Паруса пустыни د صحرا کښتۍ

Глава 2. کښتۍ Парус

Подходил к концу четвёртый день моего странствия вдоль горного хребта. Всё это время я двигался строго на север, подпираемый самым его окончанием, которое неумолимо сходило на нет. Высоченные пики со снежными шапками давно остались позади, и справа от меня оставалась только полукилометровая неприступная стена, украшенная острыми рваными краями.

Запасы жареного мяса были съедены в первую очередь, и в ход вновь шли таблетки из усиленного рациона.

Впереди был бескрайний горизонт и столь же бескрайняя пустыня.

Вдруг, у самой кромки горизонтного марева, извиваясь неуверенной змейкой, дрогнул один из острых камней, чуть сдвинулся в сторону, пропал на фоне соседей, объявился вновь, и принялся расти. И чем больше он рос, тем больше понимал, что он ко мне приближается.

Наконец, отчётливо разглядел треугольный парус. А спустя минуту, ещё два, следовавшие за ним. Принялся кричать и размахивать руками, но с ужасом обнаружил, что паруса прекратили приближаться и теперь движутся в противоположную от горного хребта сторону.

Взобрался на валун, начал подпрыгивать и размахивать рюкзаком, и с облегчением в сердце прекратил это, только после того, как последний парус развернулся и направился в мою сторону. А через пару минут, за ним последовали и оставшиеся.

Спустился и побежал навстречу.

Через десять минут ко мне подкатили три трёхколёсных буера. Описали вокруг меня круг, спустили паруса и остановились.

На каждом было по два человека, хотя, назвать их людьми можно с исключительной натяжкой. Это были никто иные, как эльфы. По крайней мере, острые вытянутые ушки у них присутствовали.

И я бы оценил их, как представителей двух эльфийских видов, светлых и тёмных.

Первые были с вполне человеческим цветом кожи, хоть и значительно светлее, а вторые, имели выраженный фиолетовый оттенок. Два экипажа эльфов были светлыми, один тёмным.

– Как зовут тебя, странник? – поинтересовался один из тёмных.

Удивительно, но я понял всё, что спросил эльф, хотя предполагал, что неизбежно возникнет языковой барьер.

– Я не помню своего имени.

– Откуда ты идёшь, странник? – вновь поинтересовался эльф.

Поскольку я не знал, где нахожусь, и по большому счёту не ведал даже куда иду, не нашёл ничего лучше, как обернуться, и указать рукой, направление, где начался мой поход.

Именно в этот момент получил удар в затылок, и мир для меня потух.

Очнулся, скорее всего, от тряски. Транспорт, на котором мы двигались, словил камень переднем колесом, и судно подкинуло. Да, я намерено называю буер судном, потому что в дальнейшем, мне так и придётся это делать, ибо на планете всего два способа перемещения – пешком и на кораблях. Никаких вьючных животных нет. Так что, ни груз, ни свою собственную тушку, нельзя перевезти с континента на континент, не воспользовавшись кораблём.

Думаю, потихоньку уже можно вводить вас в курс дела, применяя местную терминологию, чтобы в дальнейшем, не тратить большого времени на описание.

И так, на планете есть континенты, оазисы жизни, с растительностью, животными, и некоторыми полезными ископаемыми. Точнее, это не континенты, а острова, огромные, но всё же далёкие от масштабов континента, хоть так и называются. Но к ним, к континентам, мы ещё вернёмся.

Вся остальная территория зовётся пустошью, а её отдельные локации разделены на моря. Да-да, как бы странно это не звучало, на моря.

И вот именно сейчас меня везут по Грам самандар. Тёплое море, ограниченное с востока дугой Лве Маредин шкхра, Великий Меридианный разлом, который, справедливости ради, действительно великий. Он тянется почти через половину планеты, практически от экватора и до полярных широт, прерываясь лишь в нескольких местах. Ширина его, впрочем, как и глубина, разная. Ширина где-то, всего километр, а где-то, больше пятидесяти. Самый глубокий участок разлома как раз напротив одного из континентов, о котором позже. Так вот там, поверхность треснула почти на два километра.

С запада Грам самандар ограничивает Да Дригне натхаа, Хребет Дракона, горный массив со снежными шапками тянущийся с юга на север на несколько тысяч километров. А за ним, с востока, Да Сеори самандар, Море Теней, ограниченное полукольцом Гхарди Накхвали, Западным разломом.

Вся эта территория, с горным хребтом, двумя морями и полукольцами разломов, называется Да Дригне Старги, Око Дракона. Всё, достаточно на этом местной географии, так как на самом деле, в тот момент, я всего этого и сам не знал.

Лежу я на самом носу буера. Руки и ноги, скованны пластиковыми стяжками. Грамотно стянуты. Ноги в лодыжках и над коленями, руки на запястьях, за спиной, ладонями навстречу друг другу. Не самая удобная упаковка для высвобождения и побега.

Буер, трёхколёсное однопалубное одномачтовое судно, с одним единственным косым парусом, но очень лёгкое и быстроходное. У него узкое треугольное основание, с широко расставленными задними колёсами, а палуба, очень часто, представляет из себя, пластиковую прочную решётку. Экипаж на буере два человека. Третьему, здесь уже очень трудно разместиться, и используют его, как правило, всего для трёх целей: разведка, охота, доставка экстренных сообщений. Полезной нагрузки буер берёт немного – мало места на палубе. Максимум, тушка какого-нибудь животного, пара ящиков, или как сейчас, моё бренное тело. Чтобы я не вывалился с палубы, меня закрепили специальными ремнями.

Буер ещё раз тряхнуло, и в этот раз я приложился головой о палубу.

– Тише, не дрова везёшь! – возмутился я.

– А это, как каптан решит. – предупредил эльф. – Если сочтёт нужным, то будешь дровами.

Как-то, такие далеко не дружеские перспективы не радовали. Но я всё же надеялся, что взяли меня так жёстко, просто из соображений безопасности, но на месте прибытия, высокое начальство разберётся.

Скорость буера поражала. Шёл он километров сорок, и это при бейдевинде, то есть при почти встречном ветре. Ловко лавировал не теряя хода, и практически не издавая звуков. Если бы не шум ветра, что трепал шкаторину, можно было бы сказать, что судно беззвучное.

Так меня везли часа четыре, и я изрядно затёк, особенно ноги, пережатые стяжками сразу в двух местах. Но вот второй эльф, дёрнул ручку редуктора, закреплённого на мачте, и парус спустился под собственным весом, накручиваясь на гик.

Мы остановились. К сожалению, лежал я так, что не мог видеть, куда мы прибыли, но вскоре, эта проблема разрешилась, и моё любопытство было удовлетворено в полном объёме.

Ремни отвязали и привычным движением ноги, меня спихнули с палубы. Попробовали поднять, но затёкшие конечности не удержали меня в вертикальном положении, и я рухнул на колени, на которых, признаюсь честно, стоял тоже с трудом. Передо мной бросили мой рюкзак.

– Каптан Рай! – приступил к докладу один из эльфов. – Обнаружили его в пустоши, на границе Грам самандар. Утверждает, что не помнит ничего.

– Далеко же ты зашёл, человек. – глубокомысленно заключил высокопоставленный эльф.

Одет он был в какой-то мундир, возможно даже военный, но единственным явным знаком различия у него был эполет, на левом плече. Ни пагон, ни нашивок, на одежде не было. Однако, все к нему обращались каптан, что как вы уже заметили, лишь одной недостающей буквой отличается от капитана. Возможно, это звание, а возможно, должность. И быть может, именно он капитан судна, перед которым я стою. В любом случае, было очевидно, что это главный распорядитель, при нынешнем положении дел.

Каптан Рай подал знак, и эльф, что выгрузил меня с палубы, быстро выпотрошил мой рюкзак.

Ещё одному светлому эльфу были переданы мои вещи, фляжки, компас, оба ножа, верёвка, зажигалка. Полиэтилен, просто выбросили на землю. А вот двух серебряных монет, я не увидел, хотя все остальные вещи из моих карманов, успешно перекочевали в рюкзак. Видать, эльфы те ещё крысы.

– Как долго ты был в пустоши? – спросил приятный, мурлыкающий голос, и из-за спины капитана появилась девушка, необыкновенной красоты.

Тёмная эльфа, с сочными, почти светящимися фиолетовыми глазами, и платиновым прямым волосом, спадающим до самой поясницы. Прямая, как по линеечки чёлка, с двумя длинными, закручивающимися спиралью локонами до самой груди. Чёрные, тонкие линии бровей, манящие искрящейся влагой губы.

Длинное, до самой земли платье, в нежных, сине-зелёных тонах бархата, и камзол женского кроя, небрежно накинутый на плечики. В изящной четырёхпалой руке, которая вовсе не выглядит ущербной, тонкой работы веер. Всё в этой молодой девушке говорит, о её благородном, аристократическом положении. Одежда, манеры, речь.

– Почти десять дней. – ответил я, полагая, что нет смысла делать из этого секрет.

– Ммм. – задумчиво протянула девушка, опахнув себя веером. – И с какого материка ты держишь путь?

– Материка? – переспросил и задумался.

Видать пауза моя затянулась. Получив тычка ногой в спину, я завалился к ногам леди, но тут же был поднят с комментариями.

– Отвечай, когда тебя спрашивают, собака.

– Ну, какая же он собака? – вступилась девушка, и приподняла мой подбородок сложенным веером. – Он человек, это же очевидно.

Кожу на горле защипало.

– Я не знаю, о чём Вы меня спрашиваете. Я даже имени своего не помню. – попытался объяснить я.

Леди подала знак, и тёмный эльф поднял с земли мой рюкзак, передал его девушке. Та заглянула внутрь, а потом небрежным движением откинула его. Но я успел заметить, как она спрятала в ладони маленькую медную табличку.

– Пойдёмте, леди Софи́к. – предложил капитан Рай, и подал даме согнутую в локте руку.

– Увидимся ещё, человек. – соблазнительно томно попрощалась леди Софи́к.

Софи́к, какое красивое имя.

Меня снова пнули в спину, разрезали стяжки на ногах, и погнали на корабль.

Совсем немного успел рассмотреть судно, но из того что увидел, пришёл к выводу, что оно сопоставимо по классу с тем, что обнаружил в камнях. Двухмачтовое, трёхосное, приблизительно такого же размера.

Меня заволокли на нижнюю палубу через откинутую между средней и задней осями аппарель, и, освободив руки, сунули в пластиковую клетку.

На моём подбородке обнаружился тонкий, неглубокий порез, оставленный веером. А эта леди не так уж и проста.

Теперь я спокойно мог осмотреться. В самой корме, посредине судна, были две узкие двери. Я догадался, что это туалеты, так как ровно такие же видел на Адилана Бад. Слева и справа от гальюнов, в специальных пеналах располагались пластиковые бочки, лежащие на боку, пробками в сторону трюма. А у самой стены, на стеллажах, и просто валом, хранились наполненные чем-то мешки.

Напротив туалета располагался ряд клеток. Они хоть и пластиковые, но крепки настолько, что без ножовки по металлу, о побеге не стоит и замышлять. Между передней и задней аппарелью, часть пространства от борта, отгорожена коробом, который, судя по всему, тянется до самой верхней палубы. Между коробами пространство плотно заставлено бочками, ящиками, штабелями мешков, оставляя лишь два узких прохода по краям этого склада.

В носовой части, ещё ряд клеток, с антресолью над ними, на которой уложен какой-то такелаж.

Пол между нижней и средней палубой не сплошной. Решётка, с ячейкой пять на пять сантиметров. Так что, оттуда прекрасно видно, что происходит внизу. А я, неплохо вижу, что происходит там. Там тоже, бочки, ящики, гамаки, и отдельное помещение, как я полагаю, камбуз. Вот только у него пол сплошной, и что внутри, наверняка сказать не могу.

Ну и ещё одно, через все палубы проходят мачты, надёжно закреплённые к основанию каркаса корабля. И судя по их цвету, это, скорее всего, алюминиевый сплав.

Сегодня меня никто не трогал. Ко мне никто не приближался и даже не разговаривал. А вечером подали миску какой-то еды, по консистенции и вкусу, похожей на манную кашу, и кружку воды. Хлеб в рационе пленного не предусматривался.

***

Утром я вступил в свои рабские права.

Ккхти гхлам, корабельный раб, так теперь я называюсь на местном языке.

Получив утреннюю кружку воды, сухарь, и пинка под зад, ещё десяток таких же, как я, выгнали из трюма на работы.

И как вы думаете, чем мы занимались? Мы собирали пластиковый мусор, разбросанный на очень обширной территории.

Чего тут только не было. Какие-то элементы непонятных конструкций, обломки пластиковой мебели, палки, панели, пластиковые тросы, канистры, коробки и ящики. Посуда, предметы домашнего обихода, упаковки средств гигиены, и прочие мелочи. Больше всего, конечно же, встречалась упаковка. Круглая, квадратная, большая и маленькая, всех мыслимых и не мыслимых цветов.

Всего, сбором мусора занимались три корабля, такого же класса, на какой угодил я.

Технология сбора проста. Пластиковый мешок и руки, вот и все средства. Набиваешь полный мешок, трамбуешь, набиваешь ещё, и желательно полный, под завязку, несёшь к кораблю. Но лучше сразу нести два мешка, чтобы не отхватить плетью по спине.

У корабля стоит агрегат, спущенный с палубы. Это огромная рушилка, в приёмник которой мусор забрасывают вместе с мешком. Аппарат приводится в действие двумя ручками с обеих сторон, раскручивающих редуктор и измельчающие валы.

На выходе, в подставленную под шнек бочку, высыпается мелкая пластиковая крошка. Бочку потом поднимут на борт лебёдкой, и ссыплют содержимое во внутренние карманы кораблей, через решётку в верхней палубе.

Почему не измельчать мусор прямо на палубе? Да всё просто, рушилка одна на три корабля.

Наши суда, называются биарами. По сути, они не транспортники, а вполне себе военные средства. Да, в государстве Салафар есть и огромные четырёхмачтовые пятиосные суда, полностью приспособленные для измельчения пластика, и транспортировки его крошки, но те ходят в сопровождении имперского флота. А каптан Рай, он гвардеец, военный наёмник одного из аристократических домов.

Зачем аристократам пластиковый мусор? Да всё просто, это источник дохода, но к этому вернёмся значительно позже. Всему своё время.

А пока, чтобы ккхти гхлам не разбежались, нас охраняют экипажи давиров, двухместных буеров, описывающих большие круги вокруг места сбора. Разговор с беглецами короткий. На каждом давире есть арбалетчик, который с удовольствием пустит болт вам в спину.

В обед нам позволили выпить кружку воды и полчаса отдохнуть, а после вновь погнали на сбор мусора.

Каптан Рай и леди Софи́к лениво наблюдали за происходящим с палубной надстройки, поглощая белое вино и фрукты, ведя какую-то светскую беседу. Специально обученный гхлам держал над леди Софи́к зонтик, прикрывая её от солнца.

***

За вчерашний день мне удалось избежать телесных наказаний. Толи оттого, что я был под пристальным вниманием, толи в силу своего усердия. От работы действительно не отлынивал, и выполнял все данные мне указания. Совершать какие-то отчаянные безумства, типа не спланированного побега не хотелось. Я трудился и внимательно присматривался ко всему происходящему вокруг. Прислушивался к разговорам, как рабов, так и охраны.

Так, я заметил, что охраняющие нас эльфы смотрят не только внутрь мнимого периметра, но и наружу. Причём наружу бдят с не меньшим усердием. Плюс, на каждом корабле, в специальной корзине на вершине мачты, несут вахту матросы, и очень внимательно всматриваются в горизонт.

Значит, там что-то есть. Что-то такое, что может представлять настоящую угрозу. Вряд ли они столь пристально ждут приближения бури. Хотя, закоулки памяти говорят, что бури в пустыне не уступают по своей силе морским штормам.

На следующий, и ещё несколько дней за ним, леди Софи́к снисходила с небес на землю, и совершала небольшие променады, привлекая к себе хищные, животные взгляды. Несколько раз она порывалась приблизиться ко мне, но всякий раз оставляла эту попытку, то косясь на свою охрану, а то, и на не вовремя подошедшего каптана Рая, что старался не отпускать эльфу ни на шаг.

Однажды леди Софи́к почти удалось задуманное, но, она была вынуждена схитрить, сделала вид, что специально шла к этому клочку густого, мягкого мха. Разулась, и ступила босыми ногами на красно-коричневый ковёр, чуть приподняв подол платья.

Видел её приближение, и даже постарался двигаться навстречу, но мой путь преградил, матрос, предусмотрительно обнажив передо мной клинок.

Я смотрел на женские ноги, а леди Софи́к, поймавшая мой взгляд, лишь больше задрала подол, выставив напоказ икры. После потянулась на носках, задрав кверху и запрокинув за голову руки, прогнулась в спине, выпячивая грудь. Да, нижнего белья, судя по всему, леди Софи́к не носит.

– Куда пялишься, гхмал? – прорычал матрос, и от души заехал мне в лицо эфесом меча.

Будем знать, не стоит так откровенно смотреть на леди Софи́к, тем более, когда рядом находятся вооружённые люди её охраняющие.

В последний, четвёртый день нашего сбора мусора, я угодил в группу, так называемых, легкотрудников. Я и ещё один мужчина, кстати, он был чернокожий, собирали исключительно металл, который, нет-нет, да и встречался среди пластика. В основном, это была медь. Маленькие пластинки, обрезки трубки, кусочки проволоки. Иногда попадались и стальные железяки, болты и гайки. Всё это собиралось в разные пластиковые канистры, а потом выгружалось в трюме, в соответствующие ящики. Что-то мы подбирали сами, что-то нам отдавали остальные поисковики. Всего сборщиков мусора было около сорока человек, с трёх кораблей.

– Небо!!! – чуть ли не одновременно, закричали со всех трёх кораблей латалы.

Все пристально вгляделись в небеса, туда, в каком направлении указывали смотрящие.

Что-то огромное, даже на таком расстоянии, окружённое розовыми облаками, снижалось к поверхности. Через несколько минут, под небесным объектом образовалась туча, устремившаяся вниз.

С такого расстояния не возможно было разобрать, что происходит, но из огромного ящика, явно что-то сыпалось, и сыпалось долго, больше получаса. А потом чёрный ящик скрылся за облаками, а когда те рассеялись, в сине-зелёном небе не осталось и следа произошедшего явления.

– Сколько у нас ещё места? – спросил каптан у своего подчинённого.

– У нас ещё есть место, а у каптана Даара трюм и вовсе пуст.

– Мангари, полчаса на сборы! – скомандовал каптан Рай. – Выдвигаемся. До вечера покроем треть расстояния. Лата́лам просигналить давирам общий сбор.

Половины получаса на сбор не понадобилось. Уже через двадцать минут всё оборудование было поднято на суда, а гхламы сидели по клеткам. Где-то наверху затрещали лебёдки, и корабль тронулся, пошёл по пустоши.

Ход у корабля плавный, мягкий. Качает так, словно мы действительно идём по волнам. Поскрипывают металлом мачты, сообщая о нагрузке на паруса.

Жаль, что мне не удалось увидеть, как они поднимается. Дело в том, что на мачтах нет рей, да и самих парусов я не видел.

Больше всего этому походу радовались мы, сидящие в клетках. Нас накормили и оставили в покое, и как сказал один из соседей, до завтрашнего вечера нужно выспаться и восстановить силы, так как вряд ли мы доберёмся до места раньше. Одно из наших судов загружено под завязку, а это серьёзно замедляет ход.

– А может и дольше. – со знанием дела добавил другой.

Оказывается, то, что мы видели, не что иное, как сброс мусора, некими механизмами, что регулярно появляются в небе. Они не утруждают себя низким спуском, и открывают свои трюмы на высоте нескольких километров, разбрасывая пластик на огромной территории.

Но случается такое, что желающих поживиться настолько много, что приходится вставать в очередь, и ждать, когда конкуренты набьют полные трюмы. Это редкость. Как правило, места хватает всем. Но корабельные пушки при этом, на всякий случай, держат наготове.

Так и вышло. К горам пластика мы прибыли далеко после обеда и встали неким боевым построением, формирующим треугольник из корпусов кораблей.

Где-то вдали маячили мачты. Лата́л просигналил, и получив ответ, доложил каптану.

– Это наши соседи из Ланда Змака. Высылают парламентёра для заключения договора.

– Отлично, приготовьте встречу, но саваньерам боевая готовность.

Приблизительно через час, прибыли три давира с переговорщиком. Гостей пригласили в каюту капитана, или каптан кебан, как называли его местные.

Переговоры продлились не долго, полчаса, или что-то около того. Время от времени раздавался звонкий смех леди Софи́к, но это были единственные звуки, что покинули пределы капитанской каюты.

Как я понял, сторонам удалось полюбовно договориться, так как прослеживался военный паритет. Количество кораблей у соседей было больше, но вот по классу вооружённости на один корабль, они уступали.

Как объяснил мне чернокожий собрат по несчастью, количество пушек на кораблях можно определить по количеству мачт. У такого судна, как наше, в каждом борту по шесть пушек, и ещё две на верхней палубе между мачтами по каждому борту. Итого, восемь на сторону, и шестнадцать на весь корабль. У трёхмачтовых, добавлялось ещё по две пушки в борту и две на по́ртани дек, верхней палубе. В итоге, получалось двадцать четыре пушки. Одномачтовое судно на по́ртани дек пушек не имело вовсе, и обходилось только четырьмя бортовыми. И связано всё это было с объёмом трюмов, и возможностью хранения порохового запаса.

Очень многое зависело от боеприпаса. Большинство снарядов были стальными, так как этот металл частенько сваливают с небес, а вот медь, товар редкий и в малом количестве. Но снаряды из него бьют точнее, и урона наносят больше.

По этой причине, после боёв очень важно облазить корабль противника и разорить не только его запас снарядов и пороха, но ещё и выковырять то, что в него было выпущено. А застревает в пластике довольно много.

Как только окончились переговоры, а вместе с ними и мой ликбез, ремпы отворили, и нас выгнали на улицу.

До заката, мы просто стаскивали крупный пластик ближе к кораблям, не тратя время на его измельчение, иногда получали плетью, и выслушивали, какие мы тунеядцы, прохлаждающиеся на казённых харчах целые сутки.

Успеть в числе первых к новой свалке, огромное преимущество. Не нужно тратить огромное количество времени на сбор всевозможной мелочи, вроде стаканчиков и вилок с ложками. Выбираешь самое «вкусное», что покрупней. Промышленные ящики, крупную мебель, а то и вовсе, попадаются уже готовые, кем-то спрессованные брикеты. Хорошо, что такие при падении на землю разбиваются на увесистые фрагменты, и их можно сунуть в рушилку, но бывалые говорят, что иногда доводилось находить брикет метр на метр. Тяжёлый, плотный, крепкий настолько, что приходилось расстреливать его из пушки.

Утром рушилку спустили на землю, и мне как раз досталось стоять у редуктора.

Стоим, крутим ручки редуктора, по двое, с каждой стороны.

Если честно, собирать мусор мне нравилось больше. Чувствовал себя чуть свободнее, если можно так выразится. А тут, стоишь как на привязи, хоть и труд не тяжёлый. Редуктор с каким-то жутким передаточным числом, плюс внутри есть какая-то система маховика, значительно облегчающего работу агрегата. Главное, как следует раскрутить валы, а потом, уже и не остановишь, только успевай подавать.

Такими темпами, за сегодня и завтра, мы полностью наполним трюмы и двинемся к землям Салафар.

Салафар государство состоящее из двух островов. Один крупный, вытянутый с юго-востока на северо-запад. Стратегически удобная территория, с юго-запада прикрытая Лве Маредин шкхра. Второй значительно меньше, практически круглой формы, на север от первого острова, разделённый Ювалас паса, Эльфийским проходом. Источник серы, добываемой на этом острове в промышленных масштабах.

За то время, что я рабствую, сделал нужные выводы, по поводу своего побега.

Бежать днём – утопия. Нет не единого шанса. Пропасть среди мусорки, тоже не вариант. Проверка количества гхламов осуществляется трижды в сутки. Да и охраны, более чем достаточно, чтобы следить практически за каждым. Так что, пока сидим на попе ровно, и дожидаемся подходящего момента. Была у меня одна задумка.