Попытка

Глава 3 Союзники, или совесть в искусстве

Нырнув за уже послуживший удачным убежищем колодец, даже не успел задуматься заметили или нет.

– Гуннар, стой! – голос девичий, и на общем языке. Это отметилось автоматически.

– Да ладно, тут никого. – мужской, видимо Гуннар, если их только двое.

Вроде бы, шаги я услышал с той стороны, откуда пришёл и сам, и откуда потом пришла поклонница Деми Мур. И о чём это говорило? Да ни о чём, мало ли кто может прибежать с той стороны. Гоблины здесь вообще повсюду должны быть.

Хотя, системный, если гоблины, говорили бы на гоблинском, было бы непонятно.

– Здесь костёр. Может засада? – опять девичий, и похоже тот же. Не очень уверенно. – – Не уходи от меня, мне страшно.

– Перестань, видишь никого, к тому же я рядом. Смотри мешки.

– Ну да, а там, похоже, трупы. Кто-то должен быть. – Девушка была менее решительна, но существенно сообразительнее собеседника

Судя по тому, что шагов больше не слышно, тот или те, кто бежал, остановились. По-видимому, не заметили моего броска? Или тихо крадутся ко мне? Или крадутся от меня? Да нет, голоса не удаляются, а вот и скрип подошвы.

Я встал, разводя руки в стороны. Прятаться дальше или пытаться уползти, или убежать в лес безыдейно.

Два игрока. У мужчины, ник Гуннар Свирепый, уровень 1, была внешность настоящего викинга. Здоровенный, светлый, почти в рыжину, фигура, о которой можно только мечтать – широкие плечи, узкие бёдра. На этом расстоянии мне показалось, что он не меньше 190 см ростом. В руках здоровенный топор на длинном древке. Он был уже метрах в пяти от колодца, и у мне потребовалось усилие, чтобы не призвать глефу.

Девушка была высокой, конечно, не такой, как её спутник, но выше его плеча. Она стояла шагах в четырёх за ним. Руки были пусты. Машинально глянул на ник – Гадюка, уровень 1. Ники у обоих были зелёные. Вроде союзники. Но я бы предпочёл остаться один.

– Гуннар, убери топор, пожалуйста, это тоже игрок. А игроки должны держаться вместе, правда…. – В голосе девушки слышались капризные нотки.

Гуннар покачал топором, хмуро посмотрел на меня, но топор убрал. Не-а, и не ждите, рядом с этим чувствовать себя в безопасности я не буду никогда.

– Ты, Виктор? А я Изидора, я из Венгрии, поэтому не Исидора, и не путай, пожалуйста. А гадюка – это, не обращай внимания, это прозвище, я просто привыкла вот и взяла. Она тряхнула головой, от чего две тёмные, почти чёрные косички чуть не хлестнули её по лицу.

Была бы блондинкой, назвал бы «Барби». Фигура у девушки была тоже почти идеальной, ну насколько можно было понять в мешковатой одежде игрока. Ну, может бёдра слишком крепкие, и грудь великовата.

– Я, Гуннар. – мужик был немногословен и суров.

Хорошо хоть руку протягивать не стал. Я бы точно не стал пожимать, для этого нужно подойти. А я этого категорически не хотел. «Барби» – гадюка продолжала щебетать – «Это ты гоблинов убил? Да? А сложно? Они, ведь вроде не крупные. А мы никого не встретили. Только Гуннара, он обещал меня защищать» – девчонка отвернулась и пошла туда, где лежали мешки. По-видимому, ответ её не очень интересовал.

Интересно, сколько часов они вместе, я машинально проверил таймер, 04.43.37, если они идут вместе хотя бы часа три, то … Я про себя подивился терпению викинга, я б точно прибил.

Ещё минут двадцать или тридцать, наверное, знакомились, выясняли, что здесь произошло, и, попытались построить план дальнейших действий. Десять, целых десять минут. Барби, вот хоть убей, не могу назвать её Изидорой, рассказывала, что выбрала магию, теперь не знает как быть, но хорошо, что Гуннар может защитить. Что-то ещё про бабушку, подруг по какой-то команде. На пятой минуте я перестал воспринимать её щебет, примерно, как птичье чириканье вокруг.

Гуннар наоборот, был основателен и серьёзен. Сказал, что встретились с Изидорой минут через сорок, после начала. Он догнал её на дороге. Спросил про бой, про уровни гоблинов, а когда Барби нашла игроков, то про игроков. Ему пришлось отвечать. Впрочем, я отвечал односложно, что повезло, что застал врасплох. Про трофеи и лут он спросил, но удовлетворился ответом – «Есть».

Пока мы разговаривали, если это можно назвать разговором, я вызвал перчатки. Справку не вызывал, несмотря на разговор, заставить себя доверять союзникам я так и не смог. Меня перчатки впечатлили. Обе были стальные по наружной стороне. Соединённые шарнирами пластины закрывали пальцы. На сгибе кулака было три коротких шипа. Манжеты, правда были короткие, по наружной стороне руки стальная чешуя, на внутренней две стальных полосы шириной примерно в палец. Внутри стальной части были лайковые, судя по ощущению перчатки с жёсткими манжетами. По детскому опыту фехтования, у меня всегда была проблема натянуть перчатку, рука застревала в узкой манжете. Здесь всё было просто, манжет в расстёгнутом состоянии раскрывался, а на запястье был узкий браслет, который достаточно было обхватить пальцами вокруг запястья, сжал – закрыл, сжал закрытый, расстегнул.

Мне не терпелось перейти к планированию дальнейшего, и всё больше раздражали расспросы. Гуннар же наоборот, увидев перчатки стал интересоваться, что у гоблинов было ещё и где оружие игроков. Недалеко было от идеи, что нужно делиться, чтобы усилить всех членов команды.

Наверное, разговор бы стал и более напряжённым, если бы Барби вдруг не пискнула:

– Мальчики, они шевелятся! ШЕВЕЛЯТСЯ! – после чего просто завизжала.

В руке девушки материализовалась рапира, которой она указывала в сторону кучи хвороста, а над той вдруг всплыли две надписи:

Умертвие, уровень 1, Умертвие уровень 1.

От неожиданности я подался назад. Гуннар вскочил, у него в руке появился топор. Если бы не глазастая Барби, без потерь бы мы не обошлись. Только переродившись, наверное, это нужно называть так, умертвия были не слишком подвижны, как будто привыкая к самим себе, к новым возможностям. Только потом, после схватки, я сообразил, что у кучи хвороста поднялись не все трупы, тоже элемент везения.

Я кинулся к середине площадки. Нет, бежать было бессмысленно, хотя тогда я этого не понимал, а просто искал место, где рядом не будет препятствий.

Гуннар видимо тоже сообразив, что с топором нужно место, приотстав на четыре шага сместился в центр. Барби, несмотря на истерику сместилась нам за спину. С рапирой шансов против умертвий было немного.

Бывший игрок, афроамериканка, оказавшаяся напротив и ближе ко мне, на вид изменилась не слишком. Только кожа выцвела практически до серого цвета, изо рта торчали клыки, которые не позволяли его теперь закрыть, и кажется продолжали расти. На руках, вместо пальцев торчат здоровенные когти, ну как без них. Не знаю, была ли пианисткой Солдат Джейн при жизни, но сейчас она вполне могла бы взять когтями полторы октавы.

Вызвав глефу, я прикидывал, с чего бы начать, умертвие решительно сокращало дистанцию, когда меня кольнуло, а где же мелкий гоблин, его то я оттаскивал на другой конец. Взглянул чуть левее, он бежал по диагонали площадки, и отставал от бывшего игрока всего-то метров на пятнадцать.

Наверное, кто-то скажет, что был вариант лучше. Кто-то осудит, что я пожертвовал безопасностью союзников, но драться с двумя противниками одновременно я не хотел.

Прыгнув влево, ударил глефой по кругу назад, почти за спину, примерно на уровне бедра. Подумал, что так меньше шансов сбить следующее моё движение, навстречу бывшему гоблину. Если всё удастся, подрублю умертвию ногу, что хоть как-то поможет остальным. До бывшего мелкого оставалось не более пяти метров, как раз на замах и прыжок. Я не смотрел за спину, просто не было времени, но судя по тому, как вздрогнуло древко, умертвие получило хоть какие-то повреждения.

Времени прыгать вокруг мелкого не было, а вдруг повреждения не слишком серьёзны, и за спиной уже Джейн Большие Зубы? То, что она не убита очевидно, иначе было бы сообщение. Поэтому прыжок, и просто как топором, в полный мах по шее, пытаясь срубить голову. Но глефа хоть и родственница алебарды, но всё-таки не топор. Удар отдался в руках так, как если бы я со всей дури врезал дубиной по бревну. В мелком что-то хрустнуло. Голова повисла на грудь и его бросило на землю. Разница в массе рулит.

Приземлившись за спиной лежащего ничком, но уже пытающегося подняться серо-зелёного гоблина, окинул взглядом то, что происходит.

Бывший средний, вырвал собственные внутренности, зацепившиеся за что-то и мешающие ему добраться до Гуннара. Одна из рук у него отсутствует, видимо Гуннар решил разделаться с ним по частям.

Джейн Большие Зубы, пользуясь одной ногой и одной рукой, пытается догнать нашу Барби, а та, как ни удивительно успевает отпрыгивать. Рапиры в руках уже нет., но пока у неё всё не так и плохо. Вторая нога умертвия волочится под углом, наверное, мне удалось если не отрубить, то хотя бы сломать её.

Нужно закончить с мелким, пока он не встал. Если я попаду в разруб, который получился с первого удара, есть шанс отрубить ему голову. Попал со второго. Хорошо, что первый опять бросил его плашмя на землю не давая встать.

Вы получили 4 ОИ, 2 ИЕ

В первый раз он дался легче. А опыта столько же, над этим нужно подумать.

Гуннар уже заканчивал обрубать конечности своему, когда я закричал – «Голову! Отруби ему голову» – через пару мгновений он получил свой опыт, и мы кинулись к Барби.

– Мне нужен топор! – удивительно, но девушка почти не запыхалась. А слова её прозвучали жёстко, почти как команда. Куда делась Барби? Я чуть не оглянулся.

– Погоди! – Гуннар, подскочив к умертвию отрубил одну из рук.

Мои с глефой возможности были скромнее, и я отрубил только тянущуюся к девушке кисть. Гуннар замахнулся ещё раз.

– Гуннар, ну, пожалуйста, дай мне топор! Мне тоже нужен опыт – голос девушки дрогнул, в нём послышались слёзы.

Гуннар отскочил от умертвия и протянул ей топор, – «Только осторожнее, он тяжёлый. Попробуй сначала ногу, так будет проще приноровиться.»

Сюр. Бойфренд учит подругу работать топором. Неделю назад, если бы я увидел такое в фильме ужасов, я бы подумал, что режиссёр вкурил что-то через чур жёсткое. Не глядя, как справится девушка, вернувшись к своему умертвию, забрал карту и кинул её в сумку.

– Гуннар, Изидора, заканчивайте и заберите лут! Нам нужно уходить – я наконец то сообразил, что дым костра, ставший заметным днём, может кого-нибудь привлечь.

– А может, подождём, вдруг подойдут другие игроки? – видимо, Гуннар был оптимистом.

– Или, десяток другой гоблинов, с луками. – мне всю жизнь казалось, что пессимист – это просто хорошо информированный реалист. Я был готов уйти один.

– Мальчики не нужно спорить. – чирикнула вернувшаяся Барби.

– Милый, пойдём вместе с Виктором, я не могу идти очень быстро, так что, если за нами идут Игроки, они нас догонят. – её взгляд на викинга мог растопить сердце Йотуна, а не то что уже серьёзно подтаявшего шведа.

Мешки гоблинов решили не брать. Не перегружая в сумки тащить тяжело, да и переворошив ничего особо ценного для нас там не было. Взять что-то с собой на Землю с нашими сумками шансов не было. В оставшееся время (05.29.50) нам вряд ли могло что-то пригодиться.

На всякий случай ещё раз проверил таймер. 05.30.10. Неужели вся возня с умертвиями заняла всего несколько минут.

Мы вышли на дорогу и зашагали дальше. Шли действительно не очень быстро, или мне так казалось, в связи с выросшей выносливостью. Точнее, шагали мы достаточно резво, но каждые минут тридцать приходилось останавливаться, Барби говорила, что устаёт.

Дорога не была абсолютно прямой. Что за поворотом, из-за леса вдоль дороги было понятно не всегда. Кроме того, встречавшиеся, примерно каждые 30 – 40 минут съезды на площадки – стоянки осторожно проверялись.

Чириканье Барби и становящиеся всё больше похожими на телячьи взгляды «сурового викинга» мне надоели быстро. К тому же до конца я Гуннару всё-таки не доверял. Швеция, конечно, довольно давно стала нейтральной страной, но уж больно он был здоровый.

Прошло почти полтора часа. 06.57.10. Мне пришлось притормозить перед очередным поворотом. Не знаю, они говорили на повышенных тонах, потому что были не согласны друг с другом, или просто не обратили внимания, что я остановился. Услышал я только обрывки, что-то вроде – «… опыт… он старик… подожди… ты легко с ним справишься, ведь…». Я стоял, стараясь держать в поле зрения и поворот, и приближающуюся парочку. Только поэтому заметил, как Барби осеклась, увидев, что я их жду. Наверное, если бы не этот взгляд, даже услышанное ничего бы внутри не зацепило. Но взгляд был.

Невозможно быть в напряжении постоянно. И, по прошествии этих трёх часов, я уже почти перестал обращать внимание на расстояние между мной и Гуннаром. Да и после этого, сказать, что я в чём-то заподозрил сладкую парочку нельзя. Барби опять выпала из образа, и это царапнуло что-то внутри.

Кстати, осторожно пройдя поворот, мы увидели, что просвет дороги расширился, а ещё через несколько минут лес расступился. Точнее не совсем так. Слева от дороги теперь была равнина, поле. Лес с левой стороны как будто заканчивался и полукругом окружая поле, уходил практически к горизонту. Там, расстояние было оценить сложно, но довольно далеко, было видно ещё одну дорогу, уходящую в лес, под углом чуть меньше, чем прямой к нашей. При этом создавалось впечатление, что по отношению к тому лесу и той дороге мы выше, на холме, что ли. За дорогой, уже почти на горизонте, что-то блестело, может река, или другая вода. Кстати, в той стороне, от дороги в сторону реки была видна россыпь, наверное, строений. Слишком регулярно для дикой растительности

Впереди дорога не быстро поднималась на холм, скорее даже и не холм, просто возвышенность, но при этом дорога как бы уходила в небо. Левый склон дороги был на вид не крутой, но всё-таки перекрывал горизонт.

А справа лес взбирался на склон. И вместо горизонта в эту сторону была то ли невысокая гора, то ли холм. Небо было видно, склон был достаточно пологий, но чтобы взглянуть на верхушки, приходилось задирать голову. А там в лесу торчали какие-то башни, наверное. Слишком далеко, чтобы сказать точно.

Идти вперёд по поднимающемуся полотну было страшновато. Если бы кто-то появился с той стороны, идущий по дороге оказывался как на ладони. И деваться было некуда.

Направо, вдоль леса уходил просёлок, но уже меньше, чем в километре, невозможно было понять, то ли он уходит в лес, то ли просто склон поворачивает.

Причём ночью, скорее всего, никакого вопроса бы не возникло. Но, ночь с одной стороны пугает, а с другой скрадывает опасность. Не видишь ты, но не видно и тебя. В крайнем случае услышав что-нибудь сошёл с дороги и лёг. Ну кочка и кочка. А днём в короткой на вид траве ещё попробуй спрятаться.

Дорога была видна примерно на километр, с подъёмами никогда не поймёшь точно.

Стоящая чуть в стороне парочка что-то вполголоса обсуждала. Ничего не слышно. Я бы, если честно, сошёл бы с дороги, например, направо. Там лес вроде ближе, и идти не по подлеску, а всё-таки по дороге. Сел бы в теньке и поел. А заодно и подумал. Но у меня миссия практически выполнена. Осталось только дожить до конца. Чуть меньше шести часов.

– Нужно идти вперёд. – Гюнтер был упорен как настоящее дитя снегов.

– Я устала, давайте посидим в тени, перекусим и отдохнём. – Барби вытерла сухой лоб, и оперлась на Гюнтера.

– Мне всё равно. Но подъём нужно преодолевать быстро, осторожно, но по возможности быстро, так что отдых лишним не будет. – Капитан Очевидность – моё второе имя.

– Тень проще найти там. – Барби показала направо.

А я прикидывал, как бы выбрать в чистом поле ориентир, чтобы понять, что дальше по дороге идти в полный рост не стоит. Вроде там, за сколько-то метров до того, как дорога «упирается» в небо, то ли куст, то ли ещё что-то. Вообще-то уходить с дороги и пригибаться нужно начинать, как только дорога перестанет укорачиваться перед глазами. Сохраняющаяся длина, или наоборот удлинение, должно свидетельствовать, что подъём заканчивается.

Глянул направо, отойдя уже метров на сто от дороги, Барби махала рукой. Потом показала в лес, и убедившись, что я пошёл в их сторону исчезла в подлеске. Гюнтер тоже вошёл в лес. Пока шёл вдоль леса, несколько раз глянул направо, в лес. Это был даже не подлесок. Так, молодняк, который не имел шансов развиться, если не упадёт какое-то из больших деревьев. Расстояние между большими деревьями было не слишком большим. Примерно, как на севере, например на Балтике растёт сосна. Метров пять – семь между деревьями, где-то чуть чаще, где-то чуть реже. Иногда между великанами вырастает мелочь. Лет десять растёт, а потом усыхает. Ветки больших деревьев могут начинаться намного выше человеческого роста. В лесу видно метров на сто. Здесь, стволы стояли чуть чаще. И ветки были ниже, не как, например в еловом бору, когда не продраться между ветками, здесь вроде и свободно, но узловатые ветви, на уровне моего роста, иногда приходилось обходить. Под ногами немного пружинил мох. Но в принципе ровно.

И куда они полезли? Кроны затеняли лес, не сильно, но, если смотреть снаружи, уже третий ряд почти не видно. Может, ищут какое-нибудь упавшее дерево. Вот начался подъём. И где они?

Я остановился. Ситуация мне не нравилась, не знаю почему, но вдруг проснулись подозрения относительно великана Гюнтера.

– Изидора, Гюнтер, вы где?

– Здесь, уже рядом, здесь полянка. – раздался радостный голос Барби.

Гюнтер молчал.

Я, даже не понимая до конца зачем, вызвал перчатки, и надев застегнул браслеты. Впереди действительно было чуть светлее. Полянка была. Примерно метров десять в диаметре. Где-то посередине трухлявый пенёк. Рядом с ним, стояла сладкая парочка.

Гюнтер, стоя спиной ко мне почти нависал над девушкой. А Барби была явно чем-то недовольна.

– Ну, давай, будь же мужчиной!

Внезапно Гюнтер оттолкнул девушку так, что та удержалась на ногах лишь сделав пару шагов назад и развернулся ко мне. Я сделал шаг назад и призвал глефу.

– Виктор, она…

На лице викинга отразилось удивление, глаза широко открылись, а из груди проклюнулся кончик клинка рапиры. С клинка капнула капля крови.

Вот блин! В руке викинга возник топор, он начал поворачиваться, но клинок свистнул, рассекая горло, набухающей кровью полосой. Викинг разворачивался уже на подгибающихся ногах. А сзади Барби чётко как на тренировке сделала выпад в открывшуюся для неё левую часть груди.

Какая Барби, это была Гадюка, даже не так, ГАДЮКА! Чёткий шаг назад, клинок на себя, и её ник окрасился в красный цвет.

Внимание, Игрок убил союзника. Он объявляется вне закона.

Любой убивший нарушившего правила, получит награду 20 ОИ, 10 ИЕ.

– Гадюка, ты зачем? За что ты его?

Дурацкий вопрос. Это было очевидно глядя в её лицо. Глаза были немного прищурены. Стойка идеальна, только левая рука на уровне пояса, а не отведена назад. Ну, мастера редко чётко фиксируют стойки.

– Дурак отказался тебя убить. Бонус именно такой, как я и ожидала. Он тебя, а я его…

Она сделала несколько шагов, так, чтобы тело не перекрывало ей линию атаки.

– Но так опыта тоже должно хватить, умертвие четыре и вы по восемь….

Выглядело всё как в не слишком хорошем детективе. Когда злодей, перед тем как убить рассказывает жертве подробности замысла. И зачем ей это. Клинок рапиры почти дотянулся. Только судорожное движение глефы заставило Гадюку остановить выпад и сделать шаг назад.

– Меня гадюкой прозвали в городской сборной, за манеру вести бой….

Клинок действительно ни на секунду не останавливался, то переходя из позиции в позицию, то вдруг приближаясь. Это мелькание завораживало.

Так шаг назад, противника нужно держать взглядом полностью, и ноги и плечи и даже голову… И не концентрироваться отдельно ни на чём. Но в мозгу панически билась мысль – «именно рапирами и шпагами дворяне резали крестьянскую пехоту с алебардами глефами, просто за счёт мастерства». Ну да, ну да, а у меня умение как раз на добротного пехотинца.

Сместиться влево, пытаясь держать тело Гюнтера, между нами, ещё, так, чтобы уйти за пенёк, мне нужна дистанция для замаха, колоть бесполезно, а при замахе нужно, чтобы не было укола в открывшийся корпус…

Гадюка прочитала уловку легко – действительно мастер – и так же легко ушла влево, сделав батман слабой частью клинка и сразу переводом связывая и шагнув вперёд. Оставалось порадоваться, что под ногами мох, а не паркет зала, там последовала бы флешь и я уже получил клинок в грудь…

И что делать? Гадюка осторожничала только потому, что здесь нет ни тактической правоты, ни отсечки времени, любой встречный удар просто приведёт к обоюдным ранениям, а там чистое везение – выживешь, не выживешь. Поэтому она ждала. Ждала, когда я подставлюсь.