Да будет тень. Чародеи. Курс первый

Меч он держал за эфес, клинком вниз, поэтому последующие действия обрисовались сами собой. Я просто бросил ему трубку в лицо, и пока тот отстранялся, резким, но не сильным ударом в запястье, выбил меч, ухватив его за гарду. Правда, то, как это вышло, превзошло мои ожидания. Трубка не только достигла цели, но и звонко щёлкнула парня по лбу, и, отскочив обратно, была мною поймана. В результате и трубка и меч оказались у меня, а парень даже и не думал принимать контрмеры. Впрочем, это бы у него и не получилось. Фоум и Агелай преградили ему дорогу.

– Браво, госпожа Сирена. – похвалил Маздут. – Но когда-нибудь, уверен, за подобные выходки, Вам надерут Ваш прекрасный зад.

И пока у всех прочих надиралка не выросла, физрук протянул мне атласную ленту, чётко дав понять, чем мы займёмся.

Всем остальным он раздал амулеты, а в качестве партнёров пришли парни с четвёртого и пятого курса.

Первый урок фехтования нёс лишь одну смысловую нагрузку. Почувствовать вес боевого оружия, вдоволь им намахаться до девятых потов, и понять, что даже если на тебе амулет, то ещё нужно приложить немалые усилия, чтобы остаться на ногах и не распрощаться с оружием, как это только что случилось с Икаром.

Мы ушли на лужайку позади хастлария, где и суждено было случиться легальному бесчинству по избиению первокурсников. С огромным бы удовольствием понаблюдал за поединками некоторых отдельных личностей, например, как машет секирой Фоум, или как схлестнулись два четырёхруких, устроив мясорубку сразу в восемь мечей. Но, у кого-то уже на меня был отдельный наряд.

– Ну что, госпожа табакерка? – Маздут улыбнулся, накидывая на себя ленту. – Правила Вы знаете лучше меня.

– Табакерка? – переспросил я и сделал первый выпад.

Маздут уклонился и контратаковал, но лишь кончиком пальца дотянулся до ленты, едва-едва коснувшись её. А вот я сумел сдёрнуть, поймав за развивающийся край.

– Похвально. – учитель вернул ленту на шею, и тут же совершил обманное движение в сторону.

Но, я вновь был на коне, а точнее с лентой в руках, ибо не поддался на манёвр и сблизился с соперником.

Дальше, попеременные атаки последовали одна за другой. Ленту удерживать нельзя, и с шеи она может свалиться от неловкого движения, а это ограничивает свободу перемещения и уклонения. Выпады и блоки сменяли друг друга с невероятной быстротой. Я поражался и скорости и реакциям своего преподавателя, впрочем, как удивлялся и своим. Казалось, что всё происходящее разогнано, как минимум, вдвое. К движению рук и уклонам тела добавились попытки подсечек. Никак не мог поверить, что человек в кольчуге может двигаться столь быстро и проворно.

– Что, табакерка, выдохлась? – злорадствовал Маздут, но первым снял с себя доспех.

Вашу ж мать! Вот это комплекция! Он словно на 3D принтере был отпечатан. Каждая мышца выделялась, и по нему можно было изучать анатомию. Я было тоже потянулся за подолом рубахи, но был вовремя остановлен жестом и окликом.

– Тише-тише, госпожа Сирена! Я хоть и Ваш учитель, но всё же мужчина. Оставьте мне хотя бы шанс забить гол престижа.

Заболтал он меня, и шансом этим воспользовался. Впрочем, и его шея оказалась без ленты.

– А мне нравится «табакерка», – заявил я, закидывая ленту на её законное место. – Отличный позывной.

– Откуда такие познания в военной терминологии?

Новая серия выпадов и уклонов, обмен блоками.

– Не могу знать. – отчеканил я, дразня своего преподавателя.

– А что случилось вчерашним вечером в порту? Расскажете, если не секрет?

– Ровным счётом ничего. – ответил, и чуть не расстался с лентой.

– А я слышал, что компания подвыпивших матросов, столь поражена была красотой наших студенток, что подарила им холодное оружие, а один, даже чуть не лишился дара речи.

– Слухи. – заверил я, и был в миллиметре от того, чтобы в четвёртый раз овладеть трофеем.

– Госпожа Сирена. – Маздут расплылся в театральной улыбке. – Я Вас умоляю.

Я остановился, за что тут же был наказан потерей ленты и предупреждением, что поединок оканчивается только тогда, когда есть проигравший.

– Нож в гинекее. – признался я, понимая, что хранение личного ножа не приветствуется.

Маздут жестом подтвердил, что холодняк нужно предоставить к осмотру.

Нож был так себе. Простой, абсолютно не сбалансированный. Шугануть кого-нибудь, и порезать закуску. Никакой ценности из себя не представлял.

Взяв нож за самый край лезвия, Маздут протянул его мне, но в одно движение крутанул, и сделал предупредительный замах у моих рук.

– Отнимай. – велел учитель.

Пришлось отобрать.

Хват за запястье, залом кисти, но завладеть клинком не удаётся. Маздут просто роняет нож, и мы оба тянемся к его рукояти. Я чуть быстрее. Успеваю развернуть нож обратным хватом, прижать лезвие к предплечью. Рука натыкается на блок, и теперь уже я, роняю оружие, в надежде перехватить его левой рукой. Маздут отбивает нож коленом, а мне начинают заламывать сустав, чтобы затянуть на удушающий. Просто падаю промеж ног преподавателя и толчком ноги протискиваюсь ему за спину. Пинать учителя по яйцам нога не поднялась, но вот оттолкнуться от его зада, вполне себе позволил. Когда он повернулся, я уже был на ногах, готовясь принять стойку.

Истад поднял нож и протянул его мне.

– Дешёвая вещица, но как законный трофей, вполне сгодится.

Мы обменялись небольшими поклонами.

Маздут позвал четырёхрукого пятикурсника. Тот прекратил зрелищную схватку с Агелаем, и отдал два меча учителю.

Лёгкие, изящные, чуть изогнутые, с длиною клинка в полтора предплечья, из серебристого металла. Один меч отдали мне, второй Маздут ловко закрутил на тыльной стороне ладони, поставив вертикально на эфес. Когда понты и финты кончились, мне вручили амулет, а учитель вновь облачился в кольчугу.

– Ну, всё, вот и допрыгались. – подумал я, когда услышал призыв защищаться. – Сейчас нас разделают под орех. Это вам не ножички отбирать.

Гул стали вокруг стихал, и я буквально кожей ощущал, как вокруг нас образовывается кольцо зевак.

– Готовы, госпожа Сирена? – на всякий случай уточнил учитель.

– Доверься мне. – прозвучало в голове, и на вопрос я ответил уверенным кивком.

Как только началась атака, сработали не мои рефлексы. Не знаю, кто учил Сирену фехтовать, но это существо, точно было богом. То, что она вытворяла, походило на какой-то танец. Я даже не всегда успевал заметить, как она отбивала очередной удар. Делала это изящно, играючи, иногда даже поддразнивая противника. Предугадывала траекторию удара, заранее выставляла блок, и демонстративно отворачивалась, парируя атаку не глядя.

– Второй! – крикнул Маздут, и нам обоим были брошены вторые мечи.

Сирена подхватила свой сразу за эфес, а потом оба крутанула вокруг ладоней, да так, что я на мгновенье даже потерялся, когда один меч обернулся, условно, по часовой стрелке, а второй против.

Маздут выпендрился также, только его мечи обернулись дважды.

Честно признаюсь, хотел зажмуриться, когда перед лицом замелькала сталь. Таких скоростей я не видел даже в кино. Стоит на мгновение зазеваться, и меня пошинкуют, как капусту.

Сирена не атаковала, и словно издевалась над своим оппонентом. Разумеется, давалось ей всё это с должным усилием, но, видать разные были школы у бойцов, и в школе Сирены учили изнемождать противника.

Через пять минут мы оба были мокрые, как церковные мыши, и резко отступив на два шага назад, истад Маздут остановил бой.

– Госпожа Сирена, – учитель поклонился. – могу спросить, кто Вас учил?

– Деда. – прозвучала мысль.

– Дед. – озвучил я.

Я был, что тот кот из анекдота, и случившееся, произвело на меня не меньшее впечатление, чем на окружающих.

– Склоняю голову пред вашим предком, и хотел бы Вас отблагодарить, за такой бой.

– Проси тортик. – послышался голос кого-то из кошек.

– Ну, вот, девочки хотят торт.

– Будет вам торт. – Маздут улыбнулся. – А с вас, барышни, пара молодильных яблок.

– Вы и про это знаете? – спросил я.

– Конечно, это же школьная традиция, заставить первокурсников пару часов грести за самыми обычными яблоками, растущими в саду на соседнем острове.

– Ну, это же, вроде как воровство?

– Да? – делано удивился тренер. – И у кого вы воровали на пустынном острове? Разве что у самого острова. Это школьный сад.

Жаль, что с нами нет Миры. Интриганка хренова.

– Так! Не стоим, господа. – прикрикнул Маздут. – У вас ещё полчаса занятий. Вы дерётесь, я смотрю, госпожа Сирена, – это уже мне. – у Вас техника боя как у кри, но присутствует и ещё какая-то, незнакомая мне школа. Почту за честь, если преподадите мне пару уроков.

– Господин Маздут, я совсем не преподаватель, и вряд ли смогу научить.

– Можно просто Маздут, и на «ты». А по поводу урока, достойный противник – лучший учитель.

– Хорошо, Маздут. Но тогда и ко мне на «ты», и просто Сирена.

Оставшееся время я спокойно дымил, наблюдая, как управляется с мечом Яшма.

Странный, как мне показалось на первый взгляд меч, оказался очень эффективным оружием. Наверняка, он был увесистым, и имел не только двояко изогнутую форму, но ещё и разную ширину лезвия. Более узкий у гарды, и более широкий к острию. Работать таким мечом можно было как на дистанции, где он был, не менее опаснее топора, так и в ближнем бою. Изгиб его клинка плавно повторял обводы тела ящерицы, и Яшма умело выставляла его в блок, срываясь в контратаку, сразу всем телом. С мечом в руках она была словно взведённая пружина, и я впервые увидел в ней воительницу и хищницу.

Всё-таки слишком много человеческого в женских особях этой расы, что делает их даже немного милыми, в отличии от их мужчин.

После занятий, вопреки нашей договорённости с Виком, первым делом направился в душ. Одежда была мокрая насквозь, да и запах пота с себя не мешало бы смыть, как ни как, с мужчиной встречаюсь.

Вик терпеливо дождался, когда барышня завершит омовения тела и переоденется. Но, дабы показать, что Сирена чутка провинилась, я спустился вниз с ещё сырой головой.

– Надо было высушить. – подметил тролл.

– Долго ждать. – парировал я.

– Минутное дело.

Внезапно подул очень горячий воздух, и волос, словно под феном, действительно высох меньше, чем за минуту.

Я поблагодарил, и в качестве дурачества, отвесил неумелый книксен. Хотел посмотреть на реакцию. Так на всякий случай, не стоит ли ждать от тёзки какого подвоха, в подвал всё-таки идём. Но, ему, по-моему, вообще было всё равно, что я там исполняю.

– Вик, если ты не в восторге от этой затеи, давай не пойдём никуда. Свали всё на меня, я подтвержу, что саботировала занятие.

– Пошли уже, саботажница.

Вик не был на уроке фехтования, но, очевидным было то, что он уже наслышан о моей дуэли с Маздутом.

Подвалы мне сразу не понравились. Мрачные, низкие сводчатые потолки. Настолько низкие, что вику приходилось идти пригнувшись. Одно радовало, подвалы сухие и без неприятного запаха.

Меня напряг неприятный, продолжительный мерный звук, словно по каменному полу волочили металлическую щётку. Звук был не единственным, и доносился сразу с нескольких сторон. Я сбавил шаг.

– Не бойся, – отреагировал на мою реакцию Вик. – они не кусаются, да и вообще, нас боятся.

– Кто они? – спросил в полголоса, хотя Вик, не стесняясь, бубнил на всю катушку.

– Ежужи́.

– Кто?!

– Ежужи́. – повторил тролл.

– Это как?

– Это как ёж и уж одновременно. Отличное средство от грызунов.

Я остановился и расхохотался.

– Ничего смешного. Каждый природник грешит тем, чтобы создать нечто подобное. А этих тварей, так вообще, делают ежегодно, чтобы компенсировать смертность. Чего ржёшь, не пойму?

– Вик, прости, но мне нужно это увидеть. Когда ещё будет шанс, посмотреть, как скрестили ежа с удавом.

– С ужом. – поправил Вик. – Пошли, в лаборатории посмотришь, я как раз им молока несу.

– Молока?

– Ну, да, ежи же любят молоко. Впрочем, и ужи тоже.

Оказавшись в лаборатории некромантов на едини с малознакомым мне некромантом, честно говоря, я чутка струхнул. Да ни хрена не чутка. Прям основательно струхнул, а может, это всё Сирена. Хорошо, когда есть на кого свалить.

Само помещение в ужас не ввергало, было тут светло и сухо. Никаких кровавых следов на стенах, но вот весь остальной антураж, как бы намекал, что это не только операционная, но и пыточная. Посреди помещения огромный каменный стол с пристяжными широкими ремнями. Под столом решётка слива в полу. На стене стенд с инструментами: пилы, топоры, щипцы, огромные ножницы. Рядом со столом небольшой химиритовый пюпитр с более точными инструментами: скальпелями, пинцетами, зажимами.

В дальнем углу клетка из толстых металлических прутьев, с цепью, и кольцом, вмонтированным в стену. Рядом с клетью дверь, обитая металлом, и сразу видно, что дверь эта очень массивная.

Вик подошёл к ней и заглянул внутрь сквозь круглое смотровое отверстие, прикрытое металлической заслонкой.

– Тут это, такое, – начал Вик. – я особо рассказывать не умею.

– Я заметила, ты вообще, не особо разговорчив. – перебил я.

– В точку. – Вик щёлкнул пальцами. – Я буду работать, ты задавай вопросы, я отвечу. А иначе, обучения не выйдет.

– Добро, согласился я.

Дальше, я просто повторял, что делает Вик.

Сначала, мы по очереди переоделись за ширмой. Точнее, облачились дополнительно. Длинная мешковатая одежда, похожая на рясу, водружалась прямо поверх того, в чём пришли мы, а после, это дополнялось кожаным грубым фартуком безразмерной величины. За ним я оказался как за щитом, а Вик стал похож на мясника-маньяка. Последний атрибут, кулон в форме змейки, обвивающей какой-то цветок. Это защитит нас от всякой заразы.

Вик ещё раз глянул в глазок, и только потом лязгнул массивный запор, и дверь отворилась. Из помещения с сумрачным, еле заметным освещением, потянуло холодом.

С минуту Вика не было, а потом он появился с трупом в руках.

Сирене пришлось изрядно побуксовать по каменному полу, чтобы затворить дверь и справиться с засовом.

– Зачем в двери глазок? – спросил я.

– Чтобы посмотреть, вдруг кто поднялся.

– Зомби?

– Нежить. – ответил Вик, поведя бровью в мой адрес.

На стол положили женское тело. Сейчас трудно понять, сколько ей было лет, но думаю, сорок, не больше. При жизни явно была симпатичная, даже, наверное, привлекательная.

Сейчас же тело закостенело, кожа стала серой, покрылась тёмными пятнами, одрябла, стала какой-то водянистой на вид.

Не будучи судмедэкспертом, по наличию растений, явно водного происхождения, предположил, что перед нами утопленница, и оказался прав. Более того, Вик добавил, что женщина погибла около четырёх дней назад, что для его работы очень даже неплохо, а результаты, несмотря на сохранность тела, будут более, чем заметны.

– Привязывать не будем? – спросил, намекая на ремни.

– Сейчас нет. Мы поднимем её через несколько дней, тогда и привяжем.

– Выходит, это обязательный процесс?

– Для новичков, да. Я же могу поднять мертвеца, и тут же подчинить его себе, подавив волю.

– Волю? – переспросил, понимая, что это некая условность.

– Да, называем это волей, хотя, никакой воли у них нет. Некроз очень быстро поражает головной мозг. Остаются примитивные инстинкты, неполный набор моторики, чуть-чуть соображалки, отрывки памяти, которая вскоре полностью источиться. Так что, мёртвых можно допрашивать. Хороший некромант в войсках, крайне полезный дознаватель. Если очень повезёт, нежить может быть даже сообразительной, но не больше, чем домашний питомец.

– А как же все эти истории про восставших мертвецов? – перебил я.

– Кстати, да. Совсем забыл сказать. Поднять нежить в мирах, где она не поднимается сама, очень сложно. А кладбищенские орды, это либо каприз природы, либо чья-то злая шутка. Чтобы нежить поднялась самостоятельно, нужно чтобы разумный был ещё при жизни помечен магией.

– Тоже был с каналом?

– Не обязательно. Достаточно одного сильного магического воздействия, например, лечение от эпилепсии. Или многократных небольших, лечение ран или переломов.

– Выходит, только разумные могут быть нежитью?

– Нет, и животные могут подняться, если выброс будет очень сильным. Не знаю, говорили вам уже или нет, но основная наука некромантов, как раз в том, чтобы уметь упокоить умерших.

– Вы их отпеваете что ли?

– Нет, песен мы не поём, но позже я покажу и расскажу, как это происходит.

– На ней? – уточнил я.

– Можем и на ней. Она всё равно уже мертва, а её телом, мы владеем немного незаконно.

Пока мы снимали с трупа одежду, Вик чуть-чуть посвятил меня в законодательство, касающееся некромантии, но самую малость. И велел изучить полезнейшую книгу – «Некроманс андед ке халал малкияр пар ке макала», или, на человеческий язык, «Трактат о некромантии и законном владении нежитью».

Оголённое тело Вик внимательно осмотрел, и заключил, что результат, чуть хуже, чем он рассчитывал.

– Как думаешь, какой температуры нежить?

– Не знаю. – признался я.

– А если подумать?

– Комнатной. – решил сострить, но оказался прав.

– Совершенно верно. Поэтому, вся нежить наиболее активна там, где тепло, и даже жарко. На холоде они очень заторможены и почти бесполезны. Так что имей ввиду, температура, один из способов задержать, или даже остановить нежить.

– Я пока только греть умею. – с некоей досадой сказал я.

– Морозить, это как греть, только наоборот. Потренируйся как-нибудь на досуге. А пока, вон таз с водой, можешь подогреть, только не так, чтобы руки обварить.

Пока я корячился и грел тазик с водой, Вик подготовил несколько ёмкостей, что снял со стола, очень похожего на варочную панель, придвинул к столу корзину со старым тряпьём, достал из ведра мочала.

С трудом, но таз воды мне поддался. Тролл проверил воду, и мы приступили к самому банальному мытью трупа.

– Три сильнее, – говорил Вик. – больно ты ей не сделаешь, да и кожу содрать не сможешь. Она конечно уже начала вздуваться, да и солями с водой пропиталась, но всё же, состояние очень сносное.

– Знаешь, никогда у меня не было свидания в морге, да ещё, чтобы при этом труп мыть пришлось.

– Это урок, а не свидание. И давай договоримся сразу. Ты безусловно красивая, и по меркам человеческим, и по меркам троллов. Но, у меня есть девушка.

– Уф! Не поверишь, прям гора с плеч. Я уж думала, как с тобой бороться, если тебе вдруг захочется чего.

– Уши вымой не халтурь. И возьми клизму, откачай оттуда воду и грязь. Чем лучше отмоем, тем быстрее она восстановится.

– А кто она? – поинтересовался я, выполняя распоряжение.

– Не знаю. Да и не всё ли равно, кем она была?

– Я про девушку твою, болван.

– Да так. – на серо-зелёной коже тролла выступил багрянец. – Есть одна девочка на четвёртом курсе.

– Ну, так, как ты о ней говоришь, смею предположить, что она не совсем в курсе, что твоя девушка.

Вик засмущался ещё больше.

Немудрено, с его-то талантам к разговорам.

– Ладно, не ссы, мы тебе поможем. – заверил я.

– Ты вот вроде выглядишь, как аристократка, фехтуешь, что аж Маздуту есть чему поучиться, трубку куришь, но разговариваешь, словно у тебя отец погонщик баранов.

– Извини, трудный ребёнок. – для пущей убедительности пожал плечами и развёл руки.

Омытое тело немного повеселело, стало выглядеть чуть свежее.

В большом химиритовом ведре, ещё вчера, Виком была приготовлена ужасная на вид, чёрно-зелёная жижа, с какой-то переваренной, а может и пережёванной растительностью на дне.

– Здесь густой отвар с добавлением белой глины. В составе: лук, чеснок, календула, полынь, и магический усилитель. На следующем уроке, то бишь, завтра, ты мне расскажешь свойства перечисленных ингредиентов.

– Такое варево должно страшно вонять. Кстати, почему я не чувствую запахов?

Вик дёрнул за шнурок, на котором висел амулет.

Мы вымочили в ведре тряпки, на которые уложили часть отваренной гущи, а потом, уложили тело утопленницы. Остатком, обмазали тело, пока то не покрылось зелёно-коричневым пигментом. А потом, методично, замачивая тряпки в жиже, стали оборачивать тело, на манер мумии.

– Ну, на сегодня всё. – скомандовал Вик, когда мумия была готова. Сейчас в душ и ещё успеваем на ужин. Кстати, не удивляйся, если от тебя будут воротить нос. Это нас амулет защищает, но вот наша одежда, всё равно напитывает запахи.

– Что, так сильно будет вонять?

– Ну, сама подумай, лук чеснок, полынь.

– Да за такой аромат могут и из дома выгнать.

– Могут. – весело улыбаясь, согласился Вик. – Если выгонят, не паникуй, спускайся в наш андрон. У скалы есть некромантский шалаш, мы иногда там ночуем, по понятным причинам, так что, я провожу.

– Спасибо за урок. – поблагодарил я. – Так что, привязывать не будем?

– Нет. Никуда она не денется. И не особо радуйся успехам. Поднять нежить, это только половина дела, за нею потом ещё нужно и ухаживать, и поверь, это больше похоже на уход за детьми, нежели за домашними питомцами. Ты почитай трактат, всё поймёшь.

– Выходит, мы ответственны за тех, кого оживили?

– Красиво, а главное верно сказано. – подметил Вик.