- -
- 100%
- +
Гений общения.
Благодатная пора зимние каникулы! Утром можно нежиться в постели, не опасаясь истошного верещания будильника. Ричард, породистый британец, стриженый подо льва, разделял мои чувства-лежа под одеялом и выпустив когти, сладко потягивался. Я стряхнула кота с кровати и подошла к окну. Нахохлившаяся синица прыгала по кормушке, с любопытством поглядывая на замершего на подоконнике Ричика. На глаза попался старый альбом с фотографиями. Вот наш последний курс-в окружении девочек Влад Синицын, остальные ребята сгрудились на заднем плане, старательно вытянувшись. В модных, не всем доступных тогда джинсах, с цепью на шее , он олицетворял богемную свободу перестроечных лет. Похожий на Антиноя, с копной русых волос, он был любимцем дамской половины института. Солист местного ансамбля, не расставался с гитарой и не очень напрягался на сессиях, что, тем не менее, не мешало ему переходить с курса на курс. После непродолжительной осады барышни сдавались, потом орошали слезами подушку в институтской общаге. Но он со всеми умудрялся оставаться в хороших отношениях.
Жизнь разбросала нас по городам и весям, обзавелись детьми, кое-кто даже внуками. Через двадцать лет внезапно нахлынула ностальгия. Век социальных сетей еще не наступил, но сотовые телефоны уже были входу и доступны практически всем, а стационарные телефоны еще не успели отключить. Помогла старая записная книжка, хорошо, что не все поменяли место дислокации.
Встреча состоялась в небольшом кафе с бюджетным меню – имущественный статус, не смотря на одинаковое образование, у всех был разный.
Кворум был не полный, но самые яркие личности присутствовали. Инесса, дочка нашего куратора, превратилась в яркую вальяжную даму, облаченную в меха и бриллианты. Она стремительно продвигалась по карьерной лестнице, меняя одно директорское кресло на другое. Леонид, комсорг группы, а потом и курса, занялся бизнесом, выкупил место в центре города, на котором возвышался общественный туалет и отстроил ресторан. За эти годы из краснощекого губастого паренька он превратился в импозантного мужчину с копной седеющих волос. Первая красавица группы – Ольга жила за границей замужем за иностранцем и в родном городе была на побывке-приехала навестить старую мать. Синицын тоже присутствовал, одет был весьма прилично, но почему-то в носках разного цвета. На замечание Ольги добродушно улыбнулся -«Зато они чистые». После разговоров о житье – бытье, стали расходиться по домам. Влад , восседавший между мной и Инессой, был в задумчивости-кого провожать? Решил, что все-таки меня – Инесса была чересчур статусна.
Вечернее небо переливалось богатой гаммой красок от маренго до ярко фиолетового, облака меняли пудрово-розовый на пурпур. Спускались врубелевские сумерки, опьяняя ароматом сирени. Настроение было романтически-приподнятым. Прослушав мой краткий отчет о скоропалительном браке и о столь же скоропалительном разводе, Влад с нескрываемой ностальгией перешел к своим воспоминаниям:
–Помнишь, как девчонки на мне висли? Проходу не давали. – он самодовольно улыбнулся. Я и с Ольгой встречался и с Леночкой и с Викой из параллельной группы. Красотки! Даже имен всех не помню… Пошел в армию-не одна меня ждать не стала, все замуж выскочили. Я от расстройства в Москву , к брату уехал, там с профессорский дочкой познакомился, потом еще с одной женщиной постарше, на крутой машине. Жениться собрался, а у нее только машина, а квартиру снимает. Зачем такую дорогущую машину покупать, когда квартиры нет? Домой приехал, пошел на танцы в парк, тут ко мне девчонка подлетает – маленькая худенькая, глаза горят-«Разрешите вас на белый танец?» Потанцевали, отвел под дерево, а там стоит точно такая же. Оказалось -близняшки. Пошел провожать обоих.
Но Иришка, та, которая ко мне первая подошла , шустрее сестры оказалась. Говорит-«Я из села, учусь на инженера, общаги нет. Вы на квартиру меня не возьмете?» Мать была не против, взяли на квартиру. А потом я и не заметил, как с ней расписался. Влад вздохнул и взъерошил кудри на затылке.
–Потом дети родились, сын и дочь. Иришка в декретах недолго сидела, на работу вышла и меня подгоняла. Я тогда и учительствовал в школе и запчастями на рынке торговал, и дома молотком стучал -кухню своими руками сделал, ванную пристроил, плиткой выложил. Я ведь все умею, только плохо… Купил запорожец старый у одного армянина по случаю. Стали на природу с детьми выезжать. Все бы ничего…Но такая иногда тоска накатывала, от усталости ,что ли… Купил бутылку вина, для расслабления-хорошо помогло-жизнь веселее потекла! И так каждое воскресенье, потом и в субботу, и пошло-поехало…Иришка меня ругала сначала, потом как-то отстранилась – видимо устала.
Я расслаблялся уже и среди недели, с приятелями возле гаражей. Лет двадцать все длилось. Потом меня с работы выгнали, а потом и из дома попросили съехать. Прихожу -а вещи мои собраны и чемодан какой-то стоит. Я спрашиваю:
–К нам кто-то приехал?
–От нас кто то уезжает!-Иришка смотрит недобро. Я и такси уже вызвала. Переселяйся к матери! –мать отдельно уже жила. И дети взрослые стоят тут же, смотрят хмуро:
–Надоели папа, говорят, твои выкрутасы.
Я рассмеялся тогда, на нервной почве, вдруг смешно очень стало-двадцать лет прожили все-таки-и с криком «Такие, как я на дороге не валяются!» -сел в такси.
Мы подошли к старенькому домику. «Зайдешь?»– Влад посмотрел с надеждой.
–Чайку попьем. Мать спать уже легла.
–Только если приставать не будешь. Я сделала строгое лицо.
–Ладно, не буду.
На лестнице пахло плесенью и котами. Влад долго ковырял ключом в ободранной двери.
–Я обычно дверь не закрываю, красть у нас нечего. Да и мать все время дома -у нее шейка бедра сломана, не выходит.
Шагнули в темную переднюю, чуть не споткнувшись об велосипед, и включили свет на кухне. Я обомлела – такого запустения не видела нигде и не у кого. И даже не думала, что так бывает…
Паутина мерно колыхалась под потолком, едва не касаясь головы. Причем она была хорошо закопченной и, похоже, многолетней. В углу весела икона – Влад перекрестился, вздохнул: «Надо же, какая мощная паутина!» Пол на пару сантиметров поднялся от налипшей грязи. Уголок кафеля возле плиты лоснился от пятен жира, а сама плита…Я посмотрела на заскорузлый чайник и на грязные занавески на немытом годами окне.
«Не бойся, тараканов у меня нет, предупреждающе сказал Влад, а мама почти слепая, она всего этого не видит». Он обаятельно улыбнулся.
Я брезгливо поежилась. «Ладно, будем пить чай на улице». Вышли. Влад поставил чайник на скамейку. «Не бойся, я чашки хорошо вымыл».
Трещали сверчки, Влад продолжал повествование, как жена нашла крутого бизнесмена, наверное, он давно на примете был. Как этот бизнесмен с женой развелся и к ней переехал, как дети стали называть его «папой». А дочка родного отца даже на свою свадьбу не пригласила.
Но он назло судьбе, не пропал! Даже пить бросил. Работает по минимуму, боится, что от перенапряжения опять запьет. Да и за мамой уход нужен – он все-таки хороший сын. Музыку пишет – гитару он свою не забросил. Денег хватает -у мамы приличная пенсия. Да и потребности свои он минимизировал. «Да, видела» я усмехнулась и спросила про личную жизнь.
Он оживился. В тусклых глазах появился огонек, сутулая спина выпрямилась.
«А как же, женщины липнут, простоя у меня почти не бывает. Я ведь не пьющий, не курящий и с квартирой». Я откровенно засмеялась. « Что хохочешь, я и с завучихой нашей встречался и с председателем профкома, и еще девочка у меня молодая была, тридцати пяти лет. Что они во мне находят? Я, правда, их всех выслушиваю, сочувствую, ну вроде психолога. И мужья у них грубые, у некоторых пьющие, а иногда даже бьющие. А женщины все достойные, красивые, хорошие». Влад печально и искренне вздохнул. « А ты почему с мужем развелась?» С трудом удержавшись от душевных излияний, я стала прощаться. «Не забывай, звони».
Я его иногда встречала в городе, с разными, вполне приличными дамами. Жизнь напряженная, и психотерапия нужна многим. Потом видеть перестала. На очередной встрече с однокурсниками ко мне подсел Леонид. «Знаешь, Синицын умер, еще в прошлом году. Возле озера в палатке нашли. Мать у него годом раньше умерла. Наверное, платить за квартиру было нечем. Похоронили в мешке, как бомжа. Потом дети по фотографии опознали. Правда, где могила, не поинтересовались. И памятника на могиле до сих пор нет». Все замерли, ошарашенные новостью. Потом помянули и разошлись. Какой-то грустный вечер встречи получился.
Я посмотрела за окно. Синица резво прыгала, старательно клюя кусочки сала.
Я вспомнила, как Влад при прощании сказал – «Когда все надоест, уйду в поле, в палатке жить, а меня не будет, увидишь синицу -меня вспомнишь.» Стало грустно. Задумалась-на что человек, наделенный многими талантами, жизнь свою растратил? А ведь ничем не был обделен-ни красотой ни здоровьем. Вот разве что умом. Да и умом не был обделен-был обаятелен, умел нравиться, и самое главное-понимать и сочувствовать. Стержня внутреннего не было, наверное, воли, цели в жизни. Жаль.
24.02.2024 г.
Стойкий оловянный солдатик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.