Апокриф: Мебиус из Хрустального леса

Глава

V

Наставления Итриля

Мебиус: Великий мейстер. Всё, как вы просили.

Итриль: Отлично. Но я ожидал тебя только завтра. Я удивлён. Признаюсь честно, я был несправедлив к тебе. Да и не только к тебе — ко многим. Порой мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем сердцем.

Мебиус: Ничего страшного, всё пошло лишь на благо.

Итриль: А! Благо. Хорошее слово. Но было бы куда лучше, если бы им правильно пользовались. Я тут подумывал утвердить новую должность — Мастер над словом. Только вот при ком этот мастер должен находиться? При короле? Инквизиции? Церкви? Или волшебниках? Как думаешь?

Мебиус: Я... не знаю. Наверное, ни при ком... По-моему вы мастер.

Итриль: Я? О нет, старая кляча, которую мало кто слушает. Власть имущие порой злоупотребляют своим положением в самых корыстных целях. Они толкуют о благе страны, а на самом деле действуют в интересах собственного блага. Держать равновесие непросто сейчас.

Мебиус: У меня есть вопрос. Необычный. Люди в гладких белых масках, со знаками, — кто они?

Итриль: Давай-ка я достану том о необычных личностях в масках. Полистаем, я освежу память, и вместе раскроем эту тайну. Если ты, конечно, не торопишься.

Мебиус: Почту за честь, великий мейстер.

В той книге Итриль показал Мебиусу много разного: самураев Арандура в причудливых масках, древних Таал в перьевых головных уборах и металлических масках, карнавальные маски Роншара. Но также они наткнулись на то, что видел Мебиус.

Архимейстер молча посмотрел на него.

Мебиус: Похож, да.

Итриль: Ты видел кого-то похожего? В нашем городе?

Мебиус: Я не знаю, что видел. Возможно... Но знаки были другие. Маска была такая же, как здесь, без прорезей. Кто они?

О существах, именуемых Анам-Кара

Гравюра: фигура в сером одеянии и гладкой белой маске без прорезей; на ней — восемь лучей звезды Астравента; у ног — клубы дыма.

I. Об имени

В древнейших из дошедших до нас записей существа сии именуются «Анам Кара», что на языке первых летописцев означает «друзья души». В позднейших списках, переписанных небрежной рукой, имя исказилось до «Анан-Кара», и сокровенный смысл его стёрся, оставив переписчикам и потомкам один лишь незнакомый и оттого пугающий звук.

Мир забыл, зачем приходят эти существа. Они же помнят точное значение своего имени, как помнят всё.

II. О природе их

Во все времена полагали, что Анан-Кара существовали до нас — и даже до нашего мира. Похожи они на людей, но людьми не являются.

Намерения их неведомы. В сражениях их не замечали, крови на одеждах их не находили, оружия при них не видели. Не имеют они запаха; есть ли у них плоть — ни один мейстер не решился ни утвердить, ни опровергнуть. Способны они терять массу и обращаться в дым, а после — растворяться в толпе или тумане, словно и не было их вовсе.

Иными словами, Анан-Кара суть живые фантомы.

III. О явлениях

Явление их — редкость, и не без причины. Замечены они бывали в часы переломов — при падении домов, узурпациях, бедствиях и всяком изломе судьбы людской.

Некоторые лишь наблюдают. Иные же записывают что-то в странные книги, такое существо, видели при правлении Тонариана Вероломного. В его руках была книга с названием Апокриф, чего-то там. Тот кто видел клялся в этом. Иногда они отдают апокрифы в руки людей, хранящие память истинную. Как они выбирают достойных, неизвестно.

IV. О масках

Маски их гладки, белы и не имеют прорезей — ни для глаз, ни для носа, ни для рта. И всё же знаки на масках различны. Они указывают на природу и принадлежность существа. Одни носят символ веры нашей — восьмиконечную звезду Астравента. Другие — знаки иные, чуждые и нам, и церкви, и волшебникам.

V. О разуме и языке

Большинство из них молчаливы и скрытны. Бывали исключительные случаи, когда те умели разговаривать на всеобщем наречии. Некоторые умники XII века, из белого легиона били себя в грудь, что это жнецы, пожирающие душу и жизнь. Так-ли это на самом деле, неизвестно. Может да, а может и нет. Архимейстер Содор в 1558г. Высказал теорию, что Анан-Кара — это пришельцы с неба, иными словами небожители, звездные духи. Волшебники того времени нашли в его словах крупицу разумности.

Волшебники и мейстеры собирали сей том веками, и я лишь продолжаю их дело. Опирались они на эту теорию, которую и я нахожу разумной: чем старше таковое явление, тем оно разумнее, ибо существует оно подле людей и веками впитывает их — поведение, речь, сам образ.

Согласно этой теории, юные Анан-Кара безмолвны и не умеют говорить ни на каком языке. Древние же говорят свободно, ибо память их столь глубока, что вмещает мудрость всех народов мира.

VI. Об отношении к ним

Называли их по-разному: демонами, небожителями, джинами — и ещё многими именами. Среди древних людей находились слабоумные, что пытались напасть на такое существо. Анан-Кара не отвечал на это вовсе, а нападавший проходил сквозь него, как сквозь дым.

Об их враждебности не сказано ни слова.

Приписка на полях (рукою архимейстера Итриля): «2134г. От С.П. Сначала Хрустальный лес выпустил одного своего ребёнка к нам. Это чудо!!! А теперь ещё и это. Попытка узурпации, нападение на дочь Мидрайна. Похоже, намечается что-то... Анан-Кара был замечен в Феополисе. Духи с книгой не приходят просто так».

«Сколько их всего — неизвестно и по сей день. Откуда они приходят и куда уходят потом — вопрос, на который нет ответа. И, быть может, не должно быть».

Мебиус: Очень познавательно. Кстати о мастере слов. По-моему, вы — мастер.

Итриль: Я? Меня мало кто слушает. Старая кляча, и не более.

Мебиус: Ваши слова звучат беспристрастно, великий мейстер. Мне это куда милее городской суеты. Архимаги частенько ругали меня, когда я сбегал из Феополиса.

Итриль: Ну разумеется, ведь ты отличаешься от всех прочих. Раньше это многих смущало, и в первую очередь меня. Но прошло пару лет — и к тебе начали привыкать. А потом и любить. Да? Знаешь, я тут подумал: раз ты так прилежно впитываешь знания Белого древа, может, тебе разнообразить свои познания о мире? Например, сходить в свободное время к Апостолу церкви.

Мебиус: Эм... Хорошо, почему бы и нет. А можно?

Итриль: Раз архимейстер говорит, что можно, — значит можно. А что можно, порой и нужно.

Мебиус: Ну, я попробую его отыскать. А где он находиться? Где он живет?

Итриль: Я знаю, что тебя частенько посылают по небольшим делам. Сестры Ингариен послали тебя выполнить задание для меня, и я восхищён твоими результатами. И поэтому, я тоже решил дать тебе небольшое, безобидное, но очень важное поручение. Никто не знает где Его Святейшество живет, даже я не знаю есть ли у того собственный дом. Апостол страны света… Да… Его Святейшество никогда не сидит в храмах, и не читает проповедей для толпы, но несет благо для всех. Настоятель Астравента похож чем-то на тебя, и раз произошло такое великое явление как дитя Хрустального леса… То я хочу чтобы ты нашел его, разгадал этот секрет… Он тебя знает и видел, а вот ты его нет. Ты сможешь, поспрашивай в городе, и кто-нибудь обязательно укажет тебе знак.

Глава

VI

Рискованные шалости

А спустя несколько дней Мебиуса и Таири вызвали в цитадель магии. К Милисе Ингариен и её младшей сестре Каэриэль.

На днях инквизиция проверяла Феополис снизу доверху на предмет измены королю. И на счастье юных волшебников, в доме Харгарденов в тот момент оказались двое уважаемых лиц. Милиса и Каэриэль первыми нашли эбеновую дощечку с кровью Мебиуса и дневник Шанда, который Таири взяла из архивариуса без спроса.

Милиса: Ну, и как это понимать? Вы два несчастья...

Каэриэль: Вы... Эх... Вы хоть соображаете, что было бы, если бы инквизиция нашла это раньше нас?

Таири: Архимейстер, это только моя вина, простите...

Каэриэль: Ну конечно. И кровь Аколита, полагаю, тоже твоя?

Мебиус: Это произошло случайно. Я поранился...

Милиса: Неужели... А может, некромантией решили заняться?

Каэриэль: Действительно... Рассказы древнего мейстера о Таал в их средний цикл. Очень волшебное время... Вы согласны? Хотите, чтобы всех нас обвинили в поддержке западных изменников?

Милиса: Два несчастья... Вы нарушили с десяток правил за последние дни.

Таири: Простите, мы ничего не замышляли, правда.

Обе наставницы переглянулись и посмотрели на учеников.

Каэриэль: От вас просят меньшего. Ни великих свершений... А просто — быть как все! Тень с запада набирает силу, нам не нужно ещё больше проблем сейчас. Это последнее предупреждение вам обоим. Эти проделки останутся между нами... Но ещё хоть одна пакость — пеняйте на себя. Всё понятно?

Мебиус: Госпожа Люри знает об этом?

Милиса: Мебиус, твоя невозмутимая голова выведет из себя кого угодно... Ах... Ладно... Считайте, вам несказанно повезло в этот раз. Лишь мы об этом знаем... Твоя мать — уважаемая чародейка не только в Феополисе, но и в Роншаре. Подставлять дом Белого древа сейчас... Эх... Надеюсь, вы оба образумитесь.

Таири: Да, госпожа, простите...

Милиса: Идите.

Когда Мебиус и Таири ушли, сёстры обсудили ситуацию.

Милиса: Что инквизиторы Хармонда хотели найти у Харгарденов?

Каэриэль: Явно не деревяшку и каракули Шанда. Но всё же... Не знаю, не знаю. Надеюсь, Сайрус знает, что происходит.

Милиса: Мятеж. Кто-то из Феополиса поддерживает бунт. Люмьяна хотели похитить. Сейчас проверяют всех, не только нас.

Каэриэль: Седьмое пекло... Похоже, миром всё не разрешится.

Милиса: Лорды запада купили наёмников. Всё было стремительно: короля и его сына хотели поймать живыми. Людей Барна убили при защите его величества. Хвала небу — белую гвардию им подкупить не удалось.

Разглядывая резьбу Мебиуса на эбеновой скрижали, Каэриэль призадумалась.

Каэриэль: Может, эти два несчастья дают подсказку? Таал не убили Шанда, а он же был с запада?

Милиса: Нет, с севера.

Каэриэль: Синамбриец, точно...

Милиса: Северный Аставир не поддержал поход Белого легиона на Анпарту. Они отвернулись и от власти ордена, и от всех западных Нга вообще — всех, кто поддержал сожжение астравентской рукописи. Синамбрия древнее Роншара, древнее Кансарды, древнее даже Феополиса. Северяне торговали с Таал на равных, но никогда не поднимали на них руку. Думаю, это объясняет, почему Шанд выжил.

Каэриэль: Как это относится к сущему?

Милиса: Не знаю, не знаю... Сайрус верит в знамения неба, но они не всегда очевидны. Порой подсказки здесь, перед глазами. Я вижу, о да... три десятка изменников хотели схватить дочь Люри. Мальчик силён, очень. Магия леса это великая сила, но управлять им очень трудно — ты и сама видишь.

Каэриэль: Дикость священного леса, что и говорить... Я присмотрю за обоими, постараюсь... Сайрусу и Люри сейчас очень тяжело, они не должны тащить всех нас сами.

Милиса: Мы справимся. Узурпатора зовут Митайру, вроде бы...

Каэриэль: Ну хоть что-то. Может, Мидрайн уже пошевелит наконец пальцем ради страны... Почему Люри, Сайрус и мы горбатимся без него? Тоже мне архимаг! Куда он подевался?!

Милиса: Вопрос без ответа.

Каэриэль: Я конечно всё понимаю... Но сейчас грядёт тяжёлое время, у Харгарденов должен быть архимаг. Сайрус обещал поддержку войску короля. Когда Люмьян поймёт, что мы его обманули, — у нас будут проблемы. Люди не пойдут ни за Сайрусом, ни за нами. Сколько у нас есть времени?

Милиса: Около месяца, может меньше...

Каэриэль: Если Мидрайн не объявится, мы должны сдержать слово. Магистериум изберёт нового лидера.

Милиса: Харгарденам это не понравится...

Каэриэль: Люмьяну не понравится, если мы обманем его. Мы не можем предать короля. Митайру — узурпатор, он хотел схватить дочь Люри... Неужели так трудно понять?

Милиса: Ясно.

Каэриэль: Значит, мальчик умеет творить Ауж-Асэнх.

Милиса: Он Аколит, он — скрижаль, которую ещё разгадывать и разгадывать. Но эти видения вызывают у него нездоровый интерес, он видит их очень ярко... Я тоже порой вижу это. Такие видения могут привести к беде.

Каэриэль: Ты умеешь этим управлять, а ему ещё учиться и учиться. Понимать, где заканчивается реальность и начинается мечта — или ужас. Нельзя ему поводок на шею накидывать, хотя порой очень хочется. Помнишь тот случай?

Маг-пророк по имени Игвиду — очень известный волшебник, миролюбивый, но порой не в меру жадный. Порой его глаза чернели, и он начинал видеть необычные вещи, о которых затем пересказывал другим.

Дом Белого древа назвал такие пророчества Ауж-Асэнх. Поначалу это было уникальным, но пугающим явлением — когда глаза у человека становятся тёмными, как колодцы. Инквизиция задавала вопросы об одержимостях, да и феопольский Апостол сомневался в благе подобного. Однако позже к этому в Аставире привыкли. Игвиду отвечал на вопросы белых мантий, указывая путь к преступникам, — даже Апостол пользовался его пророчествами.

Главная опасность такого явления проявилась позже. Игвиду не стал жесток или зол, но он всё чаще пребывал в состоянии Ауж-Асэнх и всё меньше воспринимал простую реальность как должное. Его история закончилась, когда его глаза были тёмными, а сам он со счастливым лицом пытался догнать кого-то важного из своей семьи — которой на тот момент у него давно не было.

Он добежал до вершины здания трибунала и спрыгнул, пролетев милю вниз и разбившись на площади. Для Харгарденов девятнадцатого века это была трагедия и утрата, а ещё инквизиторий задавал много вопросов.

Милиса: Может, идея поводка не так уж и ужасна?

Сёстры Ингариен посмотрели друг на друга. У них медленно натянулись улыбки, после чего они слегка посмеялись. У них всегда был мрачный юмор, но светлые сердца.

Заклятия, которыми владела их семья, тоже были сомнительными и мрачными — но крайне полезными. Они пытались изучать чуму, чтобы понять, как лечить болезнь, если где-то в мире происходит вспышка.

Глава

VII

Апостол Феополиса

Спустя несколько дней размышляя о словах Итриля, Мебиус отправился искать Апостола. Один из знающих привёл Мебиуса в кузницу. Его трудно было чем-то удивить, но здесь он увидел кузнеца, увлечённо бьющего молотом по раскалённому металлу, — тот улыбался и вытирал пот с лица.

Рядом сидел белый котёнок. Он зашипел на Мебиуса. Тот остановился и взял маленький комок меха на руки.

Ифриш: Кого-то ищешь, парень?

Мебиус: Эм... Наверное, меня обманули... Знаю, это забавно выглядит... Наверное. Пожалуйста... Извините, я пойду...

Ифриш: Всё не то, чем кажется... Может, и ты не волшебник?

Мебиус: Эм… Извините?

Ифриш: Не волнуйся, Асур изменит своё мнение, наверное... Он и на меня шипел когда-то... Я ведь тоже был пришельцем в его маленьких глазках... Хах.

Мебиус: Эм, ладно... Что? А... Так... Это вы и есть? Серьёзно? Вы — Апостол Ифриш?

Ифриш: Наверное, ты не такого ожидал, да? Святоши представляют магов как бородатых колдунов в длинных тёмных рясах с посохами, бросающих огонь во все стороны. А маги представляют Апостолов в чистых белых нарядах, объятых лучами света, напротив вычурных соборов... С проповедями «не убей, не сопротивляйся, позволь ударить себя ещё раз» — и всё в таком духе.

Мебиус: Вообще... Я слышал, что вы против насилия... Так говорят.

Ифриш: А я слышал о лесном демоне, которого исторг Хрустальный лес... Я не поверил злословиям... Я очень хотел увидеть это чудо своими глазами.

Мебиус: Эм, простите, ваше преосвященство... Я...

Ифриш: Эй, расслабься. Садись, не стесняйся. Подумай вот о чём. Мы живём в необычном мире. Небожители существуют. И как бы нам ни хотелось думать, что они нас защищают... Как ты думаешь, кто защитит простых беззащитных людей, на которых им плевать? Тех, кто не является воином или волшебником?

Мебиус: Ну, стража городская, инквизиция, Белый легион... Нет?

Ифриш: Да. В теории должны, обязаны. А если и их рядом нет — в момент совершения злодеяния?

Мебиус: Сами себя и защитят люди, полагаю. Либо кто-то ещё... Ну, или никто.

Апостол сделал ещё пару сильных ударов по металлической заготовке.

Ифриш: Или кто-то ещё... Или никто... Да... Оружие. Его в мире очень много. На самом деле я действительно противник насилия. Я слышал, у тебя очень богатый ум. Представь следующее. Простой добродушный фермер или рыбак с книгой в руках. А напротив — второй человек, вооружённый безумец, желающий ограбить и убить первого. Как думаешь, кто победит?

Мебиус: Зависит от ситуации. Может, человек с книгой на самом деле великий мастер. Мы о нём ничего не знаем...

Ифриш: Верно. Но в большинстве тех самых ситуаций человек с книгой слаб и вовсе не хочет никаких неприятностей, а человек с оружием хочет причинить ему вред. Всё же я бы поставил на то, что человек с книгой проиграет. Не потому, что я хочу это видеть... Нет, я бы хотел, чтобы человек с книгой победил... Не будь он волшебником, книга не защитит его дом от злодеев.

Мебиус: Это... очень правдоподобно.

Ифриш: Честь. Искренность. Человеколюбие. Сострадание. Эти четыре слова служат добру и только ему. Но если у тебя хотят отобрать жизнь — у твоих родных, друзей, детей или просто хороших людей рядом — в ход идёт последнее наречие. Пятое... То, которое служит защите предыдущих.

Ифриш сделал ещё несколько ударов по железу, а последним распрямил остриё и, подняв, разглядывал.

Ифриш: Правосудие...

Мебиус: Вы ведь раньше никогда этим не занимались? Наковальней.

Ифриш: Нет. Но я стараюсь постичь это. Учусь новому и полезному.

Мебиус: Подмастерья выковывают что-то сносное спустя полгода, или чуть больше. Ваша заготовка выглядит многообещающе. Сталь поёт, и я слышу её.

Ифриш: Хорошо, твои слова меня уже радуют... Скажи вот что: тебе уже доводилось судить? Знаю, что да... Но... Я хочу это услышать от тебя.

Мебиус: Однажды. Но это был не суд. Я просто спас её...

Ифриш: Как это было? Расскажи своими словами, без выдумки.

Мебиус: Одну девочку спас. Чародейку.

Ифриш: А наказал скольких?

Мебиус: Двадцать восемь взрослых мужчин. Не магов и не на службе у короля. Они хотели совершить злодеяние.

Ифриш: И как же ты определил, кто из них виновен, а кто нет?

Мебиус: Они бежали за ней как стадо голодных волков. Они были подобны стихии... Я чувствовал их! Лес знает, чьи сердца хранят свет, а в ком лишь неуёмный голод. Таири была алмазом, катящимся вниз с горы, и её преследовал оползень...

Ифриш: Хм... Действительно, архимейстер не преувеличивал... Уникальное явление даже по меркам магов. Маги тоже бывают разными — хорошими и не очень. Дом Белого древа уверен, что ты избранный. Может, это и так, может, и нет. Но одно известно наверняка. Дочь Мидрайна и Люри Харгарденов была спасена, а двадцать восемь негодяев — задушены корнями Хрустального леса. Твоего дома. Места, откуда ты родился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.