- -
- 100%
- +
Позже, по крупицам выдавая информацию, Марго рассказала, что перед отъездом от нее ушел муж к одной бесстыжей молодухе, которая длительное время была вхожа в их дом и даже считалась подругой. Это был такой удар, что после всех нервотрепок, связанных с разводом и разделом имущества, Марго решила уехать из своего города, чем дальше, тем лучше. Уехать получилось в Чехию.
«Надо же, – размышляла Юля после того, как Марго ушла, – даже здесь в чужой стране, когда надо объединяться – заботы-то у всех одинаковые: ведь все сводится к выживанию и адаптации – сразу возникла какая-то иерархия! Высшее образование, документы! Как же все-таки мы, русские, разобщены!»
Это было правдой, русские хоть и приезжали огромными группами, иногда даже состоящими из переселенцев с одной улицы, после непродолжительного времени не только не пытались помогать друг другу, но, зачастую, вообще переставали общаться, а то и начинали враждовать. Конечно, были какие-то группы, которые объединяли усилия, делились нужной информацией, помогали найти работу, и, что бывало уж совсем редко, поддерживали друг друга деньгами. Но такое положение дел было исключением из обычного здесь правила: «человек, человеку – волк».
Так вели себя русские, в отличие, например, от выходцев с Кавказа или других национальных групп. Те, как правило, были крепко сплочены, делами занимались вместе, за своих стояли горой и бизнес вели большой командой, объединив капиталы. Они также редко ехали наобум, подобно нашим, которые по приезде в чужую страну, часто не знали, чем же им заняться и, вообще, что делать дальше. Обычно сначала приезжали самые предприимчивые, потом, постепенно готовилась база для переезда семей, потом к ним присоединялись многочисленные родственники и знакомые, и, через некоторое время уже существовало обширное сообщество, объединенное крепкой диаспорой.
Наши же соотечественники, как это ни странно, предпочитали прорываться в одиночку.
Чуть ли не на следующий день после приезда Юли заявился Франта, готовый, как и обещал, сопровождать манжелку (жену) в обивании порогов любых уржадов (контора, управа).
Женька у Юли уже не работал, так что пришлось объясняться без его помощи.
Супруги отправились по нужным инстанциям. Результат похода оказался нулевым. Выяснилось, что от манжела требуется предоставление справок, которых у него нет, а также некоторых документов, которые еще только предстояло выправить.
– То нени проблем (это не проблема), – заявил Франта, – нужны справки с бывшей работы, справка о совокупном доходе семьи, жевностяк. В следующий раз я их принесу…
– Тогда и увидимся позже.
– А деньги?
– Сделаешь все, что нужно, будут деньги.
– Но, Юлько, просим те, потржебуем пенизе (ну пожалуйста, мне нужны деньги)!
Он так ныл и канючил, так горячо заверял Юлю, что ей не о чем беспокоиться, что она согласилась заплатить ему, не дожидаясь нужных справок.
Они сходили в знакомую нотариальную контору и очередные сто долларов перекочевали в руки манжела. После чего он опять исчез.
– Вот прохвост! – злилась Юля, – больше ни за что не поддамся на его уговоры!
Прошло несколько дней. Юля навестила пани Анну. Она привезла ей из России разных семян. Старушка очень обрадовалась, ведь среди них были именно те, которые она давно хотела купить. Юля специально навела ее на разговор об этом еще до отъезда, чтобы знать какой подарок привезти своей приятельнице.
– Обязательно посажу их весной! Какой у меня будет красивый палисадник, – радовалась пани Анна.
***
Вооружившись подаренным самоучителем, Юля готовилась к визиту на биржу труда. Она пыталась соорудить готовые фразы, чтобы (хотя бы и подглядывая в припасенную шпаргалку) самостоятельно объяснить, что ей нужно. После определенных усилий получился вполне гладкий текст, но это совсем не значило, что теперь можно смело идти к чиновникам. Они же будут отвечать на чужом языке, и вряд ли она их поймет, а они вряд ли будут ждать, пока она найдет нужные слова в разговорнике. Как тут быть?
Иван звонил пару раз в неделю и давал ценные указания. Он считал, что Юле просто необходимо искать работу именно через государственное учреждение.
– Привыкай, ты должна поступать, как полноправная гражданка этой страны.
То, что полноправная гражданка не может связать двух слов, его мало заботило.
– Учи язык, у тебя же масса времени! – настаивал он, совершенно забыв о том, что сам, прожив в стране целый год, не удосужился продвинуться дальше самых примитивных выражений.
Проблема неожиданно решилась.
Однажды вечером к Юле пришел Женька.
– Слушай, – прямо с порога заявил он, – можно я немного поживу у тебя? У Лариски просто повернуться негде, а у тебя целых три комнаты пустует! Я тебя не стесню.
– Живи, – неожиданно легко согласилась Юля.
– Только это… я платить не могу, у меня нет денег.
– И не надо, я тебя возьму за услуги. Будешь со мной ходить в качестве переводчика, выполнять разные поручения, опять же дома всегда найдется работа…
– Это я запросто, – согласился Женя и обосновался в одной из комнат.
На следующий же день Юля потащила его на биржу. Там, с помощью личного переводчика, она очень быстро поняла, что никакое пособие по безработице ей получить не удастся. Опять понадобилась та самая справка о совокупном доходе семьи, которую мог выправить только ее фиктивный супруг. От нее, к сожалению, не зависело ничего.
Юля набрала в биржевом компьютере целую охапку объявлений с предложениями о работе и купила газету «Праце» (работа). Газета была переполнена самыми разными предложениями, и Юлька было воспряла духом. Однако радость оказалась преждевременной, так как везде в основном значились контактные телефоны. Пришлось отбирать объявления, где был указан адрес. Женя, несмотря на то, что вроде бы мог сносно объясниться, для телефонных переговоров не годился. Маленький словарный запас, жуткое произношение и полная невозможность донести свою мысль жестами начисто исключали телефонное общение. Пришлось слоняться по нужным адресам лично. С утра Юля составляла примерный план передвижений и методично обходила намеченные объекты. Ни на что особенное она не претендовала. Горничная, судомойка, уборщица и тому подобные виды деятельности – это было единственное, на что можно было рассчитывать «без языка». Однако после нескольких дней хождений у Юли сдали нервы.
– Нигде не берут! – жаловалась она Алле с Володей, как всегда, заглянувшим вечером, – не понимаю, почему.
– Конечно, они тебя не возьмут! Приходишь с улицы, двух слов связать не можешь. Кто ты, что ты – никто не знает, – объяснил Вова, – почему они вообще должны предоставлять тебе работу? Кстати, я слышал, что русскому могут предложить какое-нибудь место только в том случае, если от него отказалось семь чехов, или десять, не помню точно.
– Но это же дискриминация!
– Негласная политика, – кивнул Вова, – зачем им чужие безработные, если у них полно собственных!
– И что теперь? С пособием не получается, с работой, выходит – тоже, и что дальше? Я тут подумала, может, наплевать на все и обратиться к Зине? Ну, помогла же она барышням, которые живут у нее, найти работу? А что особенного, – удивленно добавила она, видя, как Вова встрепенулся при ее словах, – мне не до жиру…
Молодой человек расхохотался:
– Ты меня уморишь! Ой, не могу, – повторял он, отмахиваясь от Юли, – ты меня уморишь своими идеями! Да неужели ты не знаешь, где работают, эти, как ты выразилась, барышни?
И рассказал, что Зина, конечно, не может считаться бордель-мамой в полном смысле этого слова, собственного заведения у нее нет. Но на Перловке она – весьма известная личность, имеет там немало знакомых и не без выгоды для себя частенько пристраивает туда всех желающих. Попутно предоставляет им жилплощадь и обеспечивает покровительство. Так что трудоустройство гарантировано, стоит только захотеть.
«Вот почему те девицы так непристойно хихикали в день свадьбы!» – запоздало ужаснулась Юля.
Кроме Юли работу искали Лариса и Марго.
У Ларисы случилась большая неприятность: выяснилось, что ее затея с открытием магазина не будет иметь успеха, так как он находился совсем рядышком с огромным свежевыстроенным супермаркетом, который должен открыться со дня на день. Конкурировать с гигантским торговым монстром, работающим, к тому же в режиме нон стоп, было нереально.
– Нет, ну какие гады, – возмущалась Лариса, ругая тех, у кого она перекупила дело, – хоть бы предупредили! Я же все деньги ухлопала на этот дурацкий магазин! А я-то идиотка все удивлялась, что все так гладко и быстро решилось!
– Что они, больные что ли, предупреждать тебя? Самой надо было нос по ветру держать, – с присущей ему участливостью возразил Женька, – да они рады-радехоньки были, что нашли дураков!
Таким образом, Лариса осталась на бобах со своим разрешением на предпринимательство и оплаченной за полгода вперед арендой. В пассив, бесспорно, пришлось занести грандиозный ремонт этого помещения, с которым она размахнулась на радостях. А плюсом было, то, что она могла использовать этот магазин в качестве жилья, правда, по возможности не привлекая внимание полиции, так как помещение, к жилому фонду не принадлежало, и жить в нем законно было нельзя. Теперь Ларисе оставалось только одно: немедленно соглашаться на предложение землячки, которая передавала ей свое место работы. Землячке несказанно повезло: она устроилась на прекрасную и такую недоступную должность, как умывачка надоби (судомойка) в каком-то ресторане.
Ларисе же, вместо работы в собственном, продуманном до последних мелочей, магазинчике теперь предстояло заниматься уборкой в большом офисе.
– Дожили, – вздохнула она, – без протекции даже уклизечкой (уборщицей) не берут!
Марго, наконец, после длительных поисков нашла заслуживающие доверие курсы чешского языка и хотела заработать на оплату учебы, которая стоила недешево. От предложения посещать эти курсы вместе Юля деликатно отказалась. Вовины напутствия, относительно мошеннических курсов, не прошли даром, и очень хотелось убедиться, что эти очередные курсы организовали не шарлатаны и проходимцы. Как она собиралась убеждаться, было загадкой и для нее самой.
– Я подожду, – отказалась она, – может быть, потом будет видно.
***
Однажды вечером, когда Юля, как обычно, сидела, обложившись учебниками и словарями, позвонила Марго:
– Ты где? Дома? Быстро одевайся, я тебя жду внизу… Все вопросы потом, у нас мало времени! Давай, скорей!
Она отключилась.
«Что случилось?»
Юля быстро собралась и помчалась вниз по лестнице. У подъезда во внутреннем дворике нервно прогуливалась Марго.
– Побежали, – увидев Юлю, выдохнула она.
– Где горит-то?
Марго подхватила ее под руку и потащила за собой.
– Работа, – сбивчиво объяснила она на бегу, – мне удалось выяснить, где собираются эмигранты, которым нужна работа… Ну, что-то вроде биржи труда… для наших! Только что узнала, иначе предупредила бы заранее! Бежим, а то опоздаем!
Они помчались на остановку трамвая.
Импровизированная биржа находилась в одном из технических корпусов огромной клиники, расположенной неподалеку от Карлина.
Марго имела точную информацию, поэтому нужное помещение нашли без труда. Они ввалились в большую комнату, где уже собралось много народа. Отыскав свободные места, обессилено плюхнулись:
– Фф-ух, успели!
Немного отдышавшись, Юля огляделась. Мужчины и женщины самых разных возрастов, терпеливо чего-то ожидали, в точности, как в школе, где ученики ждут учителя в классе, после прозвеневшего звонка. Сходство было полное: комната представляла собой большую аудиторию, с самой настоящей школьной доской и учительским столом.
– Знаешь, что странно? – заявила Марго, – Что среди этой массы людей я не вижу ни одного знакомого! Что-то тут не так!
Они не успели это обсудить, потому что в аудиторию быстро вошли трое мужчин и уверенно расположились за столом. Причем никто из них и не подумал поздороваться с собравшимися людьми.
– Ну что, – угрожающим тоном начал один из них, видимо самый главный, – будем разбираться?
Юля с Марго недоуменно переглянулись: во что это они вляпались?
– Значит так, – сердито продолжал мужчина, – если кому что не нравится, я никого не держу, вы вообще все можете ехать домой! Понятно?
Ответом была мертвая тишина.
– Впечатляющее начало, бодренько так, с выражением! Лучше сразу признайся: что ты опять натворила? – нервно хихикнула Юля и пихнула Марго в бок.
– Кому это неймется? – в зале поднялся смутный гул, – не надо сейчас строить из себя невинных овечек! Я все знаю, у меня везде, – мужчина подчеркнул это слово, – везде свои люди! Ясно? В том числе и в полиции! Поэтому повторяю, если кого-то что-то не устраивает, пусть катится на все четыре стороны! И чем скорее, тем лучше, потому что если я узнаю, кто донес на меня полиции, тому мало не покажется! А я это обязательно узнаю! Хотите работать – работайте, нет, добро пожаловать назад, на ридну Украину, там права и качайте!
Юлька и Марго снова переглянулись. Теперь все стало понятно. Это было собрание, которое устраивал «клиент» своим работникам. Собравшиеся здесь были абсолютно бесправными, они стояли на самой низшей ступени иерархии среди переселенцев. Эти люди приехали с надеждой хоть что-нибудь заработать. На более-менее серьезные документы ни у кого из них не было денег. Они приезжали в Прагу, получали разрешение на работу, иногда дело обходилось и без этого: они просто выходили на работодателя по телефону, а тот уже куда-то их пристраивал. Короче говоря, обычные гастарбайтеры.
У каждого «клиента» существовал свой контингент, их координаты передавали из рук в руки. Характер предлагаемой работы зависел от возможностей и обширности связей «клиента». От этого же зависела степень надежности и защиты.
Здесь действительно можно было получить работу, найти место для проживания, выправить документы и решить прочие вопросы жизнеобеспечения.
– Пошли отсюда? – предложила Марго.
– Да ты что! Давай послушаем, что будет дальше!
– Это «клиент»! Ты что, будешь работать за пол-зарплаты? – Марго презрительно поджала губы. Конечно, ей нужна работа, но не любой ценой.
Тем временем, хозяин закончил распекать своих работников. Началось чтение вакансий:
– «Хилтон», гладильщицы, 3 человека, женщины…
– Помощники на кухню, мужчины, 2 человека…
– Грузчики, «Хилтон»…
На каждое предложение поднимался лес рук, «клиент» указывал пальцем на кандидатов, а его помощники выбирали из стопки каких-то бланков, которые они принесли с собой, документы, видимо имевшие отношение к выбранным соискателям.
Никто из претендентов не пытался возразить или оспорить решение хозяина.
После «раздачи» вакансий, началась перекличка и подсчет оставшихся без работы. Помощники выкликали фамилии, сверяясь с бланками, и что-то отмечали в собственном реестре.
– Везде бюрократия, – усмехнулась Юля.
– А «клиент»-то крутой, – задумчиво заметила Марго, – слышала, в «Хилтон» набирали. Это же роскошный отель…
Тем временем перекличка закончилась. Велели встать тем, кого не назвали. Юля и Марго послушно поднялись вместе с другими новенькими. Каждому вручили какие-то анкеты, а также ручки, на которых красовался логотип гостиницы «Хилтон» и фраза на английском языке: «возьми меня с собой в Хилтон».
– Точно, – рассмеялась Юля, помахивая полученной ручкой, – ты была права, «клиент» действительно крут, как поросячий хвост: где работает, там и крадет!
В полученных анкетах требовалось обозначить свои данные, страну, из которой прибыл, контактный телефон. Также имелась графа, где надо было указать какую именно работу желает получить опрашиваемый.
– Издевательство, – фыркнула Марго и, свернув листок, с раздражением сунула его себе в сумку.
«Хочу работать врачом» – хулигански написала Юля и отдала заполненную анкету одному из подошедших помощников.
После сбора анкет заседание объявили закрытым.
– Ну и зачем ты отдала свою бумажку? – недоумевала Марго, – еще не хватало лезть в эту кабалу!
– Да ладно тебе, – отмахнулась Юля, которую почему-то очень развеселило это «собрание», – ясно, что никто ничего мне не предложит. Поваляется у них мой листочек, да и выбросят, в чем проблема?
– Неслись, как угорелые! Работу нам дадут! Только время зря потеряли!
– Ну, не ворчи, не позвонят, работу не дадут, зато, где бы мы еще в таком поучаствовали?
– Ага, потрясающее развлечение! На такое зрелище, конечно, стоило убить целый вечер! Не городи чепухи!
Однако вопреки предсказаниям приятельницы, Юле буквально через день позвонил тот самый «клиент». Он предложил ей приехать туда же, где происходило вечернее заседание.
Через полчаса она уже входила в знакомую аудиторию.
– Это Ваша анкета? – мужчина протянул ей листочек, – у Вас все в порядке с чувством юмора! Я бы с радостью предложил Вам работу в больнице, но, увы, среди моих вакансий такой не бывает никогда!
Юлька пожала плечами.
«Что, этого нельзя было сказать по телефону?»
– Я хотел бы знать, – продолжал «клиент», – Вам действительно нужна работа? Что у Вас с документами? Разрешение на работу есть?
– У меня тревал! – не без гордости сообщила Юля.
Он удивленно поднял брови.
– С жильем проблемы?
Юля отрицательно помотала головой. На лице «клиента» отразилось недоумение, словно она была капризным подростком, пожелавшем в качестве подарка на день рождения погремушку:
– Если все в порядке, тогда почему Вы хотите грязную работу?
– Что значит грязную? Землю копать что ли?
– Вряд ли это будет Вам по силам! – снисходительно усмехнулся мужчина, – Так в чем дело? На работягу Вы не похожи… Поймите меня: я сейчас дам Вам работу, к которой, судя по всему, Вы совсем не привыкшая, завтра Вы сбежите, а я буду объясняться, снова кого-то искать… Оно мне надо?
«Ой, бедняжка, прямо надорвался от поисков! Полно желающих, сказки он мне тут рассказывает!» – подумала Юля, а вслух сказала:
– Мне нужны деньги.
– Понятно, – кивнул «клиент», – деньги нужны всем.
Он помолчал, словно что-то прикидывал, потом объявил:
– Ладно, раз Вы хотите работу, я Вам ее предлагаю. Работа на кухне: убрать, помыть, принести, унести. Помоцна кухеньска сила (вспомогательные кухрабочие). Работа тяжелая, предупреждаю сразу. Рабочий день с 6.00 до 16.00, без перерывов. Если потребуется, то и дольше. Зарплата…
Он назвал сумму. Юля быстро перевела кроны в доллары. Сумма получилась просто головокружительной. Дома пришлось бы работать полгода, чтобы столько заплатили в ее любимом роддоме! Она немедленно согласилась, даже перспектива, что она теперь будет какой-то там «помоцной силой», ее не отпугнула.
– Ладно, – заявил «клиент», – только если не захотите работать, лучше признайтесь сразу. Сейчас мы поедем туда, я Вам все покажу.
Они вышли на лестницу. «С какой стати мне отказываться от таких денег!» – думала Юля, когда они спускались на автомобильную стоянку.
«Клиент» остановился около новенькой «Октавии», галантно открыл дверцу и помог Юле устроиться на переднем сидении. Если бы в следующее мгновение он вручил ей букет цветов, она бы не очень удивилась. Со стороны можно было подумать, что они отправляются на увеселительную прогулку. Всю дорогу мужчина рассказывал о трудностях своего непростого бизнеса и не переставал удивляться тому, что она настаивает на такой грязной работе.
Они припарковались возле огромного здания, в котором располагалось много самых разных офисов. Здание очень напоминало американский небоскреб, хотя небоскребом, конечно, не являлось. Место работы – кухня – находилось в подвальном этаже. Они спустились вниз на лифте и оказались в просторном коридоре. В одном из кабинетов их уже ждали. Им навстречу поднялся мужчина средних лет, он обменялся рукопожатием сначала с «клиентом», потом протянул руку Юле.
«Никак не привыкну к этому обычаю», – подумала она.
Мужчины принялись обсуждать деловые вопросы. К собственному большому удивлению Юля почти все понимала, хоть говорили не по-русски. «Клиент» зачем-то упомянул о ее настоящей специальности.
– У пани высшее образование, – потрясенно повторил новый хозяин и уставился на нее с таким изумлением, словно ему сообщили, что она только что прилетела с Марса.
Юля сделала вид, что не понимает ни слова. Ей вдруг стало очень стыдно, что она, со своим высшим образованием, будет работать на кухне, хотя до настоящего момента ее совершенно это не смущало.
«Ну, в конце концов, это мое дело, где работать! Мало ли, какие у меня могут быть резоны? Им-то что?»
Мужчины тоже пришли к такому мнению.
– А может и хорошо, что она будет здесь работать. Интеллигентная женщина, сразу видно, воровать точно не станет!
Мелкое воровство на кухне являлось большой проблемой, Юле еще предстояло столкнуться с этим.
Наконец хозяин дал «добро», и ее повели знакомиться с «коллегами». И опять Юля почувствовала себя пришельцем с другой планеты. В недоуменных взглядах будущих сослуживцев не было ничего удивительного: меньше всего Юля походила на соискательницу вакансии судомойки. Скорее можно было заподозрить, что эта молодая дама желает купить все здание, вместе с кухней.
После разъяснений, что будет входить в ее обязанности, Юлю отпустили до завтрашнего утра, строго предупредив, что опоздания не допускаются: за два запросто можно лишиться работы.
Счастливая Юлька помчалась домой.
«Наконец-то у меня есть работа! Ура!»
Вечером позвонил Иван.
– Ты что, с ума сошла? – обрушился он на нее, – зачем ты лезешь в эту грязь? Ты что, другой работы не могла найти?
– Вот представь себе! Почему-то никто не ходит вокруг моего дома с транспарантами, зазывающими на суперпрестижную работу! Это, конечно, очень странно, я-то думала, что тут все просто сгорают от нетерпения меня нанять! Что ты без конца меня поучаешь? То – не так, это – не эдак! Ты, или деньги мне шли регулярно, или сам приезжай и помогай! Советы он дает! Только нервы мотаешь! Когда тебя ждать?
– Пока не приеду…
– Вот и не лезь!
Уже положив трубку, Юля подумала, что в пылу препирательств опять забыла рассказать мужу о том, что у нее временно обосновался Женька.
«Ладно, в другой раз», – решила она, прекрасно понимая, что это известие совсем не обрадует Ивана.
Кухня была устрашающих размеров и просто напичкана разнообразным оборудованием. Располагалось она в подвальном этаже, поэтому окон тут не было. Необходимое освещение достигалось с помощью ярчайших ламп дневного света.
Первое время Юля приходила сюда, как на экскурсию: такого она никогда не видела. Все сверкало хромом, переливалось разноцветным пластиком и больше напоминало пульты управления космическим кораблем, чем привычные приспособления для приготовления еды. Чистота здесь была просто стерильная, особенно в начале рабочего дня. Поскольку кухня обслуживала два кафе, рабочую столовую, а также тут приготовляли еду «на вынос» для представительских акций самого разного масштаба, то и размах был соответствующий. Огромные приспособления для жарки, которые можно было назвать сковородками только по большому недоразумению, были квадратной формы, кастрюли, вмонтированные в производственную линию, поражали своими размерами. Юлька могла бы при желании разместиться со всеми удобствами даже не в самой большой из них. Разнообразные жаровни и духовые шкафы – самых причудливых форм – вызвали уважительный интерес. Вообще тут было много каких-то мудреных машин, о назначении которых самостоятельно догадаться было затруднительно. Все оборудование было снабжено различными съемными насадками, приспособлениями для очистки, пультами и пультиками, рычагами, кранами, разного диаметра, многочисленными разноцветными кнопками и лампочками. А уж перечислить разнокалиберную утварь и вовсе было невозможно! Всякие кастрюли, кастрюлищи и кастрюльки еще были просты и понятны, но наряду с ними кухню заполняло столько всяческих загадочных посудин, что не сразу можно было понять, что для чего предназначено.
Кухонное помещение представляло собой обширный зал квадратной формы. Техника располагалась правильными рядами, так что пространство оказалось как бы разграфленным на четкие ровные дорожки.
Если представить себе эту кухню в виде корабля, то на носу располагался кабинет самого главного повара. В ресторанах самый главный повар именуется шеф-поваром, здесь все обращались к нему «пан шефе», этого было вполне достаточно. За все время работы Юля так и не узнала, а как, собственно, пана шефа зовут. Его кабинет со стеклянными стенами, через которые он мог видеть, что происходит во всех уголках подвластного ему кухонного царства, был рядом с помещением, где стояли внушительные посудомоечные агрегаты. На них-то в основном и трудились коллеги Юлькиного ранга. Выходы из кабинета пана шефа и посудомоечной вели в один общий маленький предбанничек, а уже через него можно было попасть на кухню.