Timeless

Глава 1: Пролог

Жара мегаполиса давила на парнишку лет семнадцати, звали его Хиде. Он сидел в "Chill's Coffee". Это было кафе находившееся совсем рядом от его дома. Юноша пытался сосредоточиться на учебнике, подготавливаясь к учёбе в колледже, в который приехал поступать из другого, неприметного на картах городка, он тяжко вздыхал и мысли его рассыпались, как песок сквозь пальцы. Хиде отвлекался на всё, кроме самого учебника. Прохожие за окном, посетители – входящие и выходящие из кафе, время, и даже название самого кафе казалось ему странным, чем-то нелепым. А самочувствие парня было неладным, он был подавлен, утопал в собственном чувстве страха и апатии. Даже аромат кофе, обычно успокаивающий и возбуждающий, сегодня не приносил облегчения.

Внезапно, он услышал звонкий, чуть ли не дерзкий смех. В дверях кафе появилась на первый взгляд очень милая и весёлая девушка. Она была относительно невысокая, стройная, с густыми светлыми, распущенными волосами, от которых под освещением исходил ярчайший блеск, а сама девушка была похожа на искру этого мрачноватого кафе.

Даже простое её движение – как она грациозно обходила препятствия на пути в виде клиентов, столов и стульев, не задевая ничего лишнего – приковывало взгляд. Хиде застыл, наблюдая за тем, как она ловко справляется с работой, с лёгкостью балансируя на каблуках и не теряя улыбки на лице, даже когда сталкивалась с грубостью или нетерпением клиентов.

Хиде следил за ней, затаив дыхание, и хотя это может показаться жутким со стороны, но корыстные или похотливые мысли его не преследовали. Девушка же по поведению не была похожа на официантку, хоть и её одежда говорила об обратном, скорее она походила на художницу, заглянувшую в кафе случайно. А в её движениях чувствовалась какая-то сила и лёгкость, и в то же время, нежная уязвимость, которую Хиде интуитивно чувствовал, но был не в состоянии объяснить.

Внезапно их взгляды встретились. Официантка слегка улыбнулась и эта улыбка была не просто вежливым жестом, скорее чем-то большим, завораживающим. Хиде почувствовал как сердце его сделало несколько резких скачков в груди. Он забыл, что держал в руках книгу и в его голове прозвучала совершенно новая мысль: "Кто она?"

Через некоторое время девушка подошла к Хиде. Её голос был тихий, мягкий, с едва уловимым акцентом.

– Что предпочитаете заказать? – спросила официантка.

– Э-э… Кофе, капучино, – промямлил в ответ Хиде, чувствуя, как краска прилила к его щекам от осознания своих недавних мыслей.

– Хорошо, – сказала доброжелательная девушка и вновь улыбнулась, самую малость застенчиво и непринуждённо.

Она отстранилась на некоторое время и Хиде остался один со своими мыслями, которые теперь были совершенно заняты другим, не книгой, не атмосферой кафе, и даже, не своим апатичным настроением…

Секунда за секундой, минута за минутой. Задремав, он перестал кого-либо и что-либо замечать. Учуяв приятный и сладкий аромат, Хиде всё-таки открыл глаза. Перед ним на столе стояла чашка ароматного, горячего кофе, зевнув, а после оглянувшись – девушку он не увидел, но решил насладиться кофе, которое так долго ждал. Допив приятный напиток, Хиде было хотел поблагодарить ту самую девушку за него, но она куда-то отошла и он решил возвратиться домой.

С самого утра до позднего вечера Хиде провёл заворожённый приятными воспоминаниями о встрече с той самой официанткой, о её улыбки, красоте и доброжелательности, о ароматном и вкусном кофе, которое заставило забыть о апатичном настроении. Спустя некоторое время от безделья он решается вновь посетить

"Chill's Coffee", надеясь на приятное времяпрепровождение. И также ему попросту хотелось поблагодарить девушку.

Подобравшись к кафе, открыв тёмную деревянную дверь и поднявшись на второй этаж, Хиде заметил, что атмосфера резко накалилась, контрастировала с его светлыми мыслями. Двое подвыпивших посетителей грубо обращались к той самой девушке без единой капли смущения, очевидно, требуя к себе внимания. Всяческие унижения и высмеивания работы девушки лились словно водопадом из уст мужчин, пока же сама официантка сохраняла внешнее спокойствие, старалась сдержать раздражение, но в её глазах читалась усталость от происходящего, отчаяние, они еле сдерживали слёзы.

Хиде внимательно наблюдал со стороны и испытывал некую боль, сердце его сжималось от несправедливости, грубости по отношению к девушке, ничем не заслужившей такого обращения. Мужчины продолжали, один из них взяв чашку недопитого напитка, резким движением руки якобы случайно брызнул текучими, тёмными каплями кофе на белоснежный фартук официантки, издавая звонкий хохот. Девушка не дрогнув, продолжила свою работу, преждевременно сняв фартук, лицо её стало чуть бледнее обычного.

Хиде не выдержал. Подойдя к столику, он говорил ровно и твёрдо:

– Господа, вы то ещё хамло, ваше поведение абсолютно неуместно, особенно по отношению к сотруднице. Извинитесь перед девушкой, это меньшее что вы можете сделать.

Рассмеявшиеся мужчины искоса посмотрели на него, добавив следующее:

– А ты слишком дерзкий малец, кто ты чтобы указывать нам что делать? Иди отсюда, если мать дорога, сопляк.

Хиде начинал злиться всё больше, не по нраву была бы такая реакция со стороны пьяницы каждому человеку, находящемуся в здравом уме, но что-либо сделать в данной ситуации, что помогло бы успокоить мужчин было трудно. Эту же грубость просто так оставлять не хотелось, кулаки Хиде сжали воздух до максимума, он было дело хотел уже замахнуться, как вдруг между ним и пьяницей встала та самая официантка встав миловидным лицом к парнишке, разведя руки в стороны и тихо сказав, чуть ли не прошептав:

– Не стоит, это бесполезно, они не уйдут, как не пытайся.

Взгляд был решительным и в то же время умоляющим. Шелковистые и длинные локоны обвивали друг друга, спадая на плечи, скрывая округлое, милое и светлое личико девушки с еле заметным макияжем. Резко Хиде очнулся, этот жест со стороны девушки поразил его, он понял, что это далеко не единичный случай, такие фарсы случаются довольно часто, а решать их кто-либо не хотел.

Вскоре из-за угла появился владелец заведения, мужчины в это время уже ушли. Сам же владелец был немолодой, грубый пухловатый мужчина, и вместо того, чтобы заступиться за свою сотрудницу – стал отчитывать её, то ли она неправильно общается с клиентами, то ли неправильно принимала и разносила заказы, отчитывал за каждую мелочь придумывая на ходу, как бы урезать и так низкую заработную плату, и заставить поднапрячься сильнее, и так из-за всех сил старающуюся девушку. Она сжимала кулаки от несправедливости, руки и ноги тряслись, по лицу было видно – она еле-еле держалась чтоб не пустить слезу. С её стороны ни одного безжалостного слова протеста не прозвучало, поработав она отстранилась за свободный столик, склонившись и спрятав лицо обеими руками. В этот момент Хиде решился подойти к ней, задав, как он подумал, довольно каверзный вопрос:

– Я мог бы тебе как-то помочь? – тихо и неуверенно прозвучало с его стороны.

Ответ не заставил себя долго ждать. Девушка подняв взгляд полный слёз и усталости, с трудом смогла произнести сквозь душевную боль:

– Да.

Также тихо, коротко, но этого было достаточно.

В этот момент Хиде понял, он не может пройти мимо. Он обязан помочь девушке. Он не знал как, но обязательно что-то нужно было сделать. “А знаю ли я её? Мы где-то виделись?”

Выйдя из кафе, Хиде увидел знакомую переодевшуюся девушку, стоявшую у входа, словно ожидая именно его. Воздух был тёплым, наполненным нежным запахом вечерней прохлады и цветов, растущих на каждом шагу, которые охватывали целые районы города, распластавшись по округе мегаполиса. Улицы, обычно шумные и кишащие людьми, казались пустынными в предвкушении ночного покоя. Тишина, казалось, подчёркивала неловкость, висевшую между ними после случившегося в кафе. Хиде, немного неуверенно, предложил:

– Пойдём, я провожу тебя, если ты не против конечно.

Девушка слегка кивнула, не говоря ни слова. Некоторое время они шли молча, но Хиде чувствовал, что напряжение постепенно спадает. Он решил нарушить повисшее молчание, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

– Меня Хиде зовут, можно пожалуйста спросить твоё имя?

Сказав глядел на её опущенную голову ожидая ответа. Уличные фонари отбрасывали длинные тени, скрывая от него лицо девушки, вопрос вновь создал некое напряжение.

– Наоми. – тихо ответила она, поднимая глаза.

Её взгляд был задумчивым и завораживающим, как бы отстранённым от окружающего мира, но в то же время чем-то манящим. Хиде решил продолжить:

– Я недавно переехал сюда, из небольшого городка, поступать в колледж собрался. Дни проходят в основном за учебниками, и честно говоря, это так утомляет и наскучивает. Раньше я больше времени уделял прогулкам и творчеству, люблю рисовать, у меня даже неплохо получается… Скучаю по тому времени, хоть относительно и было совсем недавно.

Наоми слушала кивая время от времени. Проходя меж домов, по безлюдным улочкам, она приметила старое и непримечательное здание, стены которого были украшены граффити. Хиде последовав за Наоми – остановился, рассматривая искусную работу художника. В свете фонарей, краски казались особенно яркими, словно оживающими.

– А ты? – спросил Хиде, вновь обращаясь к Наоми. – Чем ты занимаешься?

Наоми не заставила долго ждать:

– Живу совсем одна, – голос её едва был слышен. – Подрабатываю, чтобы сводить концы с концами. Деньги нужны, а работаю именно в кафе из-за атмосферы, она мне нравится. Из дома почти не выхожу, я тоже не местная.

Они шли всё дальше и дальше. Напряжение отступало с каждым словом, с каждым вдохом прохладного воздуха, хотя Хиде заметил, как Наоми нервно теребит ремешок своей сумки. Интересно, это волнение вызвано Хиде или же чем-то другим?

Размышляя, они продолжали вести диалог между собой и спустя некоторое время подошли к небольшому, трёхэтажному, уютному зданию, скрытому за густой зеленью деревьев. Луна, выглядывающая из-за туч, осветила лицо девушки мягким белым светом. Наоми казалась хрупкой, почти невесомой.

– Спасибо, что проводил, – сказала она, слегка улыбнувшись. В её ярких голубых глазах была благодарность и что-то непроглядное, то, что Хиде не мог разглядеть.

– Рад был помочь, – ответил Хиде.

Попрощавшись, он смотрел, как Наоми скрывается за дверью, и чувствовал, что их встреча – это только начало…

Сон был не возможен в ту ночь, в голове кружили множество мыслей. Хиде чувствовал, что-то меняется, что-то произошло очень важное в его жизни.

Следующий день начался с посещения кафе, распахнув входную дверь и сев за столик, он стал ждать. Минута, пять, час, два. Наоми не было на своём рабочем месте, но была другая официантка, которую он видел впервые, не такая изящная и приветливая. Она подошла к Хиде и приняла его заказ на чашечку чёрного кофе, время тянулось бесконечно, наполняясь нарастающим чувством тревоги. Запах же кофе, который и так в последнее время казался не таким, как днём ранее, теперь был ещё более резким и неприятным.

Склонив голову и сложив руки крест на крест Хиде начал размышлять, дни тянулись также бесконечно, как и время. Он решается спросить, куда же подевалась Наоми у той "новенькой" официантки, тяжело выдохнув Хиде встал из-за стола и подошёл к ней, несмотря на то, что отвлекал её от работы и спросил, преждевременно извинившись:

– Извините, вы бы не могли мне подсказать, работает ли здесь другая официантка?

Он описывал её в деталях, надеясь, что так его поймут, но ответ был отрицательным, она не знала никого, кто бы ещё мог работать официанткой кроме неё. Чуть погодя Хиде услышал грубый и неприятный голос, доносящийся неподалёку от него. Это был владелец кафе, тот самый, что ранее отчитывал Наоми. Заприметив Хиде, владельца исказила ярость и он подошёл к нему.

– Эй, ты! – рявкнул он, указывая толстым указательным пальцем.

– Сколько можно здесь донимать моих сотрудников?! Не заказываешь – валишь отсюда, понял!

Хиде проигнорировал последующий поток оскорблений, сосредоточившись на единственном мучащем его вопросе:

– А где же ваша предыдущая сотрудница? Ну та, к которой у вас ни капли уважения и здравомыслия, я бы хотел её отблагодарить…

Лицо владельца исказилось ещё больше. Он заорал, что ни малейшей капли о ней не знает, да и не хочет видеть эту "стерву", бросившую свою работу. Хиде не хотел и дальше слушать оскорбления, пока владелец тыкал пальцем в него, орал и пускал слюни во все четыре стороны, ушёл, он ушёл чувствуя, как надежда тает, оставляя после себя пустоту.

Возникает вопрос, почему бы не пойти к дому Наоми? Но стоять у чужой двери и ждать появления человека с которым виделся лишь раз и толком не пообщался – странно, неэтично и даже пугающе. Хиде чувствовал себя потерянным в этом огромном городке.

Июнь растянулся для него в бесконечную цепь одинаковых дней. Каждое утро Хиде просыпался в своей маленькой квартире-студии, площадью около 30 квадратных метров, оплачиваемую родственниками. Комната была не новой, с обшарпанным потолком и чуть пожелтевшими обоями. Даже свет от единственной лампочки казался приглушённым, желтоватым, отражая атмосферу уныния. Окно, единственный источник света, выходило на запад, и солнце, заходящее за горизонт, окрашивало комнату в тусклые, красноватые тона. В квартирке было все необходимое: кровать с жёстким матрасом, письменный стол за которым можно было перекусить, почитать и попользоваться компьютером. Тумба с минимальным набором канцелярии и разного белья, стоящая рядом с кроватью и шкафом в котором висело несколько рубах, куртки на разные сезоны, джинсы и брюки, спортивный костюм, а одежда для повседневного ношения была уже на Хиде. Холодильник и плита же стояли напротив кровати, – минимальный, но уютный комфорт. Ванная комната же не являлась ничем особенным и представляла собой отдельное помещение с раковиной, самой ванной и уборной.

Что же касалось еды, то она казалась совершенно безвкусной, да и позволить себе что-то дороже пару пачек крупы и лапши – та ещё задачка. Любимый кофе не поднимал настроение, он оставлял лишь горькое послевкусие. Валяясь на кровати время словно застывало, неприятные мысли окружали всё больше и больше, даруя тревогу на душе.

В определённый момент стало ясно, так продолжаться не может. Нужно было что-то менять, найти способ заполнить скучные деньки убрав тягостные мысли. Хиде вспомнил о вещах, которые привёз с собой из родного города, возможно они бы не надолго помогли ему отвлечься.

Подорвавшись с кровати и заприметив в углу пылящуюся гитару – схватил её. Глаза были полны энтузиазма начать, и он начал. Мелодии, которые он играл, были грустными, но сам процесс доставлял удовольствия, помогал отвлечься. Хиде даже пробовал написать что-то своё, но он не мог подобрать слов к своей плачевной игре. Часами сидев у окна, наблюдая за закатом пытался уловить он какие-то новые оттенки в красно-оранжевом небе, но всё было тусклым, не смотря на ослепляющий свет.

Затем Хиде вспомнил о художественных принадлежностях. Рисовал поначалу бездумно, просто заполняя бумагу для черчения линиями и красками, которые приобретали смысл с течением времени. Город, утопающий в сумерках, тёмные улицы, заброшенные здания и одинокие прохожие – мрак ночи, отражённые в картинах Хиде, но эти же картины не были плохими и были довольно искренними, передавая эмоции при взгляде на них.

Компьютер, в заключительные дни июня Хиде обратил внимание на него. Начал было искать страничку той самой девушке в социальных сетях, но тщетно. Смирившись читал разнообразные статьи, смотрел фильмы, в особенности детективы и ужасы, они доставляли ему больше эмоций и заставляли задуматься, слушал музыку, играл в игры. Занимался в сети всем, что приходило на ум, но июнь всё же закончился, и какие-либо мысли о других занятиях покинули Хиде, и в один из непримечательных дней решается съесть поздний ужин – лапшу быстрого приготовления, – и уставший от мыслей и одиночества, ложиться спать.

Сон начался с ощущения падения, не в привычном понимании этого слова, а как будто бы с погружения в густую, липкую тьму. Она была по всюду, куда не глянь. Хиде чувствовал себя словно капля воды, летящая в бездну. Вокруг царила абсолютная тишина, прерываемая лишь глухим эхом собственного дыхания. И внезапно, сквозь этот мрак проглянул свет, где-то отдалённо, падение больше не чувствовалось и доносился сначала тихий, едва уловимый, как шёпот ветра в высокой траве – голос.

– Т-Тацке! Тацке! Почему ты не отвечаешь, Тацке?!

Голос звучал странно, из самого сердца света в непроглядной тьме, проникая прямо в сознание, обволакивая его, как холодный туман. Хиде, осознавал себя, как совсем другого человека, имя "Тацке" было ему знакомо, но откуда? Пытаясь ответить – слова застревали в горле и не могли вырваться наружу.

– Тацке, прошу, не заставляй! Перестань это делать!

Голос был ближе, пронзительнее, в нём слышалось настоящее отчаяние, тревога, кто-то плакал совсем рядом. Хиде чувствовал вину, он нанёс глубокую обиду и невольно напрягся, пытаясь разобраться, что происходит. Чувствуя чьё-то присутствие неясной формы, пронизывающее всё это место, и наконец, собрав всю свою волю, от сумел выдавить из себя пару вопросов:

– Кто ты? Зачем ты мне говоришь об этом? Что такого сделал Тацке?

Ответа не последовало. Тишина снова окутала его, ещё более глубокая и давящая, чем прежде. Ощущения усилились, и Хиде почувствовал, как тьма сжимала его, поглощая без остатка. Страх, холодный и острый, пронзил его до глубины души. Это не был обычный страх, это было что-то другое, первобытное, что-то, что задевало самые глубинные, изначальные инстинкты.

Сон резко оборвался, погрузив Хиде в пучину. Холодный пот, сердце, бешено колотившееся, сбитое дыхание. Он лежал в темноте, хоть за окном и рассветало. Имя "Тацке", эхо неизвестного женского голоса, давящая тьма, – всё это оставило глубокий след не только на душе, но и на сознании.

Стараясь забыть о странном сне, отбросив его как бред, Хиде посмотрел на свой кошелёк, – денег хватало на скромную жизнь, но и никаких излишеств. А может стоит попробовать поработать? В кафе.

Мысли о том, чтобы идти в то самое место, где работала Наоми и не было.

"Необходимо найти более приятное местечко, даже если это будет далековато и добираться будет трудно" – подумал Хиде садясь за компьютер.

Просматривая вакансии в интернете, он наткнулся на объявление о подработке в небольшом и на первый взгляд не примечательном кафе. Описание, фотографии, напитки – привлекали его внимание. Та самая атмосфера и аромат, которые ему нравились.

В нём вспыхнула искра. Возможно, это будет новым началом, новым опытом, и, кто знает, может быть даже поможет отвлечься. Хиде нашёл номер телефона закреплённый под описанием кафе и, слегка волнуясь, набрал его. Палец завис над кнопкой вызова. Вдох. Выдох. Несколько секунд, – нажал.

Гудки доносящиеся из динамика казались бесконечно долгими, каждый из них отбивал ритм нарастающего напряжения в груди Хиде. Он чувствовал, как его ладони начинают потеть, а сердцебиение нарастает. Наконец-то, раздался голос, – глубокий и немного хрипловатый, голос немолодого мужчины:

– Слушаю вас, мой любезный друг на другом конце телефонной линии!

Хиде немного растерялся, не ожидав доброжелательного и довольно необычного обращения в свою сторону, но собрался с мыслями и ответил:

– Здравствуйте! Меня зовут Хиде, я бы хотел обсудить возможность подработки в вашем кафе. – договорив, сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту.

Несколько секунд молчания тянулись и растягивались в непрерывную петлю, словно каждая секунда – вечность. Затаив дыхание, внутри всё сжалось в ожидании ответа.

– С радостью обсудим! Подходи вечерком к закрытию, я всё расскажу и проведу маленькую экскурсию по рабочему месту заведения.

Голос на другом конце линии прозвучал спокойно и уверенно, словно развеивая все сомнения и опасения Хиде. Услышанное принесло волну облегчения и неожиданной радости.

– Да, конечно! – выдохнул он.

– Буду ждать, – ответил мужчина и сбросил трубку.

После звонка Хиде ощутил мощный прилив эмоций. Сначала это была эйфория – лёгкость, как будто с плеч свалился огромный груз. Тяжесть последних недель, застывшая в его душе, словно растаяла под лучами надежды. Затем, вместе с радостью, пришло волнение – смесь предвкушения и лёгкого страха перед неизвестностью. Он чувствовал себя так, как будто после долгой бури выглянуло солнце, но горизонт всё ещё скрыт за облаками. Хиде за долгое время почувствовал живой интерес к будущему, зародилось желание что-то изменить в своей жизни. Возможно, этот новый опыт в кафе станет большем, чем просто рутинная работа на которую он решил устроиться от скуки.

Буря эмоций вызванная звонком охватила его, но справившись с ней Хиде принялся за подготовку к встрече, с предположительно владельцем кафе. Первое впечатление – очень важно. Сначала он тщательно умылся, стараясь смыть остатки усталости и тревоги последних недель. Леденящая вода освежила лицо, немного взбодрила. Затем, Хиде перекусил лёгким завтраком – йогуртом с фруктами, стараясь не переедать, чтобы не чувствовать себя сонным. После он принимается за выбор одежды. Лучшая белая рубашку с длинным рукавом – идеально выглаженная, без единой складочки. К рубахе он подобрал тёмно-синие брюки, а саму же рубашку решил не заправлять, так ему нравилось гораздо больше. Кожаный ремень – небольшой, но стильный акцент. Длинный кардиган накинутый поверх рубашки, такого же тёмного цвета, что и брюки, – это добавляло образу сдержанности и элегантности.

И прежде чем выйти из квартиры, Хиде решил немного прибраться. Быстро протёр пыль на столе, вымыл чашку и аккуратно сложил одежду. В процессе уборки, среди стопки книг на полке, он обнаружил странную визитку. Она была изготовлена из плотного, тёмного картона и на ней был изображён лишь один символ, – стилизованный глаз, излучающий странное, тревожное, неоновое свечение. Какое-то время Хиде рассматривал визитку, чувствуя беспокойство, но решился отложить её изучение на потом. Сейчас же была важна только встреча в кафе.

Хиде повернул ручку входной двери выполненную из латуни и вышел на улицу. Солнечный свет, яркий и обжигающий, словно обдал его волной тепла. Он немного прищурился, привыкая к яркости после полумрака квартиры. Лёгкий ветерок колыхал его волосы, а в воздухе витал запах растительности и выхлопных газов. Хиде почувствовал, напряжение скопившееся за последние недели, с каждым шагом постепенно нарастающее. Он шёл к своей новой надежде, к новому этапу, ощущая, что это не просто предстоящая работа, а, возможно, и шанс чуть ближе подобраться к лучшей жизни.

Хиде шёл по улицам города, погружаясь в наблюдения за окружающим миром. Город жил своей жизнью – бурлил и кипел. Поток людей, спешащих по своим делам, создавал ощущение непрерывного движения. Машины, словно муравьи, сновали туда-сюда. Птицы, чирикая и щебеча, заполняли воздух своими мелодиями, которые подбирая, разносил лёгкий ветерок. Город был пёстрым полотном, сотканным из разных районов и стилей. В одних местах воздвигались небольшие, неприметные домики с черепичными крышами и маленькими садиками, уютные и тихие.

В других – возвышались здания со сложной архитектурой, величественные и помпезные, словно застывшие во времени памятники ушедших эпох. Хиде же, как человек с тонким художественным вкусом и неплохими познаниями в архитектуре, отмечал для себя различные стилистические решения, оценивая гармоничность сочетания материалов и линий. В одном из районов заметил он здание в стиле ар-деко с характерными геометрическими формами и гладкими поверхностями, контрастирующие с соседними домами в стиле модерн с их извилистыми линиями и обилием декора.

Постепенно городская суета начала стихать, и он оказался на окраине. Здесь архитектура представляла собой уникальное сочетание европейской и японской стилистики, что создавало неповторимый колорит. Узкие улочки, вымощенные камнем, чередовались с небольшими площадями, высаженными деревьями и кустарниками. Дома сочетают в себе строгость линий европейских строений и изящество японских пагод, образуя необычный, но гармоничный ансамбль.

И вот, на горизонте, на фоне заходящего солнца, Хиде заметил его, – силуэт мужчины, лет шестидесяти по виду, стоящего у входа в небольшое кафе, скрытое среди зелени. Мужчина выглядел вальяжно, одет был в простой, но элегантный костюм. В его фигуре чувствовалась неторопливость и спокойствие, – словно это место, это кафе, было для него убежищем от суеты большого города.

Хиде, немного неуверенно подойдя к мужчине, поздоровался, и с проявлением уважения спросил: