинной в метр шестьдесят семь сантиметров от макушки головы до хвоста. Но вертикально держаться может едва ли треть, максимум половина, и то это уже сильно напрягает. Бледная человеческая часть, не особо шире змеиной. Абсолютное отсутствие груди, что неудивительно в таком возрасте. Тонкие ручки с длинными тонкими пальцами. Узкое, уже человеческого, лицо в виде плавного овала. Тонкие губы бледно-розового цвета. На голове – лёгкий чёрный пушок волос, которые стали расти после моего рождения. Единственное, что выделялось – большие, прям почти анимешные, тёмно-синие глаза. Я проверял, это нормально – у серпентов вообще может быть любой цвет глаз, от багрово-красных до блекло-серых. А ещё зрачки были вертикальными, веретенообразными, скорее кошачьими, чем змеиными. Ну и хорошо.

Высушившись под потоком тёплого воздуха, я натянул всё тот же чёрный носок и пополз в свою комнату. Немного поплутав, всё же нашел её, открыл дверь – и ко мне мгновенно повернулись девять пар глаз обитательниц спальни, которые сидели на одной из кроватей и явно что-то обсуждали до моего прихода. И все мои соседки были из травоядных.

Глава 5

–Привет! – мявкнул я при виде своих соседок.

Подождал секунд десять, но в ответ была одна тишина. Милые девочки. Поняв, что жду ответа зря, я пополз к себе, время от времени скрываясь из их виду за спинками кроватей. Приполз, повесил полотенце на спинку кровати, стащил с себя платье, повесил на вторую спинку – и забрался на кровать. Ооооооо, кааааайф! Она была большая, рассчитанная и на всяких коров со свиньями, так что я мог растянуться в полный рост, до кончика хвоста. Так и лежал, расслабив все мышцы – ползание неплохо так напрягает, знаете ли, будто постоянно держишь в напряжении мышцы пресса, только длинной в полтора метра. Хотя, может, я просто мелкий ещё, потом привыкну, мышцы укрепятся, и станет легче. Очень на это надеюсь.

А со скользкими полами даже не знаю, что делать. Найти где-нибудь резиночки тонкие и приклеить их к чешуе? Тут же должны быть какие-то сантехники-слесари, у которых можно подрезать разное, верно же? Ладно, завтра про это поинтересуюсь у Офцы.

–Привет! – гаркнули мне чуть ли не в ухо. – Ты же наша новая соседка, да? Света, да?

Я открыл глаза – рядом с моей кроватью стояли трое девушек. Впереди была здоровенная кобыла под метр восемьдесят ростом. Серьёзно кобыла! Явно лошадиные черты лица, шея похожая, а ноги у неё заканчивались не стопами, а копытами, на которых сейчас были надеты кокетливые розовые тапочки. Хе, да даже пальцы на руках у неё оканчивались широкими полукруглыми ногтями, похожими на крошечные копыта. За её спиной маячила Настя и какая-то вроде бы человеческая девочка.

Ага, понятно. Местная предводительница и её шестёрки. А народ, тот самый, безмолвствующий, уже рассосался по своим кроватям, но внимательно за всем наблюдает.

–Да, это я. Привет. – я приподнялся с кровати, выставив назад локти.

–Ага. А я Василиса, а это – Настя, ты её уже знаешь, да? А вот вторая – Марина. – кобыла указала на своих шестёрок, я обеим кивнул. – Ух, первый раз вижу живую серпенту! Не в смысле только мёртвых видела, а не на картинке или в телевизоре. Я пощупаю, хорошо?

–Ну… эээ… – я не знал, что даже сказать. Пощупать?

Василиса явно приняла моё «эээ» за согласие, уселась своей жопой на кровать и стала гладить и мять мой хвост в две руки. Крольчиха с человекой тоже не упустили возможность меня потрогать, но потом отошли.

–Ух, какая приятная чешуя! – восхитилась Василиса. – Текстура просто кайф. И выглядит круто. Вот бы босоножки из такой! Или сумочку! Да, девки?

–Ага! Точно! – подтвердили её шестёрки.

Настя, агакнув, вдруг открыла мою тумбочку и залезла в неё своими граблями, вытаскивая на соседнюю кровать вещи. Мне захотелось дать ей по рукам, я шевельнулся, но руки кобылицы вдруг сжали меня, и я мой только дёргать кончиком хвоста.

–Да чё ты, пусть себе посмотрит. – улыбнулась она крупными зубами на мой недовольный взгляд. – Мы же соседки и подруги, верно же? Почти что семья! Живём вместе учимся все вместе, едим вместе! Ну прям сёстры! А у сестёр тайн друг от друга быть не должно, да? А, Светка, да, правда же?

–Да, конечно. – буркнул я и растянул губы в улыбке.

А что я мог сделать? У этой Василисы руки толще, чем у меня тело, у меня было полное ощущение, что она бы меня порвало пополам без особых усилий, вздумай я сопротивляться. Укусить? Ну, яд бы ей некоторые неприятности доставил бы, без сомнения, но она же по размеру не крыса, он бы её не убил. Даже крольчиху с Мариной не убил бы. Так что лежи и терпи… Светка.

–Ха, посмотри, какое говно! – весело выкрикнула Настя, копаясь в моих вещах. В сейчас она держала мой второе «платье» – разноцветный утеплённый носок с прорезями.

–Да это же… это же колготка от гамаш! У меня даже такие есть! – весело выпалила Марина, метнулась к шкафу для вещей, секунду там копалась – и вытащила тёплые гамаши с разноцветным узором, действительно очень похожем на тот, что у платья. – Ха-ха-ха, прикиньте – она на себе колготку носит!

–Гы-гы-гы! – со всех кроватей раздавалось хихиканье и смех. А Василиса чуть ли не игогокала от веселья.

Ну да, кусок от тёплых колготок. Где бы менты одежду для серпентов взяли? Так-то это всё по паре продаётся в бутиках, слишком уж редкий и дорогой товар, вот жены полицейских и сделали мне такое. Тепло и по размеру, что ещё надо? Но теперь над этим даже детдомовки ржут…

–Ты, Светка, не очкуй, поняла? – наставительно похлопала меня по животу кобылица. – Если нужно ещё одежды – я тебе свои штаны отдам! Старые уже, но ещё нормальные, подошьёшь и носи себе! Хы-хы-хы!

–Э, а трусов у неё совсем нет! – радостно сделала новое открытие Настя, выгребая все мои вещи из шкафа.

Хотя «все» это слишком громко сказано – там оставались разве что шапка, варежки, парочка шарфов и игрушечная змейка ярко-голубого цвета, которую притащил молодой козёл, что меня «нашел» – у него была трёхлетняя дочка, вот одну из нелюбимых игрушек он и отдал.

–Светка, ты что – извращенка?! – притворно удивилась Василиса. – Девки, у нас в комнате есть наша личная извращенка! Иксбицинистка! Хы-хы!

–Хе, да у неё и показывать нечего, чтоб трусы-то носить! – фыркнула Марина, вернувшая свои штаны в шкаф и присоединившаяся к Насте в разглядывании моих вещей. – Ни сисек, ни писек, было бы что скрывать!

–Ну дык, серпента же! – со знанием дела подняла копытопалец вверх Василиса. – Ты где-нибудь змею с сиськами видела?

–Брррр, жуть какая! Даже представлять противно!

–Вот! Значит, Светка – правильная змеюка, хоть и извращенка! – мудро изрекла кобылица. – Светик, а ты чего молчишь? Признайся, ты извращенка или нет?

–Есть чуть-чуть. – выдавил из себя я.

–Ха-ха-ха, ну теперь точно не отвертишься! Да, девки?! О, слушай! А ты в Настькины трусы пролезть сможешь?

–Ээээээ?! Зачем это ей лезть в мои трусы?!

–Да интересно же! Давай свои трусы!

–Ну… – крольчиха смутилась на секунду, но своей старшей отказать не смогла. Выпрыгнула из шортиков, в которых была, и стянула с себя трусы, протянув их кобылице. – Я всё равно их уже стирать собиралась, не в чистых же ей лазить!

–И то верно! Ха-ха! Давай, ползи сюда! – Василиса с довольной ухмылкой держала передо мной не первой свежести трусы и яростно подмигивала.

–Ладно. – я вздохнул, извернулся и нырнул с кроличьи труселя, пролезая в одно из отверстий для ног. Фу, они были слегка влажноватые и пахли кроличьей промежностью. Она что – специально не мылась сегодня, что ли?!

По комнате снова прокатилась волна хихиканья, а я сидел на кровати, чувствуя, как моё лицо и уши горят от стыда.

–Смотрите! Она ещё и покраснела! Понравилось, что ли?! – ткнула в меня марина. – Светик, мы все тут по мальчикам, держи себя в руках!

–Дак она ж извращенка, ей всё равноооо! – промычала Василиса и бросила трусы Насте, но то ударом руки отбросила их в меня.

–Фу, я не буду их надевать после того, как она в них лазила! Пусть себе забирает, хоть одни трусы у неё будут!

Настька, ну ты и добрая! А ты, Светка, выстирай их и оставь себе! Будешь их по ночам нюхать их и Настьяку вспоминать. А, нет, тогда не стирай, так нюхай! Га-га-га! – кобылица снова заржала, потто поднялась на ноги. – Пошлите, оставим её наедите с труханами.

–Фу, Василиса, это же мои!

–Ты хочешь остаться с ней вместо твоих труханов?!

–Да я не о том!

Тройка сучек ушла, а я сполз с кровати и стал засовывать в тумбочку вещи. Они и зубную щётку с расчёской (на вырост дали) выкинули, только разве что кружку не разбили. Последними я закинул внутрь трусы крольчихи. Если я их сейчас выкину, то это вызовет агрессию, на которую я и ответить-то нормально не смогу.

Снова лёг, свернул хвост кружком и натянул одеяло до подбородка. Эх! Будь на моём месте какой-нибудь мартисьюшный попаданец или попаданка, они бы нашли, что ответить этой тройке. Быстро бы поставили на место всю компашку, заодно вызвав уважение у всей комнаты. Или хотя бы страх. Но я в прошлой жизни был мягким и неконфликтным человеком, может, даже немного излишне. Я не любил с кем-то сталкиваться, мой выход на всё было просто уйти. Ушел – и нет никаких проблем! Оставил всё позади да и дело с концом. Даже на работе, в заводском коллективе, я умудрялся избегать подобного. Но мне было куда сбегать – домой, в свою холостяцкую берлогу, а отсюда куда сбежать? Тут или дерись, или терпи. Только драться у меня сил нет. Чёрт, да телом я двухнедельный младенец, как ни крути! А мозгами – постоянно убегающий тюфяк. Да, себе я мог это признать, но такое признание всё равно не показывало выхода из этой ситуации.

–Света? Ты не спишь? – рядом появилась крольчиха.

–Нет.

–Света, ты извини нас, может, мы немного перегнули палку. – потупилась девушка. Кстати, когда она сняла трусы, сзади у неё оказался милый крольчачий хвостик. – Давай в качестве извинения мы тебе маникюр сделаем? Мы все сейчас будем, пошли к нам. Может, тебя отнести, а то тебе вроде трудно…

–Не надо, я сам…а. – покачал я головой.

Какая-то подстава? Сейчас мне морду изрисуют или на хвосте матюки маркером напишут? Не знаю. Может, и правда поняли, что перестарались? Всякое бывает, даже у последних ублюдков может проснуться совесть, а тут всего лишь дети. В общем, я пополз к ним.

Всё было лучше, чем я представлял, каждую секунду ожидая чего-то плохого. Василиса, Настя и Марина красили друг дружке ногти в разные цвета, а потом, узнав, что я этого никогда не делал, накрасили и мне – Марина держала мою руку, а Настя красила. Василиса же это всё комментировала. Минут десять или пятнадцать мы сидели и дули себе и другим на ногти, потом разошлись – время уже подходила к десяти, и в комнатах гасили свет.

Засыпал я с каким-то двояким чувством.

Утром меня разбудила Настя.

–Света! Вставай давай! Уже семь утра, надо на завтрак собираться!

Ну, блин, мне-то как-то и не надо особо собираться – одел свой носок да и пополз в столовую, где уже собирала свою группу Офца, как и другие местные преподаватели. Но мы с Настей всё равно были последними.

–Так, девочки, вот и вы! Давайте, уже половина восьмого, а вам надо ещё поесть, сходить в туалет и почистить зубы! Быстренько-быстренько, за стол! Так… Света, а это что у тебя?!

–Что, Лидия Николаевна? – я не вдуплился сразу, о чём она.

–На руках! Розовое!

–Это лак… – буркнул я, уже понимая, что что-то не то.

–Я вижу, что лак! Ты что – не читала школьные правила?! В будние дни макияж в любом виде запрещён! Лучший макияж для девочек – это опрятность и чистота!

–Я не читала.

–Хорошо, тогда узнаешь их на практике. За неположенный вид в учебный день – сегодня ты остаёшься без мясного, а на вечер я тебе придумаю наказание! Всё, а теперь бегом все за стол!

–Прости, Светик, я же не знала, что ты не знаешь! Но мы же всё равно останемся подругами, правда? – чирикнула мне в ухо Настя, но лицо у неё было такое, будто она с трудом сдерживает хохот. Или не будто. И убежала вперёд, к Офце.

–Вот сучки! – прошипел я себе под нос. – Ну ничего, память у меня хорошая, а Земля круглая! Я найду на вас управу!

Глава 6

Меня и правда лишили половины еды, её мясной части. Сегодня были макароны с куриными крылышками, так вот, отправив все своих подопечных на раздачу набирать завтрак, меня она повела к отдельному столику с какими-то банками на нём. Лидия Николаевна сама взяла порцию макарон, принесла – и посыпала их из банок порошками, пахнущими как немытая свинья.

–Ты, Светочка, не должна обижаться на меня или кого-то ещё, только на себя. И тебе надо уяснить, что за любым проступком будет следовать наказание – так действует наш цивилизованный мир! Вот сейчас ты нарушила правила нашей школы – и за это просто получишь сублимированные продукты и биодобавки. Может, не очень вкусные, зато содержащие всё необходимое тебе. А когда станешь взрослой, выпустишься отсюда и уже там нарушишь законы – то за это будет ждать куда более суровое наказание! Так что привыкай не нарушать правил уже сейчас!