- -
- 100%
- +
Рецензию можно отнести к жанру критического фельетона. Сатирический портрет Розенгейма Добролюбов рисует при помощи трех созданных им образов: условного «автора», от имени которого ведется большая часть повествования, некоего «злого человека» и поэта Конрада Лилиеншвагера, недалекого, но искреннего обличителя-романтика. По предположению М. К. Лемке (см.: Добролюбов Н. А. Первое полн. собр. соч. под ред. М. К. Лемке, т. 2. СПб., 1911, стлб. 597), «немецкий» псевдоним «Лилиеншвагер» представляет собой пародийную кальку с фамилии Розенгейма: Rosen (розы) – Lilien (лилии). Oheim (дядя) – Schwager (шурин, деверь, зять). Впоследствии Добролюбов использовал этот образ в «Свистке» как одну из своих пародийных масок. «Автор» – человек ни то ни се, готовый признать и «благородство» убеждений Розенгейма, и согласиться с мнениями его антипода – «злого человека», сторонника радикальных общественных решений. В образе «злого человека» Добролюбов пропагандирует тип сознания и общественного поведения своих единомышленников. Рецензия построена как диалог «автора» со «злым человеком», что придает ей динамизм и убедительность, причем доводы «автора» в пользу Розенгейма по-своему не менее разоблачительны, чем саркастические замечания «злого человека». По своей жанрово-стилистической природе рецензия примыкает к выступлениям Добролюбова в «Свистке» и предвосхищает их. Видимо, рецензия произвела определенное впечатление и на самого поэта: в свой следующий поэтический сборник (1864 г.) он не включил ряд стихотворений, которые иронически цитировал Добролюбов («Ю. В. Ж», «1 января 1854 г.», «Современная дума», «Молве», «Космополиту», «Мексиканская песня» – часть из них не вошли и в другие издания произведений Розенгейма), в некоторых других стихотворениях поэт изменил или совсем исключил строки, вызвавшие насмешки Добролюбова («Мне говорят, что я рискую…», «На развалинах Севастополя», «Вперед», «Русь! проснися, – время, время…»).
Сноски
1
Вот прозаический текст для забывчивых читателей: «Нет, графиня, шутить тут нечего. Тут ничего нет смешного, и смеяться я не в силах. Мне кажется, что тут, напротив, надо плакать, и каяться, и слезами покаяния стереть пятно, наложенное на нас веками. Надо вникнуть в самих себя, надо исправиться, надо крикнуть на всю Россию, что пришла пора, и действительно она пришла, искоренить зло с корнями. (В переложении эта тавтология исправлена.) Теперь словами не поможешь, надо действовать… и лучшее порицание дурному – пример хорошего. Надо, чтобы каждый из нас, кто дорожит честью своего края, пожертвовал собой и, не гнушаясь мелких должностей, в себе показывал бы другим образец».
2
Благие пожелания (лат.). – Ред.
3
Велико это море и небо, но больше их мое сердце; прекрасней, чем перлы и звезды, светит и блещет любовь моя.
Комментарии
1
Из стихотворения «Мне говорят, что я рискую…».
2
Ю. В. Ж. – Ю. В. Жадовская.
3
«Лермонтову» («Зачем, зачем, поэт, в пылу негодованья…»).
4
Неточная цитата из стихотворения «Молитва».
5
Из стихотворения «На развалинах Севастополя (отрывок из второй песни)».
6
Из стихотворения «Вперед».
7
Эта и следующие три цитаты из стихотворения «1 января 1854 года».
8
Эта и следующая цитата – из стихотворения «Современная дума».
9
Из стихотворения «Русь! проснися, – время, время…».
10
Из стихотворения «Молве».
11
Надимов — герой пьесы В. А. Соллогуба «Чиновник» (1856).
12
РВ, 1858, август, кн. 2; подпись – X. Д.
13
Эпиграф взят из сатиры А. Д. Кантемира «К музе своей».
14
Неточная цитата из стихотворения Г. Гейне «Ночью в каюте» (из цикла «Северное море»).
15
Из стихотворения «Н. Ф…у».
16
Розенгейм был не приятелем Лермонтова, а его почитателем и подражателем (историю знакомства Розенгейма с Лермонтовым см.: Лермонтовская энциклопедия. М., 1981, с. 471). Отвечая на подозрение в плагиате, высказанное здесь Добролюбовым, Розенгейм объяснил ошибочную публикацию «Русского вестника» тем, что его стихотворения распространяются в списках нередко без имени автора и поэтому иногда приписываются другим поэтам (см. «Литературное объяснение». – Санкт-Петербургские ведомости, 1859, 11 марта, № 54).