Миррор: Бездна

И тогда из клубка чужих воспоминаний, из-под груда навязанных видений, вырвалось оно. Образ. Девушка с моими глазами. Уверенная, насмешливая. И слово, обжигающее, как раскалённый уголь.

– И… Клэр… – прошептал я, почти не осознавая, что говорю.

Эффект был мгновенным. Линч, никогда не терявший самообладания, отшатнулся, будто его ударили током. Его глаза, всегда безумные, но острые, расширились в чистейшем, неподдельном ужасе.

– Что?.. – его голос сорвался на шепот. Он схватил меня за плечо, впиваясь костлявыми пальцами. – Что ты сказал? – Его выражение лица выдавало, что мы оба поняли, о ком говорим

Его реакция… Она вернула меня в реальность, резко и болезненно. Я не понимал, откуда я это знаю. Но я ЗНАЛ. Это было моё. Украденное, но моё.

Я с силой встряхнул головой, отбрасывая остатки тумана, и поднялся на ноги, шатаясь. Взгляд упал на пульсирующие руны, на сектантов, чей гул снова набирал силу. И кусочки пазла, старые и новые, вдруг сложились в единую, чудовищную картину.

– Этот ритуал… – я прошипел, глядя на алтарь с Карен, – …это не конец. Это… настройка. Пристрелка. – Я повернулся, интуитивно чувствуя направление. Туда, где в моих самых первых, самых жутких кошмарах был другой круг. Настоящий. – Они готовят главную сцену. Там. И у нас нет времени.

Моя рука сама потянулась к «Громовержцу» на поясе. В тот миг, когда пальцы сомкнулись на шершавой рукояти, оружие вдруг дрогнуло. Тёплый, едва уловимый толчок прошёл по моей ладони. Встроенный в курок чёрный камень «Смотрителя» вспыхнул коротким, ядовито-зелёным светом. Металл затрещал, негромко, словно лёд под ногой, и на моих глазах тяжёлый револьвер начал менять форму. Ствол стал короче и массивнее, рамка перестроилась, а рукоять обрела более агрессивный изгиб. Через пару секунд в моей руке был уже не «Кольт Питон», а нечто среднее между револьвером и короткоствольным ружьём – идеальное для ближнего боя, смертоносное и послушное.

Линч смотрел на это преображение с диковатым одобрением. – Видишь? Говорил, что ствол пиздатый, живой. Чувствует!

Я посмотрел на Линча, затем на Карен. В её глазах, затянутых чёрной плёнкой, я увидел не просто жертву. Я увидел ту самую нить, что связывала нас. Ту самую боль в затылке, что сейчас горела огнём. Это была не просто связь. Это было что-то большее, что проросло сквозь долг, страх и безумие. Что-то, что не позволяло мне сдаться.

– Сначала… её, – сказал я, и это было не просто решением. Это было необходимостью.

Я не стал целиться. Не стал искать слабое место в ритуале. Я просто шагнул вперёд, через границу круга, игнорируя шипящую энергию, и направил новый «Громовержец» не на сектантов, а на те чёрные нити, что держали Карен.

Я не выстрелил. Я почувствовал. Волевым импульсом, тем самым, что рвался из меня к ней по нашей связи.

– Хватит! – крикнул я, и это был не звук, а всплеск чистой, неистовой воли, усиленный оружием в моей руке.

«Громовержец» ответил гулом. Чёрный камень на курке вспыхнул ярко-зелёным, и из ствола вырвался не снаряд, сгусток сконцентрированного света, ударной волны воли. Он ударил в энергетические путы, и те, с оглушительным, стеклянным хрустом, рассыпались в чёрную пыль.

Карен рухнула на камни, её тело высвободилось из неестественного изгиба. Чёрная субстанция хлынула из её глаз и рта, и она, задыхаясь, сделала первый судорожный, но уже свой вдох. Её взгляд, очищенный от тьмы, встретился с моим. В нём не было благодарности. Было шокированное, яростное понимание. Понимание того, что наша связь – это не проклятие. Это оружие.

Линч оскалился. Это уже не была ухмылка безумца. Это был оскал старого волка, учуявшего слабину в стаде.

– Ну что ж, – проскрипел он. – Похоже, игра началась. Началась по-настоящему.