- -
- 100%
- +
– Уровень организации «Инга», – прокомментировала ситуацию Ева, подойдя ко мне.
– Это точно, – согласилась я.
Группе, в которой училась Ева, с Ингой пришлось ещё тяжелее, чем нам. По её словам, иногда они могли сидеть без дела минут двадцать, потому что Инга просто не знала, чем их занять. Также Инга уговорила Еву и ещё одну ученицу весной сдать международный экзамен по китайскому языку в Москве. Я немного удивилась, услышав об этом, потому что моя первая преподавательница Диана говорила, что первый уровень подтверждать непринято. Но Инга, видимо, просто хотела, чтобы кто-нибудь составил ей компанию в этой поездке, ведь прежде всего она сама собиралась сдавать экзамен и потому пообещала девочкам сопроводить их. Ева с одногруппницей зарегистрировались и оплатили экзамен, а вот Инга пропустила сроки регистрации, но ни капли не расстроилась и без зазрения совести отправила учениц в столицу одних.
К вечеру горячая вода наконец появилась.
Прежде чем мы легли спать, у нас в комнате пропало электричество, и случайная студентка-казашка, которую я встретила в коридоре, отвела меня на первый этаж к комендантам. Китайцы всё настроили, и электричество снова появилось, но девушка по-русски объяснила мне, что розетки в комнатах предназначены только для телефонов. От использования фенов, электрических чайников и чего-либо ещё могут возникнуть такие проблемы. Хотя мы ничего подобного в комнате не включали.
– Подождите, а нам же здесь не будут каждый день менять постельное бельё, да? – с отвращением глядя на пододеяльник, спросила Ева, когда мы ложились спать. – Просто дома я каждый день меняю.
– Радуйся, что тебе хотя бы один комплект выдали, – ответила я.
Постельное бельё, правда, оставляло желать лучшего: наволочка еле налезала на подушку, а простыня была вдвое больше матраса, но, как я поняла, в этом общежитии многое оставляло желать лучшего.
Глава 3. Когда начнутся занятия – одним руководителям известно
К восьми утра мы с девочками уже собрались и ждали куратора, который, как мы поняли со слов Ольги, должен был зайти за нами прямо в комнату. Нам очень хотелось спать, но мы не ложились, чтобы потом не спускаться. Каждая из нас уже прокляла эти кровати за то, что они находились над столами, а не стояли на полу, как у всех нормальных людей. Я взяла свою подушку, положила на стол, и, сев на стул, легла на неё головой. Тая сделала то же самое. Лишь в половине одиннадцатого появилась Ольга, чтобы собрать с нас деньги на трансфер до аэропорта, когда мы будем уезжать через месяц. Она сказала, что встреча с куратором пройдёт в полдвенадцатого у входа в общежитие.
В назначенное время мы с Евой и Таей вышли на улицу. На крыльце уже столпился народ, и я впервые увидела остальных ребят, которые приехали сюда учиться. Их было много, но они не стояли все вперемешку, а придерживались своих групп и руководителей. В толпе показался парень нерусской наружности, одетый во всё белое, включая кепку. Он оглядел всех и крикнул, чтобы мы шли за ним. Насколько я знала из информации, которую распечатала ещё дома, куратора звали Алмазом.
Алмаз привёл нас в столовую. Там было светло, прохладно и пахло чистящим средством. Для начала мы должны были положить денег на красную карточку. Все выстроились в огромную очередь напротив маленького окошечка, где сидел пожилой китаец. Нам не нужно было ничего ему говорить, только протянуть наличку и красную карточку.
За столом раздачи стояли пожилые китайцы и китаянки в оранжевой форме, которым можно было просто показать пальцем на еду, которую хочешь, если забыл название. Большая часть этих блюд не внушала мне доверия. Я по жизни привередлива в еде, а в шестнадцать лет вообще избегала пробовать что-либо новое. В итоге я взяла рис и мясо, похожее на наггетсы. Курица оказалась вкусной, а вот рис был совсем пресным, но его специально так готовили. В Китае рис редко выступает основным блюдом, чаще всего его используют, чтобы заедать острое.
Мы взяли палочки и подсели за стол к толстой китаянке, потому что других свободных мест не было.
– А кто-нибудь умеет есть палочками? – спросила я.
– Нет, – растерянно ответила Ева. – Я как-то не учла, что в Китае все едят палочками.
Если бы Ева это учла, то наверняка положила бы в чемодан столовые приборы, причём в таком количестве, чтобы хватило на всех нас.
– Ладно, тогда смотрим на неё и складываем пальцы так же, – сказала я, указав на китаянку на другом конце стола.
Поначалу у меня не получалось держать палочки, они постоянно выпадали из рук. Но китайская студентка взяла себе столько еды, что к концу обеда, который для нас стал ещё и завтраком, мы почти научились, просто смотря на неё и следя за движением рук.
Алмаз сказал нам спать и отдыхать до пяти часов. Второй день обещал пройти так же скучно, как и первый. Мы с девочками немного погуляли, затем вернулись в столовую на ужин, состоявший из тех же блюд, что и обед, а потом встретили куратора на лестнице в общежитии. Он прошёл мимо, даже не заметив нас, но я его окликнула:
– Алмаз!
Он повернулся.
– А вот мы пришли, что нам делать? – спросила я.
– Молодцы. Можете, сходить в столовую на ужин.
– Мы там уже были.
– А, ну, тогда отдыхайте! Я хотел другим показать «Лотос», но вы же уже знаете, где это. – «Лотосом» назывался супермаркет, в который мы вчера ходили за водой и баоцзы. – А где ваш руководитель?
– Мы без руководителей.
– Понятно.
– А когда начнутся занятия?
– Вам руководитель всё расскажет! – бросил напоследок Алмаз, спускаясь вниз по лестнице.
Когда мы вернулись в комнату, Тая предложила поиграть в игру «Я никогда не…», чтобы убить время и узнать друг друга поближе. Я выиграла. Потом мы несколько раз сыграли в «Чепуху» и, насмеявшись с получившихся бредовых историй, устали друг от друга и уткнулись в телефоны. Сидеть в интернете в Китае было проблематично, так как многие мировые соцсети и мессенджеры там заблокированы. К счастью, «ВКонтакте» был доступен, но даже там я общалась в основном с мамой из-за разных часовых поясов.
Евина мама не особо переживала за свою дочь. По крайней мере, за весь месяц нашей совместной жизни я ни разу не видела, чтобы Ева говорила с мамой по телефону в комнате или выходила для этого в коридор.
Тая, в отличие Евы, частенько выходила в коридор. Ей звонили все члены семьи по очереди: мама, папа, бабушка, дедушка. И вот, поговорив с мамой тем вечером, Тая сообщила нам, что её мама написала жалобу в турагентство, посоветовавшее им эти курсы. Через несколько часов Таин папа переслал дочери переписку с расстроенной Верой. Китаянка Вера помогала Таиному отцу искать гостиницу, показывала ему Пекин, пока он был здесь, и теперь упрекала его в неблагодарности. Мол, она к нему со всей душой, а он и его жена – жалобу! Примерно так я поняла ситуацию, потому что, хотя Тая и зачитывала оригинальную переписку, я мало что разобрала. Вера писала по-русски очень неграмотно.
– Может, теперь на нас обратят внимание, – предположила я.
Вечером Ева пошла чистить зубы (она делала это по три раза в день), а я быстро уснула, так как привыкла соблюдать режим, и мне не помешал даже свет, который девочки держали включённым. Не помню, от чего я проснулась, но, приподнявшись на кровати, я увидела на пороге Алмаза, а рядом с ним Таю. Она придерживала дверь как дворецкий.
– Столовая работает с семи утра. Занятия начинаются в восемь, – сразу начал объяснять Алмаз.
Спросонья я не всё уловила и не додумалась задать вопросы. Только когда куратор ушёл, я поняла, что он не сказал нам, где находился сам колледж. Зато его интересовали другие моменты:
– Ну что, вы с мальчиками познакомились уже? – спросил он с улыбкой.
– Нет, – ответила Ева.
– Как нет? А я что, не мальчик, что ли?
– Вы мальчик, – согласилась Ева.
– Надо познакомиться и с другими тоже, – сказал он.
– Да нам и втроём хорошо, – подала голос я, начав соображать, что происходит.
– Да как? Нет, надо найти вам трёх друзей-китайцев. Вот вам сколько лет?
– Шестнадцать, шестнадцать и четырнадцать, – ответила я за всех.
– Что? – театрально удивился Алмаз. – Шестнадцать и четырнадцать? Спокойной ночи! Сидите в комнате, никуда не ходите, ни с кем не знакомьтесь! – И он ушёл.
– Вика, а знаешь, что Алмаз сказал, когда только вошёл? – спросила Ева, улыбаясь.
– Что?
– «Почему вы мне не сказали, что вы без руководителя?» – посмеялась она.
– Мы же говорили! А который час?
– Полдвенадцатого.
– Главное вовремя прийти, – саркастично заметила я и снова провалилась в сон.
Глава 4. Как Алмаз стал девочкой
Завтрак был скудным. Я взяла себе некое подобие бутерброда: две сухие булочки с кунжутом, а между ними тонкий кусочек колбасы и слегка пережаренная яичница. Китайцы в столовой ели это блюдо палочками, но я, выдавая в себе русскую, ела руками, как будто это был гамбургер. Больше всего меня удивило отсутствие в китайской столовой чая. Работники могли предложить только негорячий напиток, по словам Таи, напоминавший компот из сухофруктов. Компоты я не люблю, но есть этот псевдобургер всухомятку было невозможно, поэтому со следующего дня я стала носить с собой на завтрак воду.
– Пойдёмте за ними. Они с руководителем, значит, они знают, где колледж, – сказала я девочкам, показывая на парней из группы, что ехала со мной и Евой из аэропорта.
Здание колледжа находилось практически напротив столовой. Ребята, за которыми мы шли, даже знали нужный этаж. Там уже столпилось много народу, и никто не выглядел так же растерянно, как мы. Пока я выискивала глазами Алмаза, чтобы задать ему пару вопросов, Ева и Тая завели разговор с одной из руководительниц. Оказалось, что тест, который должен был распределить нас по группам для обучения, прошёл вчера, пока мы засыпали на столах в своей комнате.
– Алмаз!
Услышав меня, куратор подошёл. Вчера вечером у меня не было возможности это заметить, но теперь я обратила внимание на то, что Алмаз был совсем невысоким, почти моего роста.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.