- -
- 100%
- +
Влюбленные ещё бы долго бы стояли в кабинете, но раздался звонок, требующий их на свои рабочие места
Наступивший вечер заставил и врачей и пациентов или уйти домой или остаться в больнице. Две фигуры выскользнули в парк, взявшись за руки, вдруг как дети, побежали по аллеи, освещенной фонарями. Сентябрьская тишина вдруг разорвалась женским и мужским смехом.
– Ой, прекрати! – Взвизгнула Ника, когда Харитон подхватил её на руки, – немедленно меня поставь, – вдруг, словно очнулась от наваждения Ника.– Ты что, сума сошел?
– Да, все нормально Ника! Я же мужчина, что я не могу тебя на руки поднять? – Обиделся Хаиритон, а ему так хотелось закружить ее в этот вечер.
– Ну как маленький, как ты не понимаешь я знаю что ты мужчина сильный и мой мужчина, – уже тише сказала она, вдруг увидев, лукавые бесенята в глазах Харитона, – ах ты бессовестный человек.– Взвизгнула она
Харитон расхохотался. – Я обожаю, когда ты ругаешься! Ты богиня!
Осенью юной ты мне улыбнулась,
Птицей душа в сладкой неге проснулась.
Чувства нахлынули словно весною,
Нас закружила осень с листвою.
Плачь тихой скрипки ветер доносит.
Танго любви дарит яркая осень,
Страсть накрывает томной волною,
Близость объятий пленит нас с тобою.
Гибкого стана струну прижимая,
Стоны любви мою душу пронзают.
Падают листья на хрупкие плечи,
Волны экстаза влекут в бесконечность.
Осень играет то тихо, то рьяно,
Тонкие пальчики на фортепиано.
Солнечный зайчик, словно в смятеньи,
Нежно твои обнимает колени.
Страстное танго в сплетённых объятьях,
Ветром струится бальное платье.
И в грациозных движеньях игривых,
Так бесподобна осенняя дива!
Что не случилось цветущей весною,
Нам возвращает осень с лихвою.
Крылья любви в быстром танце уносят,
Дарит нам шанс запоздалая осень.
Пусть эта осень всегда будет с нами,
И не погаснет в душе нашей пламя,
Вновь аргентинское танго закружит,
Ты мне призналась, как я тебе нужен!
Ника прижалась к нему – Как красиво! А еще!
Харитон улыбнулся.– Поднялся шум; свирелью полевой
Оглашено мое уединенье,
И с образом любимою драгой
Последнее слетело сновиденье.
С небес уже скатилась ночи тень.
Взошла заря, блистает бледный день -
А вокруг меня глухое запустенье…
Уж нет ее… я был у берегов,
Где милая ходила в вечер ясный;
На берегу, на зелени лугов
Я не нашел чуть видимых следов,
Оставленных ногой прекрасной.
Задумчиво бродя в глуши лесов,
Произносил я имя несравненной;
Я звал ее – и глас уединенный
Пустых долин позвал ее в дали.
К ручью пришел мечтами привлеченный;
Его струи медлительно текли,
Не трепетал в них образ незабвенный.
Уж нет её!.. До сладостной весны
Простился я с блаженством и с душою.
Уж осени холодною рукою
Главы берез и лип обнажены,
Она шумит в дубравах опустелых;
Там день и ночь кружится желтый лист,
Стоит туман на волнах охладелых,
Там день и ночь кружится желтый лист,
Стоит туман на волнах охладелых,
И слышится мгновенный ветра свист.
Поля, холмы, знакомые дубравы!
Хранители священной тишины!
Свидетели моей тоски, забавы!
Забыты вы… до сладостной весны!
Они шли по улицам полные спешащих людей и словно они были одни в этом беспокойном мире. А на следующее утро две маленькие семьи съезжались в одну квартиру.
Прошло несколько недель, как малышня вдруг загрустила.
– Эй! Вы чего? – Харитон сел перед ними на колени, Валери грустно вздохнула и посмотрела на Харитона, –у всех есть велосипеды, а у нас?– Она опустила голову и шмыгнула носом, Артёмка последовал её приему.
– Так зима скоро, какой велосипед? –Удивился Харитон. – Лыжи надо покупать, коньки и санки!
Но только тяжелый вздох был ему ответом.
– Так, ужинать!– Из кухни вышла Ника. – А что у нас происходить?– Удивилась она
– Да, вот велосипеды просят?– Харитон оглянулся на Нику, она чуть не прыснула, растерянность у Харитона на лице была выше всех похвал. « Ох, Валери»– Ника прекрасно знала свою дочь, которая в свои 4,5 года уже была великой хитруней.
– Валери руки мыть, Тёма давай и ты за сестрой!– Ника обняла его.– Харитош, она так выпрашивает и у Жака.
– Да! – Харитон потер лоб.– Ладно!
– Ты обедать идешь?
– Секунду!
Ника ушла, а Харитон сел за комп, и через пару минут нашел сайт с детскими велосипедами
– Все же хочешь заказать ?– Ника тихо вошла в комнату и смотрела, что делает Харитон.
– Угу, один!
– Ладно, иди ужинать!– Она поцеловала его в макушку и ушла на кухню.
А ночью она неожиданно проснулась, села на кровати, что –то не давало ей заснуть , тревога, беспокойство и счастье, она посмотрела на Харитона, он лежал на спине, прямо как солдатик , его лицо было спокойным и таким умиротворенным , что Лиза положила ему на грудь голову и слушая его спокойные стуки сердца , уснула.
А во второй половине дня уже привезли заказ. Но, а вечером в небольшом ресторане Харитон сделал предложение Нике. Она согласилась.
Прошло несколько недель, Ника проснулась от огромного желания поесть майонеза с клубникой, вот хоть убейте, клубника и майонез, до слез.
Харитон проснулся от всхлипывания,– Ника, что случилось?– Он сел и увидел её, сидевшую на кровати.
– Клубнику хочу с майонезом!– Сквозь слезы прошептала она
– Зачем?– Спросонья не понял он, обнимая её.
– Уйди!– Она оттолкнула его. – Хочу и всё!
– Никочка, ну –ка подожди!– Он ласково обнял её за плечи, –посмотри на меня!– Он дотянулся до лампы, и свет залил свет, они зажмурились, наконец, глаза привыкли и он заглянул в её заплаканные глаза. Она посмотрела в его лаза полные любви и нежности и заревела!
– Ох, ты, боже мой!– Харитон тихо засмеялся – Душа ты моя, любимая!– Прошептал он ласково. – А наш малыш, оказывается, майонеза просит с клубникой!
Ника несколько раз всхлипнула и подняла голову.– Правда?
– Ага! Малыш у нас с тобой будет!– Харитон обнял её ещё крепче, вот оно счастье, он смахнул слезу и уткнулся ей в волосы.– Никусенька спасибо!
Ника всхлипнула и вдруг опять заревела.– Хочу клубнику с майонезом!
Харитон рассмеялся, пряча лицо в её волосах, он вдруг понял, что он плачет. – Хорошо, хорошо моя душа я куплю тебе целую корзину с клубникой и майонез.
–Папа, мама ! Что случилось?– В комнату вошли сонные Тёма и Валери!
– Дети идите к нам!– Харитон протянул к ним руку, и малышня радостно забралась к ним в постель. – А у Вас скоро будет братик или сестренка.
–Ура!– Вяло крикнул Артём, засыпая под бокам отца.
– Здорово!– Пробормотала Валерия, следуя примеру брата.
–Ты куда?– Прошептала Ника, увидев как Харитон, осторожно, сползает с кровати.
– ЗА клубникой в майонезе!– Улыбнулся он.
– Не надо!– Зашептала Лиза.– Будешь меня вести?
Харитон осторожно вернулся кровать и обнял её, – А ты Марту попроси, вот и подружитесь!– Прошептал он.
– Ты уверен?
–Угу! Интуиция!
– Ладно, так и сделаю!
Они легли и под их боком сопели дети, Ника держала Харитона за руку, чувствуя себя несказанно счастливой.
****
2004 год
Город Мышкин
Квартира Мышикиных
Боль словно колом врезалось в тело крик застревал в горле, но вдруг прорезался и город подхватил АААААААААААААААААААААААА
– Папочка , папочка! – Сквозь дикую боль он с трудом открыл глаза, белый потолок, стена с портретом миловидной женщины , мужчины и трех детей. Рядом с ним стоял малыш лет 4 и испуганно смотрел на него, неожиданно ветер поднял занавеску и принес запах горелой резины и звук мотора, где –то гоняли байкеры.
Это сон через столько лет, Харитон сел на кровать и боль исчезла он глубоко вздохнул, смахнул пот со лба и только тут обратил внимания на младшего сына.– Сашка ты почему вылез из кровати , ты же еще болеешь! – Харитон подхватил малыша на руки и отнес его в комнату.
Он отпустил няню, сам отпросился пораньше с работы, давая Нике выходной, отправив двух сорванцов, Виту и Артёма на каникулы в Калугу к бабушке и дедушке. После каникул во Франции Жака можно было укладывать в постель с дигнозом инфаркт. Харитон и Жак сдружились и обоих мужчин Вита называла отцами и хитрая девчонка вертела ими как хотела. Ника пресекла это на корню. Все соседи Жака за два дня узнали о Валери и Артёме. То что творили маленькие хулиганы, можно было долго описывать. И вот после недельной поездки во Францию два сорванца сидели в квартире, на диване в городе Мышкина опустив глаза
– Это можно умудриться!– Возмущению Ники не было предела – Нет, я не могу это уже не в какие ворота . Вас вдвоем отправлять никуда нельзя. И что нам делать?– Она посмотрела на мужа, который старался оставаться серьёзным
– В ссылку! – Констатировал он факт – В Калугу, в Египет мы не летим!
– А вы обещали – Пробормотала Вита, вдруг поняв, что приговор обжалованию не подлежит.
В дверях загремел ключ, дверь открылась.– Тёмочка, сынок , ты не переживай мы скоро приедем…. Соскучились мои дорогие .. .и я Вас обоих люблю. Целую мой дорогой и сестру поцелуй , а дай мне её … как не можешь?– Харитон вышел из комнаты и наблюдал за явно ошарашенной женой , в желтом словно солнышко платье – Где ? … На черемухе? … А ты где? Рыбу ловишь?.... А дедушка и бабушка?– Очень осторожно спросила Ника.– А они рядом, вы им помогаете! ….Ну, ладно!… До свиданья! УФ! – Она села стул и посмотрела на Харитона. – Всё, я в отпуске! Ты уже всё, отстрелялся?
Харитон кивнул, присел рядом с ней на корточки и взял её руки, прижал к лицу .– Я так соскучился по тебе.
– Харитон, а милый мой как я люблю тебя! – Ника поцеловала мужа в голову.
Харитон поднял голову и увидел, как Ника нахмурилась. – Ты весь белый и губы синие, что с тобой? Вчера ночью стонал, у тебя спина опять болит?
– Что ты милая моя!– Харитон улыбнулся, поднялся и увлек её к себе, – всё со мной хорошо! – Он несколько раз пытался рассказать свой сон , но что –то не давала ему сказать.
–Ну, папа, это мама пришла? – Раздался из комнаты обиженный голос мальчика.
– Идём, идём.– Ника увлекла мужа с собой в комнату и под веселый смех все втроем завалились в постель.
–Ну что через три дня летим в Калугу, а потом Египет. Саша уже поправится к тому времени! –Харитон с улыбкой смотрел на сына и жену. Ника кивнула, она не могла привыкнуть к его глазам они словно прожекторы горели такой любовью что в горле вставал комок.
– Вот ты сейчас про моих родителей спросила, а я тут анекдот вспомнил, – Харитон улыбнулся.– Родители приехали за детьми, навстречу им выбежали радостные дедушка и бабушка.
– Как тебе не стыдно, это же твои родители! -Укоризненно сказала Ника, но вдруг прыснула.– Наши дети это что -то с чем -то! И в кого они такие?
Харитон хитро прищурился обнял сына и жену – Так в нас же!
– Ой, пусти, задушишь!– Взвизгнула Ника
Неожиданно зазвонил телефон у Харитона, он, еще улыбаясь достал телефон. – Да!
– Здравствуй, Харитоша!– Раздался такой знакомый голос и у него подкосились ноги. Мужчину передернуло, голос бывшей жены ему и в страшных снах только снились. – Что тебе?– Устало спросил он.
– Да встретиться надо, поговорить!– Промурлыкала Людмила.
Харитон закатил глаза и посмотрел на Нику, которая делала знаки, мол кто?– Люда!– Прошептал он.
– Хорошо встретимся в Мышеловке на Карла- Либнехта 27, – Людмила хихикнула.– Что такое ?– Спросил Харитон.
–Да, забавное название и город ты выбрал под стать фамилии.– Захохотала она.
Харитон тяжело вздохнул.– Людмила уймись, встречаемся в 17 часов.
– Привет, Харитон!
Он поднял голову, Людмила стояла перед ним, он даже удивился там в тюрьме он видел напуганную девочку, а сейчас перед ним стоит та Людмила которую он видел три года назад. Модная одежда, и сама куколка. Он усмехнулся. – Ну, привет!
– Нам надо поговорит о сыне! – Людмила села в кресло.
– Ну, что ж поговорим!
– Я его забираю!
Харитон усмехнулся.– Я сказал, что ОН остается со мной.
– Я мать и не лишена родительских прав.
– Да мне все равно, ты мне в тюрьме что говорила, что Тёма будет жить со мной и у тебя будет новая жизнь, жаль я тогда поверил и Тёмку к тебе возил.
– Харитон ты же не хочешь суда!
– Суда!– Харитон задохнулся от её нахрапа, но тут зазвонил у него телефон, – ну ты наглая. Да. – Он включил телефон.
– Сыночек прости нас!– Раздался хриплый голос отца
– Отец? Что случилось?– Харитон встал из-за стола
– Тёма, Тёма погиб!– Прошептал Илья Валерьевич
Харитон оглушенный рухнул в кресло.– Что ?
– Харитон, что с тобой?– Людмила испуганно смотрела на него
– Алло, алло!– Слышалось в трубке
Людмила взяла трубку.– Слушаю!
–Кто это?
– Илья Валерьевич, это я Люда.– Узнала она свекра
– Люда?– В трубке повисла тишина
– Илья Валерьевич, Алло, говорите!
– Людочка, – прошептал Илья Валерьевич.– Тёмочка погиб!
– Вы сума, сошли, я же разговаривал с ним вчера!
– Отдай трубку,– Харитон вырвал у нее телефон. – Отец мы приедем.
– Харитошенька как это?– Людмила в ужасе смотрела на него. – Может это ошибка?
Через час Харитон, Людмила и Никаа были в аэропорту, Сашу оставили с няней. Через семь часов они были уже в Калуге, в аэропорту их встречал постаревший ещё больше Илья Валерьевич, трясущими губами он рассказал о случившемся.
Солнце клонилось к закату, когда Валери с бабушкой собирали черемуху, а Тёмка увлеченно рыбачил неподалеку. Вдруг прибежали деревенские мальчишки, наперебой зазывая ребят искупаться. Старики, недолго думая, отпустили внуков.
Позже, как рассказывала Валери, после купания какой-то незнакомый мальчик предложил всем пойти на железную дорогу. Несколько человек, в том числе и Тёмка, загорелись этой опасной идеей. Валери пыталась отговорить брата, но он не послушал и убежал.
В отчаянии Валери бросилась к старикам и всё им рассказала. Дед, не теряя ни секунды, побежал к железнодорожному перегону, но было уже поздно. Тёмка, видимо, схватился за провод, и его обгоревшее тело снимали с высоковольтной линии. Единственное, что осталось от мальчика – его телефон, выпавший из кармана.
Остальные мальчишки, передумали идти на железную дорогу и убежали на поле к лошадям. Никто не знал, что это был за мальчик, который позвал Тёмку на перегон. Его видели впервые.
– Нужно сделать тест!– Прохрипел Харитон, входя в морг и видя обуглившее тело
– Да, ты прав , прав – Ника не могла поверить глазам. Да, Тёмка был шалопаем, но бегать по вагонам , -нет, этого не может быть. Я отправлю их в наш город, там быстрее сделают. Платон, может он испугался, может, спрятался?
– Мамочка, – Валерия бросилась в объятия матери. – Мамочка Темка мне звонил, сказал, что он в машине, потом я не расслышала.
– Да, Валери, да!
Три дня прошли в жутком напряжении, Людмила молчала, словно была в каком –то коконе.
Харитон приехал из клиники в жутком состоянии. – Это Темка!– Прохрипел он.
Ника опустилась на стул, не чувствуя под собой пола
– Мам!– Из комнаты вышла Валери и дернула за рукав Нику..– Мне сейчас Тёма звонил, спрашивает, когда мы приедем.
– АААААААААА! – Вдруг завыла Людмила, бросаясь на пол и кусая кулаки – Тёма, Тёмочка
Ника разрыдалась и обняла дочь.– Нет больше Тёмы, нет.
– Мам, но он мне звонил! Вот!– Она протянула матери телефон
Но Ника не успела его взять, как Людмила стала биться головой об пол.
Все бросились к ней, с трудом ей поставил укол успокоительного. А через три дня были похороны.
Город гудел, новость обсуждали на каждом углу. Одни винили родителей, отправивших детей в другой город, другие искренне сочувствовали. В желтой прессе появился портрет Харитона и Ники, сопровождаемый кричащим заголовком: "Глава облздрава и её муж потеряли сына из-за собственной халатности! Как они могут лечить людей?!"
Родителям было не до газетных сплетен. Они из последних сил поддерживали друг друга, пытаясь пережить невыносимую боль. День похорон стал для них самым чёрным днем в жизни.
– Люда, нам пора, нужно проститься с Тёмой, – Харитон вошел в детскую. Людмила сидела на полу, перебирая игрушки сына. Она обернулась, и вдруг, вскочив с места, бросилась на него с кулаками.
– Ты его убил, ты! – Людмила била его в грудь кулаками, а Харитон даже этого не чувствовал, он словно превратился в каменную статую.
– Людочка, милая моя, успокойся.– Ника плача, пробовала оттащить её от мужа.
– Ника! – Зарыдала Людмила и обе женщины разрыдались у друг друга в объятиях,– я..я .. так хотела его …увидеть,– сквозь слезы с трудом говорила Люда. – Четыре года мы с ним переписывались и только один раз я его увидела и ты его не уберёг да как же так? Ника как же так?
– Это жизнь, жизнь!– Прошептала Ника сквозь слезы
– Да, будь она проклята эта жизнь!– Закричала Людмила, отскакивая от неё
– Не говори так! – Ника как маленькую обняла её и стала гладить по голове.– Идем нам надо похоронить нашего сына.
Обе женщины обнявшись, прошли в комнату где стоял закрытый гроб и молча стояли люди, возле гроба плакала Рима Марковна, Илья Валерьевич стоял позади неё сжимая её плечи, к ней прижималась Валери , она огромными голубыми глазами смотрела на гроб, её губы дрожали, но девочка не плакала. Сашка прижимался к сестре и испуганно и непонимающе смотрел на гроб,
– Тёмочка!– Людмила упала у гроба и закричала, Харитон, оставшийся один в комнате, вздрогнул, его лицо исказилось как от сильнейшей боли.
Несколько человек подняли гроб и стали спускаться вниз, несколько женщин помогли подняться Людмиле и поддерживали Нику. На улице стояла огромная толпа, это были пациентки Харитона, да и просто знакомые. Неожиданно толпу словно прорезали ножом, вся в черном , окруженная охраной к Харитону иНики подошла , высокая, хрупкая женщина
– Баринова!– Послышалось в толпе. Этой женщине Харитон спас ребенка. Но, из за сильного кровотечения матку пришлось удалить. Но, ребенок остался жить
– Харитон Ильич!– Прошептала женщина, он поднял на неё глаза, – я приношу свои соболезнования, держитесь,– она сжала ему руку, обняла Нику и так же быстро ушла. Он с трудом различал людей перед глазами был какой –то туман , но тут он рассеялся когда услышал знакомый голос. – Платон Ильич не верьте…
– Уйдите Варя, уйдите!– Прохрипел он, и смотря на хрупкую женщину сверху вниз.– Я не хочу слушать Ваши предсказанья, прошу Вас.
Варя расплакалась и бросилась из толпы, но его поймал за руку Александр, он тихо что –то сказал ей и они быстро ушли. Похороны прошли и все потянулись с кладбища. Харитон проводил родителей в Калугу и потянулись дни, возвращение в квартиру было сущим адом. Валери всё твердила , что ей звонил Артём. Ника показала дочь психиатру, тот сообщил, что у девочки шок, и что так психика выходит из этого состояния.
Харитон собирался с работы домой, когда позвонила Людмила и казала, что уезжает и просит его придти к ней в гостиницу попрощаться, что Нике она позвонила, она обещала прийти.
Ника приехала в гостиницу и как обычно поднялась на третий этаж, подошла к номеру, дверь была открыта, но войдя в номер, она застыла как изваяние, в кровати лежали Харитон и Людмила
– Люблю, люблю тебя, милый мой.– Стонала Людмила
Ника отшатнулась, словно её ударили, она расслышала голос мужа, но что он говорил Люде было уже не интересно, она бросилась вниз, села в машину, сквозь слёзы заказала билет в Париж на трех человек и уже дома как сумасшедшая бросилась собирать вещи детей и свои, побросав всё что уместилось в один чемодан, она рассчитала удивленную и ничего не понимающую няню.
– Мамочка мы куда?– Прошептала Валери
– К твоему отцу!– Прохрипела она
– А папа приедет!– Спросил напуганный Сашка, смотря на бледную мать.
– Нет!– Рявкнула Ника и вздрогнула от плача Саши.
– Мамочка, мамочка, что случилось? – Прошептала Валери.
–Мы уезжаем!– Отрезала Ника, она знала, знала, что Харитон любит ещё Людмилу, а их общее горе их сильно сблизило. Она быстро набросала несколько строк и, схватив чемоданы и детей, бросилась вниз к машине. Она пришла в себя только в аэропорту сидя в чистой зоне, она не знала, что ей делать, как вдруг разбив стекло, влетел на мотоцикле Харитон.
Через полчаса она разговаривал с врачом.– Огромная доза клафелина могла его убить, но адреналин заблокировал его действие, вы не знаете где он такое количество получил.?
– Нет!– Прошептала Ника.
– Раны и порезы не в счет,– врач задумчиво почесал затылок.– Ваш муж совершил невозможное.
– А он всегда совершает невозможное!– Прошептала она, садясь рядом с кроватью
– Ника!– Она увидела, что Харитон открыл глаза – Не уезжай!
– Не уеду!– Прошептала она, наклоняясь и целую его в губы.– Не уеду!
Прошло три дня Харитона отпустили из больницы и они вчетвером молча сидели в гостиной обнявшись словно боясь что их кто –то разлучит, они ничего не говорили друг другу о случившемся, Ника вернувшись домой изорвала свою записку и словно вычеркнула всё из своего сердца всё увиденное в гостинице.
Телефон вырвал их из тишины,– да!– Харитон поднял трубку, – да, Саша заходи, – он положил трубку и посмотрел на Нику. – Сейчас Сашка придет. Что –то хочет показать.
Раздался звонок, Харитон пошел открывать.
– Папочка!
****
Три дня назад
Ночь опустилась на землю, густая и бархатная, словно черная ткань, сотканная из звезд. Её тишину нарушало лишь неумолчное, назойливое стрекотание саранчи, словно тысячи крошечных скрипачей играли свою бесконечную мелодию. Где-то вдали, в глубине темного леса, вторил им низкий, протяжный уханье филина, добавляя в ночную симфонию нотку таинственности и древности.
А над всем этим, величественная и безмолвная, плыла полная луна. Ее серебристый свет заливал поляну, выхватывая из темноты очертания деревьев, травы и… могилы. Луна, привыкшая к вечному покою и тишине кладбищенских земель, с удивлением и непониманием наблюдала за несколькими тенями
–Полковник, как же ты меня достал! – Прошипел Добротин, скидывая с плеча лопаты. В его голосе слышалась усталость, а на лице отражалась неприязнь к происходящему.
– Майор, да не гнусавь, и так хреново, – в тон ответил ему Николаев, потирая руки, которые уже начали покрываться грязью.
Рядом с ними остановились богатырского телосложения парни в спортивных костюмах, их лица были серьезными, но в глазах читалось недоумение.
– Мужики, вы уверены, что мы должны это делать? – спросил один из них, скрестив руки на груди.
– А как еще? – Прошипел Добротин, глядя на могилу, которая казалась ему не просто местом покоя, а настоящим проклятием. – Я не могу пойти в суд и сказать, что по предсказаниям какой-то ясновидящей…
– Я никакая-то! – Пискнула Вера, выглядывая из-за спины одного из парней. Она была маленькой и хрупкой, но в её голосе звучала уверенность.
– Да уймись ты! – шикнула на неё Лена Баринова, поправляя волосы, выбившиеся из-под капюшона.
– Что за день такой, ночью, на кладбище да в такой компании! – Прошипел Добротин, чувствуя, как холодный ветер проникает под куртку.
– Чего тебе не нравится? Доброе дело делаем, Харитону помогаем! Хотя баб нам и не хватало, – ответил Николаев, пытаясь развеять напряжение.
– Мы не бабы, мы женщины, и мы так же в долгу перед Харитоном Ильичем, – повысила голос Елена, но тут же взвизгнула, когда над её головой пронес филин. – Ой!
– Тихо ты! – рявкнул на неё Добротин, чувствуя, как его нервы на пределе. – Давайте уже выкапывать.
– Ой! Только надо цветы убрать осторожно! – Пискнула Вера,
– Так давайте убирайте! – прошипел Николаев, нетерпеливо постукивая ногой по земле.
Ночная прохлада, густая и влажная, обволакивала кладбище, словно саван. Дым от сигарет Николаева и Добротина, призрачные клубы в лунном свете, растворялся в этой тишине, нарушаемой лишь монотонным стрекотом саранчи и далеким, таинственным уханьем филина. Полная луна, огромная и серебристая, казалось, застыла в небе, наблюдая с немым удивлением за этой странной, почти сюрреалистической сценой.
Женщины и охрана Бариновой, чьи лица были непроницаемы, как каменные изваяния, осторожно убирали с могилы венки и цветы. Их движения были отточены, лишены всяких эмоций, словно они выполняли ритуал, не имеющий отношения к человеческим чувствам. Николаев и Добротин, напротив, были живыми, нервными. Перекур закончился, и Добротин, бросив окурок в траву, подошел к краю могилы.
Земля, влажная и пахнущая прелью, неохотно поддавалась лопате. Каждый удар был тяжелым, словно сама земля сопротивлялась вторжению. Добротин взглянул на Николаева, который уже успел набрать в лопату первую порцию земли.