Отказавшийся от имени. А вы смогли бы отказаться от своего имени?

– Это очень грустная история… – Посочувствовала ей «Подстилка».

– А как насчёт слов того человека? Как думаешь, в чём ты грешна? – «Сорняк» задал вопрос, который также мучал и меня. По правде говоря, когда очередь дойдёт до меня, мне даже и объяснять не придётся, влезут другие и расскажут, но вот о чужих грехах я бы послушал.

– Это ошибка. Я не грешила. Нет, понимаю, что абсолютно чистой я не являюсь… н-но, я не делала ничего, что можно было назвать грехом. Да я сожалею, что я доставила проблем своим родителям, но я не думаю, что это грех, ведь это всё из-за вранья, это нагрешили те, кто врали обо мне, а не я… – Замявшись, ответила она.

«Рукавицы» посмотрел на неё, затем на меня и быстро отвернулся. Что бы это значило?

– Ну, раз он говорит, что мы грешны, то, скорее всего и ты…

– Я не грешила! – «Недотрога» криком прервала «Принца» и выскользнула из его рук.

Похоже, это даже его удивило, но он сидел неподвижно, не выдав ни одной эмоции.

– Простите… я.…простите. – Она снова заплакала. «Рукавицы» принялся её утешать. После всего этого кисло во рту.

– Хорошо, давайте пойдём дальше. Кто хочет быть следующим? – «Принц» решил, что с неё хватит и задал вопрос.

Никто не вызвался.

– Ну, раз так, тогда давайте я сам расскажу о себе.

Рассказ «Принца», менее трагичен и особо неинтересен. Он старше меня ему двадцать лет. Также из богатой семьи, как и «Недотрога», но в отличие от неё, у него куча друзей и такая же куча поклонников. В своём институте он глава студенческого совета и ещё вдобавок, похоже, их «местный красавчик». Так сказал именно он, прошу заметить. Одним словом нарцисс ещё тот. Не зря его принцем называю. Об остальном даже думать не хочется. Просто пустые слова. Хорошо живу, бла-бла-бла… Никого не сужу… бла-бла-бла. Внешне он и правда, красив. Даже слишком, если конечно можно так выразиться. Вопроса о том есть ли за ним грешки, не последовало, и сам он о них говорить не стал, да и сомневаюсь, что он сказал бы об этом так просто.

– Спасибо что выслушали. – Сказал он поклонившись.

Показушник. Хотя мне ли говорить об этом. Пару минут назад я на публику сыграл как актёр большого театра. Правда, меня раскусили, так что хорошим актёром меня не назвать. А вот он актёр по натуре своей. Как там говорят? Рождён для n-ной роли? Так вот он рождён быть показушником. Истинный принц. В общем-то, много ли я видел принцев?

– Так, кто следующий? Не стесняйтесь, чем больше мы знаем, тем лучше. – Продолжил он.

Я бы конечно с этим поспорил. Но сейчас я думаю не время. Я и так сыграл им на нервах.

– Я-я могу… но моя история не такая интересная – «Тень» медленно поднял руку.

– Хорошо, начинай, мы с радостью послушаем. – «Принц» поддержал его.

– Ну, с чего бы начать… меня зовут «…», мне 16 лет… думаю, вы заметили, что я очень плохо выгляжу. Дело в том… – Он остановился, кажется, будто он не хочет говорить об этом. Может, стоит ему сказать, что это не обязательно? Но «Тень» продолжил говорить. – Дело в том, что у меня очень сильная быстропрогрессирующая болезнь. Банально, не правда ли? Мне очень трудно говорить громко или долго ходить, а без лекарств я вообще прожить не могу. Это началось у меня год назад. Врачи сказали, что без дорогостоящей операции я протяну от силы ещё года три. Ну, уже осталось два. Вы не подумаете. Я это говорю не для того что бы вы начали испытывать ко мне жалость, да и выигрывать я здесь не хочу, я не собираюсь ничего предпринимать.

– То есть ты хочешь упустить свой шанс на излечение? Простите меня все. – Обратился к нам «Личность» за что то извиняясь и тут же продолжил. – Будь я на твоём месте, я бы сделал все, что бы выжить. – Закончил он. А разве ты не на том же месте? За исключением болезни, ты в похожей ситуации.

– Я уже смирился с этим. Я не собираюсь портить жизнь другим. Так что бороться не буду. Можно сказать, что я сдаюсь, проститься со всеми уже успел и ничего такого сделать перед смертью не хочу. Пусть я лучше умру человеком, чем буду жить жизнью построенной на костях. Это всё что я хотел сказать. Извините что так мало.

«Тень» на удивление относится к этому спокойно. Признаюсь, даже мне не очень хотелось бы умирать здесь. Хоть моя жизнь и не имеет смысла, но это не значит, что я могу просто так её выбросить. Я уважаю его решение, но принять его точку зрения не могу. Хочу помочь ему. Надеюсь, у меня получится. Он удивителен. Несмотря на его болезнь, он заявил, что сражаться не будет, не смотря на то, что есть хотя бы малейший шанс, что он излечится, и будет жить дальше. Но в его мыслях есть маленький изъян. Да, он не будет сам сражаться и наносить вреда другим, но это не значит, что и другие последуют его примеру. Представим ситуацию. Один наставил на другого оружие. «Тень» сидит в этой же комнате, он не встанет ни на чью либо сторону, не будет помогать одному или другому, но также и не будет их останавливать, ведь это значит причинить кому то вред, то есть он просто будет наблюдать, как кто-то умирает. Может его, и убьют самого. А если нет, то его жизнь не разрушится и не будет спасена с помощью костей других, но позади него останется гора трупов. Конечно же, это лишь моё воображение. Я будущего не вижу и мысли не читаю. Он может, и не будет просто наблюдать и поможет предотвратить бойню, но его мысли хоть и кажутся на первый взгляд правильными, на самом деле не совсем верны.

– А что насчёт греха? – Спросил его «Принц».

– Я опустил руки. Думаю, это и есть мой грех. – Ответил он.

Ну, думаю можно пока принять эту версию. Хоть кто-то сказал о своих грехах. Хотя мой вообще общеизвестен, так что, мне даже говорить не надо.

– Ну, спасибо что рассказал о себе. Кто-то ещё хочет? – Снова взял инициативу в свои руки «Принц».

Снова гробовая тишина. Никто не хотел рассказывать о своём прошлом. Или же, не хотели терять преимущества перед врагом. Может, стоит мне рассказать? Или подождать чуток?

– Ну же, почему вы не хотите идти на контакт? Неужели не понимаете, что так будет проще? Если мы будем друг другу доверять, то мы все выживем и исполним каждый своё желание.

– С чего мы должны доверять тебе или кому то ещё? – «Сорняк» встал с места и подозрительным взглядом посмотрел на «Принца». – Да и вообще, ты сам не сказал о своих грехах, почему ты выпытываешь эту информацию у других? Ты что-то затеял?

– Да не в жизнь. Мне это не нужно, я просто хочу выбраться отсюда. А что до грехов, то я не знаю о чём речь, я не могу вспомнить ничего, за что меня можно было винить. Кстати ты тоже спрашивал насчёт этого! Почему ты обвиняешь меня?! На себя сначала посмотри! Может, сначала сам попробуешь рассказать о своих грехах?! А потом критиковать меня?! – Впервые повысил голос «Принц».

– Да легко. Мой грех знают все те с кем я знаком, и он связан с ним! – «Сорняк» указал на меня пальцем.

«Принц» посмотрел на меня. – И что бы это значило? Причём тут он? – Спросил он. Кажется, до него не доходит.

– Сам объяснишь? – Спросил меня «Сорняк».

– Предоставлю этот шанс тебе. – Ответил я, отводя глаза.

– Хорошо. Мой грех это самосуд. Я самолично наказывал его за его грех и перешёл грань. Я не раскаиваюсь, мне ничуть не жаль его, и я бы сделал это ещё раз, будь у меня возможность. – Ответил он без запинки.

«Принц» сидел с удивлённым лицом и не двигался. Кажется, его аргументы закончились. Его даже как то жалко, что ли, несмотря на то, что меня как бы здесь унизили и должно быть жалко меня.

– Мерзавец… – Шёпотом сказала девушка сидящая справа от меня. Я повернулся к ней. Неужели это она сказала «Сорняку»? Она что меня защищает? Даже после того что я сделал? Не понимаю. Девушка заметила меня. Она улыбнулась. Я быстро отвёл взгляд. Странно всё это.

– Так что ничего я говорить не буду. Я пас. – Поставил точку, всё также стискивая зубы «Сорняк». – Я не буду заставлять других пасовать. Если хотите, можете рассказать. Мне всё равно. – Обратился ко всем он. А может и не ко всем, а только к своим. Не поймёшь его. Его заботят лишь те, кого он знает или все? Кроме меня конечно.

– Тогда я хочу сказать кое-что. – «Всё та же девушка» встала со своего места и направила руку на меня. – Не смотря на то, что произошло недавно, я не собираюсь мстить «…» и не держу на него зла. Поэтому, я заявляю, что те, кто пойдут против «…» пойдут против меня. Считайте это моим грехом. В первую очередь я обращаюсь к вам! – Она перевела руку и выставила указательный палец на компанию сидящую дальше всех от меня. На компанию моих одногруппников. Затем девушка опустила руку и посмотрела на меня сияющими глазами изумрудного цвета и сказала то, что я не ожидал услышать от кого-то. – Я доверяю тебе. Начни и ты доверять мне. Я тебя не предам.

И что это значит блин?! Я смотрел на нее, не отрывая глаз. Она что собралась защищать меня? Меня?! От них?! По крайней мере, звучало это именно так. Она что затесалась в мои телохранители? И с чего бы такое доверие? Говорит, что зла не держит. А ничего что я на тебя направлял оружие? Нет? Ты даже испугалась. Чёрт. Не понимаю я её. Да я вообще ничего не понимаю!

Компания во главе с «Сорняком» застыла в изумлении. Даже рты пооткрывали. Ну, я в прочем «недалеко от них ушёл»

Наконец придя в себя, я отвёл взгляд и сказал:

– Я сам справлюсь, не нужно меня защищать.

– Говори что хочешь «…», но я буду стоять на своём. – Девушка отвернулась и наконец, снова села в кресло.

– Неожиданно… – Высказался с улыбкой «Муха». За что сразу был одарен недоброжелательным взглядом от девушки так и говорящим за неё «замолчи, иначе прибью». – Понял. Молчу. – «Муха» отвернулся, но тут же сказал. – Давайте я следующий расскажу о себе, иначе мы так и будем топтаться на одном месте.

Ну, тут он прав. Мы не сдвинулись с мёртвой точки. Если честно, то особо ничего полезного я так и не узнал. Да, было пару клочков информации, но они лишь крупица того, что должно нам хоть как то помочь.

– Ну, я вырос в обычной семье, не богатой и не бедной, простой такой семье. Рос в окружении хороших людей, всегда старался помогать тем, кто нуждался в моей помощи… – Он перевёл взгляд на меня. —

– Ну-у… почти всем. О себе я многого сказать не могу. Умом особо не отличаюсь, хоть и поступил в хорошее учебное заведение. Обожаю спорт. Поэтому стараюсь следить за своей физической формой.

И правда, на вид он очень крепкий. Не лучше «Бульдозера», но думаю, он ничем ему не уступает.

– Что насчёт грехов. Если честно не знаю, было, пару неприятных моментов, может мой грех такой же, как у «…», но в отличие от других, я смирился уже с этим, поэтому больше ему портить жизнь не хочу. – Он снова посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на девушку. Кажется, это было сообщением для неё. Похоже, они были знакомы раньше, и он решил не идти против неё. Эй, если есть, то, что я должен знать то скажи. Раз уж, такой как он, боится её, то, что делать мне? Я, конечно, не слаб телом, но против знающего своё дело человека никто не выстоит, будь она, например каратисткой то моё сопротивление бы равнялось нулю. Я даже пробовать бы не стал, себе дороже. Я не безрассудный. Вижу, что ничего сделать не смогу, не лезу. Лучше оставить это тому, кто разбирается в этом лучше меня.

– Также я не собираюсь никого здесь убивать, я согласен со словами «…», не хочу избавиться от одного греха, заместив его другим, да и не верится, что мне его так просто «ликвидируют». Думаю, на этом всё. Спасибо за внимание. – Закончил благодарностью он.

«Муха» оказался не так уж и плох, если он не будет ко мне лезть, то я могу и поменять к нему своё отношение. Быть может, если бы всё сложилось по-другому, то думаю, мы бы поладили. Ну, я, доверял бы ему больше чем сейчас.

– Кто следующий? – Спросил «Муха». Кажется «Принц» не хочет больше в это лезть после того как его заткнули, пока что.

– Я пас. – «Подстилка» скрестила руки, показывая, что она отказывается от этой затеи.

Наконец, я захотел «подать голос».

– Ты же в курсе, что этим ты только привлекаешь внимание? Если что-то случится, я, первым делом подумаю либо на тебя, либо на него – Я указал пальцем на «Сорняка». Имя то сказать я не могу. Конечно, и без этих двоих были подозрительные личности, к которым у меня есть пара вопросов, но сейчас речь о тех, кто отказывается рассказывать о себе. Уже несколько раз звучали слова «это нам только поможет, узнав, друг о друге побольше мы начнём друг другу доверять». И, да и нет. Как по мне это хорошая идея, но только, если эту информацию не собираются использовать в других целях.

– Твоего мнения, я не спрашивала. И вообще, а что насчёт тебя? Так и будешь отмалчиваться, а сам о себе не рассказывать? – В её глазах был виден гнев. Ой, как страшно.

– Расскажешь ты, расскажу я. Если я уступлю тебе, где вероятность того что ты потом расскажешь о себе? – Я попытался выудить из неё информацию.

– Ха-ха. Даю тебе слово. Сначала ты потом я, иначе буду молчать. – Моя попытка была пресечена.

Я с подозрением посмотрел на неё. Она отвернулась. Если тебя так бесит мой взгляд, так не провоцируй меня. Эх, делать нечего, я хоть и знаю о ней много, но другие то нет. Не то чтобы я старался им помочь. Это лишь покажет, что я готов к сотрудничеству и угрозы не представляю, а лишь хочу и помочь… только что вспомнил, я так сделать больше не могу, я ведь всё только усложнил своими действиями. Но попробовать стоит.

– Хорошо. Раз так, то я расскажу.

Краем глаза я заметил, как девушка повернулась ко мне всем корпусом и смотрела мне прямо в лицо, точнее нет. Не так, она смотрел прямо за тем, что я собирался сказать, как хищник, сидя в засаде, она ждала удобного момента, так и она ждет, когда я расскажу о себе и дам ей пищу для размышлений. Не смотри так на меня. Я не собираюсь тут всё разбалтывать, не надейся, выключай свой «режим хищника» и отвернись.

– Во мне нет ничего особенного. Не умный и не глупый. Не сильный, но и не слабый. Хобби или каких-то увлечений нет. Живу бедно. Жизнь так себе, но это целиком и полностью моя заслуга. Учусь там же где и они, в той же группе. Как вы заметили, они меня не особо жалуют. Хотя это мягко сказано. – Сделав короткую паузу, я снова продолжил. – Что насчёт греха, то о нём я в отличие от других могу сказать прямо. Я виноват в смерти одного человека. Из-за меня он повесился. Я об этом жалею, поэтому принимаю своё наказание. На этом всё.

Осмотрев лица других, я заметил удивление у одних и безразличие у других, думаю, говорить не надо какое выражение лица было у одних, а какое у других. Дойдя глазами до девушки, я увидел то же самое удивление, что и у других, но оно чуть отличалось. Даже не знаю чем. Оно похоже на удивление от получения подарка на день рождения от человека, который никогда не дарил тебе подарки. Вот только подарком оказался шампунь. Этакое радостно-грустное удивление. Думаю так.

– Теперь твоя очередь. Сдержи своё слово. – Оторвавшись от девушки, я обратился к «Подстилке», она улыбнулась.

– Этого слишком мало. Я не собираюсь ничего говорить.

– Эй! Не шути так! – Взбунтовался «Рукавицы».

– Что ты тогда здесь делаешь? Если не собиралась рассказывать, тогда зачем слушала? – «Оттаял Принц».

– Я не собираюсь ничего рассказывать пока он здесь. – Снова указав пальцем на меня, проговорила она.

– Да больно надо. – Я встал со своего места и направился к двери.

– Подожди! – Девушка крикнула мне в след. Но я не остановился, а лишь сказал перед уходом:

– Как только эта «Подстилка» закончит, позовёте.

– Ах ты! Па… – Захлопнув за собой дверь, я прервал её брань, от чего моей улыбке не было конца.

Я и так о ней знаю достаточно. Живёт богато, ни о чём не переживает. Такая вся из себя «модная фифа». На самом же деле из себя ничего не представляет. Как бы она о себе не отзывалась, она лишь «мусор», если я совсем ничего не стою, то она должна будет за себя заплатить что бы её забрал хоть кто-нибудь. Кажется, она так и сделала. «Личность» и она состоят в «отношениях» и одних «воздушных» кавычек тут будет мало, не зря же я её «Подстилкой» называю, если бы все знали об её «подстилочной» натуре, так же как и я то над ней бы также издевались. Ненавижу таких людей, если можно таких людьми называть. Были бы мы сейчас в «Салеме» её бы сожгли. Её грех это она сама, все её естество. Лицемерка треклятая.

Ох, что-то меня занесло, надо отвлечься. Не хочется отходить, куда-то далеко похожу пока здесь что ли. Может зайти на кухню? Я ведь так и не поел. Так и сделаю. Она недалеко.

Кухня находилась в паре шагов, так что я услышу, если кто-то выйдет меня позвать. Подойдя к двери на кухню, я приготовился открыть её.

– Надеюсь там никого.

Открыв дверь, я никого не обнаружил.

– Фух… – Вздохнул я.

Если бы тут кто-то оказался было бы не очень приятно. Войдя на кухню, я сразу направился к холодильнику. Странно, что он вообще здесь есть. Я думал тут закос под средневековье или что-то типа этого. Хотя чему я удивляюсь. Экраны и свет от электричества разрушили всю атмосферу довольно давно. Думаю, если я позаимствую отсюда чего-нибудь, это не будет означать, что я присваиваю себе роль повара. Я умею готовить, но думаю, не сдержусь и подсыплю яд кому-нибудь.

Я взял из холодильника что-то наподобие маленького сэндвича в целлофановой упаковке и сел за стол, что бы не накрошить на пол. Развернув упаковку, я сразу принялся уплетать только что полученный бутерброд. Вкусно, конечно что-нибудь посытнее было бы лучше, но это лучше чем ничего. Делая укус за укусом и, осматривая комнату, мне стало спокойнее. Иногда из зала доносились крики, не знаю, кому они принадлежат, и знать не хочу, сейчас я просто отдыхаю. Не часто меня похищают и помещают в большой особняк, который похож на замок периода восемнадцатого века. Так спокойно. Но думаю, так долго не продлится, скоро снова придётся слушать обвинения в мою сторону или ловить эти злобные взгляды. Надоело…

Доев, я сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох. На первое время хватит. Тем более что мне кажется, придётся готовить самому, повар оказалась « Подстилка» и не стоит ждать от неё изысканных деликатесов, особенно для меня. Может, конечно, быть так, что если она не будет готовить для всех, то это нарушение правил, но не думаю что тут так всё продумано. Момент тишины прекрасен.

Но, «недолго музыка играла». Услышав, что дверь открылась, я поспешил выкинуть оставшуюся после еды обёртку и пойти обратно. Почти дойдя до двери ко мне подошёл «Тень» и спросил:

– Ты там кушал? – Спросил он, выглядывая из-за меня ища взглядом холодильник.

– Да, там есть ещё, можешь взять. – Ответил я так, словно это я готовил.

– Ох, ну тогда, можешь подождать? Я возьму, и мы пойдём обратно вместе.

– Зачем? – Поинтересовался я.

– Я просто… не хочу оставаться один. – Ответил он.

– Хорошо, я подожду.

Он слегка улыбнулся и направился всё к тому же холодильнику.

– Скажи… – Остановившись возле стола, обратился он ко мне, не поворачивая головы.

– Что?

– Это правда? Что ты виноват в…

– Да. – Не дав ему договорить, ответил я.

Он обернулся. Его глаза говорили за него. Они были наполнены жалостью

– Мне жаль… – Сказал он и начал снова идти к холодильнику.

Дойдя до него, он достал точно такой же сэндвич что ел я.

– Как думаешь? У нас получится выжить, оставшись при этом людьми? – Шёпотом произнёс он.

– Что? Прости, не расслышал.

– А? Не, ничего, пойдём обратно. – Быстрым шагом он пролетел возле меня и направился к двери в зал.

Конечно же, я слышал, что он сказал. Но, я не знал, что ему ответить. Не хотелось ему врать, но и правду сказать я тоже не мог. Если честно я сам во всём этом запутался. Нас много и у каждого свой грех, сомневаюсь, что все они относятся ко мне, просто некоторые не хотят признавать, что они грешны в чём-то другом. Мы слишком разные, может, где то и есть сходство, но каждый по-своему мыслит и говорит, конечно, это правильно, но различия слишком большие. Поэтому я не могу предугадать их шаги. Не могу сказать кто «переступит черту». Сам я конечно не планирую, да и насчёт него я уверен, но вот другие, за них ручаться не могу. В любом случае я буду следить за ними. «Лучше перебдеть, чем недобдеть». Расслабляться нельзя. Одна ошибка может стоить жизни, как мне, так и другим.

– Так ты идёшь? – Спросил он меня, обернувшись.

Я молча последовал за ним.

Открыв дверь, я увидел что «Личность» утешает «Подстилку», странно, меня ведь не было, кто её довёл то. А, ясно. Девушка сидела всё также на своём месте и с улыбкой повернулась ко мне. Слишком странно.

«Тень» прошёл на своё место, я на своё. Только сев он сразу начал уплетать свой бутерброд, предварительно приняв некое лекарство.

– Что я пропустил?

– О. Ну, ничего особенного. – Девушка ответила на мой вопрос. Кажется, она не поняла что он риторический. Следом за этим она рассказала что «Личность» тоже отказался говорить о себе пока я в комнате, но это было уже минут пять назад, так что рассказать о себе он успел, пока я был на кухне.

О нём я знаю не много. Только лишь то, что он издевался надо мной больше всех и что он «парень Подстилки». Он выше меня сантиметров так на десять, крепкого телосложения. Достаточно сказать, что его удары были болезненными. Думаю его грех это излишнее доверие «Подстилке» ну и то, что он издевался надо мной. Но не всё так просто. Как я уже говорил, они могут скрывать многое, свои намерения, часть истории из жизни, грехи. Я даже не знаю, врут они или нет. Не в особо приятном я положении.

Кто там ещё остался? Ага, «Шестёрка», «Рукавицы», и «Бульдозер». Думаю, первый и последний тоже откажутся говорить пока я здесь, может сразу выйти? Что бы время не терять. На счёт «Рукавиц» не знаю, он тоже может отказаться уж больно он молчаливый, но когда дело касается «Недотроги» или его достоинства и безопасности, то он сразу превращается в «свирепого медведя». Особенно учитывая то, что он на него похож. Крепкое телосложение, может даже крепче чем у «Бульдозера», черные волосы по плечи, карие глаза и огромный рост вызывают у меня ассоциации с медведем или с каким-нибудь другим крепким диким животным. Если снова вдаваться в подробности и пытаться угадать, насколько он выше меня, то он где-то, ближе к двум метрам или даже чуть больше. Даже не измеряя, я могу на глазок определить и сказать что они с «Бульдозером» одного роста.

«Бульдозер» поднял руку и сказал:

– Думаю я тоже пас. Без причины.

Ожидаемо. Похоже, заставлять его не будут. Думаю им и так всё видно. Если судя некоторых по обложке, я ошибся, то с этим ошибок быть не может, он именно тот, кем кажется. Огромный, сильный, глуповатый. Даже слишком стереотипный качок. В противовес ему «Рукавицы» намного умнее, он хотя бы говорит умные вещи, когда надо. Кстати о нём. После того как «Бульдозер» отказался говорить о себе, «Рукавицы» под «сплошной атакой» уговорами со стороны «Недотроги» всё же рассказал свою историю. Ничего интересного, да и про грехи он тоже не сказал, я даже больше его описал, чем он сам.

– Получается, остался только я? Ну, хорошо. Расскажу и мы, наконец, закончим. – Сказал «Шестёрка» зачем-то вставая со стула. Это же не выступление, можно было и сидя.

– Меня зовут «…» – Начал он. – Мне девятнадцать лет. Я учусь там же где и «…». О себе рассказать мало чего могу. Люблю заниматься спортом, но что бы так уж усердно, не очень. Из хобби могу выделить игру на музыкальных инструментах и танцы. Насчёт греха, также не знаю. Над «…» я также издевался и также вины не чувствую, он это заслужил.

Со стороны девушки снова послышалась ругань, но я предпочёл не обращать на это внимания. Надеюсь, она не убьёт всех тех, кто высказался обо мне плохо. Если такое случится я конечно не буду сожалеть об этом, но всё же не очень хотелось бы использовать её ради своей выгоды, да и выгода так себе, я ведь перестал из дома выходить после того как они перешли все границы. Можно сказать, что я отказался от наказания с их стороны, но спустя пару дней понял, что стало лишь хуже, просто теперь я заперся в четырёх стенах в ожидании конца моих страданий. Я чуток отвлёкся. Пока я озвучивал свои мысли рассказ «Шестёрки» почти подошёл к концу. Он, конечно же, опустил множество подробностей, одной из которых было его «прислужничество». Кличку «Шестёрка» дал ему не я, но после того как я её услышал, стал называть его также, даже вслух. Его отношениям с компанией «Сорняка» можно только «позавидовать». И под «позавидовать» я имею в виду «посочувствовать». Став «Шестёркой» однажды, он никем другим дальше не будет для них или для кого то ещё. Похоже, ему это даже нравиться.

– Значит всё? Что дальше будем делать? – Поинтересовался «Принц».

– Ну, думаю, следует получше познакомится каждому наедине. Без сторонних наблюдателей. Может один на один будет легче? А потом поделимся друг с другом? – Предложил свою идею «Муха».