Рамзан Кадыров, «Важная персона»

© Евгений Додолев, 2019

ISBN 978-5-0050-4764-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор выражает признательность за помощь в работе Марине Леско («Новый Взгляд») и своим коллегам – сотрудникам канала «Москва-24».

Фото на обложке: Александр Авилов («Москва Медиа»).

Фото: Пресс-служба Президента Российской Федерации, Министерство обороны Российской Федерации, Пресс-служба Полномочного представителя Президента России в Северо-Кавказском федеральном округе, Andreas Kontokanis, Saeima, Juerg Vollmer, Александр Авилов («Москва Медиа»), Александр Ф. Алейников, Бециев Мусолим, Максим Богодвид (РИА «Новости»), Михаил Королев, Валерий Левитин, Айсель Магомедова, Семен Оксенгендлер, Александр «Кролик» Сивцов («Москва Медиа»), Никита Симонов («Москва Медиа»), архив «Нового Взгляда» (NewLookMedia.ru).

ОТ АВТОРА. АНАМНЕЗ

После часового сражения с непокорными углями гриль-шайтан-машины и примерно пятого бокала Cabernet Sauvignon, Михалыч почему-то вспомнил:

«А вот охренительная облога была у твоей книги про киношников, где ты с Никитой (Н. С. Михалков – Е.Д.) на лавочке котенка дразнишь».

Во-первых, уточнил я, не на лавочке, а на студийном диване; во-вторых, не котенка, а кошку; в-третьих, никто никого не дразнил, мы пристраивали приютских животных зрителям моей программы «Правда-24»; в четвертых – к чему разговор вАще?

«Ну ты же знаешь мой тезис: „Улыбайтесь, товарищи, это всех бесит!!!“; вот зафигачь на очередную облогу свое селфи с Рамзаном и увидишь, как у некоторых пуканы загорятся, не то что этот гребаный гриль!».

Ну вот все у тебя так, ухмыльнулся я: во-первых – «Улыбайтесь, господа, это всех раздражает» и это из «Мюнхаузена», а во-вторых я никогда с Кадыровым селфи не фегошил. И вообще, только про одно «эфирное селфи» помню – с обворожительной Аней Семенович, но, как понимаешь, таким женщинам ни в чем невозможно отказать.

«Ну как же, – раздражаясь (то ли на упрямую сигару, то ли на меня), буркнул собеседник – я же отлично помню эту фотку на сайте „МК“, прямо счастливые братья-улыбашки».

Это, терпеливо детализирую я, работа профессионального фотографа Саши Авилова, которого мы брали в Грозный на съемку Кадырова.

Никита Сергеевич Михалков в студии «Правды-24».

«Ты чо, своего фотографа в командировки возишь?» – озадачился хозяин дачи.

Нет, парирую, не я, а канал «Москва 24»: у нас самая большая в мире бригада для записи бесед (16 человек), даже когда мы Queen снимали, то оба рок-ветерана (и Брайан Мэй, и Роджер Тейлор) поразились, что работаем с четырех камер.

«Нафига с четырех то?!!» – уточняет Михалыч. Ну, как: одна на гостя, одна на меня, плюс слайдер и ронин. Иногда еще и кран берем, если локация позволяет – решил добить я коллегу.

В принципе, обычно советы Михалыча – так себе. На излете 2008 года он мне настойчиво рекомендовал уйти с позиции исполнительного директора Издательского дома Родионова в презумпции того, что в 2009 году кризис полностью развалит отрасль и я стану тем «манагером», который вынужденно прикончит такие журналы как «Профиль» и/или «Домовой». Ошибочное принял я тогда решение.

Только одно «эфирное селфи» помню – с Аней Семенович.

Ну да ладно.

Однако в этот раз решил рискнуть, поставив фотоработу Авилова на фронтальную обложку настоящей книги.

***

То самое фото из «МК».

Кстати, после публикации в Facebook’е фотки с Кадыровым из серии «кунаки forever», выслушал упреки в «джинсе».

Напомнили мне, что известная ТВ-ведущая уехала после интервью с Рамзаном на новеньком «поршике». Наша группа как приехала, так и уехала – на такси до блок-поста, потом на старенькой «газели» до резиденции Кадырова.

В которой мы, выставив свет, несколько часов ждали хозяина.

Что, замечу, нормально. Многие коллеги годами маринуются в ожидании «ОК» на беседу с «путинским пехотинцем» (© Кадыров); многочасовые интервью с ним можно пересчитать по пальцам, на Первом канале, допустим, не было ни одного, а на НТВ лишь однажды и только с мощным тандемом Канделаки/Симоньян (не путать с документальными фильмами, совсем иной жанр в смысле открытости).

А беседа для HBO, которая ниже упоминается, переносилась столько раз, что у американцев истекла виза, бригада вынуждена была уехать из России и возвратилась лишь летом.

Так что, повторюсь, нормально. Тем более, что нас предупредили: беседа может состоятся в глубокой ночи. Или завтра. Или в субботу. Или не состояться совсем.

Нормально. Оно того стоит (©).

А вот что я не могу назвать «нормальным», так это отношение кадыровского окружения к нашей съемочной группе. После ночного перелета в Грозный и бесконечных кофейных возлияний в гостинице – многие страдали от обезвоживания. Во дворце, естественно, купить ничего нельзя.

Попросил воды.

«Сейчас организуем чай».

Через час спрашиваю, как там насчет обещанного напитка?

Чая перед беседой, правда, мы так и не дождались.

«Я отдал распоряжение».

Еще через час мне пришлось с максимальной – в данной ситуации – настойчивостью попросить пить.

Принесли бутылочку воды. На 12 человек. Прокомментировал это дело. После этого спасительная жидкость была представлена в ассортименте: и в стекле, и в пластике.

Чая перед беседой, правда, мы так и не дождались.

Так что теперь, когда мне в очередной раз станут словообильно расписывать хваленое кавказское гостеприимство и ехидно спрашивать про «зарезанного барашка», у меня есть впечатляющий контр-пример.

Что еще озадачило. Руководитель пресс-службы попросил отдать ему все флешки после съемки для того, чтобы слить исходники в личный архив Кадырова.

А когда возвращал материалы, намекнул, что вопросы про жену и дочь надо бы купировать, потому что не в традициях чеченцев рассказывать про своих женщин.

Я легко согласился, хотя и был несколько озадачен: Рамзан Ахматович, как нам всем на съемочной площадке показалось (кстати, наши девушки, включая гримера и продюсера были в платках + платьях «в пол»), совершенно без запинки и со своей фирменной улыбкой ответил на шуточный вопрос про то, что дочь, мол, «отжала» у матери бизнес.

Не говоря уже о том, что тремя годами раньше (в 2015) собеседник наш грозный «откровенно рассказали об истории своей любви» коллегам из НТВ:

«Глава Чечни Рамзан Кадыров и его жена Медни впервые откровенно рассказали прессе об истории своей любви и семейных отношениях. Собравшись за одним столом всей семьей (вместе с шестью дочками и тремя сыновьями), Кадыровы рассказали НТВ о своей истории, а потом ответили на вопросы корреспондентов по отдельности.

Напомним, со своей будущей супругой Рамзан Кадыров познакомился еще в школе, она училась на два года младше него. По словам главы ЧР, он долго присматривался к девушке, добивался ее, но она не давала ему «слова сказать» из-за гордости, думала только об учебе, а когда они выросли, «нашли общий язык».

Поженились они в 1995 году, ей было 17, ему – 19. Тогда шла первая чеченская кампания, и по совету отца Рамзан Кадыров принял решение продолжить свой род, так как, по его словам, думал, что его убьют. Затем, пока шла война, виделись они крайне редко, медовый месяц практически весь провели в разлуке.

Глава Чечни рассказал, что большинство вопросов бытового характера и вопросы воспитания детей ложатся на его супругу, так как сам он большую часть времени проводит на работе. Так, по его словам, если бы не жена, дети бы не учили Коран.

«Женщина должна создавать семью, не муж. Больше помогает в семейной жизни жена. Если она помогает тебе, не заставляет тебя нервничать – и в работе, и в жизни – всегда это большая поддержка, – сказал политик в передаче „Сердце Рамзана Кадырова“. – Я благодарен судьбе, Всевышнему, что я нашел свою половинку в лице Медни Мусаевны».

По признанию Медни Мусаевны, она долго не могла согласиться на такой разговор, так как разговаривать с посторонними о «личном» не в обычаях чеченского народа. Она говорит, что главное для чеченской женщины – уважать своего мужа, а также хранить семейный очаг, быть богобоязненной и преданной супругу.

«Я себя считаю очень счастливой женщиной, у меня очень красивая семья, здоровые дети. У меня любящий меня муж, и я себя считаю счастливой!» – признается она.

Наши девушки были в платках…

Съемка во дворце.

«Когда мы вдвоем, она делает себе прическу, одевается красиво, – рассказал Рамзан Кадыров. – Она же моя жена, она же меня выбрала. Для мужа можно все. Мы же люди, мы тоже умеем любить, ценить, дарить любовь. Но это же не значит, что мы должны показывать это всему миру. Так как мы (по восточным обычаям) женщин никто не уважает. И так, как мы, не проявляет никто любовь. Просто мы делаем это не на „показуху“ Любовь – это твое личное».

По словам Медни Кадыровой, религия позволяет ей краситься для мужа, но Рамзан не признает чрезмерный макияж. Она и сама выступает за естественность. А если женщина одета скромно, то она еще красивее, считает супруга чеченского лидера.

По ее признанию, как и в каждой семье, у них случаются размолвки, но она всегда идет на встречу мужу – старается его поддержать, чтоб хотя бы с ней ему было «чуть полегче».

На вопрос ревнует ли она мужа, она ответила: «Конечно!». Однако, по ее словам, ему об этом она никогда не говорила.

Начальник Информационного управления Главы и правительства Чеченской Республики Альви Каримов, продюсер «Важной персоны» Айсель Магомедова, Евгений Додолев.

«По религии наши мужчины, мусульмане, могут жениться еще три раза. Если он захочет, решится на это, то я согласна», – говорит, вздыхая, Медни.

Она также призналась, что с годами они становятся все ближе, гораздо ближе, чем в молодости. Медни Кадырова рассказала, что всегда чувствует настроение мужа, и даже если он не говорит, замечает, что что-то не так. Однако по приезду домой, эмоции его сменяются на положительные, даже после сложного дня.

«Он такой щедрый, романтик такой, часто любит баловать меня подарками, сюрпризами», – продолжает она.

Самым же драгоценным подарком она считает преподнесенный ей в день рождения букет горных цветов, собранный на вершинах лично мужем. Сейчас он, как реликвия, хранится в прозрачной шкатулке на видном месте.

Также Медни Кадырова рассказала, что пишет книгу о своей жизни и о жизни супруга, которую хочет подарить мужу».

2015.

В ожидании…

***

Теперь относительно упомянутого выше «поршика» (раз уж тема подарков прозвучала). Думаю, что там дело не в том, что презент случился «после интервью», а в том, что одарили не столько ТВ-сотрудника, сколько девицу.

Каждому свое.

У нас, например, – интервью, про которое пишут: «такого Рамзана Кадырова вы еще не видели».

Замечу, что на момент подготовки настоящей книги «дислайков» у этого сюжета на YouTube – столько же сколько и «лайков». Так что про «горящие пуканы» Михалыч не ошибся, подозреваю – реакция бурная.

Наш разговор с Рамзаном Кадыровым почти весь растащили на цитаты.

И «почти» в данной реплике – слово ключевое.

Итак.

«Комсомолка» и «Экспресс-газета» взяли фрагмент о музыкальных способностях лидера Чеченской республики:

«Люблю петь с детства, даже помню, как „Три танкиста“ и „В лесу родилась елочка“ пел на празднике».

«РИА-Новости» и Lenta.ru обратили внимание на пассаж о политических амбициях:

«Хочу закончить свою карьеру, будучи руководителем региона».

Владимир Путин с главой Общественного совета по контролю за восстановлением экономики и социальной сферы Чеченской Республики Алу Алхановым и первым заместителем председателя правительства Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым, 2004.

ТАСС и Life процитировали ответ Рамзана на мой вопрос о традиции российской элиты отправлять своих детей в «лондоны»:

«Мои мальчики поедут учиться в Грозненский нефтяной технический университет или в Чеченский государственный университет. Мы можем сейчас им позвонить и спросить: „Хочешь поехать учиться на Западе или в Европе?“ Если один из них ответит „да“, я сразу напишу заявление и больше не появлюсь в обществе. Они настоящие, не парниковые, я уверен, что они не подведут ни меня, ни свой род».

«Царьград» и «Русская весна» детально воспроизвели реакцию Кадырова на вопрос, который я позаимствовал у Юрия Дудя:

«Путин красавчик?».

Но ни одно из сотен СМИ, цитировавших это интервью, не сочло возможным поведать о мнении «путинского пехотинца» (© Кадыров) относительно многоженства.

Ни разу не произнес такую фразу!

Симптоматично. Учитывая, что в «медийке» трудятся, как женщины, так и мужчины, можно сделать вывод, что тема некомфортная для нашего социума в целом.

В той же соцсети собирал вопросы для разговора. Многие советовали спросить про знаменитую фразу «Своего первого русского я убил в 16». Однако дело в том, что, во-первых, я знал, что это провокационный вброс Юлии Латыниной и Кадыров никогда этого не говорил, а во-вторых еще в 2016 году Рамзан ответил на этот вопрос Андрею Ванденко (с коим, между прочим, мы в 1992 году зачинали «Новый Взгляд» не без помощи одного из героев этой книги – Кирсана Илюмжинова). Андрей записывал беседу для ТАСС, где он ведет проект «Первые лица» и я, само собой, ознакомился с его работой перед поездкой в Грозный, цитирую:

«Никогда, нигде, никому, ни в шутку, ни всерьез не говорил, что убивал русских солдат. Ни разу не произнес такую фразу! Эти слова приписывают мне, они умышленно запущены в Сеть. Их тиражируют, прекрасно зная: это наглая ложь. Да, во время первой кампании я с оружием в руках был со своим народом. Маленький был тогда, глупый, но всегда находился рядом с отцом.

2011.

Помню, как забрали у боевиков и привезли в Грозный двух пленных солдат и одного контрактника, передали в штаб. Можно сказать, спасли. Муса Дадаев, он работает сейчас министром сельского хозяйства в нашем правительстве, тоже вырвал из рук бандитов и вернул федералам пленных контрактников. Он сказал тогда: «Мы не звери. Отнеситесь к ним по-человечески. Пусть едут домой, расскажут матерям и женам, что чеченцы защищают свою землю».

Конечно, можете решить, что Кадыров боится говорить правду, а то вдруг общество не так отреагирует. Будь я проклят, если не отвечаю, как было! Мне скрывать нечего. Повторяю, я ходил с отцом. Рядом… А он, как муфтий, спас жизни многих и многих военнослужащих».

***

Все три героя настоящего издания делают и говорят вещи, которые обретают статус резонансных.

Абсолютные харизматики, про истинные помыслы которых можно только догадываться.

В эфире «Важной персоны» я не только про многоженство со своими собеседниками говорил (хотя все трое высказывались по этому поводу), меня – прежде всего – интересовало отношение к такой controversial фигуре, как Сталин. Потому что все трое представляют народы, ставшие жертвой сталинской политики депортаций во время Второй Мировой Войны. А реакция на Иосифа Виссарионовича – лакмусовая бумажка сейчас.

РАМЗАН, ПЕХОТИНЕЦ ПУТИНА

ТВ-беседа для проекта «Важная персона» (канал «Москва 24»).

РЭП С ТИМАТИ

– Я знаю, что вы человек, который чтит традиции. А у журналистов есть традиция в декабре спрашивать про итоги года. Что в 2018-м году у Рамзана Кадырова было радостным, что его огорчило?

– Ну, я скажу, что больше было радостных дней, чем огорчений. У нас по всем направлениям очень хорошие показатели. И год мы закрываем удачно, несмотря на то что вокруг нашего государства и региона складываются определенные сложности. Мы в этом году, так скажем, дополнили республику еще одним городом, город Курчалой, и очень много сделали в городе Грозном.

Как вы знаете, в этом году (2018 – Е.Д.) Грозному исполнилось 200 лет и мы полностью заново восстановили около 500 дворов, все центральные дороги асфальтировали, строили детские площадки… Поэтому я считаю, что, исходя из той ситуации, в которой мы находимся в республике, у наших врагов не получилось заставить наше государство стать на колени.

– А кто наши враги?

– Запад, Европа. Они же давят нас санкциями. И это им нужно для того, чтобы народ восстал против государства, сказал, что, почему, что, где, когда. Нет, регионы не только выживают и даже показывают хорошие показатели.

– Вы проявили инициативу, о которой очень много писали. Вы вывозили вдов и сирот из Сирии и Ирака. И в 2018 году почему-то прекратили это делать. Почему? Вам посоветовали?

– Нет, наоборот, это самое нужное дело было. Женщины и дети не виноваты абсолютно.

Ну, определенные проблемы создавались нашими, так скажем, господами начальниками.

– У Кадырова один начальник есть, насколько я знаю – Путин.

– Ну, когда вопрос касается пересечения границы или возвращения бедных женщин, детей, определенные силы относятся с ревностью… Или у них больше информации, чем у Кадырова, что не нужно возвращать?

Хотя президент страны в прямом эфире заявил, что это необходимо. Я лично разговаривал с президентом по этому поводу, он сказал: не только надо возвращать их, и надо смотреть за ними и благоустроить их. Детей – в школу, садик; если нет жилья, помочь с жильем. Дал такое поручение совместно с Министерством обороны и с ФСБ.

Но те структуры, которые были обязаны в этом помогать нам, ну, так скажем, просто откладывают это в «долгий ящик». Это для нас большой минус. Наши женщины сидят в тюрьмах Сирии, Ирака, и суд им дает пожизненные сроки.

Это минус для нас. Если эти женщины виноваты, когда они приедут домой, пусть судят их по закону. А большинство из женщин выехали обманным путем.

У нас нет детских домов.

– А те дети, которых вывезли оттуда, что с ними стало, где они сейчас?

– Нормально живут.

– Есть те, которые в детских домах?

– У нас нет детских домов. Все они живут у родственников, абсолютно у них нет проблем. Даже первого ребенка, которого мы привезли – устроили: я с ним по телефону разговаривал, он хорошо учится и лучше, чем я, говорит на русском языке, очень умный красивый ребенок. И абсолютно никаких проблем нет. Живут, как обычные люди.

– Вы в свое время усыновили (вернее, ваша мама, но с вашей подачи, по вашей просьбе) двух мальчиков. Они же были из детских домов?

– Не двух, а одного. Он со мной рядом всегда, работает у меня помощником. Женат, имеет ребенка, красивая дочка, племянница моя.

– Про племянницу когда сказали, я вспомнил, что в соцсетях – и в Инстаграме, и ВКонтакте – очень много про племянника рассказываете. А в одном из интервью даже сказали, что любите племянника своего больше, чем своих сыновей. Мальчики не обиделись, или они интервью папины не смотрят?

У нас другой менталитет.

– У нас другой менталитет. На это чеченский мальчик не обижается.

Мои сыновья еще маленькие (родные, я имею в виду), они себя еще не проявили. А мой племянник уже стал на путь Ахмада-Хаджи, уже помогает в становлении экономического направления. И он один из членов команды Ахмад-Хаджи Кадырова. И я верю в него. Я люблю его, уважаю. И сейчас, говорю, у меня невольная любовь появляется к своему племяннику. Думаю, что любовь к брату и переходящая к племяннику больше, чем к своим родным детям.

Из интервью Андрею Ванденко (ТАСС, 2016):

Если бы моему ребенку незаслуженно завысили оценку, клянусь Аллахом, сделал бы все, чтобы этот преподаватель ни дня не работал в республике. Зачем обижать детей? Они сами способны всего добиться, без медвежьих услуг.

Адам начал учить Коран в три года. 600 страниц текста на арабском. На память! Параллельно занимался русским, английским, спортом, танцами. По-настоящему горжусь, что дал возможность детям выучить Коран. Если бы мне сказали: Рамзан, останешься без работы, денег, дома, лишишься всего, но твои дети будут знать слово Аллаха. Или другой вариант: окажешься самым богатым на свете, получишь все, что пожелаешь, но дети никогда не выучат Коран. Я без раздумий выбрал бы первое, ни секунды не колебался. Будь я проклят, если не от души говорю. Клянусь! Это самое главное, что дал им. И сыновьям, и дочерям. Хвала Аллаху!

Изучение Корана не только укрепляет веру, но развивает память. Дети быстро все схватывают. Вот у Адама перед осенними каникулами в школе была олимпиада по русскому языку, и он ее выиграл. У меня сыновья не избалованные, их день расписан с утра до вечера. Все строго! После школы ─ домашнее задание, потом спорт. Вот тренеры ─ Абдул-Керим, Хамзат, Лечи…

Ращу сыновей настоящими мужчинами, воинами, они никого и ничего не боятся.

***

– Вы говорите, мальчики себя никак не проявили. Они все втроем на одной сцене с Тимати рэп читали. Сколько мальчишек мечтают об этом. А здесь три Кадыровых вышли и зажгли.

– Сейчас рэп в моде. Про рэп говорят в Государственной Думе, в Кремле. Даже Путин говорит. Если мальчишки вместе с Тимати читали рэп на сцене, значит, они в теме, нормально растут.

– Вы в их возрасте какую-нибудь музыку слушали, исполняли что-нибудь?

– Я всегда слушал и помню чеченские национальные илли. Я их до сих пор всех знаю наизусть. Я других песен не слушал. Мы слушали Коран и илли чеченские. Илли – это выше, чем песня. Есть песня, и есть илли.

Жириновский поет в эфире «Важной персоны».

– Как вы танцуете, я не раз видел тоже в Инстаграме. А как поете, почему-то не попадалось. Не выкладываете или не поете?

– Я очень хорошо пою, но, правда, с рэпом у меня не получается. Но люблю петь с детства. Я даже помню, как я «Три танкиста, три веселых друга» пел на празднике, или «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла». Но не получилось выложить что-то в Сети.

– Жириновский петь совершенно не может, у него ни слуха, ни голоса, но выпускает СD. А я представляю, вот если бы Кадыров выпустил бы CD, какие были бы продажи…

– Сравнение нехорошее у тебя с Жириновским. Не в обиду старику. Но не хочу быть на него похожим.