Клан

Пролог. Мечта пенсионера.

Сидя на плетёном стуле, на крыше дома, курил и расслаблено смотрел в сторону Даугавы. На столике стоял стакан с виски. Солнце было за спиной. Скоро начнёт темнеть. Правда положение солнца в облаках только угадывалось. Солнечный с утра день, начал ухудшаться вскоре после полудня.

Лето, но в Риге с капризной приморской погодой, изменившийся ветер натянул с моря сначала облака, потом туман и, даже не прохладу, а какую-то стылость. Не настоящий холод, просто неприятное ощущение сырой прохлады.

Поёжившись, подумал о том, что стоит спуститься и затопить камин. Но, во-первых, было лень. А, во-вторых, меня затянула меланхолия. Или просто расслабился после нескольких напряжённых часов.

Девушки с утра уехали. Надеюсь, они найдут время не только на магазины. А я остался один. Предполагалось, что, закончив дела до обеда, позвоню им. Вот только всё немного затянулось. Сделав себе кофе, набрал номер, сказал, чтобы они обедали без меня и вернулся к делам.

Сегодня мне требовалось наконец разобраться с работодателями и своей компанией, которой я уже месяц как вообще не занимался. Все эти скучные разговоры, письма указания надоели обеим подругам моментально. Прервать этот редкий за последнее время рабочий день они не возможности не имели, а потому ушли.

Пэри вообще не понимала зачем нужны эти звонки, письма и так далее. Дома от родителей она узнать этого не смогла. За время войны, она дома даже рассказов о работе, обычной работе, наверное, не слышала. Та началась, когда ей было пять, а закончилась, нет война на её родине ещё шла. Просто сама она попала ко мне. После смерти отца делами для неё стали готовка и жизнь на женской половине в доме мужа. Естественно, она знала и умела пользоваться телефоном и компьютером. Но сама суть офисной работы от неё ускользала.

Фиона, наоборот, всё понимала, но на предыдущей неделе она целыми днями общалась с поверенными у себя, а потому хотела отдохнуть.

В конце концов я всё решил. Откуда мог, уволился, откуда не смог, там формально ушёл в отпуск без содержания и оставил контакты поверенных Фионы, которые теперь частично вели и мои финансовые дела. Благо за последний месяц у меня появилось такое понятие. Собственную контору я продал, правда не партнёру, а работникам.

Немало времени заняло завершение вопроса с машиной. Мне надоели такси, и я решил перегнать из Москвы свою Ауди Q7, а в просторечии Глафиру. Сам перегон вопросов не вызывал, командировка с перелётом двум сотрудникам была согласована с руководством ещё когда я пребывал в Англии. Тупила лизинговая компания. Машина была куплена в лизинг. Несмотря на то, что долг выплатил почти сразу, оставил автомобиль в лизинге. Пытался отбить на налогах хоть какую-то малость от грабительских процентов. А теперь, менеджерам лизинга две недели не удавалось подготовить и согласовать с юристами дополнительные доверенности и расширение страхования. Но всё когда-нибудь кончается, и завтра – послезавтра машину должны были пригнать.

Самое интересное выяснилось, когда попытался уволиться отовсюду. Оказалось, что несмотря на то, что большая часть проблем, из-за которых я очутился в Риге, начала рассасываться, работодатели предпочли бы моему увольнению уход в отпуск. Якобы не хотели терять ценного специалиста. Забавная ситуация. Может помощь из Англии пришлась им по вкусу?

Лично мне, работа как таковая, теперь была не слишком нужна, только бросить так сразу всех и всё не получалось. Судите сами, денег у меня на счетах за последние недели появилось больше, чем за всю предыдущую трудовую деятельность.

После того, как подсуетился папа Фионы. Пэри и я теперь были подданными английской короны, чью историю было легко проследить по документам и даже фотографиям в каких-то школах и так далее.

Ну не может леди Иннес-Кер быть невестой какого-то типа, который существует только по документам. А связывать её с тем, кто я был раньше, на это он решиться не мог. В обществе бы не поняли.

Немаловажно было и другое, что касалась не только меня. После завершения квалификации все кандидаты получили полноценный статус игроков. А это, это было что-то, что до конца непонятно, но точно не способствовало в будущем сохранению сложившихся раньше и частично изменившихся за месяц игры социальных ролей.

Мне пришла в голову ещё одна причина спуститься, например, заглянуть в холодильник. Но причина была так себе. Пожалуй, даже менее привлекательная чем камин.

Последнее время, если неделю можно так назвать, мы вообще дома только пили чай. В квартире кроме меня жили ещё две женщины, но готовить они не хотели. Ну, наверное, одна не слишком-то и умела. Хотя скорее всего что-нибудь элементарное, вроде омлета, яичницы, овсяной каши и бутербродов, она сделать могла. Но даже это не считала нужным. Леди Иннес-Кер и кухня существовали в разных плоскостях жизни. Вторая – Анэхита, даже не знаю, как назвать, персиянка устаревшее, фарси – не бывает женского рода, а ещё и родилась в Ираке. Так вот Анэхита Пэри готовить умела. Но в присутствии Фионы Иннес-Кер не желала. Она даже чай заваривать заставляла Фиону, если, конечно, та не могла просто принести его с кухни, где чай заваривали слуги. Но здесь, в арендованной мной квартире в Риге слуг не было.

Потому в доме никто ничего не готовил, включая меня. Вообще-то отношения между этими двумя девушками были достаточно своеобразными, но разбираться в этом не хотелось. Как не возникало желания серьёзно анализировать их отношение ко мне.

Я достал ещё одну сигарету. Даже того, что обдумывал последние несколько затяжек, хватило бы, чтобы запутать любого. А если пуститься в объяснения почему какая-то малолетняя девчонка, которую собирались казнить за прелюбодеяние в Афганистане, помыкает, совершеннолетней наследницей настоящего английского пэра, потребуется несколько часов, а то и дней. Пэри было всего-навсего восемнадцать, и на людях они вели себя прилично, но дома картина менялась.

Мысли ходили по кругу, как случается, когда расслабляешься после работы. И незаметно возвращали к началу, самым первым дням, когда мне ещё не было известно о существовании обеих.

Вся эта история началась немного больше месяца назад. Сначала был сон. А потом сон стал явью, странной и невозможной, казалось бы, явью. С точки зрения всего предыдущего опыта гоблины, нежить, порталы, охотничья локация могли быть атрибутами компьютерной игры. Но эта игра была и жизнью тоже. А для кого-то и смертью. Иногда быстрой. А иногда медленной и страшной.

Нам с девочками повезло. Действительно повезло. Мы не только выжили, но и совместно выполнив задания Игры могли сейчас отдыхать. Ходить по магазинам. Ресторанам. Ну и другими способами. Я в меру сил участвовал, но иногда меня захватывала меланхолия, а по-простому хандра.

Может, на меня действует погода? Последние тридцать лет я жил в Москве и отвык от той тоски, которую может принести холодный ветер с моря. Рижская погода часто похожа на Питерскую, чуть потеплее, но всё равно напоминает. Там, тогда ещё в Ленинграде, я довольно часто хандрил в такие дни.

А уж английская погода за те три недели, что мы провели и в замке Фионы, и в Лондоне, давала возможностей хандрить сколько хочешь. Англичане даже слово придумали для этого – сплин.

Кстати, иногда такое настроение вместе с погодой вполне способно было привести к различной степени серьёзности поворотам в моей жизни.

По крайней мере несколько раз вместо того, чтобы решить возникшие проблемы с руководством, зарплатой или какими-то проектами, которые мне не нравились, я просто срывался и уходил. В Москве это почему-то происходило весной или осенью. Нет, уход со старой и выход на новое место могли случиться и позже. Только само решение чаще всего формировалось и крепло под шум дождя или ветра.

Игра. Когда она началась, больше всего меня удивила необязательность участия. В большинстве RealRPG, которые я читал главному герою всегда приходилось участвовать. Просто не было выбора. А здесь до момента квалификации в любой момент можно было уйти.

Отказаться от квалификации? Да / Нет

Просто мысленно выбрать «Да» и всё. Всё закончилось.

В некотором смысле Игра брала на «слабо». Правда за участие полагались бонусы. Очень серьёзные бонусы. Здоровье. Умения. И совсем неигровые достижения. Например, я очень неплохо заработал. Столько, сколько, пожалуй, не заработал за всю жизнь до начала Игры. Получил несколько комплектов документов. А ещё встретил множество людей. Разных. С которыми меня вдруг связали какие-то отношения. Это вернуло меня к мыслям о парочке, которая утром со смехом и шутками покинула квартиру.

Я вспомнил характеристики Фионы в островной прессе. Замкнутая воспитанная девушка, несколько даже экстравагантная, что выразилось в том, что до двадцати четырёх лет у неё ни разу не было ни одной даже самой невинной интрижки, недавно скоропалительно влюбилась. А может и не влюбилась, а была помолвлена по сговору. В газетах причины помолвки варьировались – политика, финансы, любовь стояла на последнем месте. Влюблённость, если и не в старика, то в достаточно пожилого, как выяснилось на паре приёмов мужчину, светским хроникёрам представлялась сомнительной. Да и сама личность жениха была странной. То ли испанец, то ли англичанин с двойным подданством до помолвки с наследницей был никому не известен.

Ах, да, ещё репортёров удивляло появление новой подруги, которая на этих приёмах теперь молча стояла, закутанная по мусульманской моде, за плечом леди и её жениха.

Анэхита, вот была у неё такая блажь, изображать правильную следующую заветам и правилам женщину. Хотя от Фионы она в этом отличалась мало, та в обществе была идеальной наследницей пэра – отца.

Впрочем, у обеих это была всё-таки видимость. Очень тщательно поддерживаемая, но иллюзия. На приёмах почти бессловесная то ли подруга, а может и компаньонка – мусульманка с закрытым лицом почти всегда молча маячила за спиной леди. Отвечала только тогда, когда это было возможно и прилично и вообще держалась в тени. Даже просто на людях подчёркнуто только шептала что-то на ухо леди.

А там, где никто не видел, ну кроме меня, Пэри иногда удавалось уговорить даже выпить. А Фиона, превращалась в редкостную оторву, возможно, компенсировала учёбу в закрытой школе и образ тихой воспитанной девушки, который поддерживала в обществе.

Впрочем, не мне их судить. Сам я, пожалуй, вообще ни во что не верил, если не считать необходимости иметь хотя бы пару-тройку жизненных принципов. Пусть и количество, и сами принципы в разные периоды жизни менялись.

А ещё они играли друг с другом и в меньшей степени со мной в игру. Точнее я полагал это игрой. Анэхита считала себя хоть и временной, но старшей женой. А леди Фиона была младшей. Когда они говорили по-арабски, интонации Анэхиты часто становились резкими как приказы. Как-то так.

Мы познакомились в Игре, и в какой-то момент, Пэри походя получила разрешение решать все проблемы с положением Дейнерис – Фионы в группе. А они договорились о помолвке и вот таких «отношениях» в спальне.

Мне было не до возражений. В тот момент нам необходима была Дейнерис для решения игровых проблем. А союз, или видимость союза с её отцом давали нам свободу действий на земле. И действиям маленького персидского Талейрана я не препятствовал и даже одобрил.

По разным причинам обе реализовали идею, с которой я не боролся. Да и вряд ли бы кто-то серьёзно с таким боролся. Пятидесяти семилетние мужики редко отказываются от внимания молодых женщин. Скорее наоборот. Но у меня была уверенность, что с завершением квалификации всё как-то рассосётся. И женское внимание сойдёт на нет. Ну не верю я, что такое длится долго.

Анэхита выпросила у меня подпись на бумагу, разрешающую ей вести все мои дела с Фионой Иннес-Кер. Она же подписала липовое соглашение о помолвке. Ну как липовое, по их английскому праву так можно. Но недавно поверенный поставил меня в известность, что моя невеста в развитие и дополнение этого соглашения перевела на меня всё, что у неё было. А заодно отказалась от всех прав. Остались только те, от которых невозможно отказаться. Но и их реализация теперь требует моего согласия. Формулировки там витиеватые, но идея выглядит примерно так. Все ограничения действуют год, как и соглашение, но везде добавлено, что у меня или моего представитель есть право продлить действие документов.

После вопроса, как это удалось провернуть без меня, мне с готовностью продемонстрировали бумагу Анэхиты. И это уже были не совсем игры. Что самое странное, отец Фионы несмотря на явное недовольство, отнёсся к этому странно. Он похвалил Пэри, и сказал, что и так не пошёл бы на попятный, но уважает деловую хватку.

Уверен, что любые финансовые риски он компенсировал за счёт роста своего влияния. А поведение дочери, которая внешне не нарушает правил в обществе, его вообще не волновало, а может он рассчитывал и ещё на что-то, чего я пока не знал и не понимал.

Пришлось поговорить с Пэри, но та ответила, что это всё не моё дело. Разрешение ей руководить Фионой мной дано, и пока я всё не испорчу та будет с нами. А ещё вдруг ухмыльнулась и сказала, что все положения отменённого в ещё в прошлом веке рабства вполне прописываются в рамках вполне современного английского права. Ну кроме прямых обязательств, а их Фиона хочет сама.

Размышления опять вернулись к квалификации и событиям, последовавшим за ней. То, что последовало за квалификацией нашу троицу затронуло мало. Так несколько приёмов, которые как уже говорилось были связаны с помолвкой, и с тем, что нас пытались представить как группу в некотором смысле, связанную с туманным Альбионом. Ну, с учётом помолвки связь была, и отрицать её было не в наших интересах.

Остальные события нас не затронули. Политики договаривались без нас. Надеюсь, никому не пришло в голову за нас что-то обещать. Хотя уверен, что даже если что-то от нашего имени и обещали, этому никто не поверил. Опыт был, и теперь даже мои намёки, если что-то не сказано прямо и конкретно, вряд ли будут приниматься во внимание.

И заканчивая о приёмах, в «Harrods» и к портным мы ходили вместе, всегда, потому что теперь без одобрения Пэри или моего, Фиона даже платье не имела права купить. Всё учитывалось, и вещи, как сказал мне поверенный, ей давали только носить. Кроме фамильных или подаренных лично мной драгоценностей.

От неожиданных и странных отношений, мысленно вернулся к прошедшей квалификации. Собственно требования к её прохождению и повлияли на формирование нашей группы. Мне казалось, что завершение этого этапа решит большую часть проблем. Но не тут-то было. Промежуточная «победа» оказалась эфемерной, и ни на что не повлияла, причём ни в игре, ни в жизни.

Окончание оказалось будничным. Привязка камней, опасения за решение Дейнерис и страховка, которую удалось выбить из лича Улрича. И потом согласие на участие в группе Дейнерис. Это были последние волнения.

Квалификация. Всё случилось обыденно. Подтверждение состава групп. Привязка девяти камней, причём три так и остались свободными. И лишь один неожиданный момент. После пришедшего лога подтверждения, открылся портал, судя по сообщению портал в домен группы. Домен – просто квадратная комната полутёмная в тот момент. Ни мебели, ничего, совсем. И два вопроса, точнее предложение и вопрос. Предложение – оставить камни в домене. Здесь сомнениям места не было, им там самое место. На самом деле выбор был, но остальные варианты даже не обдумывались серьёзно. Не таскать же их с собой постоянно, или спаси Бог искать безопасное и защищённое место в родовой локации.

А вопрос был о правилах доступа в домен. Предлагался список, или набор правил. Но и в этой части, поскольку предполагалась возможность изменения списка, или правил в будущем, я оставил только себя. Потом решу, или решим.

А потом на сервере осталась только одна активная вкладка – список игроков родовой локации с почтой. Да и группа принудительно распустилась, как и все остальные.

А ещё стала неактивной, а точнее просто не вызывалась возможность отказаться от квалификации. Это и понятно, квалификация-то завершилась. Но взамен возможность отказаться от участия в Игре не появилась.

Квалификация. Мне она врезалась в память скорее благодаря последующей ночи, чем самому моменту объявления результатов. И даже не самой ночи, а начавшимся в ночи и растянувшимся почти на пол дня последствиям.

«Последствия» по большей части случились из-за культурных, языковых, возрастных и социальных различий. Девушки предложили отпраздновать, а вспомнив предыдущий вечер, мне удалось уговорить их посидеть тихо по-домашнему.

Полночь по серверу – это десять по Гринвичу, детское время. Да. Вот в этот момент и сыграли свою роль различия.

Фиону попросил организовать с кухни что-нибудь поесть, посущественнее, сама она собиралась ограничиться орешками в вазочке. Потом выяснилось, что у неё в кабинете бара нет, а бутылку виски я за четыре предшествующих дня ополовинил. Да и не хотели девушки виски, не женский, по их мнению, напиток.

Англичанка по настоянию Пэри сбегала в кабинет отца, предварительно взяв заказы, русскую водку мне и вино для Анэхиты. Мне пофартило. Русский стандарт платинум – это не Белуга Эпикур, которой меня пытался угощать её отец. С белугой выпить не сложилось бы, удавился от жадности. А вот Пэри нет, ей не повезло. Бутылка вина была солидной "Quinta do Castelinho" десятилетней выдержки, действительно очень хорошее вино, только портвейн. Себе Фиона взяла Лондон драй джин и банку Швепса. Ещё в карманы поместились трёхсотграммовый стакан для коктейля, пузатый бокал для вина и рюмка.

Мне бы встревожиться уже тогда, но у меня был свой многолетний опыт, а у девушек, как оказалось, он, опыт, существенно отличался от моего.

Первая жертва наметилась ещё до того, как появилась еда. Налив в стакан примерно на треть тоника и на две трети джина, я передал стакан Дейнерис. Та сказала, что ей крепковато и начала экспериментировать с пропорциями, потихоньку пробуя. Тоник закончился, и она упокоилась, но джина в бутылке убыло.

Анэхита дождалась еды. Положив на тарелки, добытое на кухне, набулькал рюмку и сказав себе – «до дна», Пэри как раз налила себе полбокала и принюхивалась, выпил. Девушки поинтересовались смыслом сказанного. Я попытался объяснить, в теории в английском есть аналоги. Да, только пояснить, что такое касается только водки и рюмки, не успел. Обе махнули то, что было.

Фиона набулькала себе ещё чуть-чуть и в бутылке джина осталась половина. Анэхита решила перейти на водку.

В общем дальше всё было понятно, мы с Пэри ещё успели поесть, Фиона прикорнула на столе, и была отнесена мной в спальню. Ну не дело спать за столом. Кстати, Анэхита неплохо держалась. Правда, когда я унёс англичанку, решила, что стакан удобнее чем бокал. С этого момента расстояние до финиша измерялось минутами. Стакан в таком деле – почти сапоги скороходы.

А мне пришлось сидеть с едой и водкой почти всю ночь, пока они окончательно не угомонились. Не бросать же бедняжек. То с кровати упадут, то в шкаф пытаются пройти, то засыпают в обнимку с белым другом.

Утром мучились обе, но Пэри, естественно, было гораздо хуже, а Фиона крутилась рядом и мешала мне её лечить. Эта пьянка имела и другие последствия, но мне только предстояло их узнать.

Достал ещё сигарету. А может не стоит? И виски в стакане кончилось. И всё-таки закапал дождь. Такой же нудный и противный как приёмы, на которые нас выводили. И где по большей части приходилось вести пустые разговоры ни о чём.

Все предыдущие договорённости, связанные с добычей и распределением камней основания в Игре, кончились, а новые союзы пока строить было рано. Правда так считал я, а что считали и о чём договаривались другие я знать не мог.

Что будет дальше, какой будет следующая миссия в Игре и к чему она приведёт было неизвестно. Аналитики писали какие-то прогнозы. Дипломаты среднего и низшего звена обсуждали возможные союзы и противостояния. Эксперты планировали. Но это всё ни о чём. Единственное что было известно точно – это то, что Игра будет продолжаться, и понимание, или новые грани понимания, появятся только с объявлением новой миссии.

Нет, пожалуй, о приёмах есть что вспомнить ещё. Опущу моменты, когда Фиона представляла меня своим подругам то ли по школе, то ли уже по университету, их мужьям, бойфрендам и каким-то молодым людям. Часть из них смотрела и на леди Иннес-Кер и на её компаньонку через чур пристально и заинтересовано, даже те, кто был с парами. Я потом спрашивал зачем была эта демонстрация, но девушки только смеялись и весело переговаривались по-арабски.

Но несколько встреч оставили след. На нескольких приёмах появился Джордж. Где-то мелькнули японцы и китайцы. Даже Дмитрий Сергеевич, люди в чалмах или тюрбанах и арафатках. Естественно, везде присутствовал мой «будущий тесть». Встречи не запомнились интересными разговорами. Большинство было немногословно при нас, но многозначительно. И все торопились остаться наедине с лордом Иннес-Кер.

И вот это было смешно, но только троим. Тем, кто знал точно, что наша группа ни с кем не кооперировалась при прохождении квалификации. Этот момент повеселил меня даже сейчас. Дело в том, что количество камней в группах так и не стало никому известно точно. Так же, как и так называемые «зависимые» и «основные» группы были известны только членам этих групп, да и им, возможно, не всем.

О трёх камнях в нашей группе было известно точно, а об остальных девяти не знал никто. Все считали, что мы прошли квалификацию как зависимая группа и подозревали друг друга в тайном союзе с нами. А ещё планировали склонить к будущему объединению. Торговались с отцом Фионы, а может и строили планы.

Девочки с удовольствием потешались над этим. Но самую большую пикантность с точки зрения возможных коалиций в будущем, происходящему придавал анализ состава и отношений в группе. Начиная с национального и заканчивая любым другим. При этом, не суть важно было даже количество камней.

Нет, пойду всё-таки сделаю себе кофе, а к кофе можно и ещё чуть-чуть виски. И, пожалуй, уже стоит позвонить и поинтересоваться, где эта парочка.

Без меня две красотки умудрялись попадать в свары, а то и драки в ресторанах и клубах довольно часто. Причем чаще причиной была леди Иннес-Кер. Шансов что её узнают в Риге и её фотографии в полиции, или когда её выводят из ресторана, появятся в разделе светской хроники в английских газетах были гораздо меньше, чем если бы всё происходило в старых европейских странах. Поэтому здесь сдерживающих факторов было меньше.

Но и Анэхита несмотря на то, что, в целом выглядела спокойнее, тоже не прочь была изредка поучаствовать. И за подругу, и за себя. Особенно если конфликт возникал на религиозной почве.

Нужно сразу оговориться, что сами они ничего не затевали, просто одна с полного одобрения подруги одевалась часто рискованно, что нередко приводило и к непониманию, и к чересчур решительным и прямолинейным попыткам добиться её благосклонности, а вторая следующая мусульманской моде, привлекала внимание другим и других.

А вот решать конфликты обе предпочитали сразу на месте и без посредников в виде охраны или полиции. В моём же присутствии такое случалось реже.

Девушки в лице Анэхиты сообщили, что пока они всего-навсего в кофейне с вкусными пирожными. Что волноваться не стоит, выбрав ресторан, они обязательно мне позвонят и скажут куда ехать.

Кофе с виски совсем не изменили настроения. А ещё ехидный голосок Пэри напомнил мне о трениях, возникших в группе, ну не совсем трениях, а скорее недопонимании.

Зануда, даже сам себя сразу же поправил. Единственная, по моему мнению, «трудность» существовала только в воображении девчонок, которые при любом удобном случае дразнили меня, требуя в гарем блондинку. Глядя на кольцо с драконом, которое мне дала Марил, они закатывали глаза и переглядывались. Приходилось даже одевать кольца Фионы и Марил на разные руки, а иногда разворачивать кольцо, драконом внутрь. На а тогда требовалось обязательно снимать его на ночь, чтобы не царапалось.

А ещё где-то в сувенирном они купили пластмассовые зубы и попеременно изображали орку. Хотя ни та, ни другая на иллюзию Марил не тянули. И вампирские зубы никак не помогали. Почему они трактовали слова лича, которая нам действительно помогла, именно в этом смысле, знали только они. Как и многие мужчины, мне проще было идти по пути наименьшего сопротивления. Впрочем, в какой-то момент посчитав затраты ОИ на «воскрешение» лича с учётом её уровня, сообщил им их. Они ненадолго увяли, но до конца шутки и подначки не прекратились. Пару раз у меня на глазах парочка демонстративно подсчитывала, когда это удастся.