Семейные тайны. 17 книга . Этолийский перстень

Саша, ошеломленный, кивнул. Он не успел ничего понять, не успел задать вопрос. Через полчаса он уже дрался с Лёнькой, своим лучшим другом, за какой-то пустяк, который Оксана, видимо, сама же и выдумала. А Оксана, стоя в стороне, ехидно улыбалась, наблюдая за их схваткой. В её глазах не было ни следа сочувствия, только холодное, довольное любопытство. Саша, чувствуя боль от удара и горечь от непонимания, вдруг понял, что рисунок кольца, который он так старательно пытался создать, был лишь бледной тенью того, что он чувствовал. И что эта красота, которую он видел в Оксане, была такой же сложной и неуловимой, как и тот узор, который он не мог вспомнить.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, но Саша не замечал этой красоты. Он сидел на траве, прижимая к груди альбом, словно пытаясь защитить свои чувства от чужих глаз. Лёнька, его лучший друг, сидел рядом, тяжело дыша, с разбитой губой. В его глазах читалось недоумение и обида.

- Дурак ты! – Прохрипел Лёнька, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

Саша молчал. Он не знал, что ответить. Слова застряли в горле, превратившись в горький комок. Он посмотрел на Оксану, которая все еще стояла в стороне, её ехидная улыбка не исчезла. В этот момент она казалась ему чужой, далёкой, словно мираж.

Лёнька поднялся и зло взглянул на Оксану, она всегда появлялась, и сразу среди мальчишек начинались драки. Но вот с ним и с Сашкой у неё не получалось, каким образом так получилось сейчас Лёнька не мог ответить.

И он ушёл, оставив Сашу наедине.- Пошли!- Оксана, удовлетворённая результатам улыбнулась.

Он, ошалело, взглянул на неё, кивнул и поднялся. Она взяла его под руку и что- то, рассказывая, потащила к себе домой. – Пап, мы пришли!

- О! Кавалера привела!- Улыбнулся высокий кареглазый с небольшими усиками её отец

-Пап, смотри какой красивый! Как в той книжке!- Оксана без стеснения вытащила из рук Саши альбом и протянула отцу .

Он хмыкнул и нахмурился.- А где ты его видел? Твой отец показывал?

Саша покачал головой.- Нет, мне он приснился.

- Значит приснился!- Задумчиво протянул мужчина и посмотрел на дочь.- Вы ужинать будете?

- Я забыл, мне сказали, что бы дома быть к восьми часам. – Вдруг забеспокоился Саша.- Не понимая какое – то странное желание сбежать от сюда.

- Ну, беги!- Пробормотал мужчина и открыл дверь. Сашка скатился с лестницы, выскочил во двор, бросился к себе.

Два года пролетели, словно их и не было. Сашка, некогда живой, смешливый мальчишка, превращался в молчаливого и мрачного. Его глаза, раньше искрящиеся озорством, теперь смотрели куда-то вдаль, словно видели то, что было недоступно другим. Только Лёнька, его лучший друг, да Оксана, могли хоть как-то расшевелить его, вытянуть из этой скорлупы.

Лёнька замечал изменения и не понимал, в чем дело. Он помнил Сашку другим – открытым, полным энергии. Теперь же Сашка предпочитал уединение, часами просиживая в своей комнате, что-то рисуя. Лёнька однажды пытался поговорить со своей матерью, врачом-психиатром.

– Мам, с Сашкой что-то не так, – начал он, теребя край скатерти. – Он стал совсем другим.

Мать, устало потирая виски, отмахнулась:

– Лёнь, это подростковый возраст. Все меняются. Гормоны, перестройка организма. Не переживай так.

Но своим сердцем Лёнька понимал, что дело не в возрасте. Он чувствовал, что что-то гораздо более глубокое и тревожное происходило с его другом. Что даже его родители не видели , они считали что с Сашей всё в порядке. И как казалось Лёньке, дело было в кольце. В том самом кольце, которое Сашка рисовал. Всегда одно и то же – идеальный круг, внутри которого переплетались какие-то странные символы. И синий камень. Сашка рисовал его на полях тетрадей, на запотевших стеклах, на песке. Это кольцо преследовало Лёньку, вызывая необъяснимую тревогу.

Однажды, возвращаясь из школы, они случайно встретили цыганку. Она сидела на скамейке у старого фонтана, её яркие юбки рассыпались вокруг, как лепестки экзотического цветка. Увидев мальчишек, она тут же привязалась с просьбой дать денег.

– Позолотите ручку, молодые, – затянула она, протягивая сморщенную ладонь. – Судьбу расскажу, будущее предскажу.

Лёнька, привыкший к таким попрошайкам, уже собирался пройти мимо, но цыганка вдруг замерла. Её взгляд упал на руку Лёньки, где на запястье белело пятно витилиго. Она вздрогнула, а затем, словно притянутая невидимой силой, схватила за рукав Сашку.

В тот же миг она отдернула руку, словно обожглась. Её глаза, до этого хитрые и цепкие, расширились от ужаса. Она испуганно посмотрела на Сашку, её губы задрожали.

– Ты отмечен им, – прошептала она, её голос был едва слышен. – Отмечен! А ты его удерживаешь!

И тут же, не дожидаясь ответа, она бросилась бежать. Её яркие юбки колыхались от быстрого бега, она неслась, словно за ней гнались призраки.

Лёнька, ошеломленный, не сразу понял, что произошло. Но слова цыганки, её испуг, её странные фразы – все это пронзило его до глубины души. Он бросился за ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он нагнал её у вокзала, где она пыталась затеряться в толпе.

– Что ты сказала? – Потребовал мальчишка, хватая её за руку.

Цыганка, запыхавшаяся и бледная, испуганно смотрела на него. Её глаза метались, словно она искала пути к отступлению.

– Забудь своего друга, – прошептала она, её голос дрожал. – Никогда не ходи с ним, он твоя смерть, твоя погибель.

И тут она закричала что-то мужчине, стоявшему неподалеку. Тот, крепкий и широкоплечий, быстро подошел и оттеснил мальчишку от неё.– Отойди от женщины, парень, – прорычал он, его взгляд был угрожающим. Лёнька отступил, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Цыганка, воспользовавшись моментом, юркнула за спину мужчины, а затем они оба растворились в толпе, оставив Лёньку стоять в полном замешательстве.

Он вернулся к Сашке, который все это время стоял неподвижно, словно статуя, его взгляд был устремлен куда-то вдаль.– Сашка, ты слышал, что она сказала? – Спросил Лёнька, пытаясь отдышаться.

Сашка медленно повернул голову, его глаза были пустыми.– Кто? – прошептал он, словно только что очнулся ото сна. – О чём ты?

Лёнька почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Сашка ничего не помнил. Или делал вид, что не помнит. Это было ещё страшнее.

– Цыганка, – настаивал Лёнька. – Она сказала, что ты отмечен. И что ты моя погибель.

Сашка лишь пожал плечами.– Бред какой-то, – равнодушно произнес он. – Пойдем домой, Лёнь. Я устал.

И он пошел вперед, оставив Лёньку стоять посреди улицы, разрываемого противоречивыми чувствами. Слова цыганки эхом отдавались в его голове: "Ты отмечен им", "Он твоя смерть, твоя погибель". Что это значило? И почему Сашка так изменился?

С того дня Лёнька стал ещё внимательнее присматриваться к другу. Он заметил, что Сашка всё чаще уходит в себя, его глаза становятся стеклянными, а на лице появляется странное, отсутствующее выражение. Он продолжал рисовать свое кольцо, теперь уже не только на бумаге, но и на стенах своей комнаты, на пыльных окнах, даже на земле, когда они гуляли. Кольцо становилось все сложнее, символы внутри него переплетались в замысловатые узоры, которые Лёньке казались зловещими. А ещё Оксана, она словно змея стал виться вокруг Сашки, если раньше она была в компании как все девчонки , но сейчас её стало слишком много , как понимал Лёнька и он пытался всеми своими силами убрать её в сторону. Но Оксана была хитрая и умная, она использовала всё, что бы мальчишки в какой- то день сильно поссорились. Но, через месяц Оксана исчезла. Лёнька узнал, что у неё погибли родители. Лёнька заметил что Саша стал как бы человечней ,спокойней, словно Оксана была ядом для него. Сашка и сам вдруг почувствовал какую –то свободу, дни стали ярче и спокойнее, а не было той тревоги и усталости. Пока они с Лёнькой не оказались в Афганистане, где его лучший друг погиб. И тогда, он почувствовал дикую пустоту, которая с каждым днём его сжигала. Его из неё выдернула Оксана, которая вновь появилась.

*****

1995 год. Украина.

Сентябрь

За окном шумел осенний ветер, гоняя по улицам опавшие листья. В квартире, освещенной тусклым светом настольной лампы, царила напряженная тишина. Александр, уже почти погрузившийся в сон, почувствовал, как его растолкала Оксана.

- Саша, ты помнишь этот рисунок? - Её голос был полон странного возбуждения.

Александр, недовольно буркнув, отвернулся, пытаясь снова уснуть. - Ну, рисовал в детстве и что!

Но Оксана не сдавалась. - Так ты это видел? - Настойчиво спросила она, и в её голосе прозвучала нотка, заставившая Александра приоткрыть глаза. - Это… Этолийский перстень. Он стоит баснословных денег, их в мире их было два. Один был уничтожен, второй пропал.

Александр, окончательно проснувшись, уставился на жену. - Оксана, ты считаешь, что у меня есть перстень, который стоит баснословных денег? - В его голосе звучало искреннее изумление.

Оксана, не обращая внимания на его тон, держала в руках альбомный лист, словно улику. На нем, детской, неумелой рукой, был изображен массивный перстень с необычным, витиеватым узором. - Ты не мог о нём знать, ты должен был его видеть. Вспомни.

Александр усмехнулся. - Тебе надо в дознаватели идти. Нет, я его не видел, я просто это нарисовал. И откуда ты его взяла?

Оксана зло посмотрела на мужа. В её глазах горел какой-то лихорадочный огонь. - Мне он нужен, пойми это.

Александр сел на кровати, потирая глаза. - Нужен? Зачем? Какие перстни?

- Неважно, зачем! - отрезала Оксана. - Просто вспомни, где ты его видел! Может, у дедушки?

Александр задумался. Детские воспоминания были туманны, как утренний туман над Днепром. Он помнил, как рисовал много, все подряд. Дома, деревья, машинки… И этот перстень. Он был каким-то особенным, врезался в память. Но откуда?- Я не помню, Оксана. Честно. Просто нарисовал. Может, из книжки какой-то?

Оксана покачала головой. - Нет, Саша. Это не из книжки. Узор слишком специфический. Ты должен был его видеть вживую.

Наступила тишина, прерываемая лишь шумом ветра за окном. Александр чувствовал, как нарастает напряжение. Оксана, обычно спокойная и рассудительная, сейчас была похожа на охотницу, почуявшую добычу.

- А если я его и видел, то что? - спросил Александр, пытаясь разрядить обстановку. — Он же пропал, ты сама сказала.

- Пропал, но не уничтожен! — воскликнула Оксана.- И если ты его нарисовал, значит, он был где-то рядом. – Твой отец занимается ..- Она замолчала – Может у отца твоего спросить, ведь у Вас есть легенда в которой говорится ,что должен придти принц и забрать перстень и печать.

Ее настойчивость начинала раздражать Александра. - Оксана, прекрати. Ты меня пугаешь. Что за перстень такой, что ты готова меня разбудить посреди ночи и заставить вспоминать детские каракули?

- Это не каракули, Саша! Это ключ! — Её голос дрожал от волнения. -Ты не понимаешь. Этот перстень… он связан с нашей семьей. С чем-то очень важным.

Александр вздохнул. Он знал свою жену. Когда она загоралась какой-то идеей, остановить её было почти невозможно. Но сейчас это было слишком.- Оксана, послушай. Я действительно не помню. Может, ты сама его где-то видела и теперь тебе кажется, что это я его нарисовал? Или ты где-то прочитала про этот Этолийский перстень и теперь ищешь подтверждение?

- Нет! - она почти крикнула. - Я видела этот рисунок у тебя в старых вещах, когда разбирала чердак. Он был в папке с твоими школьными рисунками. И я помню, как ты его рисовал. Ты был очень сосредоточен, как будто пытался запечатлеть что-то очень важное. Ты тогда еще говорил что-то про "волшебный камень".

Александр нахмурился. "Волшебный камень"? Это уже что-то новое. Он попытался прокрутить в голове самые ранние воспоминания. – Так хватит!- Вдруг рявкнул он и его глаза блеснули бешенством , Оксана вздрогнула, она видела такой же блеск в глаза Николая, когда он однажды ударил Варю. И она решила пойти на попятную, нужно время. Но Александр не вспомнил, где он видел этот перстень. Оксана переключилась на Николая и на Семён Артуровича.

***

Конец апреля 2022 года.

Индия, штат Карнак.

Солнце, раскаленное добела, пробивалось сквозь пыльные окна поместья Чаборти, освещая полумрак комнаты, где царила напряженная тишина. Ашли, прислушивался к едва уловимым звукам, доносящимся из телефона, лежащего на столе. -Саня, ты меня слышишь! – Его голос звучал напряженно, словно натянутая струна.

-Да, слышу! – Раздался хриплый ответ «Ветра». Он стоял у стола, его руки были покрыты белым налетом соли, а телефон, включенный на громкую связь, лежал перед ним. Солдаты, собравшиеся вокруг, смотрели на своего командира, который казался бледным словно призрак.

-Какая стала соль? – Спросил Ашли, его голос дрожал от нетерпения.

-Чёрная! – Прохрипел «Ветер», и в этом коротком слове звучала вся тяжесть пережитого.

-Брось её в огонь! – Приказал Ашли.

«Ветер» взял банку с солью и высыпал её в небольшой очаг, где тлели угли. Огонь зашипел, взметнулся вверх, и из него повалил тонкий черный дымок, словно душа, покидающая тело.

-Нас слышат? – Снова спросил Ашли.

-Я сейчас уйду к себе! – прохрипел «Ветер». Он медленно повернулся и направился к себе. Сев на кровать, он обхватил голову руками. Внезапно, словно сбросив невидимый груз, он почувствовал необычайную легкость в голове и странную истому, охватившую тело.

-Как ты себя чувствуешь? – Спросил Ашли, его голос звучал с надеждой.

-Довольно странно! – Пробормотал «Ветер», его голос стал чуть более уверенным. – Словно на мне был груз, и я его снял.

-Это здорово, это замечательно! – обрадовался Ашли. – Ты вернулся к нам, брат!

-Я его видел и трогал, а потом пятно осталось! – Прохрипел «Ветер», вспоминая.

-А потом ты стал как зомби! – Предположил Ашли.

-Что-то в этом роде! – согласился «Ветер». – Я сейчас сижу и думаю, почему я здесь и что я здесь делаю, а мир становится всё ярче.

-С возвращением, брат! – повторил Ашли, его голос звучал тепло и искренне. – Ты сейчас придешь в себя. Ты всё будешь помнить, но мир будет чуточку ярче и насыщенней.

-Что это? – Спросил «Ветер», его взгляд блуждал по комнате, словно пытаясь осмыслить происходящее.

-Это наша карма! – Прошептал Ашли. – Я тебе всё потом расскажу.

-Да, хотелось бы! – Пробормотал «Ветер», и в его голосе уже не было прежней хрипоты, а лишь легкая усталость.

В воздухе поместья Чаборти, пропитанном ароматами специй и древности, повисла тишина, нарушаемая лишь далеким стрекотом цикад. А «Ветер» медленно поднял голову, его глаза, ещё недавно мутные и безжизненные, теперь смотрели с новой ясностью. Он оглядел комнату, словно видя её впервые: стол, старый деревянный сундук в углу. Каждая деталь казалась невероятно четкой, цвета – насыщенными, а звуки – отчетливыми. -Ашли, что… что это было? – Его голос, хоть и всё ещё немного слабый, звучал уже почти нормально.

-Помнишь, мы говорили о том, что здесь что-то не так? – Начал Ашли, его голос стал серьезным.- Это, это древнее проклятие, или, скорее, испытание, которое настигает тех, кто нарушает покой земель.

- Я ничего не нарушал!- Прохрипел « Ветер»

Ашли усмехнулся.- Не нарушал, а нарушил Кондрат, он принёс в Ваш дом печать и кольцо, а ты его взял. Он был черном веществе. Ладно, отдыхай, я потом тебе позвоню и мы поговорим.

« Ветер» ошарашено огляделся. Было такое чувство , словно он жил в чужом теле, а потом вдруг оказался вновь в своём.

Постепенно днём за днем он привыкал к новому состоянию, пока не увидел Машу. Тогда всё изменилось, он почувствовал , что его душа задышала и ожила.

******

Конец апреля 2022 года.

Индия, штат Карнак.

Ашли выключил телефон и посмотрел на жену.- Зачем Кондрат притащил туда кольцо и печать?

Шантри пожала плечами.- Странно как! Ведь он догадывался, что эта жидкость опасна. Для чего ОН хотел что бы ты получил их. – Она кивнула на стол и взяла в руки перстень.- Для чего? -Шантри прищурилась, внимательно разглядывая кольцо. Его поверхность была покрыта замысловатой резьбой, изображающей сцены из мифологии, и в центре красовался крупный, темно-синий камень, который, казалось, хранил в себе отблески древних морей. -Похоже на кольцо какого-то военачальника или, возможно, жреца, – задумчиво произнесла она. – Такие украшения часто носили люди высокого положения, те, кто имел власть и влияние. А Сайяджирао… он ведь был не просто местным правителем, верно? Его род имел долгую и богатую историю.

Ашли кивнул, его взгляд был прикован к кольцу. Он чувствовал его вес, его холод, словно оно было живым существом, хранящим в себе тайны веков.- Почему и как оно оказалось у Сайяджирао?

Он снова посмотрел на печать. Она была украшена изображением льва, рычащего в сторону восходящего солнца. Символ силы и власти, но в то же время – чего-то неумолимого, предвещающего перемены.

-Печать махараджи… – повторил Ашли,

Шантри подошла ближе, её рука осторожно коснулась плеча мужа.- Ашли, ты слишком устал. Может, стоит отдохнуть, а потом мы вместе разберемся? Ты же знаешь, что я всегда рядом.

Ашли посмотрел на неё, на её заботливые глаза, и почувствовал, как напряжение немного отступает. Но образ кольца и печати не давал ему покоя. Это было не просто древнее украшение, это был ключ. Ключ к прошлому, к событиям, которые, возможно, были куда более значимыми, чем он мог себе представить.

- Ты права, Шантри, – сказал он, его голос стал немного увереннее. – Я отдохну. Но завтра мы начнем искать ответы. Это кольцо и эта печать… они не просто так оказались у меня. Они – часть чего-то большего. И я должен узнать, чего именно.

Он взял кольцо в руку, ощущая его гладкую, прохладную поверхность. В его глазах, несмотря на усталость, зажегся огонек решимости. События последних дней, какими бы тяжелыми они ни были, лишь подтолкнули его к новой, еще более захватывающей загадке. Загадке, которая, возможно, изменит не только его жизнь, но и ход истории.- Вдруг он случайно надавил сильно на стенку кольца, легким звоном открылась крышка.- Ого!- Ашли ошарашено посмотрел на Шантри.

- В таких кольцах хранили, что очень ценное или яды. Ты посмотри тут что –то написано. У тебя есть лупа?

Ашли достал из ящика стола лупу и дал её жене .- Ага. Алессандро.. .я .. горожанин .. Абракии.. раб .. бежал.

- Амбракия -город в Древней Греции, центр Этолии, он пал через две недели.- Ашли включил интернет.

- Подожди у тебя есть что –то острое! – Шантри внимательно рассматривала внутреннее содержимое кольца. Взяв у мужа пинцет, она осторожно вытащила золотой кружок.- Ух ты! – Восхитилось она,- Ну это явно не греческое. Смотри!- Она показала мужу, что в углублении лежит портрет молодого мужчины в явно морской одежде, с большой серьгой в ухе и, на заднем плане под лупой видно было море и корабли. Она пинцетом подцепила потрет и перевернула – 1499 год Фердинандо Перейро.

Шантри ошарашено посмотрела на мужа, лицо его стало приобретать выражения тоски и отчаянья.- Да сколько можно!- Простонал Ашли.- Не хватало ещё пиратов.

Она перевела взгляд снова на кольцо и нахмурилась. – Дай мне бумагу, карандаш и что –то острое.

Получив искомое, она настругала грифель до мелкого состояния, осторожно перевернув кольцо, прислонила его к бумаге. Убрав кольцо, она вдруг рассмеялась.

- Что там!- Ашли встал.

А Шантри расхохоталась ещё громче.- Нет, ты посмотри!

Ашли подошел к ней и заглянул через плечо.- Сокровища Ваши! – Прочитал он и недоуменно посмотрел на жену. – Какая странная шутка.

- Так!- Шантри ухнула в кресло и вытерла слезы, выступающие от смеха.- Всё, я думаю детям и родственникам это не надо знать.

Ашли недоуменно посмотрел на неё .- Почему?

- Да кто- то может кому –то сказать и начнется , а у нас в роду пираты были. Ну, вообще вся твоя история повернется, так что бандиты вы господа. Давай немного попозже . Когда мы узнаем кто это – Фердинанда, Алессандро. Хотя про Алесандро мы не сможем узнать.

- Знаешь, а ты права. Давай убираем из кольца это, а надпись можно отшлифовать.

- Я сейчас её сфотографирую, – Шантри сфотографировала надпись. – Всё потом.

Но судьба распорядилась иначе. 6 июня, вопреки всем объявлениям о его гибели, Ашли Чаборти лишь погрузился в кому. Архат, действуя в глубокой тайне, вывез его в Швейцарию, в место, недоступное для любопытных взглядов. Там, вдали от мира, Ашли провёл пять лет.

*****

Ноябрь 2025 года

Москва. Квартира Федора

В Москве Сашка, т.е. Александр Фёдорович, 15 летний товарищ, который случайно выбирая из библиотеки книгу, наткнулся на дневники Донцова Олега.– Пап можно?

Фёдор оторвался от компа и посмотрел на сына, ну красавец: белокурый, синеглазый, фигурой в деда и вчера опять телефон разрывался звонков девчонок. Да и сегодня. – Слушай сын, я долго буду машину оттирать от сердечек и поцелуев?

Александр вспыхнул. – Да ну их!

-Ага, всех? – Усмехнулся Фёдор.

– Нет! – Буркнул Александр – Она не хочет меня видеть, говорит, что я мажор.

– А! Обидно! – Усмехнулся Фёдор – Ты бы ещё перед ней на коне погарцевал.

– А можно я Кнопку возьму?– Загорелся идей Александр.

– Вот прямо сейчас! Иди отсюда, лошадь оставь в покое! Инга волонтером работает, вот ты бы помог ей, может на тебя и взглянула.

– Я и так работаю волонтером! – Возмутился парень. – И у тебя на фирме работаю.

– Понял, понял!– Усмехнулся Федор – Иди уже. – Он не успел остановить сына, попросив оставить дневники, Александр споткнулся об Мурку, кошка матери, попала ему под ноги.– Мурка, чего ты – Парень, выронил дневники, застыл, не поднимаясь, он случайно взглянул в зеркало, схватил дневник и поднес страницу к нему, – Мариуполь 2022 год, – он перелистал страницу, – Индия 1983.

Фёдор подошел к сыну, молча забрал тетради и посмотрел ему в глаза. – Никогда, слышишь, никогда больше их не бери.

–Отец!– Фёдор обернулся к сыну, юноша отшатнулся от его ярости в глазах.- Ты чего?

– Все эти тайны подорвали силы твоего деда, он бы жил и жил. Больше я не хочу иметь с ними дел, и ты тоже.

– Ты разгадал шифр!– Понял Александр

Фёдор подошел к шкафу сунул между книг тетради.– Нет. И точка. Нет.

Александр смотрел на закрытые дверцы шкафа, за которыми исчезли дневники. Внутри него бушевала буря. Он чувствовал, как его отец, обычно такой спокойный и рассудительный, сейчас был на грани. Ярость в его глазах, дрожь в голосе – все это говорило о глубокой, застарелой боли.

– Пап, но… – начал Александр, но Фёдор резко перебил его.

– Никаких «но», Саша. Я сказал – нет. И это окончательно.

Фёдор отвернулся, подошел к окну и уставился на московские крыши, словно пытаясь найти там ответы. Александр видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Он никогда не видел отца таким.

– Дед… не просто так их искал, – тихо произнес Александр, пытаясь достучаться до отца. – Там что-то важное.

Фёдор медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, но уже без прежней ярости, скорее с глубокой печалью.

– Важное? – горько усмехнулся он. – Важное, Саша, это жить. Жить полной жизнью, не оглядываясь на призраков прошлого. Твой дед… он был одержим. Дневники, шифры, тайны – они поглотили его. Он искал что-то, что, как он верил, изменит мир. А в итоге… в итоге он потерял себя. И нас.

Александр почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он всегда восхищался своим дедом, героем. А теперь отец говорил о нём так, словно он был жертвой.

– Но что там? Что такого страшного в этих записях? – Не сдавался Александр.

Фёдор подошел к сыну, положил руку ему на плечо.

– Неважно, что там, Саша. Важно, что это не твоя ноша. И не моя. Мы должны жить своей жизнью, а не пытаться разгадать чужие тайны, которые принесли только боль. Твой дед верил, что разгадка принесет ему покой. Но покоя он так и не нашёл.

Александр опустил глаза. Слова отца пронзили его. Он вспомнил, как дед, часто сидел в своем кабинете, окруженный книгами и бумагами, с каким-то отстраненным блеском в глазах. Тогда Александр думал, что это блеск гения. – Я… я понял, пап. – Тихо сказал Александр.