Да будет тень. Чародеи. Курс пятый

Залпы стихли. Я перебежал на пару десятков метров в сторону, чтобы покинуть сектор обстрела, и осторожно выглянул за край бархана, после чего поднялся в полный рост.

- Что там? – крикнул кто-то из наших.

- Закат и поле! – отозвался я.

Моря больше не было. На его месте были покосные луга с валками свежей травы, дожидающейся, когда её соберут в скирды.

- И где теперь мыться? – спросил подошедший Икар.

- В поле. Я в пустыне ночевать не хочу, - признался я.

- Айда, - хихикнул Икар, - я тебе леечку подержу.

Мы потеряли ещё одного: теперь нас осталась половина, и команда наша стала очень однобока – у нас только один лекарь. Плюсом к этой печали мы не досчитались наших рюкзаков. И совсем не понятно: то ли они пропали вместе с морем и частью пустыни, то ли их уничтожила гидра, при нашем отступлении. Последняя, кстати, так и оставалась разбросана по песку кровавыми и зловонными ошмётками.

Мы перебрались на косогор.

Адиль обеспечил всех нас водой в необходимых количествах, чтобы смыть с себя кровь, кишки и песок. Ну, что сказать – пацаны наши джентльмены. Из двух плащей устроили ширму, разделив импровизированную купальню на девичью и мужскую половину.

Вообще, если честно, я и Яшма пребывали в более достойном виде. Наша магическая броня образовывалась безотказно, так что одежда была почти чиста, чего не сказать о парнях. Мне пришлось долго мыть волосы, а Яшма обошлась лёгким ополаскиванием, после чего помогала мне, а парней ждала мойка и стирка. Благо давно заброшенная нами бытовая магия вспомнилась, как езда на велосипеде, и уже через час мы были чисты и почти опрятны.

Куда больше удручала ситуация с инвентарём и провизией: мы полностью лишились рюкзака с артефактами, еды у нас осталось на один привал, а чай теперь будем пить по очереди.

- Можно заваривать сразу в кружках, - предложила Яшма. – Сам чай у нас остался.

- Роши садится на севере, - подметил Агамемнон, глядя на закат. – Пойдём дальше или ночуем здесь?

- Здесь, - кинул Икар. – Хватит на сегодня приключений. Только давайте херню всякую думать перестанем.

- Тебе хорошо, - подколол его Адиль, - ты только о бабах думаешь.

Икар деланно улыбнулся.

- Не все девушки одинаково полезны, - задумчиво произнёс Ид, и добавил: – Это я вам как лекарь говорю. Икар, поможешь проверить одну догадку - подтверждение теории Сирены?

Пока продукты решили придержать. Яшма призвала такое количество змей, что свежим мясом мы обеспечили себя на ужин и завтрак. Да суховато, да не понять - то ли рыба, то ли курица, но когда за дело берётся самая прекрасная ящерица всея Рият, вынимая из кармашков рюкзака специи, на запах её кулинарного шедевра с небес спускаются боги.

Пацаны вновь не подвели: носов не воротили кислых морд не морщили. Наоборот, потирали ладони, урчали животами, и всячески старались помочь шефу экзотической кухни.

- Мясо, - облизывался Агамемнон. – Эх, к такой трапезе да зелени бы ещё.

- Мы в лугах, - подметил я, - здесь запросто можно отыскать что-нибудь съедобное.

- Точно!

- Только не отходи далеко! – крикнул вдогонку. – Оставайся на виду, а лучше двигайся так, чтобы была возможность видеть нас, хотя бы краем глаза.

Ид и Икар ушли проверять гипотезу. Отошли далеко – вернулись в пустынный биом. Икар остался на бархане, я видел его спину, смотрел туда, где исчез силуэт Ида. Через полчаса они вернулись, что-то обсуждая.

- И прав, и не прав, - сразу выдал Ид, присаживаясь к костру.

На импровизированной скатерти, на широких листьях лопуха, курились золотистые змеиные колбаски. Рядом стояла солонка и сорванная Агамемноном зелень: слезун, луговой чеснок, и горькая гадость, похожая на кинзу.

- Стены нет, - продолжил Ид. – И пустыни нет: она только вон до того бархана. Получить или вернуть оружие, амуницию, наверное, нельзя. Я повторял мысли, как мантру, но ничего не вышло. Зато вот, - он протянул небольшую корзину, - с едой проблем не будет: Сирена права.

В корзине, под полотенцем с расшитым краем, лежало несколько хлебных лепёшек, небольшая круглая головка сыра и несколько керамических бутылок. Пока Ид извлекал снедь, Икар разливал багровую жидкость по кружкам.

- Это чего, виноградный сок? – недоумённо спросил Адиль.

- А что тебе стоит ускорить некоторые процессы? – не озвучивая всем понятную истину, усмехнулся Икар.

Обмануть Долину удалось, но ровно на один глоток. Как только мы превратили виноградный сок в молодое вино, кольца и перстни наши засветились: долина отравила напиток.

- Сухой закон, - подметил я, ничуть не сожалея.

Покончив с ужином, мы разделились на смены караула. Мне и Яшме вновь выпало нести вахту первыми, так что я преспокойненько занялся набиванием трубки.

Пацаны натаскали травы на подстилку, потом долго ворочались, засыпая, и только Икар вырубился у костра практически мгновенно. Ночью именно он сменил нас, обещая, что этой ночью наш сон никто не потревожит.

Действительно, ночью никто не потревожил: тревожить стали утром, причём свои же. Лёгкое попинывание по подошве ботинка, ознаменовало раннее утро, когда с подъёмом Роши осветилось окружающее пространство.

- Ну, это точно твоих рук дело, - улыбаясь, будил меня Адиль. – Ты только объясни, откуда такая гигантомания?

Я медленно приподнялся, опираясь на локти, и постарался обозреть просторы – мы находились посреди бескрайнего погоста. Куда хватало глаза, возвышались покосившиеся надгробия. Небо хмурилось, как в плохом кино, пахло сыростью, грозой и тленом.

Я растолкал Яшму, показывая той, что лучше не шуметь.

- Как нам быть? – спросил Адиль. – Это вы у нас герои Ааркатика, к тому же ты единственный некромант – давай, инструктируй.

Поднявшись в рост, осмотрелся основательнее. Где-то в дали виднелся острый шпиль: классическая готика некромантской альма-матер, морг или келья для хранения Книги Мёртвых. Аллея отдельных склепов богатых, аккуратные чёрные стены с портами колумбариев для среднечинцев, и бесчисленные простые надгробия. Дорожки из некогда белого, но потемневшего от погостной грязи и пыли мрамора, серой паутиной расползались по округе.

- Надо пожрать успеть, - сказал я. – Озоном пахнет: гроза будет.

- А делать-то что?

- Значит так, господа мужчины, повторяйте за мной, - я подмигнул Яшме, чтобы та, не дай магия, не раскололась смехом. – Отче наш, иже еси на небеси… - при этом я осенил себя крестным знамением, и Яшма не выдержала, глядя, как парни принялись повторять за мной.

Они злорадно усмехнулись, но мигом сообразили, что это была минутная, и необходимая разрядка, как только увидели, что я натягиваю на себя боевые перчатки.

- Жуёмся и в путь, - бросил я. – Я серьёзно, парни. Если здесь начнёт подниматься нежить, нам всем жопа: причём такая, что мы все уместимся в неё беспрепятственно.

Быстрый завтрак, почти на ходу, под начинающей моросью накрапывающего дождя, и последняя инструкция:

- Про полную задницу я вполне серьёзно. Так что идём и держим строй: я первая, за мной Самандари, потом вы плотной группой, Яшма замыкает. Не растягиваемся, на появление одной или пары нежитей не реагируем. Даже на десяток не реагируем – продолжаем движение. Будет опасно – дам команду. В этом случае от Яшмы ни на шаг: она обеспечит вам защиту. В бой не кидаемся – только короткие контратаки.

- А если поднимется сразу всё кладбище? – уточнил Агамемнон.

- Тогда до встречи там, куда все пропадают из Долины, - улыбнулся я.

- Какие радужные перспективы! - рассмеялся Икар, обнажая клинок.

Шествие по узким тропкам погоста началось. Мы натянули капюшоны, не забывая крутить головами. Дождь стучал по плотной ткани плащей - кажется, не собирался усиливаться и готовил нас к затяжному измору. Под ногами начало чавкать, и кладбищенская земля с удовольствием заскользила, путая шаг. На серых тропинках мраморная крошка хрустела, переходя на недовольное шипение, вторя шелесту дождя о листья редких кустарников.

Чёрная тень мелькнула слева.

- Бля, как в кино, - выругался себе под нос, глядя, как на надгробную плиту громоздится крупный чёрный ворон. – Живой курилка.

Мы миновали небольшую келью. Её чёрный зев дышал вековой прелостью, что чувствовалась на расстоянии. Верхняя петля отржавела, рассыпалась, отчего теперь расслоившаяся дверь повисла на нижней петле в бесконечном падении, мерзко поскрипывая на чуть заметном сквозняке.

Сразу за кельей обнаружился первый поднявшийся. Судя по всему, мужчина, сидел на корточках, ковыряя размокшую землю. Умер не очень давно: одежда почти цела, лишь пара крупных лоскутов оторвано. Обернулся, глянул недовольно впавшими в глазницы очами, сместился, нависая над раскопанной ямкой.

- Что он там ест? – спросил Икар.

- Червей, скорее всего, - отозвался я.

- Не хочу стать нежитью. Не хочу червей жрать.

- Черви не беда – нежитям баба не нужна, - подколола замыкающая строй Яшма.

Через сто шагов нам повстречалась сразу троица бывалых оборванцев. Двое, с которых уже лоскутами опадала кожа, еле поспевали за третьим: более свежим, и как следствие - более смышлёным. Они торопливо вышли к тропинке, но замерли в нерешительности, услышав характерный шелест клинков о ножны. Не по зубам им такая пища.

Один из обглодышей, что уже влачил своё существование без руки, неосторожно потянулся к Самандари. Раздался хруст и звук разрываемой гнилой плоти.

- Нельзя трогать девочек немытыми руками, - прокомментировал я.

Оторванная конечность упала в грязь, став неплохим застольем для дружной компании.

Следующая пара оказалась куда интереснее, и по итогу, полезнее.

Торопясь навстречу, словно завидя давно не приезжавших, но дорогих сердцу родственников, к тропе направился вполне себе свежий гном. Килт его ещё внушал уважение, даже половина сюртука сохранила былой лоск и свежесть серебряного шитья по лацканам и манжетам. Одна нога была обута в чёрную туфлю с подёрнутой зелёной патиной медной бляшкой, вторая - в клетчатый гольф, сползший до пятки и волочившийся носком по земле. Вслед за ним поспевала высокая эльфа в вечернем платье. Правда, по её наряду уже давно отслужили панихиду, и теперь только уцелевший корсаж напоминал о былом величии туалета. В руках она держала то, что раньше было кружевным зонтом от солнца.

У гнома хватило ума расценить оружие и собственные силы, а вот эльфа, повинуясь закону сохранения импульса, решила преградить нам путь.

Бить женщин нехорошо – но то живых, а когда пред тобой воскресшая нежить, то гендерные отличия становятся предрассудком. Нужно было убедить её уступить нам дорогу, и средств убеждения у меня было сразу два: апперкот и хук в челюсть сразу расставили приоритеты в «жизни» эльфы.

Отлетев на метр меж могил, она неуверенно поднялась, теряясь в пространстве. Голова её теперь запрокидывалась сильно набок, она пошатнулась, упёрлась в надгробие коленями и завалилась вновь, выбив из лужи грязные фонтанчики.

Нежити не умеют удивляться – это неоспоримый факт, но я вас уверяю: нечто похожее на удивление они испытывают. Яркий тому пример - глаза гнома, когда моя ладонь накрыла его канал. Наверное, это сравнимо с тем моментом, когда ловишь карманника за руку.

Хотел избавить бородача от канала, но в последний момент решил подчинить. Сволочь попробовал оказать сопротивление, ибо уже какое-то время успел погулять вольным, но видать недолго. Недовольный хрип скоро сменился обиженным бурчанием, хотя такая нежить к словам уже не расположена.

- Ну вот, видишь – совсем не больно, а ты сопротивлялся, - прокомментировал свои действия я. – Даже за бороду таскать не пришлось. Замкни строй и защищай ящерицу.

Гном покорно дождался конца строя и засеменил за Яшмой.

- И что, вот так просто? – спросил Икар. – Взяла и поставила на колени?

- Получается, что непросто, - не оборачиваясь, отозвался я. – Во-первых, подчинять нужно сразу при подъёме. Такое подчинение может оборваться в любой момент, но радует тот факт, что сразу нежить не кинется. Это как спросонья сообразить, что происходит. Во-вторых, даже если подчинение стабильное, больше чем пять-семь особей я не удержу без амулетов подчинения. А на них, как понимаешь, времени нет.

- Яшма рассказывала, что ты на Сойян целую армию вокруг себя собирала, - встрял Агамемнон.

- Ну, не целую и не армию. К тому же это вуны были. Вы, кстати, поменьше трындите: у нежити слух хороший, - я обернулся и улыбнулся. – Ушей может не быть, а слух хороший.

- Короче, мы, как ты обещала, в жопе, - резюмировал Икар.

- В жопе вторая группа, - не согласилась с ним Яшма. – У нас некромант – у них дырка от бублика.

Мнимое счастье в царстве мёртвых не могло длиться вечно, хотя нам удалось пройти пару часов в относительном спокойствии. Несколько раз случались мелкие стычки, но я справлялся один. Нежити были скорее назойливыми, нежели опасными, и я просто отнимал у них каналы.

Нам даже удалось обзавестись одним троллом, которого я пустил впереди в качестве тарана. И вот, поднявшись на очередной кладбищенский холм, я замер.

- Господа, кто желает посмотреть, как выглядит конец наших приключений, – милости прошу, - позвал я.

Впереди нас ожидало войско мертвяков: тысяча, а может и две.

- Зато повеселимся перед мнимой смертью, - не унывал Икар, проводя по лезвию клинка большим пальцем.

- Будет больно, - предупредил я.

- Да и срать. Что-то я подустал уже.

И месиво началось.

Понимая, что всё это игра, а мой навык пользования бронёй в реальных схватках с вунами оставляет мне высокие шансы на безнаказанную и отчаянную отвагу, я ринулся в самую гущу.

Клинки звенели и сверкали, разбрызгивая в стороны бурую, почти чёрную кровь. Магические стрелы пробивали сразу по несколько нежитей, вырывая клочки гнилой плоти. Вздымались и рушились щиты, кроша кости и сминая тела умерших. Яшма жгла напалмом так, что смрад горелой плоти разъедал глаза, капли дождя замерзали в воздухе и обрушивались на нежить градом шрапнели. Кровь кипела от пропущенной через себя магии, пот бил градом, угрожая вот-вот обернуться чудовищным откатом.

Но нас теснили. Теснили в сторону кельи, и нежити не было конца и края.

Дважды меня валили числом, я слышал, как гудит в магическом напряжении защита, и дважды из-под завала тел меня вытаскивала Самандари.

Земля у ног разверзлась, и прямо передо мной Адиль ушёл с головой в свежую могилу.

- Все в келью! – крикнул я. – Яшма, уводи их!

А сам кинулся за Адилем.

У могилы было дно и осыпавшиеся стены, но ни нежитей, ни Адиля в ней не было.

Только сейчас сообразил, что всё-таки «безумие и отвага» - это как раз про меня. На что рассчитывал? Как буду выбираться?

Проблема с подъёмом решилась легко: выбирался по телам свалившихся в могилу нежитей, а на самом верху меня вновь подхватила Самандари.

Теперь мы пробивались в сторону кельи, от которой нам навстречу прорывалась Яшма.

В открытый проём мы буквально влетели, валясь на пол. Яшма с силой потянула тяжёлую дверь за кольцо, упираясь ногой в стену, а Агамемнон тут же принялся вырезать на старых досках защитный глиф.

Какое-то время снаружи ещё бесновались, и в узком окне под самым потолком маячили тени беспокойных рук, а потом стало много тише, и только гортанное недовольство нарушало сложившуюся передышку.

- Адиль? – спросила Яшма.

Я отрицательно помотал головой.

- Мы не видим, что за стенами, - напомнил Агамемнон, улыбаясь, - будем надеяться, через пару часов нас там встретит новый ад.

- А где Икар? – закрутил я головой.

- Здесь, - раздался из угла голос Ида. – Досталось ему.

Я порылся в рюкзаке, отыскивая нужный фиал для Икара.

- Что это? – бросил взгляд Ид на протянутый предмет.

- Простая медицина для принятия внутрь. Дополнительная защита от некроза.

Мы собрались в противоположный от Икара угол. Ему было прям совсем хреново, но Ид заверил, что через час-полтора Икар будет как новый. Так что теперь он по-барски лежал на старых подгнивших досках, бормоча что-то под нос.

Снаружи вроде всё стихло окончательно, и мы откликнулись на предложение Яшмы похомячить.