Battle Swords. Акт 1. Из пепла и вины

Он перестал обращать внимание на зрителей, что собрались вокруг, и продолжал крошить бревно в труху. Закончить спектакль Нико решил на высокой ноте. Он снова резко ударил по манекену на уровне шеи, лезвие ушло в дерево еще глубже, чем в первый раз, и после этого второй катаной он нанес удар с другой стороны, и они обе почти соприкоснулись, после чего Нико плавным движением вырвал их и, сделав разворот вокруг себя, снес голову подчистую. Все на площадке были ошарашены. Они и не думали, что можно такими тонкими мечами отрубить деревянному манекену голову. Нико проследил, как она откатилась к решетке, которая огораживала площадку, моргнул, и перед его глазами уже была голова настоящего человека, его первой жертвы. Она снилась ему часто, взгляд был направлен прямо в душу.

Он никогда не забудет первое убийство: до службы, да и во время нее, он умудрялся долго избегать этого греха, но все же и ему пришлось замарать руки. В очередном походе со своим отрядом в отдаленное от столицы место они посетили деревушку с дипломатической целью. Но все закончилось кровавой резней, люди в деревне оказались еретиками, презиравшими пятерых божеств этого мира. Фанатиков не устроил приход гостей, они попытались избавиться от FOUND A, но сами не знали, какую беду навлекли на себя.

По виду это был обычный селянин, защищавший свой дом. Он размахивал мечом, отходя назад. Перед ним предстал человек с двумя длинными катанами. В его глазах читалось безразличие, от него исходила угроза. Селянин бросился в атаку и замахнулся для удара, но не успел опомниться, как его тело стало легче и он начал падать. Последнее, что он успел сделать, поднять глаза вверх и увидеть, как его туловище без головы падает за ним, а на него смотрит тот, кто отнял его жизнь. На тот момент Нико еще не осознал, что сделал. Но по возвращении домой он не сказал ни слова. Мысли о первом убийстве окутали его разум. Он понял, что совершил нечто ужасное. И все же выбора у него не было: либо он, либо его.

Придя в себя, он осмотрелся и увидел обычную деревянную голову от манекена, лежащую на земле.

– Ремонтники починят, – бросил Нико и направился к выходу.

Он решил помедитировать возле пруда, как раз позволяли погода и место. После столь жаркой тренировки пора было выпустить пар. Медитации также научила Нико его мама. В Министерстве это была распространенная методика, успокаивающая разум.

Нико, выйдя с площадки, подошел к аллее. Пруд был с полкилометра в длину. Его пересекал мост, а на противоположной стороне стоял Дом культуры. Там учили будущих творцов. Кинотеатры и шоу – все это было неотъемлемой частью города. Сложно было подумать, что в такие тяжелые времена существует нечто прекрасное, что помогает отвлечься. Прогресс долго шел к своему первому фильму и выступлению, однако множество умов Империи трудилось, чтобы и взрослый, и ребенок могли отдохнуть и насладиться приятным кино или концертом. Нико был далек от творческого искусства, он предпочитал больше философию жизни, как и Ди с Ви. Это было единственное, в чем они сходились и о чем могли поговорить во время попоек или повседневных посиделок.

Нико как раз приметил место на другой стороне пруда, ближе к зданию Дома культуры. Место располагало к медитации, там было мало народа и можно было спокойно сесть и сконцентрироваться. Он пошел через мост, наблюдая за купающимися людьми внизу. Солнце только недавно начало греть землю, а народ уже вовсю плавал в пруду. Кто-то просто загорал, некоторые прыгали с моста в пруд. Нико, видя, как люди резвятся и отдыхают, вспомнил, что уже завтра он поедет на свое задание, где они сделают все, чтобы остальные смогли дальше беззаботно жить и развлекаться. Но по большей части он это делает не для них, а для своей семьи.

Достигнув места, он положил чехол на землю, а сам сел на колени рядом. Мало кто умел по-настоящему медитировать, но если тебя учат этому с малых лет, то это станет для тебя по-настоящему хорошей терапией, помогающей выплеснуть ненужные эмоции и очистить разум от плохих мыслей. Нико закрыл глаза, сделал глубокий вдох и сосредоточился на журчании воды в пруду. Убрав все остальные звуки, он погрузился в пустоту, и только шум малых волн ласкал безграничное ничто. Его мысли были хаотичны, он старался привести их в порядок. Петляя в закоулках своего разума, вычеркивая неприятные воспоминания, ответственные поручения и планы на будущее, он старался остаться с самим собой наедине. Голоса людей не достигали его, он был в трансе своего сознания. Все приводится в порядок, Вселенная крутится вокруг. Он солнце для своего мира. Никто не потревожит его. Воспоминания о прошлом уже не терзают его. Темнота становится ярче, он вытаскивает свой разум из непроглядного мрака в светлое настоящее и будущее. Свет становится все ярче и озаряет бытие, весь негатив уходит в никуда.

Нико понял, что уже совсем скоро ему придется вернуться в реальный мир с его заботами. Он не хотел покидать чертоги разума, где было хорошо и тепло. Осознавая, что, когда он откроет глаза, на него вновь свалятся все его заботы. Не зная, сколько времени он уже провел тут. Может, просидел час или день и опоздал на задание? Наконец пришло время вернуться в реальность. Все завертелось вокруг него, свет и тьма смешались воедино, теперь гармония установлена, секунду спустя все в момент исчезло.

Яркий свет солнца ударил в глаза, и Нико сразу достал свой телефон. Он просидел так около получаса, вспоминая прошлый случай, когда ушел в себя почти на целый день, а когда очнулся, уже была поздняя ночь. Еще одна вещь привлекла его внимание. Пропущенный вызов от Кана. Нико почесал затылок в недоумении и перезвонил.

– Нико, привет, – услышал он бодрый голос наставника.

– Здравствуйте, мастер Кан.

– Мальчик мой, ты сейчас сильно занят?

– Время еще есть.

– Нико, слушай, я бы хотел поговорить с тобой о твоем будущем и будущем отряда. Ты же понимаешь, о чем я?

Нико догадывался, что речь идет о его переводе в Министерство.

– Да, думаю, я понимаю.

– Хорошо, тогда приходи в военный музей, я сейчас тут. Как скоро ты сможешь быть?

– Думаю, минут через двадцать.

– Отлично, я как раз закончу смотреть записи, жду тебя. Надолго не задержу.

– Понял вас, мастер Кан. Выдвигаюсь.

Нико, взяв чехол, встал, ноги и руки сильно затекли, но после небольшой разминки он готов был продолжить путь. Музей находился рядом с башней, недалеко от реки, которая разрезала весь город наискосок. Идти, конечно, было прилично, но Нико решил совместить приятное с полезным и устроить себе пробежку. Все-таки он почти не тренировался в отпуске.

Выйдя с аллеи пруда, он оказался у шоссе и начал кросс. Следя за дыханием, он бежал вдоль шоссе в сторону дома Ви. Свист ветра и шум машин заглушали остальные звуки. Нико пробегал перекресток за перекрестком. Вскоре он добежал до станции метро, которую только недавно пересекал Ви в своем походе, и направился на набережную реки, где сделал передышку. Огороженная река уходила в центр города. Нико засмотрелся на лайнер, идущий по ней. Нынче увидеть его в краях близ башни было сложно. Лайнер направлялся в сторону области, туристы с него разглядывали достопримечательности города.

Нико не собирался долго отвлекаться и с таким же рвением двинулся вдоль набережной к музею. Этот маршрут был долгим, перед ним представали разные дома и промышленные зоны. Самым выделяющимся был дом в форме арки в двадцать этажей, который стоял напротив завода, где кускам железа придавали форму мечей, шпаг, топоров, молотов, копий и других разновидностей оружия. Их передавали в оборонные центры, где их дорабатывали, затачивали и потом вручали воинам. Однако и на этом заводе уже все было отдано в руки прогресса, а большинство кузнецов, ковавших там раньше все вручную, сократили. Оставили лишь немногих, ведь кто-то должен следить за машиной.

Нико был уже близок к музею. Перед ним предстал еще один надземный монорельс, это была другая ветка, а прямо под ней располагался вокзал наземного следования.

Он прикинул, что пробежал около трех километров и даже не запыхался. Сделав небольшой крюк перед метро, он оказался перед зданием с колоннами и двумя статуями у входа. Это были герои Второй войны, о которых Нико ничегошеньки не знал. Внутри в главном зале он подошел к билетеру и предъявил свое удостоверение. Тот же в ответ одобрительно кивнул и открыл турникет. Пройдя чуть дальше, Нико услышал, как его окликнул спускающийся по лестнице Кан с кипой бумаг и парой книг в руках.

– Здравствуй еще раз, мой мальчик.

– Здравствуйте.

– Что же, символичное место я выбрал, а?

Нико ухмыльнулся.

– Ну что, не хочешь освежить в памяти историю?

– Я не против.

– Тогда прошу, гобелены и экспонаты скрасят нам разговор, – улыбнулся наставник.

Сделав жест рукой, он показал на первый зал. Нико последовал туда, Кан же направился вслед.

В зале их встретили картины, скульптуры и древние артефакты. Сам зал был огромен, туда вместили все, что касалось Первой войны, с которой, как считали многие, и зародился мир.

– Это мой любимый зал, – сказал Кан. – Любое начало всегда интересно. Вопрос только в том, насколько сильно его приукрасили.

Нико был в этом музее пару раз. Их водили сюда в детстве. Потом еще раз в юношеском возрасте. Он смутно помнил, что конкретно им рассказывали и показывали. Лучше всего Нико запомнил два экспоната. К одному из них он и подошел. Большое полотно, на котором были изображены бесчисленные безликие на просторах Пустоши в глубокой ночи, где лишь луна и звезды озаряли просторы неба. Безликих на самом полотне было много, посчитать всех очень сложно, и лишь автор этого произведения знал точное количество. Под полотном была подпись «Начало времен». Кан также приблизился к нему.

– Первое, что подарила земля. Это были безликие. Вот ирония.

Рядом стояла вырезка из древних книг, запечатанная в стекло. Нико подошел к ней и стал читать. Она гласила следующее: «Тысячи безликих заселяли просторы этой земли, никто не имел ничего. Они слонялись, как призраки, смотря в небо. Планета родила их или боги создали, это неважно. Все они – это мы, все мы – это они».

Чуть дальше находилось еще одно полотно, где был изображен человек, срывавший с себя маску безликого. Надпись гласила: «Первый».

– Это был первый человек, который смог освободить себя от уз с безликим. Он обрел цель в жизни, первым из людей сорвав маску. За ним последовали другие, таких называют альфами, – сказал Кан, подойдя к Нико.

– Мастер, мы же не на уроке истории, давайте перейдем к сути дела.

– Ах да, прости. Итак, ты уже решил?

Они неторопливо зашагали по залу, проходя мимо экспонатов и других гобеленов.

– Вы ходите вокруг да около, говорите как есть, вы ведь о моем переходе в Министерство?

– Именно о нем. Что ты решил? Мне нужно понимать, как действовать дальше.

– Я думаю, что скоро подам письмо с прошением. Далее все зависит от вас. Вы одобрите меня?

Кан замолчал и остановился у полотна, где было изображено, как люди и безликие сошлись в неравной схватке. Безликих было намного больше, и люди отступали. Надпись гласила: «Первая война». Мало что было известно о ней, лишь то, что первые мечи стали коваться именно в ту эпоху, и если бы не оружие, людей бы истребили.

– Конечно, мой мальчик, хотя тяжело мне тебя отпускать.

– Простите меня, мастер, но таково желание моей матери.

Они проходили мимо старых мечей, небрежно выкованных и бесформенных – просто заточенные куски железа. Такими они оставались до прихода Гура, который придал им форму и чья статуя украшала аллею возле башни солдат. Они подошли к следующему залу.

– Зал Второй войны. Та самая война, в которой люди впервые убивали себе подобных, – задумчиво произнес Кан, пропуская Нико вперед.

Этот зал был наполнен более современными экспонатами, изображения на гобеленах тоже стали отчетливее. Появились карты сражений, и оружие выглядело привычнее глазу. Посередине зала стояла купель с голубой кровью.

– Твоя мама уже все решила, но вопрос в тебе, Нико, – продолжил Кан. – Хочешь ли ты этого? Неужели тебя ничто не держит тут?

Нико встал перед купелью. Надпись рядом гласила: «Магия мира». Вырезка из древних рукописей гласила следующее: «Пять богов сияют над миром: Фидес, Ира, Аквитас, Секурус, Аэкум. Каждый оставил людям дар. Каждый направлял их». А над чашей на потолке была фреска с изображениями двенадцати божественных подмастерьев, в честь которых были названы месяцы: Янтарис, Флорастис, Ветромар, Ентропус, Солнеар, Киберон, Тенебрис, Аквамар, Ноктурн, Геоманд, Сферос, Хронос.

– Я всегда думал, что будет, если выпить эту жидкость? Может, я обрету силу? – сказал Нико в шутку. – Мастер, вы пытаетесь ввести меня в заблуждение?

Кан подошел к полотну с названием «Последний штурм», на котором была изображена осада замка.

– Золотой король, пришедший к власти, объединил и шесть народов, чтобы выступить против магов. Секурус даровал миру магию голубой крови, и ее владельцы по праву сильных стали захватывать соседние земли, распространяя свою власть. Золотой король объявил его языческим богом и приказал уничтожить его последователей. И все, веря, что делают праведное дело, защищают землю от оккупантов, пошли на войну, пролив море человеческой крови. Если ты решил, так тому и быть, я буду ждать письма из Министерства об обмене.

Нико молча ходил по залу и рассматривал доспехи рыцарей тех лет. Следом перед ним предстала картина «Мать» с девушкой, несущей свет, за которой следовала толпа людей.

– Они ведь победили? И все зажили в мире, – протянул он.

– Именно, но война оставила большую рану. Тогда люди разделились надвое. Те, кто взбунтовался против золотого короля, в конечном итоге свергли его, а оставшиеся маги ушли в далекие земли и основали Министерство, где людьми правят другие люди – совет мудрецов. А часть осталась тут, так появилась Империя с императором во главе. И, к сожалению, мир был недолгим.

Они подошли к третьему залу, который выглядел совершенно иначе. Прогресс за столь короткое время шагнул очень далеко. Вместо картин уже висели фотографии. Рукописи были лучшей сохранности. Оружие и наряды поменялись на более традиционные. Все говорило о том, что эти события происходили недавно.

– Не люблю этот зал, – сказал Нико.

– Это наша история, именно поэтому она здесь представлена, чтобы мы не были глупцами и не повторили ее. Удивительно, что все это случилось более трехсот лет назад.