- -
- 100%
- +
Второй паёк тоже с кашей. Поймал себя на мысли, что по закону подлости, нужный мне паёк лежит на полу кабины, но снова потянулся в карман кресла. Мне бы сейчас вообще какого-нибудь бульончика, но такового нет. Есть паёк, внутри которого нечто похожее на водянистое пюре, как раз, овощной рацион.
Третья попытка принесла нужный результат. Нужный мне паёк. Пюре из перетёртой цветной капусты, моркови, кабачка и кута, то, что нужно растущему организму. Кут, это такой лук, если что.
Что есть мочи потянул за язычок на донышке упаковки, думал, рожу от натуги. Паёк щёлкнул, зашипел, увеличился в размере. Ноги почувствовали, как он нагревается.
Обратился к искину, очень хотелось узнать, как удалось столько времени прожить в гибернации. Оказалось, что, толь умный искин попался, толи в результате системного сбоя, хитроумная машина отправила меня в кому, не выводя из сна. Легкая участь, умереть во сне. Как всё это время машине удавалось поддерживать во мне последнюю искру жизни, я всё равно так и не понял. Но мне и не особо нужны были медицинские подробности. Я был мёртв, но теперь я жив. И этого более чем достаточно.
Разогретой пищи около четырёх сот грамм. Даю себе установку, что в первый приём съем не больше ста, остальное буду принимать каждые четыре часа, следя за своим состоянием, и постепенно увеличивать дозу. Если конечно не загнусь сразу.
Пюре, которое я раньше терпеть не мог, сейчас мне показалось пищей богов. Долго гонял, набранное ложечкой, во рту, стараясь выработать как можно больше слюны, глотая мелкими порциями. Прислушивался к ощущениям. Жижица беспрепятственно проходила пищевод и шлепками падала на дно пустого желудка.
Мысленно, провожая в рот последнюю отмеренную ложку пищи, замер от неожиданно пришедшего на ум понимания. Темнота, что меня окружает, на самом деле белая. Включил свет в кабине, и о чудо! Вселенная, и все её боги сегодня на моей стороне. Фонарь кабины покрыть толстым слоем снега.
Открыл фонарь, часть снега упала внутрь, начал жадно собирать снег в ладони. Жадно в моём понимании. На самом-то деле, двигался я со скоростями самого медленного ленивца. Напихивал снег в рот, глотая, даже не дожидаясь, когда тот растает. Насыщению не было придела, и с каждой каплей живительной влаги, в мозг возвращались рассудок и логика. Нужно сделать запас воды, на тот случай, если снег растает. Левой рукой потянулся вниз, туда, где на кресле крепился литровый пузырёк для воды, со специальной крышкой-клапаном. Непроливайка для космоса.
– Бог ты мой, да какой же урод, так туго закрутил крышку?
Мокрые руки скользили по пластику, стрелка моих усилий уже зашкаливала и ушла на второй оборот, но крышка всё же поддалась. Пришлось даже отдышаться после такого.
Плотно-плотно набил полную баклажку снегом, начал вспоминать, что ещё есть в кабине, пригодное для сбора снега, и что бы потом не протекало, сохраняя драгоценную воду.
Внизу, слева, есть санитарная ячейка, встроенная в борт кокпита. В ней специальные пакеты, для сбора рвотных масс, на тот случай, если не справится анти перегрузочная система. Там же упаковка гигиенических салфеток, в принципе, для тех же нужд.
Всем пакетам оторвал клапан, набрал снега столько, насколько смог дотянутся рукой. Попробовал приподняться в кресле, да куда уж там, сил хватило только на мысль, тело даже не отозвалось на попытку. Пакеты плотно завязал, поставил сбоку кресла на пол. От них сразу потянуло холодом. Закрыл фонарь, разложил кресло, включил электростимуляцию мышц. Сморщился от первого разряда. Тепло потекло по телу, я расслабился, и, обнявшись с Морфеем, как давнишний корифей, направился в его царствие.
«Не всё так плохо»
За прошедшую неделю снег выпадал дважды, каждый раз слоем до десяти сантиметров. Он был сырой и надёжно лип к фонарю, так что запасы воды я пополнил надолго, учитывая, что пил я до сих пор по расписанию и строго отведённую дозу.
Запасы пайков изрядно подъел, осталась порция на последний приём пищи. Но это не являлось проблемой, так как следующим моим шагом было добраться до тревожного чемоданчика.
Стимуляция мышц принесла свои плоды. В руках, в спине до поясницы, мышцы прибывали в слабом тонусе. Ноги по-прежнему слушались плохо и отказывались держать тело.
Три дня назад, первый раз напомнили о своём существовании почки, пришлось сходить в комбинезон. Одежда сама себя очистит, а запах меня давно не пугал. Смрад от меня такой, что рядом подохли бы даже мухи. Каждый раз, открывая фонарь, в контрасте со свежим лесным воздухом, я слышал этот тошнотворный аромат. Но стоило только герметизировать кокпит, как буквально через пару минут, свыкался с вонью, и переставал её ощущать. Гарпия это вам не автомобиль, здесь нельзя приоткрыть стекло, что бы проветрить. Либо открыто, либо герметично.
На сегодня были намечены грандиозные планы. Вчера, повинуясь позывам мочевого пузыря, я предпринял попытку выбраться из кокпита, и мне это удалось.
На ноги я так и не поднялся, но ползком, и на четвереньках, преодолел больше двух метров. Усилия потребовались, но смертельными и непосильными не оказались. Опираясь на вчерашний опыт, я решился на кардинальные изменения в своём существовании.
Все блага моего дальнейшего бытия находятся в специальном ящике под креслом пилота. Проблема в том, что извлечь его просто так нельзя, в кокпите банально нет для этого места. Единственный способ, это катапультация кресла, вместе с его сокровищами. Но к этому вопросу необходимо было подойти с умом.
И так, по порядку.
Выбрался из корабля, сполз по плоскости в сторону кормы, сразу отдышался. Поднялся на четвереньки, дочапал до двигательных дюз, туда, где вслед за кораблём, тянулась глубокая борозда в земле, оставленная при падении судна. Отделил куртку комбинезона от штанов, отклячил задницу над бороздой. Заблаговременно приготовил, захваченные с собой салфетки. Да-да, желудок и кишечник у меня тоже есть, и потребностей у организма с каждым днём становилось всё больше.
Думалось лёжа на боку очень даже хорошо. Камнем преткновения в размышлениях, стала невозможность кресла, оказывать электростимуляцию моим мышцам, после его катапультации. Но по большому счёту, все решения приняты ещё ночью, а сейчас, все размышления, так, формальность, лишь бы наполнить смыслом процесс.
Почувствовав себя почти полноценным человеком, с черепашьей скоростью двинулся в обратный путь. Было тяжелее, как ни как, в горку. Добрался до парашютного ранца, вскрыл, извлёк содержимое. Кресло выстрелит метров на сто, очень не хотелось, что бы оно повисло на ветвях деревьев. Парашют и стропы аккуратно прибрал. Материалы тут лёгкие и очень крепкие, будут моим неприкосновенным запасом на всякий случай, а случаи, как я уже убедился на собственной шкуре, бывают разные. Вытащил и прибрал пакеты с водой, с приборной панели убрал остатки пайка, которые планируется съесть на обед. Теперь уже в ходу были каши, с которыми организм, вроде как справлялся. Настроил задержку на катапульте, дёрнул ручку, вывалился из кабины.
Кресло рванулось вверх, сломав несколько веток, ударилось в самую верхушку ствола. Гарпия же лежала чуть на боку, так что вертикального отстрела не произошло, а этот факт, я абсолютно упустил из вида. Кресло полетело вниз, застряв, между двух ветвей. Я только успел открыть рот, что бы высказать Вселенной всё, что я о ней думаю, как кресло продолжило своё падение, рухнув метрах в тридцати от меня.
Встаю на четвереньки, и с упорством младенца, направляюсь к месту падения.
О великий и могучий русский мат. Когда силы покидают мышцы, и слабеет воля, крепкое русское словцо тонизирует не хуже электричества.
Добравшись до кресла, выдохся изрядно. Сразу же напал на сохранившийся под кустом сугроб, вдоволь напился, грея снег в руках и во рту.
Обратный путь стал подвигом. Пришлось не просто возвращаться, но и тянуть за собой ящик. Как-то я внезапно передумал, проводить запланированные с ним манипуляции, на таком удалении от единственного укрытия.
Долго отлёживался на плоскости, глядя в небо, пока мерное шевеление раскидистых крон не ввергло меня в глубокий и крепкий сон.
Проспал пять часов. До сих пор светло. Ориентируюсь по небольшим фрагментам неба, что то и дело, вспыхивают яркими голубыми всполохами между крон деревьев. Здесь, внизу, постоянный вечер, такой бархатистый, приятный глазу, с мягкими, чуть размытыми тенями. Глаз не щурится от яркого света, но и приглядываться, всматриваться, что бы разглядеть детали не приходится. Может из-за кристально прозрачного воздуха так.
Всё никак не привыкну, что сутки вдвое больше земных. Надо будет, как окрепну, добраться до какого-нибудь открытого места, определить полдень, и хотя бы сориентироваться по широте. В описании видел вращение планеты, с полной уверенностью уже сейчас могу сказать, что нахожусь в северном полушарии.
Доел остаток пайка и приступил к инвентаризации содержимого тревожного чемоданчика. Что, куда и в каком порядке, определил заранее, ещё вчера. Да и вообще, за вчерашними одинокими раздумьями, расписал себе планы на ближайший год, если, конечно же, выживу в течение первых двух месяцев.
Предположим, полномасштабное сканирование планеты произошло незадолго до моего падения, следовательно, до следующего, ровно год. Мне придётся примерить на себя роль отшельника, обеспечив собственное выживание. Ознакомиться с флорой и фауной, организовать жилище, освоить охоту, рыбалку, собирательство, заготовку и хранение продуктов. И самое главное, принять все меры, чтобы не вступить в контакт с местным населением. А это уже тот самый случай, когда игроков становится больше чем один. И это уже проблема. По сюжету протокола, сканирование без труда обнаружит большой металлический предмет на поверхности планеты, следовательно, место моего обитания, должно соответствовать нескольким ключевым условиям. Во-первых, место приземления должно оставаться в шаговой доступности, во-вторых, источник питьевой воды, желательно, что бы вообще был под боком, в-третьих, минимум хищников, в том числе и двуногих. Последних, желательно, что бы не было совсем.
Контакты с аборигенами, это принципиальный вопрос. Учёные говорят, что жизнь, как таковая, побочный продукт формирования звёздных систем. Вирусы, бактерии и простейшие микроорганизмы, с большой долей вероятности, разовьются сами по себе, естественным путём, так сказать. Жизнь попадёт на планету с вездесущими спорами, гонимыми звёздными ветрами, перемещаясь на кометах и астероидах, угодит в благоприятные условия с питательной средой и расплодится как сорняк. Разумная же жизнь, исключение из правил, если не распространилась сеятелями. Сформировавшись самостоятельно, примитивные разумные, дарят учёным уникальный шанс, разобраться и понять, как происходит это величайшее таинство Вселенной.
По этой причине, координаты подобных планет, держатся в секрете, а протокол невмешательства, учитывает строжайшие меры скрытого наблюдения.
И так, передо мной раскрытый ящик с множеством специальных отделений, углублений и кармашков, в которые уложены вещи, необходимые мне для выживания на незнакомой планете.
Первое на что падает взгляд, пустая ячейка, в которой должно находиться самое необходимое, поисковый маяк. Простейшее устройство, постоянно отправляющее сигнал бедствия. В далёкий космос оно, конечно же, не пробьётся, но в пределах планеты, в радиусе, километров сто-двести, однозначно способно заявить о моём присутствии.
– Суки! Машу мать! Что б вам пусто было! – и ещё мириады самых страшных ругательств, отпускаю в адрес тех, кто не удосужился собрать полный спасательный комплект, и самые отборные проклятия в адрес тех, чьи шаловливые ручонки вынули маяк, не понятно для каких целей. – Твари.
Переборов гнев, успокаиваю себя тем, что окажись маяк на месте, кина бы дальше не было.
Кристалл с базой знаний по выживанию, в футляре с пломбой. Устанавливаю кристалл в коммуникатор, скачиваю базу. База не очень объёмная, время скачивания и установки пятнадцать минут.
Универсальная горелка. Небольшое круглое устройство, не дающее открытого огня, но способное расплавить даже металл, сразу отправляю в карман комбинезона.
Плотно упакованный рюкзак. Пока не сорвана пломба, занимает крошечное пространство, но при развёртывании, становится полноценным, вместительным, литров на семьдесят, походным рюкзаком. Пока не разворачиваю, откладываю в сторону.
Вибронож. Незаменимая вещь в любом походе. Заменит топор, пилу, лопатку, и при необходимости, будет неплохим оружием ближнего боя. При подаче энергии на лезвие, способен резать металл и камень. Кстати о зарядке, девайс разряжен.
Достал из плечевого кармана спасательного комбинезона стандартную зарядную сеть. Разложил на земле, в центр уложил вибронож, индикатор заряда замигал. Туда же на сеть отправилась горелка, и новый комбез, который переодену позже, после того как устрою себе помывку. О том, как это провернуть, подумал ещё вчера. Идея мне понравилась и показалась осуществимой.
Следующий девайс, ручной мультитул. Вилка-ложка, отвёртка, пара шестигранников, кусачки, фонарик и зажигалка. Тоже на зарядку, что бы заработал фонарик с зажигалкой.
Три аптечки стандартного образца, одна с комплексом прививок для разных биомов. Та, что с прививками, в режим хвойных лесов. Климат? А какой климат? Пусть будет мягкий. Аптечку на пояс, сразу же раздались щелчки. Появились жжения и покалывания, препараты попали в организм. Осталось ещё две прививки, одна завтра, одна через неделю, как ревакцинация.
Упаковка пайков усиленного питания. Тридцать таблеток граммов по пятьдесят, принимать очень осторожно, не больше одной в сутки, разжевать, запить водой. В моём состоянии первую неделю буду принимать по полтаблетки.
Фляжка выживальщика. Литровая ёмкость, генерирующая воду из атмосферы. Процесс медленный, но литр воды в сутки, гарантирован. Главное не забывать заряжать. Фляжку тоже на зарядку.
Следующая полезная вещь для выживания, без какого-либо осмотра, отправилась в сторону. Зарядка ей не требуется. В сложенном состоянии, это небольшая сковородка, в разложенном, котелок, литра на три. Недостатков всего два, ручки нет, и полный котелок не сложишь, разольёшь содержимое. Но в остальном, придраться не к чему.
Теперь вторая половина ящика, его боевая часть.
Станнер. Отличное устройство для охоты, убить не убьёт, но парализовать на какое-то время сможет даже крупного зверя, медведя, например. Заряд бьёт метров на тридцать, и накопителя энергии на одну охотничью вылазку хватит. В эксплуатации неприхотлив, компактный и лёгкий. Заряжу позже, сейчас не до охоты, да и места на зарядке уже нет.
Штурмовая винтовка и три полных магазина к ней. Каждый магазин на сто пятьдесят игл с увеличенной мощностью заряда. Винтовка очень удобная, со складным прикладом и системой вывода прицела непосредственно на зрительный нерв пользователя. Предусмотрен ночной режим, тепловизор и снайперский прицел.
Окончил инвентаризацию, начал наводить порядок. Пакеты с водой на пол кокпита, туда, где ниша для ног. Там и не споткнусь и не наступлю, хотя сложно споткнуться, когда основной способ перемещения на четвереньках. Ну, вот, получается, что рюкзак-то мне прямо сейчас уже нужен. В кабине совсем не предусмотрено мест, куда можно было бы прибрать по полочкам. Сломал защитное кольцо на рюкзаке, тот хлопнул, разогнав опавшую на плоскость хвою, развернулся. Ох, ты! Модель-то новьё. Есть возможность увеличить полезный объём ещё на двадцать литров, а самое главное, режим плавсредства. Нет, моторной лодкой он не станет, как не крути и не тяни, а вот непотопляемость и герметичность, обеспечена. Неплохой бонус в форсировании водных преград, особенно для тех, кто не умеет плавать.
Парашют и стропы прибираю на дно рюкзака, аптечки в правый боковой карман, в левом тогда пусть будут продукты, пайки, и после зарядки туда же уложу горелку. Котелок-сковородка в рюкзак, туда же винтовка с магазинами. Остальное распределим позже, после зарядки.
Чувствую, что рожа у меня довольная. Не всё так плохо, как кажется.
Разбираю кофр до конца. Его внутренности пойдут мне на подстилку, дабы не спать на голом полу. Чуть позже, срежу петли, и у меня получатся два замечательных прямоугольных таза. Думаю, вы уже догадываетесь, какое применение их ждёт.
Спустя несколько часов, когда часть инструментов уже зарядилась, натопив в котелке немного снега, заварил себе чаю из молодых хвойных побегов. Немного горчит, но напиток крайне полезный, тонизирует и согревает. Сегодня в течение дня температура держится около минус двух градусов. Частенько заглядываю в коммуникатор, всё надеюсь, что появится связь, но, увы, по-прежнему, не единого сигнала из космоса.
Срезал петли на ящике, пополз за камнями и снегом. Не смотря на то, что местность тут холмистая, а возможно и гористая, ибо я явно нахожусь на склоне, ярко-выраженных скальных пород не обнаружил, но отдельно лежащие крупные булыжники встречаются. Пришлось попутешествовать по борозде, оставленной гарпией, при падении она неплохо вспахала землю, извлекла на поверхность достаточно крупные каменюки. Один бесформенный образец я даже прибрал, сразу найдя ему применение, как только увидел. Камень был тонкий и практически идеально гладкий с одной стороны, формой близкой к квадрату сорок на сорок сантиметров. Разделочная доска, я уже видел себя в роли шеф-повара, разделывающего на этой доске мясо, рыбу, умело крошащего лук и прочую зелень.
Уложил камни двумя параллельными рядами, примерил одну из половинок ящика, так что бы на камнях половинка стояла ровно, между камнями подкопал небольшое углубление в земле. Потом обе половинки ящика плотно набил снегом, приволок к камням.
Снег в лесу лежит неравномерно, я бы даже сказал, клочками, и кажется, я понял, почему. Здесь, на небольшом склоне, снега не очень много, так как он, скорее всего, успевает подтаивать. Деревья здесь стоят на относительно большом расстоянии друг от друга. Там, где образуются опушки, да и место поровнее, сугробы почти метр, но есть и места, где снега практически нет, а в некоторых местах, вообще проплешины с пожухшей травой. Кроны деревьев настолько большие и так плотно переплетены между собой, что в некоторых местах, не проницаемы даже для солнечного света. И если предположить, что на планете не бывает сильных ветров, то становится понятно, почему такие чудеса со снегом. Кстати, в округе не заметил не единого признака буреломов, или деревья настолько крепкие, или я прав на счёт ветра.
Остаток дня потратил на путешествие вокруг гарпии. Отдалился метров на пятьдесят, описал круг, стараясь рассмотреть, что меня окружает. Но дальше чем на сто пятьдесят метров уже ничего не рассмотреть, деревья сливаются в единую стену.
Видел несколько птиц, нечто вроде наших снегирей, какая-то животинка прыгала с ветки на ветку. Разглядеть не разглядел, но приказал быть ей белкой. Приметил несколько молодых деревьев, которые завтра мне очень пригодятся.
Когда в лесу совсем стемнело, закончил с наведением порядка, разложил вещи по своим местам, улёгся спать.
«Гости, которых я не звал»
Утро следующего дня. Ползу к тонким деревьям, которым ещё вчера уготовил участь дров. Пожалел, что ящик у меня только один. Уж очень мне понравилось транспортировка при помощи него всяких полезностей. Края у ящика скруглённые, и если не перегружать, то его достаточно легко перемещать по снегу.
Как всегда, хорошая мысля приходит опосля. Надо было заранее обзавестись дровами, а уж потом, набить ящики снегом.
Комбинезон предохраняет меня от переохлаждения, но руки мёрзнут, так что время от времени, останавливаюсь и отогреваю. С колен я так ещё не поднялся, хотя сегодня, в качестве тренировки, дважды вставал в полный рост. Результат плачевный, ноги до сих пор не держат. Хотя и прогресс на лицо. Уже уверенно сажусь на задницу, лишь слегка помогая себе руками. Сижу довольно бодро, спина выдерживает нагрузку, руки справляются с поставленными задачами. Да и на четвереньках свободно преодолеваю метров двадцать, и только после этого даю себе передышку. Надо, надо увеличивать нагрузки, иначе пара случайно встреченных сусликов, меня попросту запинают, на потеху крупным хищникам.
Сразу дополз до дальнего деревца. Нож на ляжке, настрой боевой, к заготовке леса готов. Прикинул куда упадёт ствол, по всем правилам подпилил сосёнку, или что это тут росло. Отделил и измельчил ветки, ствол порезал на чурочки, начал перекидывать всё в сторону гарпии. Отличная тренировка для рук и спины. Оказывается, когда нет возможности сделать хороший замах, да задать телу вращательный импульс, летит не так уж и далеко. Плюс, лишнее двадцать процентов веса, за счёт повышенной гравитации, тоже не облегчают процесса.
Второе дерево повторило судьбу первого, и у ящиков образовалась приличного размера куча дров и веток.
Один тазик со снегом установил на камни. Под него, в углубление в земле, пошла хвоя, мелкие ветки и порезанные ножом чурки.
Огонь разгорелся, распространяя приятное тепло. Буду топить снег над костром, а из второго таза пополнять, когда образуется вода. Часть веток с хвоей, уложил толстым слоем недалеко от костра, но так, что бы случайно не загорелось. Потом поставлю на ветки вторую половину ящика. Хочу, что бы была хоть какая-то тёплая прослойка, между металлом и холодной почвой. Приготовил свежий комбинезон. В качестве мочалки выступит кусок внутренней обшивки кофра, толстый и мягкий, как поролон. Скрученный с панели приборов небольшой экранчик, сослужит зеркалом. Оброс я страшно, и борода и волосы. Всё в ужасном состоянии, длинное, засаленное, вонючие. Никогда не брился виброножом, но сегодня, как раз тот день, когда придётся попробовать.
Все остатки снега перемещены в таз над костром. Думал, воды будет гораздо больше, пришлось сделать ещё две ходки за снегом. Подкинул дров, вода уже тёпленькая. Освободившуюся половину ящика поставил поближе к костру, покрутил, погрел с разных сторон. Хочу свою первую ванну на Кедриуме принять с комфортом.
Жаль, нет никакого мыла. Тёрся мочалкой с особым ожесточением. Мочил в горячей воде, и тёр, тёр, тёр, пока кожа не становилась красной.
Затея моя оказалась удачной. Непосредственная близость к разведённому огню, не позволила замёрзнуть, хотя сегодня температура и так была около нуля, а редкие слабые потоки воздуха, приносили откуда-то вполне тёплый воздух. Видать солнце здесь очень горячее и хорошо прогревает на открытых пространствах. Удалось, худо-бедно, побриться и остричь ненавистные патлы. Никогда не носил длинные волосы. Даже ногти удалось постричь, мультитул сегодня оказался в ударе.
После банных процедур, позволил себе поваляться пару часов на плоскости. Тут время от времени пробивалось сквозь кроны солнце, и металл нагревался до состояния тёплый.
В раздумьях определил, что теперь у меня один тазик, наиболее глубокий под воду, второй под грузы и всякое грязное. В чистом тазу натаскал снега, и пока был запас дров, пополнил свои запасы питьевой воды.
Несколько раз устраивал хвойное чаепитие, а ещё нашёл шишку, с остатком орешков. По вкусу кедровые.
Следующие два дня меня радовали своей погодой. Днём температура поднималась до пяти градусов выше ноля, а воздух, спускавшийся откуда-то сверху, приятно обдавал теплом.
Мой распорядок был посвящён двум основным занятиям, тренировкам и отдыху. Я уже вставал на ноги без помощи рук, до пяти раз, хотя передвигался по-прежнему на четвереньках. Начал разрабатывать нижнюю группу мышц пресса, вытянутые ноги пока поднять мне не удавалось. А ещё, сегодня утром я совершил свой первый шаг, опираясь на корпус гарпии. Наверное, скоро смогу писать стоя, и буду искренне этим гордиться.
Первое происшествие на Кедриуме с моим участием случилось, когда я вернулся из очередной недалёкой вылазки. Дабы не тратить время попусту, ползал к небольшим деревьям со стволом толщиной, примерно в руку. Такое дерево легко пилилось ножом и распускалось на дрова. Попутно с этим, приметил и срезал две рогатины, из которых намеревался изладить себе костыли, справедливо решив, что таким образом я смогу передвигаться гораздо быстрее и увереннее, чем на четвереньках.
И вот тебе раз. Точнее говоря три. Из-за куста, предположительно шиповника, выскочили три мужских фигуры. Куст, хоть и был без листьев, но его плотно переплетённые ветки надёжно скрывали визитёров до последнего момента. А шиповник, потому что, кое-где на ветках оставались засохшие ягоды, очень похожие на плоды этого куста. Я даже нарвал пригоршню, планируя заварить вечером чаёк.
Но речь же сейчас не о кустах. Трое крепких, с обильным волосяным покровом по всему телу мужчин, отлично подходили на роль позёров для учебника истории, описывающего первобытного человека. Большая шкура, с прорезанным в середине отверстием, была одета через голову на манер мексиканского пончо, подвязанного на поясе, скорее всего, узкой полосой из шкуры. Очень сомневаюсь, что у них для этого была верёвка, или выделанная кожа для ремня. Ноги, по самую щиколотку, были так же обмотаны шкурой, что делало их передвижение практически бесшумным. Вооружены визитёры были дубинками. Ну как дубинками? Увесистыми сучковатыми палками.