Орден.Свиток Карры

Глава 8

На следующий день мне совершенно не хотелось думать и разбираться с информацией, которая так неожиданно вчера на меня свалилась. Решил для начала закончить с повседневными заботами. Всегда старался действовать по схеме: от малых забот к большим, постепенно разгребая ворох проблем. Правда есть одно, но, ранее заботы не ощущались, как дамоклов меч.

Может, в будущем осознаю и пойму, что и эти проблемы были мелочью, как бывает всегда, когда кризис пройден и оставил после себя лишь неприятные воспоминания. Но пару раз в жизни было и по-другому, когда вместе с воспоминаниями оставался шрам, который иногда нежданно начинал пылать огнем фантомных болей. В такие времена липкая, как паутина, апатия окутывала меня на несколько дней, заставляя вспоминать и сожалеть. Но так как за мои почти тридцать лет я понимал, что это далеко не самое плохое, что должен испытать, всегда брал себя в руки, не позволяя ей сплести полноценный кокон, из которого выбраться без помощи уже не получится.

С этими мыслями стал собираться на работу. Был большой заказ, постелить плитку в каком-то новом магазине, около сотни квадратов. После этого заказа, еще было три, но уже не таких масштабных. Потом я планировал готовиться к продаже квартиры, вымывать и заняться мелким ремонтом, чтоб во всей красе представить ее покупателям. Чтобы все это сделать, дал себе срок два месяца. Как раз и проверю слова Гебоса (странные у них имена у всех, конечно, попробуй еще и запомнить), по поводу источника, что без него боль вернется.

Прошло две недели, увлечённый работой вернул привычный жизненный ритм. Город погрузился в дождливую, грязную, с пронзительным ветром, осень. Приступ случился ночью, заставив резко проснуться и скрутиться в позу эмбриона, жалобно заскулить. Когда боль прошла, еще долго лежал, боясь пошевелиться, сердце бешено билось, я весь покрылся холодным потом. Этой ночью мне больше не удалось заснуть. Внутри поселился страх. Рассвет я встретил уже собранный и полный решительности, все узнать до конца.

Открыв блокнот, начал писать вопросы, ответы на которые еще не получил или получил, но не полностью. Список выглядел так:

1) С какой периодичностью я должен посещать источник, чтобы навсегда избавиться от приступов? (Если приступ раз в две недели, то переезд еще возможен, просто нужно будет выделять день на выходных на поездку в этот город).

2) Что это вообще за источник, что значит требует к себе внимания, он же не наделен разумом? (Здесь нужно еще спросить, почему только сейчас?).

3) Какие и когда я получу умения? (Тут решил, что, если от минусов мне не избавиться, пора бы выяснить и за плюшки).

4) Чем занимается их организация? И откуда они узнали про меня всю информацию? (Меня это, конечно, мало волновало, но будет полезным сразу все выяснить. Мало волновало не в том смысле, что все равно, но ответ на этот вопрос казался мне самым простым. Такая резиденция не могла существовать без ведома спецслужб. Оттуда может и информация?).

5) Кто был тот человек, и зачем они его похитили? (Этот вопрос сначала написал, потом зачеркнул и задумался. Не слишком ли многое я хочу узнать, и не будут ли эти знания опасны для меня же самого).

6) Как мы попали из реки в чашу? (А это ради чистого любопытства, не могу понять, как мы за несколько секунд преодолели довольно приличное расстояние).

Довольный собой еще пару раз перечитал вопросы, вроде бы все самое главное написал, а если что-то и забыл, то сейчас точно уже не вспомню. Посмотрев на мобильном время, семь утра, вырвал листок с вопросами из блокнота и направился из квартиры в машину.

Через минут сорок подъехал к дому двадцать восемь. Припарковался и в нерешительности просидел в машине еще около десяти минут. Когда наконец-то вышел и подошёл к подъезду, осенило, что ключа от него у меня то нет. Время восемь утра, выходной, могу долго прождать, пока кто-нибудь выйдет. Значит, только один выход, набрать на домофоне любую квартиру и сказать, что забыл ключи. В этот же момент, когда эта мысль пронеслась, дверь издала писк, и я отошёл в ожидании увидеть, как кто-то выходит. Писк прекратился, дверь осталась закрытой. Опять подошёл и снова услышал писк, в этот раз уже потянул на себя и, спокойно открыв, зашёл в дверь. Тоже самое было, когда подошёл и ко второй железной массивной двери. Спустившись по лестнице, замер возле деревянной двери, ведущей в холл.

Нервничаю, надо успокоиться. Присел на ступеньки и глубоко задышал. Спустя минуту, уже совершенно спокойный, вошёл в холл. С прошлого пребывания ничего не изменилось, помещение было совершенно пустым, кроме уже знакомой мне женщины на ресепшене. Благополучно запамятовав ее имя, подошёл, невольно улыбнулся ей в ответ, спросил.

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, можно пройти к … начальнику?

– Здравствуй, Владислав. Подожди на диване, с минуты на минуту ожидаются патрульные, примут у них отчет, и потом зайдёшь.

Поблагодарив и присев на указанный диван, принялся ждать. Через пару минут дверь в холл, в которую недавно зашел я, резко отворилась, с грохотом ударившись в стену. В проходе появилась молодая хрупкая девушка, примерно моих лет, и опирающийся на нее мужчина, прижимающий к левой ключице какую-то уже насквозь пропитавшуюся кровью тряпку. Такой же тряпкой было обмотано его правое бедро, а голова, единственной растительностью на которой были пышные усы, качалась из стороны в сторону.

Вскрикнув, Кнела сорвалась со своего места и бросилась помогать девушке поддерживать раненого. Я, вскочивши с дивана, стоял, не понимая, что делать. В тот же момент из кабинета вышел и быстром шагом к нам направился Гебос.

– Влад, чего стоишь? Помоги Кнеле, отведите Генрока к свитку, Тисв, а ты ко мне в кабинет!

– Шеф… – поднял голову раненный.

Уже сейчас, придерживая, закинув его руку себе за шею, смог разглядеть, что это был слегка полноватый лет пятидесяти мужчина, с поразительно голубыми глазами и носом картошкой.

– Молчи, поговорим потом, не трать силы. Ведите его! – повысив голос, не терпящий возражения, приказал начальник.

– Пойдем, Влад, – поторопила меня Кнела, придерживая раненого, с другой стороны.

Мы уже знакомой мне дорогой направились в столовую, потом на лестницу и, спустившись на два этажа, через длинный коридор вошли в помещение с чашей. Еще на лестнице, что-то мыча, мужчина, потеряв сознание, теперь просто висел меж нами.

– Может лучше было бы в больницу? – запыхавшись, спросил я. В ответ так же тяжело дыша, помотав головой из стороны в сторону, Кнела указала на чашу.

– Положить в чашу? – удивился я.

Дождавшись утвердительного кивка, с трудом перетащил раненого через широкий бортик, собравшись вместе с ним спрыгнуть в воду, как на плече почувствовал ладонь.

– Просто отпусти его в воду.

– Он же без сознания, утонет! -запротестовал я.

– Да отпусти сказала, мы своим точно смерти не желаем.

Сомневаясь, все же сделал, как мне велели, и увидел, как тело медленно погружается, а вода окрашивается кровью. Напряжённый, готовый в любой момент прыгнуть за ним, вдруг увидел, как он открыл глаза и, улыбнувшись, показал мне большой палец, медленно подплывая к центру чаши, к светящейся золотой плитке.

Глава 9

Мы оставили Генрока и поднялись обратно наверх в холл. По пути пытался выяснить, что произошло.

– Да мне же откуда знать, Влад? Я видела все тоже самое, что и ты, – буднично отвечала Кнела, как ни в чем не бывало, продолжив, сидя перед компьютером, что-то печатать.

– И часто у вас такое происходит? – нервничая, я не мог больше сидеть и ходил из стороны в сторону, чем порядком раздражал женщину.

– Сядь, пожалуйста, не могу работать, когда на фоне маятник. Не сказать, чтобы часто, но все бывает.

– Все бывает? Интересная у вас работа! Может его все-таки отвезти в больницу? Не знаю… пули достать хотя бы? Как-то раны обработать, оставили его там одного, – продолжал взволновано расхаживать я.

– Почему вы так спокойны? Это же ваш знакомый, а не мой!

Стук клавиш прекратился.

– Присядь, пожалуйста, – настойчиво повторила она. – Поверь, если бы в него стреляли, то это было бы меньшее из зол и, уж точно, в таком состоянии он бы не был и пули достал сам. Волноваться, как минимум, сейчас уже не нужно. Свиток поможет ему, как не помог бы ни один врач в мире. Ты только попал к нам, и многое может показаться тебе странным и невероятным, честно признаться, оно таковым и является. Но все же, если тебе говорят, что все под контролем, значит это так и есть, поэтому сядь уже, наконец-то, иначе будешь ждать своей аудиенции в подъезде!

Мне ничего не оставалось кроме как подчиниться, переваривая услышанное. Минут через пять дверь в кабинет открылась, и из нее вышла девушка, которая направилась ко мне.

– Привет, ты новенький? Как дела? Меня зовут Тисв! Приятно познакомиться: шеф тебя зовет, – выпалила с улыбкой она, протянув руку для приветствия и, не дожидаясь моих ответов, развернулась и направилась к выходу.

Я остался стоять с застрявшими в горле ответами, глядя ей вслед. Девушка была невысокого роста, темные джинсы обтягивали ее худые ноги, а голубые глаза были такими же яркими и красивыми как у мужчины, что довелось мне на себе недавно нести. Длинные, ниже лопаток, рыжие волосы были заплетены в косу. Когда она скрылась за дверью, пожав плечами я направился в кабинет к начальству. Сжимая в руке вырванный с блокнота лист, подумал, что правильно сделал, что их записал. После недавнего события вопросов стало намного больше, а те, что хотел задать, вылетели из головы.

Зашел в кабинет с вопросом «можно» и, дождавшись ответа, присел на крайний стул, ожидая начала разговора.

– Ну здравствуйте, Владислав, рад снова вас у нас видеть. Вы уже пришли к каким-то выводам? В голосе мужчины не слышалась насмешка, скорее усталость.

– Здравствуйте, вывод пока только один, что вы говорили правду насчет источника, но у меня к вам еще много вопросов.

Разведя руки в стороны, показывая, что готов утолить мое любопытство, Гебос уже привычно откинулся на кресле. Я же достал листок, откашлялся и задал первый вопрос о периодичности посещения источника, чтобы забыть о боли.

– Влад, на этот вопрос точного ответа нет. Все индивидуально. Сколько прошло с прошлого твоего посещения? Две недели? Значит и отталкивайся от этой цифры. Но, как я уже говорил тебе в тот раз, оно будет уменьшаться.

Ответ мне не понравился, все-таки надеялся, что есть точные данные. Задал второй вопрос про природу источника и почему я оказался под его вниманием только сейчас?

– Вот, наконец-то, вопросы по делу. Почему только сейчас – это тебе никто не скажет: в разное время у нас разная численность, когда наступают тяжелые времена, могут появиться сразу несколько новичков, а бывает, что годы могут пройти без пополнения. Мы его называем источник, но источник – это не чаша, а то что в ней находится. Да, ты правильно понял, но это не золотая плитка в центре. Под защитным стеклом находится то, что мы называем Свиток Карры.

Я задумчиво почесал нос: что-то пока вопросов становится только больше.

– А что это за свиток, и почему он находится под стеклом?

-Опять же точного ответа нет, это было задолго до того, как я здесь оказался. Наши предшественники решили, что так нужно. Есть слух, который похож на правду, что вода является естественным (как бы это правильно назвать) смягчителем силы свитка. Доставать и проверять желающих нет.

– Что-то наподобие как охлаждение водой атомного реактора? – уточнил я.

– Да, наверное, я в атомных реакторах не разбираюсь. Вижу вопрос в твоих глазах. Нет, свиток точно не опасен, даже совсем наоборот, как ты мог наблюдать уже по Генроку.

– Да, это тоже мне хотелось узнать, что с ним случилось? Чем вообще вы занимаетесь?

– Можно сказать, что мы довольно специфическая охранная организация, – после непродолжительного молчания сказал Гебос, и продолжил отвечать на мой вопрос подбирая слова:

– Видишь, Влад, ты вот, узнал о том, что существует свиток, который для нас является неким источником особых знаний, и мы их проецируем в умения и силу. Но что если я скажу, что некие умения и силу можно получать иным способом? Способом, который противоречит всем мыслимым и немыслимым нормам морали, и, встав на путь, которого, ты уже не имеешь права считаться человеком. Цель нашей организации: удалять эти нездоровые элементы из нашего общества, что в свою очередь, как ты мог заметить сегодня, накладывает на нас определённые риски.

– Я не буду убивать людей, как бы вы это не называли. Почему это не могут делать государственные организации, это же их работа?! – возмутился я, сразу же понимая: что мне предлагают делать.

– И тебя никто не будет заставлять. Поверь, когда ты впервые увидишь последствия их деяний, ты навсегда изменишь свое мнение. Что до госорганизаций: а почему ты считаешь, что мы к ним не относимся? Пусть непубличная и с различными нюансами, но мы трудимся во благо обществу, и во все времена были под покровительством действующих властей.

Слушая последние слова, я демонстративно улыбнулся и, выражая свое недоверие, уточнил:

– Вы хотите сказать, что действующие власти, спокойно терпят … даже не так, с одобрением относятся к тому, что у них под боком есть тайная организация, с не пойми каким волшебным свитком, и не попытались его изъять и использовать в своих целях?

– А кто тебе сказал, что ранее таких попыток не было? Когда-то, безусловно, были точно, но свиток спокойно может за себя постоять, оставив свои тайны в неприкосновенности. И честно сказать, мешать нам выполнять свою работу – это тоже самое, как распустить милицию и смотреть как разгуливает преступность. Поэтому нас оставили в покое и даже выделяют каждый год неплохой бюджет в благодарность за нашу работу, – на последнем предложении, улыбаясь, Гебос рукой указал на кабинет и стол, показывая щедрость власти.

– А что если я откажусь от этой работы? Буду приходить раз в две недели и уходить?

– Думаю Свиток даст тебе знать, что это плохая идея – покачивая головой из стороны в сторону, ответил начальник охранного предприятия.

– Свиток обладает разумом? Как это возможно? Почему я? – вновь, но уже обречённо, глубоко внутри принимая свою судьбу, спросил, опустив глаза.

-Наверное, больше да, чем нет. Раньше невозможным было представить, что мы состоим из мельчайших частиц и то, что сможем их рассмотреть. Сила Свитка – это то, что мы еще не можем объяснить, но уверен, когда-нибудь найдутся технологии и умельцы. Что насчет выбора и почему только сейчас ты его заинтересовал, тоже мне неизвестно. Что-нибудь еще?

Я посмотрел на свой список вопросов: после такого разговора и такого объёма вывалившейся на меня информации мне требовалось время, чтобы все это переварить. Ощущая, как начинает головная боль давить на виски, все же спросил последнее, что хотел узнать.

– А какие у меня умения, и как мы оказались в чаше, после того, как нырнули в реку?

– Ооо, на эти вопросы тебе ответит твой куратор, наставник и, уверен, твой большой в будущем друг, – ответил Гебос и нажал на кнопку. Через десяток ударов сердца дверь распахнулась, а мой взгляд, полный любопытства, сменился разочарованием.

– Шеф, здравствуйте, готов приступить к обучению! Пора сделать из тебя настоящего мужчину, Влад! – на пороге, улыбаясь, стоял уже до боли (и это без преувеличения) знакомый мне человек.

Глава 10

– А никого другого не было? – уныло поинтересовался я.

Вэко громко засмеялся, подошёл ко мне и по-приятельски похлопал по плечу. Гебос же, либо не заметил, либо сделал вид, что не увидел моего недовольства, обратился к моему названному куратору.

– В курс дела Влада я ввел, теперь передаю тебе. Идите до Кнелы, она уже должна была подготовить трудовой договор, а дальше ты сам уже решай с чего начать.

Покинув кабинет шефа, направились на ресепшен, где меня уже ожидал трудовой договор, который я уже больше двадцати минут тщательно изучал. Сколько не старался, ничего примечательного в нем не обнаружил, обязанности и права старательно были завуалированы так, что вроде ничего и делать толком не нужно: с другой стороны, делать нужно было все, что скажут. Единственное, что было интересно это предлагаемая заработная плата. Не верю, что это было случайно, она была ровно в два раза больше моего заработка за последний месяц. К слову, за последний месяц из-за большого заказа, она была более чем хорошей, так что эта сумма, помноженная на два, позволяла мне больше не задумываться о финансовом вопросе.

-Влад, хорош притворяться умным, давай уже подписывай, – прервал мои размышления Вэко, до этого времени весело болтающий с Кнелой.

– Я хотя бымогу притвориться, – кинул в ответ и еще раз прочитав обязанности поставил подпись.

– Вот молодец, теперь официально: добро пожаловать в команду! Пойдем, нам еще многое нужно успеть сделать, а мне через пару часов нужно будет свалить.

– Что мы будем делать? -положив договор обратно на стойку, спешно последовал за весёлым наставником, уже открывавшего дверь в столовую.

– Не люблю что-то начинать делать на пустой желудок! Что предпочитаешь? Чай, кофе, апельсиновый сок? – застучали двери шкафчиков, на огонь отправился чайник, следом сковорода. С холодильника были выложены яйца, докторская колбаса и сыр.

– Кофе, пожалуйста.

– Спасибо! Вставай и делай, не путай почтительную, налагающую огромную ответственность роль наставника с нянькой. Сахар вот в той пиалке. Проверяешь? Молодец, хвалю. Доверяй, но проверяй. Считай, это первое, чему тебя научил, – деловито вещал он в тоже время, разбивая яйца о край сковороды, следом нарезая колбасу и сыр.

За завтраком мы молча уплетали получившуюся немного поджаренной яичницу и бутерброды. Покончив с завтраком и развалившись на стульях, попивая горячее кофе, я решился все-таки поподробнее узнать, какой план действий.

– Первым делом проведу тебе небольшую экскурсию, покажу что где находится, и ты выберешь себе комнату на минус третьем уровне.

– Кстати, давно хотел спросить, а что у вас у всех за имена? Гебос, Вэко, Кнела, это же, наверное, как позывные? – поинтересовался я.

– Почти. Это будет второе, что на сегодня у нас с тобой запланировано. Тот договор, что ты так долго изучал, это, конечно, приятная в виде ежемесячного дохода и официального трудоустройства, но все же формальность. А главный, можно так выразится, договор, уже считай тобой давно подписан с момента, как Свиток обратил на тебя внимание. Теперь же от тебя требуется, такое же формальное, добровольное согласие, после которого, Свиток сообщит новое, как ты выразился странное имя.

– У тебя нет такого ощущения, что это рабство? Свиток решил это, решил то, и мы все должны беспрекословно это выполнять? – тихо задал вопрос, внимательно глядя на то, как Вэко отреагирует.

– Знаешь, Влад, мне попервой тоже так казалось. Но когда увидел и осознал, ради чего это делается, выбросил сразу из головы. Так если подумать, то любая работа – это добровольное рабство, на которое ты согласен из-за благ, что она приносит, за редким исключением. Эта работа и есть то самое исключение, но тут лучше самому раз увидеть, чем услышать от других. Тем более, тебя же не заставляют обслуживать богатеньких дядей и тетей? Или ты был бы не против? – закончил со смешком новоявленный куратор.

– А почему мне вообще достался ты, у других задания небось поважнее? – в ответ уколол я.

– А вот здесь ты прав! Ты мое наказание за тот случай, когда мы впервые познакомились, – неожиданно серьёзно признался он. Встал из-за стола, убрав посуду в мойку, и, со словами «потом не забудь помыть», подошёл к выходу, ведущему на лестницу.

Вскочив на ходу, одним глотком допивая свой напиток, я направился за ним. Экскурсия была непродолжительной. Спустившись на минус второй этаж, узнал, что на нем располагался просторный спортивный зал с беговыми дорожками и другими всевозможными тренажёрами, предназначенные как для силовой работы, так и для повышения выносливости. За ним было помещение поменьше, напоминающее библиотеку. Вдоль стен стеллажи с книгами и стенды с картами, в том числе и нашего городка. Много столов для чтения, и во главе них на подиуме стоял стол, отличающийся от остальных своей длиной, за которым бы просторно поместилось четыре человека. А комментарии же в духе: «заходи, здесь не страшно – это книги» или: «в спортзале не курить», пропускал мимо ушей. Спустившись уже на минус третий этаж, и, войдя в знакомый мне белый коридор, под ехидный комментарий, что здесь держат особо опасных психбольных и поэтому я могу выбрать комнату для себя, попытался открыть ближайшую дверь. Она была заперта. Следом попробовал открыть еще пять на одной и другой стороне – результат тот же. Вопросительно оглянувшись на своего наставника, получил ответ:

– Заняты эти комнаты. Свободные только вон те три в конце коридора, но, если тебе принципиально хочется какую-нибудь из этих, мы можем провести всеобщее собрание, на котором тайным голосованием решим этот вопрос. Я так и быть проголосую за тебя, – серьезно заверил меня тот.

Уже не вслушиваясь в то, что он продолжал говорить, прошёл в конец коридора, где потянул на себя самую крайнюю по правой стороне дверь и, наконец-то, смог увидеть, что из себя эти комнаты представляют. А выглядели они просто и без изысков. Односпальная кровать, рядом с которой находилась прикроватная тумбочка, шкаф для одежды и еще одна дверь, ведущая в душевую комнату с туалетом и раковиной. Зашел посмотреть, что в комнате напротив и, убедившись, что они абсолютно идентичны, выбрал ту, которую осмотрел первой. На тумбочке лежал ключ, я комнату закрыл, тем самым «застолбив» ее за собой. Далее мы зашли в помещение с чашей.