- -
- 100%
- +
Глава 1. Предложение
«Уважаемая Александра Тимтэль, вы отчислены».
Девушка поправила кудрявый локон, опустила шляпку пониже. Покусала перед зеркалом губы, помассировала виски. Натянула длинные перчатки, сделала пару шагов и подобрала с кресла тёплую накидку. Закутавшись, она вышла из комнаты, затем из квартиры, заперла за собой дверь на массивный ключ, убрала его в сумочку и стала спускаться по длинной лестнице на первый этаж, на улицу, в холодную и сухую осень.
«Вы отчислены».
Снаружи порывистый ветер немедленно бросил ей в лицо ворох яблоневых листьев. Один из них даже неприятно царапнул щёку, Александра поморщилась, слегка коснулась кожи. Вскинула руку, подзывая ближайшего извозчика. Одна из бричек, катившихся по широкой Питоновой улице, тут же свернула к тротуару, кучер приветственно приподнял берет. Александра мазнула взглядом по крепкой гнедой лошадке, по чистой сбруе и, удовлетворившись увиденным, сказала в глаза кучеру:
– В институт.
После чего сама открыла себе дверцу и забралась внутрь, следя, чтобы ни край платья, ни накидка, ни кончики волос не застряли в дверце или щелях. Вытянула ноги: на лакированной туфельке успел от чего-то остаться пыльный след. Александра потянулась было к сумочке, чтобы платком стереть грязь, но на полпути нахмурилась, сделала пальцы левой руки щепоткой и тут же раскрыла их. Пыль исчезла, а дыханье девушки сбилось, и она потратила несколько минут, чтобы отдышаться. Даже такая малость выматывала её, как если задержать дыхание на минуту.
«Отчислены».
Пришедшее вчера к вечеру письмо сильно подкосило Александру. Она прочла его один раз и поверила сразу и окончательно. Если говорить начистоту, она знала об этом исходе с момента поступления три года назад. Слишком маленький резерв. Того, что она имела, хватало только на первые два курса. Третий она провела, маневрируя между количеством силы и точностью, усердие в матчасти и внимательность были ей хорошими помощниками. Но несколько экзаменов в июне потребовали больше сил, и никакая аккуратность и экономия не помогли получить проходной балл. У неё повисли хвосты, и как многим студентам на хорошем счету, ей дали время исправить оценку. В её случае – подкачать за лето резерв.
Увы, одним Богиня дала резерв как колодец, другим – как резиновый мешок, который можно долго растягивать упражнениями, а кому-то, как ей – всего лишь как напёрсток.
На что она только рассчитывала? Ну, положим, она не знала наверняка, что не сможет увеличить силу вообще. Большинство магов всё-таки способны раскачать свои границы. Она рассчитывала, как минимум, потянуть время. Как максимум, получить образование, профессию и возможность заниматься научным трудом: тогда-то никто не сможет принудить девушку к браку.
Александра сжала кулачки и выпрямилась на упругом сиденье. Даже не заметила, как тряхнуло бричку, когда колесо попало в выбоину. Три года отсрочки неплохо, но как же несправедливо! Она приложила все усилия, чтобы самой распоряжаться своей судьбой, а Богиня снова разворачивает её лицом к алтарю и сиру Грегору Перчи.
Три года Александра старалась о нём не думать, зато вчера сразу после письма в памяти вспыли подробности и внешности, и привычек. Грегору было шестьдесят. Наполовину лысая голова, руки, покрытые толстыми венами, пышные седые усы и неприятный весёлый нрав. Друзья родителей отзывались о нём как о душе компании, но Александре претил его низкий юмор, «ассоциации первого уровня» и вечное «согласны?» в конце рассуждений, с которыми она согласна не была в корне.
Ну как можно всерьёз предлагать молодой красивой умной девушке такую партию? Неужели не нашлось приятного молодого человека, военного или торговца? Даже смешно, она, графиня, готова выйти за перекупщика, будь у него хорошая внешность, капитал и аристократичные манеры. Ведь такие бывают, встречались.
Но родителям титул был даже важнее капитала, а сир Грегор Перчи был целым маркизом. Родителей можно было понять, но смириться с их решением – определённо, нет. Кроме того, маркиз прямо заявлял, что его интересуют наследники. Он собирался успеть «настрогать» как можно больше, спасибо, что говорил это не ей в лицо, а с другими гостями. Ей же доставались оценивающие, насмешливые и одобрительные взгляды, мол, да, должна справиться.
Александра Тимтэль до ледяного оцепенения боялась появления детей. В детстве она оказалась невольной свидетельницей родов служанки, родов неудачных, тяжёлых: молодая женщина умерла, не успев услышать первый крик младенца, хотя сам малыш выжил. Маги не смогли ей помочь: одних не было рядом, а двое других оказались с пустым резервом: истратили на другие дела, неведомые маленькой Александре. И первым заклинанием, которое она выучила после окончания Академии, было «Да не будет плодов от этой близости». Жаль, что самостоятельно она применить его не могла – энергоёмкое.
Когда бричка подъехала к воротам института, ветер стал сильнее и день сразу заметно похолодал. Александра расплатилась парой монеток и спустилась на брусчатку. В занятиях был перерыв, и во дворе толпилось много студентов. Девушка задержала взгляд на группе, играющей в мяч, и коротко вздохнула. Её внимание привлёк светловолосый юноша, чья чёлка прыгала и то и дело накрывала глаза. Щёголь поправлял её, потом ерошил свою причёску от досады, если игра не шла и мяч стукал о землю.
Локтя Александры коснулась чья-то рука, она вздрогнула, повернула голову – это подошла её подруга, Виктория. Она спросила, кивнув в сторону играющих:
– Не жалеешь? Привет, дорогая.
– Привет. Нет… – девушка бросила ещё один короткий взгляд на парня, а потом взялась за плечо подруги и потянула её в сторону главного входа. Продолжила:
– И меня всё равно отчислили. Составишь компанию до секретариата?
– Ах! – Виктория прижала свободную ладонь ко рту и скривила лицо. – Так жаль! Сочувствую, но теперь… Теперь же тебе придётся замуж? А ты уже… и муж может это заметить, ты не боишься?
Она легко поддерживала быстрый темп подруги, и их каблучки бодро и дружно отстучали по каменным ступенькам крыльца.
– Нет, – ответила Александра. – Мне даже кажется, что ему будет всё равно. И я напомню тебе, что сделала это как раз потому, что решила: замужество неизбежно. Я была в отчаянии, думала, что учиться дальше не смогу – как видишь, оказалась права – и хотела ощутить жизнь во всей полноте и красках до того, как меня запрут в замке на болотах старика.
– И правда, отчаянный шаг… А мне казалось, это так смело, завести отношения без шансов обручиться с Гилбертом.
– Даже не смело, а безрассудно и глупо. Где он, будущий офицер и наследник герцога, и где я, графиня с небольшим рудником в приданое. Он и смеялся надо мной все годы. Да меня бы его потенциальные невесты живьём бы съели! В общем, нет, я знала, что это вопрос нескольких недель от силы.
– Жаль, мне было приятно видеть вас вместе.
Александра усмехнулась, потом прикрыла на секунду глаза, вспоминая минуты близости.
– Да. Мне тоже было приятно.
Виктория понимающе хихикнула. Через пару минут они были в широком коридоре с рядом высоких окон, выходящих на внутренний двор. Цокот каблучков сменился на шорох по тёмно-зелёной ковровой дорожке. Они остановились перед тёмной дверью с золочёнными буквами «Секретариат». Виктория вздохнула:
– Как же ты теперь? Уедешь домой и мы увидимся в лучшем случае на зимней ярмарке или в день твоей свадьбы?
– Посмотрим, надеюсь поговорить с ректором. Если у тебя нет сейчас занятий, подождёшь меня? Мне будет легче, если я буду знать, что ты рядом.
Виктория кивнула, слегка сжала руку в знак поддержки, и, проводив подругу взглядом, уселась на гладкую скамью у стены.
В кабинете начальства было трое: ректор Бен Картез; декан факультета ботаники, где училась Александра, Марианна Скальт; и декан гидрологии – очень сильная стихийница Лисс Партуан.
Деканы сидели на огромном диване, а ректор – за своим столом, перекладывал листы, пробегая по каждому глазами. Он ненадолго поднял взгляд на девушку, замершую посередине, и предложил высказаться:
– Полагаю, вам есть что сказать, леди Тимтэль? У вас, по-видимому, была причина попросить встречи прямо сейчас?
– Да, сир.
На самом деле, она всю ночь, пока не заснула, перебирала аргументы. Что можно было сказать в свою защиту? Чего ещё не было сказано, пока ей ставили оценки авансом на предметах, требующих силы?
– Я… Я очень хочу продолжить обучение. Пусть силы мне недостаёт, но по теоретическим предметам у меня отличные оценки. Прошу, – голос едва заметно дрогнул, – найти возможность остаться в институте и получить образование.
Бен Картез откинулся на кресле назад («Как будто играет роль», – подумала Александра), сцепил руки на груди и окинул девушку сочувствующим и усталым взглядом.
– И как же вы видите своё будущее? Что вы сделаете со своим образованием, леди Тимтэль?
– Я могу стать преподавателем. Или посвятить жизнь науке: учёные постоянно пользуются накопителями.
– Преподавателем, – хмыкнул Картез. – С чего вы взяли, что отношение студентов к слабому учителю будет лучше, чем к слабой однокурснице? Или забыли, каково приходилось сиру Лестету, в прошлом году вёл у вас фармакомагию? Ему пришлось перейти на частные уроки после маленького инцидента, когда «всего лишь» не успел отчистить мантию после уличной грязи. Тоже мало магии, но достаточно, чтобы хотя бы не спеша привести одежду в порядок. Вы же потеряли бы сознание после одного рукава.
– Я буду осторожной!
– Что до науки… У вас есть успехи с подключением к накопителям? – ректор подтянул к себе папку с её личным делом, вытащил как будто случайный листок и мазнул по нему глазами. – Нет. Вы тратите слишком много собственных сил, чтобы получить доступ к обезличенному ресурсу и потом не можете его преобразовать в живой поток. То же и с созданием собственного: вы не можете сами держать канал для наполнения личного артефакта.
– У нас было слишком мало практики, я могу это сделать, – девушка продолжала спорить, хотя горло уже сжалось. – К тому же… с согласия другого человека, я могла бы брать его живую силу…
– Это запрещено.
Ректор уставился на неё острым взглядом, заподозрив нарушение закона.
– Я не практикую! – поспешно добавила девушка. – Только в детстве папа разрешал, давал свою попробовать. Я, конечно, помню, доступ к чужой силе допустим только в исключительных ситуациях.
– Вы же не считаете свой случай исключительным? – для порядка уточнил Картез.
Александра качнула головой и ощутила слабость в ногах. «Не получилось». Она вяло повернула голову на гостей, не зная, найдётся ли у них желание сказать что-то в её защиту. Зачем они здесь, ей было даже неинтересно. Ей показалось, что веки покраснели. Унизительно… нужно уйти до того, как слёзы потекут по щекам.
Между тем Марианна, которая так хорошо знала Александру, ценила её усердие и всегда находила доброе слово, смотрела на девушку с сочувствием. Поймав её взгляд, она ободряюще улыбнулась кончиками губ. Декан гидрологии не смотрела ни на кого, медитируя с маленьким послушным потоком воды, который струился между её пальцев. Ректор выдержал небольшую паузу и продолжил:
– Леди Тимтэль, мне известно, что вас ждёт замужество. Для вашего положения прекрасная партия, почему вы впадаете в такое отчаяние? Большинство женщин в свете окончили только академию и процветают в обществе, они уважаемы, а замужних никто даже не посмеет попрекнуть изъяном, ни магическим, ни каким другим.
Он облокотился на спинку кресла, ожидая ответа.
Александра развернула плечи сильнее, подняла подбородок. Он издевался? Такой неприличный, личный вопрос, никак не способный помочь ей остаться. Она сжала губы и чуть нахмурилась, не отрывая глаз от ректора.
Марианна быстро поднялась с диванчика и приобняла девушку за плечи, потянула в сторону кресла в сторонке. Сердито глянула на начальство и заворковала девушке:
– Спокойно, спокойно, Александра. Мы просто хотим знать, насколько ужасно для тебя отчисление и на что ты готова, чтобы не возвращаться домой. Может быть, ты мечтала стать королевским садоводом, а мы тебе тут крылья подрубаем? – она чуть слегка улыбнулась, показывая, что шутит.
Ей же было прекрасно известно, что о королевском дворе Александра мечтала в последнюю очередь. Она закусила губу и перевела дыхание, голос пока слушался её:
– Нет, леди Скальт. Я всего лишь хочу посвятить себя науке и обучению. У меня нет высоких амбиций, вы же знаете… И я… не хочу замуж за маркиза.
Декан озабоченно сдвинула брови:
– Он плохо себя проявил? Вёл себя неуважительно к вам?
– О что вы, вовсе нет… Мой возможный жених, безусловно, достойный человек с массой достоинств. Просто он… – Александра понизила голос и с трудом выдавила: – Старый и немного развязный.
Никто не рассмеялся. Девушка подняла глаза: поверить в то, что кто-то счёл причину серьёзной, она не могла, должно быть, они уже знали ответ? Ректор постучал пальцами по столу и сказал:
– Не буду вас мучить. Возможно, леди Тимтэль, вас заинтересует предложение леди Партуан.
Декан гидрологии наконец подняла подбородок и посмотрела прямо в глаза Александры. Дёрнула бровью:
– Скорее всего, речь идёт лишь об отсрочке. Высшего образования вам эта работа не заменит.
Девушка заторможенно кивнула.
– Я запишу вас лаборантом на свою кафедру, если вы проведёте одно исследование за границей. Институт обеспечит вас всем необходимым: проживание, питание, транспорт, сопровождение, канцелярия. Согласны отправиться за тысячу километров от родного дома?
Александра мысленно прикинула расстояние.
– Флована или Ласнела?
– Ни то, ни другое. Речь о землях за Рокочущим пиком.
«Там же ничего нет!» – задавила в себе восклик Александра. Все атласы были единодушны на этот счёт. Пустое место, море, непроходимый туман – разное отображение одной действительности: между четырьмя высочайшими горными пиками делать совершенно нечего. Разве что детские сказки рассказывали о спрятанной стране, где живут люди сильнее других. Живут счастливо, богато и никогда не ссорятся. Глупые сказки, конечно, но и они ведь откуда-то пришли.
Декан выжидала, рассматривая задумчивое лицо девушки. Когда недоумение на её лице сменилось любопытством и тенью азарта, леди Партуан позволила себе улыбку и продолжила:
– Да, это тайные земли. Конечно, вы подпишете документ о неразглашении, прежде чем выйдете отсюда. Но ваше упорство и дотошность нам бы очень пригодились в этой работе.
– Что именно вы хотите от меня? – подозрительно уточнила Александра.
– То же, что вы делали на практике: изучать растения. Видите ли, там очень, очень давно никто не занимался флорой системно. Нам хотелось бы обновить старые классификации, проследить эволюцию нескольких семейств, и с моей стороны, влияние на растения новых течений, рек и подземных вод. За столетия вода изменила вкус, температуру, насыщенность минералами и нам бы очень хотелось зафиксировать и логичные изменения в растительности.
– А… – слегка растерялась девушка.
Она не понимала, почему, если тайные земли оказались реальностью, туда не отправят солдат и миссионеров. Там же могут быть свои аборигены! Если открывают новый остров, ботаника туда отправят в последнюю очередь!
– Развею ваши сомнения, – догадалась декан. – Тайные земли должны остаться тайными. Его Величество Клео не знает о них, пока не знает, это информация для очень узкого круга. Поэтому мы и просим вас, необученную студентку, взять на себя такой труд. Признанные специалисты слишком заметные фигуры, чтобы отправляться туда, куда считается, что ходу нет. Что скажете?
Александра нахмурилась. Чувствовался какой-то подвох, но в чём? Она взглянула на ректора и на леди Скальт – те были спокойны и ждали её решения. Они все верили, что за Рокочущим пиком что-то есть, какая-то жизнь, земля, трава? Может быть, это всего лишь остров, к которому не подобраться из-за рифов и тумана? Таких скалистых островков на севере довольно много, они очень коварны. Но из-за чего секретность? Она занервничала, и Марианна погладила её по руке:
– Клянусь, ничто тебе не угрожает, и никто из нас не желает тебе зла. Мы действительно хотим, чтобы ты провела работу над растениями там, где это пятьсот лет никто не делал.
Декан гидрологии коротко бросила строгий взгляд на Марианну.
– И правда, внушительный срок, – задумалась Александра.
Голова её уже начала строить гипотезы и прикидывать план, понадобилось усилие, чтобы остановиться и уточнить:
– Я же могу отказаться?
– Ну разумеется! – даже возмутился ректор. – Конечно! Никакого принуждения, о чём вы! Просто вы наиболее подходящая кандидатура: не работаете, не учитесь, не замужем. Я только проговорю, что в случае отчисления даже совершеннолетнего студента институт обязан немедленно уведомить об этом его родителей в случае оплаты ими обучения, как раз ваш случай. Так что, если работа вам не интересна, мы сейчас же исполним свой долг.
«Шантажисты», – зашипела мысленно девушка. Но формально они правы. Работа есть, уведомить – обязаны, что же её смущало? Что же осталось за скобками этого предложения? Да что бы ни было. Ей казалось, она готова пойти на что угодно, лишь бы не выходить замуж за сира Грегора, на любую авантюру, даже порочащую репутацию, лишь бы получить отсрочку.
– Мне нужно больше информации, – решилась она наконец.
Когда спустя полтора часа Александра вышла в коридор, чуть не заснувшая Виктория сразу поднялась на ноги.
– Ну, как, не томи!
Александра глубоко и устало вздохнула. Разговор был сложным, туманным, но были понятны дальнейшие действия.
– Свадьба откладывается, – озвучила она. – А мне придётся уехать. Не знаю, на сколько. Может быть, вернусь к зиме. Или позже. Постараюсь тебе написать.
– А куда?
– Не могу сказать. Говорят, там безопасно, так что не волнуйся. Сможешь заехать к моим родителям на праздник начала зимы? Раз уж я не увижу их ещё долго.
– Конечно, – задумалась Виктория. – Знаешь что? Неважно, куда ты едешь и зачем, но искренне желаю тебе найти партию получше твоего маркиза. Удачи, дорогая.
Они весело улыбнулись друг другу.
Глава 2. Отбытие
Жаль было просыпаться. Александре впервые за несколько лет приснился старый детский сон: как шершавое и тёплое крыло накрывает её, спящую, подобно одеялу, и под ним сразу становится тепло, надёжно и не страшно, хотя до этого тело сотрясала дрожь. Крыло не птичье, сказочно драконье, огромное, больше человеческого роста. Девушка любила этот сон, в нём казалось, что в мире существует кто-то, кто готов её защищать и беречь за пределами родного дома.
Да, на сегодняшний день такая вера была совсем не лишней.
Звон храмового колокола близ гостиницы вновь заставил дребезжать окна, и сон окончательно поблёк. В дверь заглянула служанка, Александра села на постели и приветливо улыбнулась ей. После трёх лет в институте непривычно было вновь пользоваться помощью с утренними процедурами, но ситуация обязывает. Леди в путешествии без прислуги никак, даже если она лаборантка, собирающая материал для своего декана. Для двух деканов, если точнее. И почему бы им самим не поехать или не послать кого-то более опытного? Ах да, они слишком заметные фигуры, чтобы надолго исчезнуть, а открыть тайну они могли только той, кто не имел возможности отказаться.
Когда с умыванием, одеванием и макияжем было покончено, служанка кликнула мальчишку – его тоже прислали из дома ей в помощь – и все вместе они понесли багаж на улицу, на повозку, которая и доставит сундуки и узлы на корабль.
Порт Чистый был построен только для торговых и транспортных кораблей. Рыбацкие баркасы и лодки швартовались в нескольких километрах восточнее, а потому запах был неплох: соль, дерево, местами ароматы от товаров, ну и до кучи пот от моряков и тина. Всяко лучше, чем рыба и её потроха, так что настроение у Александры было не то чтобы приподнятое, но далеко не подавленное, хотя фоновая тревога ныла.
Их корабль, уютная каботажная «Рында», стоял напротив маленького кафе, так что, предоставив слугам грузиться, девушка села на открытой веранде позавтракать. Чашка чая, омлет да хрустящие гренки – что может быть более вдохновляющим перед путешествием? Тревога немного притихла.
Спустя несколько минут к Александре приблизился мужчина: длинный и сухой, с висящими усами и в затасканной треуголке. Он выдержал дистанцию и представился:
– Капитан Меллон, вашмилость. Отправляемся через полчаса, прошу не задерживаться, если не затруднит, так сказать.
– И вам доброе утро, – напомнила она о манерах. – Я вас поняла. Вы выделили нам по каюте, как было оговорено?
Меллон вздохнул, оглянулся на корабль и опустил глаза на полупустую тарелку Александры:
– Ну, чессказать, «Рында» не такой большой корабль. Вам мы каюту предоставим, а вашим слугам, мда, придётся на палубе ночь коротать. Но вы не извольте беспокоиться! Мы навес уже сделали, стол притащили, устроили со всем удобством!
– Со всем удобством? – недоверчиво возмутилась девушка.
– Именно, со всем возможным удобством!
– У вас больше нет кают?
– Ну так, одна моя, другая – камбуз, третья снастями забита, четвёртая – кубрик, а пятая вообще трюм. Куда ваших слуг лучше определить?
Капитан поднял взгляд даже с лёгким вызовом: мол, мне отселиться на палубу, попробуйте предложить?
Александра прищурилась, прикинула границы капитанского своеволия и решила отступить.
– Хорошо. Извините, я ожидала большего от транспортного судна. Мне обещали не меньше двух кают для меня и прислуги.
– Так вам целого «Тунца» должны были дать, а только все лучшие корабли вызвали стаю морских гадов валить. Вот и пришлось спешно замену организовать, а из всех свободных – «Рында» лучшая, не сумлевайтесь.
– Ладно, – пожала плечом Александра, отхлебнула чай. – Сколько дней нам плыть?
– «Идтить», если позволите. Трое суток с хорошим ветром, четверо, если не очень.
Александра чуть не подавилась.
– Вроде бы речь шла о полутора днях?!
– Так то для «Тунца». Звиняйте, пойду готовить кораблик, и вы тоже, не забудьте, скоро отчалим.
Александра допила чай, разглядывая щербатую поверхность деревянного столика. Опустила руку к наплечной сумке и пощупала сквозь мягкую ткань толстый конверт. Леди Партуан сказала, что вскрыть его нужно после отплытия, а на словах поведала гораздо меньше, чем хотела узнать девушка. Богатейший край, тропический климат, миролюбивое население, закрытые границы. Постоянное сопровождение местного вельможи, который поможет со всем необходимым, обеспечит проживание, достойное её статуса, предоставит материалы и даже контакты с местными травниками или охотниками.
По плану «Тунец» должен был проследовать вдоль побережья на запад, обогнуть Рокочущий пик и встретиться с другим кораблём или лодкой возле островка Мальбе. Александра с прислугой пересядет на неё, потом её доставят в маленький городок в двухстах километрах от моря, Дракалот. Если островок окажется пуст, они подождут его пару дней и уедут восвояси, но, насколько поняла девушка, человек приедет заранее и подождёт несколько недель, так что не должны разминуться.
В море уже прохладно. Для путешествия в сундуке на самом верху лежал надёжный плащ. Правда, зиму обещали тёплую, и девушка взяла с собой в основном лёгкую одежду. Несколько дорожных платьев, два на выход, накидки, чулки, запасная обувь. На всякий случай даже костюм для верховой езды. Чёрный, плотный, поддерживающий осанку. К нему шляпка с золотистым пером.
Александра задумалась о нарядах и чуть не забыла о времени. Поспешно вскочила, едва не уронила плетёный стул, положила несколько медных монет на стол. Быстрым шагом пересекла набережную, схватилась за ладонь Антуана – второго своего слуги – и оказалась, наконец, на борту.
Раздался корабельный колокол, зычное «А-атдать швартов!». Матросы отвязали верёвки от причала, и судно медленно отодвинулось от берега. Александра сразу направилась к навесу для своих слуг, убедиться, что там можно прожить несколько дней, и даже не посмотрела в сторону прибывающей шхуны с надорванным парусом, а между тем с её палубы фигуру девушки проводило сразу несколько пар глаз.
Под навесом действительно оказался стол, вещи слуг, ещё низкие простые табуреты, на вид крепкие и чистые. Служанки не было, Александра повернулась, и Антуан показал рукой на лестницу вниз:
– Крелла прибирает вашу комнату, госпожа.
– Отлично, пойдём взглянем.
Они спустились по безбожно скрипящей лесенке и прошли вглубь узкого коридорчика. Из самой дальней комнаты торчал зад Креллы: похоже, она торопливо подметала каюту. Александра остановилась, давая закончить работу, но служанка всё равно столкнулась с ней и пробормотала извинения.