Стевия и дракон Ариус. Тайна драконьего сердца

Глава 1. Королевская семья

Очень давно, в те времена, когда люди ещё не знали многих вещей, которые сегодня кажутся им совершенно обычными, существовало королевство, затерянное среди гор, лесов и широких зелёных равнин.

Никто уже не помнил, сколько поколений сменилось в этом королевстве. Но все знали одно: править им должна была королевская семья.

Королевский дворец стоял на вершине холма, откуда было видно почти всё королевство.

Если подняться на самую высокую башню, можно было увидеть зелёные поля, извилистые дороги, крыши деревень и далёкие горы, которые синей стеной закрывали горизонт. Но лучше всего отсюда было видно не королевство. Лучше всего отсюда было видно, как быстро близнецы снова что-нибудь натворят.

— Жозелина! — раздался снизу крик.

Жозелина закрыла глаза. Она ещё даже не успела обернуться.

— Что вы сделали?

В ответ послышался подозрительно дружный хохот. Жозелина выглянула из окна башни.

Во внутреннем дворе стояли её младшие братья-близнецы, которым недавно исполнилось десять. Один держал в руках деревянный меч. Второй — щит. И оба выглядели так, словно только что выиграли величайшую битву в истории королевства. За их спинами лежала опрокинутая телега с яблоками. Яблоки катались по двору во всех направлениях. А посреди всего этого великолепия стоял перепуганный королевский конь.

— Мы тренировались! — крикнул один из братьев.

— На телеге? — спросила Жозелина.

— Она была врагом.

— Конечно.

— Очень опасным врагом.

— Я вижу.

Жозелина спустилась по лестнице. Она была старше братьев на десять лет, и иногда ей казалось, что эти десять лет были вовсе не разницей в возрасте, а огромной пропастью здравого смысла. Правда, иногда она подозревала, что братья каким-то образом умудрялись прыгать через эту пропасть. Прямо в неприятности.

— Кто разрешил вам брать мечи?

Близнецы переглянулись.

— Никто.

— Прекрасно.

— Но ты же сама говорила, что будущий воин должен уметь обращаться с оружием.

— Я говорила это после того, как вы научитесь отличать тренировочный манекен от королевской телеги.

— Мы отличаем.

— И поэтому атаковали телегу?

Один из братьев задумался.

— Возможно, телега была замаскированным манекеном.

Жозелина закатила глаза. Именно в такие минуты она особенно сильно любила своих братьев. И особенно сильно хотела запереть их в комнате. Желательно в комнате без окон.

Королевская семья была небольшой. Всего пятеро. Король. Королева. Жозелина. И два избалованных хулигана близнеца. Из-за них дворец редко казался тихим.

Король был человеком спокойным и рассудительным. Он редко повышал голос, потому что обычно ему это было не нужно. Одного взгляда хватало, чтобы самые разговорчивые советники вдруг вспоминали, что им срочно необходимо помолчать. Он любил свою семью, хотя показывал это не слишком часто.

Если Жозелина возвращалась после тренировки с разбитым коленом, отец сначала хмурился.

— Кто это сделал?

— Я сама.

— Как?

— Упала с лошади.

— Почему?

— Потому что лошадь решила, что я ей не нравлюсь.

Король некоторое время смотрел на дочь. Потом хмурил брови и тихо, но твердо говорил:

— В следующий раз выбирай лошадь умнее.

И Жозелина знала: это и было его способом сказать, что он волновался.

Он никогда не баловал её. Не потому, что не любил. Наоборот. Он считал, что будущий правитель должен уметь выдерживать трудности. Поэтому Жозелина с детства училась всему, чему только могла. Она знала устройство королевства. Знала, где проходят границы. Умела читать карты. Знала, сколько зерна хранится в королевских амбарах. Умела стрелять из лука. Умела держать меч. И, что было особенно важно, умела замечать, когда взрослые пытаются скрыть от неё правду.

Например, когда отец говорил:

— Всё хорошо.

А Жозелина видела, что на самом деле ничего не хорошо.

Королева-мать была совсем другой. Она почти не вмешивалась в государственные дела. Ей нравились сады, музыка, книги и долгие прогулки. Иногда Жозелина находила её среди цветов. Королева могла часами сидеть возле розового куста, читая старую книгу.

— Мама!

— Да?

— Папа сказал, что завтра я должна присутствовать на совете.

— Значит, присутствуй.

— А если я там ничего не понимаю?

Королева закрывала книгу.

— Тогда слушай.

— А если не знаю, что ответить?

— Молчи.

Жозелина морщилась.

— И это всё?

— Нет.

Мать улыбалась.

— Если после этого ты всё ещё не знаешь, что ответить, значит, тебе пока не нужно отвечать.

Жозелина часто вспоминала эти слова.

Она была молодой. Ей хотелось действовать. Ей хотелось исправлять всё сразу. Но постепенно она училась тому, что правителю иногда полезнее сначала послушать.

А потом появились близнецы. Два одинаковых лица. Две одинаковые хитрые улыбки. Две совершенно разные идеи о том, что означает слово «спокойствие». Они могли исчезнуть из дворца на целый час, а потом обнаружиться на кухне, где пытались убедить повара, что королевским принцам совершенно необходимо попробовать все пироги. И обязательно несколько раз. Или необходимо забраться на крышу. Или устроить соревнование, кто дольше продержится на спине у самого норовистого коня. Или поспорить, кто из них первым добежит до пруда.

Однажды они даже попытались выяснить, сможет ли человек перепрыгнуть через фонтан. Жозелина до сих пор считала, что этот эксперимент закончился слишком удачно. Потому что оба остались живы. А значит, они наверняка попробуют снова.

— Когда-нибудь вы меня с ума сведёте, — сказала она однажды.

— Когда-нибудь? — переспросил один.

— Ты уверена? — добавил второй.

Жозелина посмотрела на них. Близнецы рассмеялись. Она тоже не удержалась, потому что, как бы они ни раздражали её, она не представляла дворец без их голосов. Без топота ног в коридорах. Без громкого диковатого смеха. Без вечных споров. Без этих двух мальчишек, которые умудрялись превращать самый обычный день в приключение.

Жозелина же была совсем не похожа на них. Она рано поняла одну важную вещь. Когда-нибудь ей придётся стать взрослой. Не просто взрослой. Правительницей. И поэтому она почти никогда не позволяла себе забывать об ответственности.

Она носила мужскую одежду и короткие волосы, много времени проводила с воинами и привыкла к тому, что посторонние принимают её за юношу. Ей это даже нравилось. Так было проще. Люди меньше обращали внимания на то, как она выглядит, и больше на то, что она говорит и делает.

Жозелина была высокой, красивой и сильной. Но красоту она считала чем-то совершенно бесполезным, если человек не умеет принимать правильные и быстрые решения.

Она могла часами тренироваться с мечом, а потом сидеть над картой королевства до глубокой ночи.

Иногда отец заглядывал к ней.

— Ты ещё не спишь?

— Нет.

— Почему?

— Завтра нужно решить вопрос с северными торговцами.

— Это можно сделать утром.

— Утром я тренируюсь.

Король вздыхал.

— Жозелина.

Она поднимала глаза.

— Что?

— Ты не обязана делать всё за один день.

— Но когда-нибудь мне придётся.

Отец долго смотрел на неё. И в его взгляде было что-то такое, чего она тогда не понимала. Гордость. И тревога.

Потому что родители уже знали: Жозелине предстоит слишком рано стать сильной. Они просто ещё не знали, насколько рано это произойдет.

Глава 2. Болезнь короля

Пять лет спустя всё изменилось. Жозелине исполнилось двадцать. Её братьям — десять. И отец тяжело заболел.

Однажды утром во дворце стало необычно тихо. Слуги ходили почти бесшумно. Воины у дверей разговаривали шёпотом. А придворный лекарь уже несколько часов не выходил из королевских покоев.

Всё началось с того, что король однажды не пришёл к завтраку. Для любого другого человека это было бы мелочью. Но в королевском дворце мелочей почти не существовало. Король приходил к завтраку всегда. Даже если накануне заседание совета заканчивалось далеко за полночь. Даже если ему предстояло с утра отправиться на дальнюю границу. Даже если он плохо себя чувствовал. Особенно если плохо себя чувствовал.

— Папа заболел? — спросила Жозелина, когда слуги начали переглядываться.

Никто не ответил сразу. И это ей не понравилось.

— Я задала вопрос.

Старый дворцовый слуга опустил глаза.

— Ваше высочество... король сегодня останется в своих покоях.

Жозелина уже вставала.

— Насколько всё плохо?

— Лекарь занимается им.

Это был не ответ. Жозелина терпеть не могла ответы, которые на самом деле ничего не объясняли. Она направилась к родительским покоям. За дверью было непривычно тихо. Обычно здесь постоянно кто-нибудь находился: советники, слуги, гонцы, командиры стражи. Сегодня все говорили вполголоса.

Жозелина вошла. Отец лежал на кровати. И от одного взгляда на него у неё внутри всё похолодело. Он выглядел старше. Не на год. Не на два. Словно за одну ночь на его лице появились десятки новых морщин.

— Жозелина, — произнёс он. Голос был слабым.

Она подошла ближе.

— Что случилось?

— Ничего страшного.

Жозелина посмотрела на лекаря. Тот немедленно сделал вид, что его чрезвычайно заинтересовала бутылочка с лекарством.

— Папа.

— Я просто устал.

— Ты не встаёшь.

Король попытался улыбнуться.

— Сегодня не встаю.

— А завтра?

Он не ответил. И тогда Жозелина впервые испугалась по-настоящему. Не за королевство. Не за трон. За отца.

Следующие дни превратились в одно длинное ожидание. Лекарь приносил лекарства. Слуги меняли воду. Мать почти не отходила от постели. Жозелина приходила утром, днём и вечером.

Иногда отец спал. Иногда разговаривал. Иногда просто смотрел в потолок.

Жозелина стояла возле окна и смотрела на внутренний двор.

— Что происходит, есть ли улучшения? — спросила она.

Никто не ответил. Тогда девушка сама направилась к покоям отца. Она открыла дверь и увидела короля все ещележащим на огромной кровати. Ещё совсем недавно он мог часами ездить верхом, осматривать границы и разговаривать с послами. Теперь же он даже не мог подняться.

— Отец...

Король открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Подойди, Жозелина.

Она подошла к кровати.

— Ты должен поправиться.

— Хотел бы я этого, — тихо ответил король. — Но иногда даже короли не могут приказать болезни уйти.

Жозелина сжала кулаки. Она не любила бессилие. Особенно собственное.

— Что мне делать?

Король посмотрел на дочь.

— Делать то, чему мы тебя учили.

— Править?

Он кивнул.

— Пока я не встану с этой кровати, королевством будешь управлять ты.

Жозелина замерла. Она посмотрела на мать. Королева стояла у окна, но ничего не сказала. Она никогда особенно не вмешивалась в государственные дела. И теперь вся ответственность неожиданно легла на плечи двадцатилетней девушки. Жозелина выпрямилась.

— Хорошо.

Она сказала это спокойно. Но внутри у неё всё дрожало.

Однажды Жозелина сидела рядом с ним особенно долго.

— Помнишь, как ты учил меня ездить верхом?

— Помню.

— Я тогда упала.

— Три раза.

— Два.

— Три.

— Второе падение не считается.

Король тихо рассмеялся. Смех быстро перешёл в кашель. Жозелина сразу перестала улыбаться.

— Не надо.

— Что?

— Не надо делать вид, что всё нормально.

Король посмотрел на неё. Долго. Внимательно. С тоской. Потом кивнул.

— Хорошо.

Он впервые не стал спорить.

Жозелина взяла его за руку.

— Ты поправишься?

Король сжал её пальцы.

— Я постараюсь.

И именно этот ответ напугал её сильнее всего.

Сначала все надеялись, что болезнь быстро отступит. Но дни проходили один за другим. Король всё чаще оставался в постели. Ему было трудно даже подняться. Советы теперь проводились в его покоях. Жозелина сидела рядом и слушала. Она старалась не показывать, насколько ей страшно.

— Ты справишься, — сказал однажды отец.

— Я знаю.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Ты пока только думаешь, что знаешь.

Жозелина нахмурилась.

— Тогда научи меня.

Король протянул руку и положил её ладонь поверх своей.

— Я учил тебя всю жизнь.

Она молчала.

— Теперь пришло время проверить, чему именно ты научилась.

Жозелина посмотрела на отца. В тот момент она ещё была дочерью. Но совсем скоро ей придется стать королевой. А за дверью её ждали братья, которые всё ещё спорили о том, кто из них сильнее. И мать, которая по-прежнему предпочитала лишь наблюдать. И целое королевство, даже не подозревавшее, насколько скоро его жизнь и процветание будет зависеть от новой правительницы.

Жозелина поднялась, расправила плечи.

— Хорошо, отец.

Король улыбнулся.

— Вот теперь я вижу свою дочь.

И впервые Жозелина почувствовала, что детство действительно осталось позади.

С самого детства Жозелину воспитывали почти как мальчика и сейчас она поняла зачем это было нужно. Её гораздо больше интересовали лошади, оружие, карты королевства и то, насколько хорошо охраняются границы.

Она была высокой, сильной и удивительно красивой девушкой, хотя сама почти никогда не думала о своей красоте.

Она носила мужскую одежду, тренировалась вместе с воинами, училась владеть мечом и луком и могла часами проводить время верхом на лошади. Посторонний человек, увидев её издалека, вполне мог решить, что перед ним молодой принц. Именно этого родители и добивались. Жозелина должна была стать сильной. И это однажды наступило: ей предстояло принять на себя ответственность за королевство.

Время шло. Королю становилось всё труднее вставать. Потом он уже не мог самостоятельно пройти через комнату. Затем ему стало тяжело даже сидеть.

Королевство продолжало жить. На границах стояли воины. В деревнях пахали поля. Купцы ехали по своим дорогам, развозя товары. На рынках спорили из-за цен. Жизнь продолжалась. А во дворце все понимали: если король не сможет править, кто-то должен будет занять его место. Жозелина знала ответ. Но не хотела произносить его вслух.

Однажды вечером отец сам позвал её.

— Закрой дверь.

Жозелина закрыла.

— Подойди.

Она села возле кровати.

— Мне нужно поговорить с тобой не как с дочерью.

Жозелина напряглась.

— А как?

— Как с будущей правительницей.

Она молчала.

Король посмотрел на неё спокойно.

— Ты уже давно знаешь всё, что необходимо знать. И мы с тобой это уже обсуждали.

— Не всё… - опустила взгляд, чтобы не встретиться глазами с его почти потухшими.

— Никто не знает всё.

— Ты знаешь больше и ты должен побыстрее поправиться, отец.

— Пока это не возможно, и, скорее всего, уже никогда...

Эти слова повисли между ними. Жозелина почувствовала, как в груди становится тяжело.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что королевство нельзя оставить без правителя.

Она встала.

— Но ты же ещё здесь.

— Именно поэтому я могу тебе помочь.

Король попытался сесть. Жозелина тут же поддержала его.

— Осторожно.

— Видишь? — спросил он.

— Что?

— Ты уже командуешь.

— Я просто не хочу, чтобы ты упал.

— А хороший правитель всегда должен заботиться о том, чтобы государство не упало.

Жозелина фыркнула.

— Ты специально превращаешь всё в урок?

— Конечно.

Она невольно улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной.

— Что мне делать?

Король указал на стол. Там лежала карта королевства.

— Завтра ты будешь присутствовать на совете.

— Хорошо.

— Будешь слушать.

— Хорошо.

— Не пытайся доказать, что ты самая умная.

— Я и не собиралась.

Отец посмотрел на неё.

— Жозелина.

— Ладно.

Он слабо улыбнулся.

— И самое главное.

— Что?

— Если не знаешь, что делать, не бойся сказать: «Я не знаю».

Жозелина задумалась.

— А разве король может сказать такое?

— Самый хороший король иногда должен это сказать.

На следующий день Жозелина впервые вошла в зал совета не как дочь короля. Она вошла туда как его представитель. Советники поднялись. Командиры склонили головы. Старейшины замолчали.

Жозелина села в кресло рядом с отцовским троном, все еще не решаясь полностью занять его место.

Кресло казалось огромным. Слишком большим. Она положила руки на подлокотники.

— Начинайте.

И они начали.

Говорили о налогах. О торговцах. О запасах зерна. О ремонте дороги. О пограничных сторожевых постах, которые требуют дополнительного подкрепления. О деревне, которой требовалась помощь после сильного наводнения.

Сначала Жозелина слушала и чувствовала себя так, словно попала в огромную реку. Каждая новая проблема была волной. И если попытаться остановить все волны сразу, они просто накроют тебя. Поэтому она вспомнила совет отца: внимательно слушать. И она слушала. Задавала вопросы. Просила объяснить непонятное. Запоминала.

А вечером вернулась к отцу и рассказала ему обо всём.

— Что ты решила насчёт дороги?

— Отложить строительство до весны.

— Почему?

— Сейчас слишком дорого.

— Хорошо.

— Ты согласен?

— А ты?

— Да.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Жозелина улыбнулась.

— Потому что ты мой отец.

— Это хорошая причина.

Мужчина взял дочь за руку и усадил на край постели:

- Ты смогла сесть на трон?

Девушка вздрогнула. Он чуть усмехнулся:

- Я так и думал. Не скромничай. Ты моя дочь и прямая наследница. Пока твои братья еще молоды, ты уже способно взять управление в свои руки. И помни: с завтрашнего дня ты войдешь в зал и сядешь именно на трон, если хочешь, чтобы тебя полностью признали и слушались. Ты поняла меня?

Жозелина внезапно осознала всю ответственность, что свалилась на нее. Дрожь пробежала по всему телу. Отец понял и похлопал ее по плечу:

- Не бойся, это нормально. Потом привыкнешь.

Так прошло несколько месяцев. Жозелина всё чаще сидела на совете, имея свое твердое намерение. Всё чаще принимала самостоятельные решения. Всё чаще к ней приходили люди со своими проблемами и старшины за советами. И всё реже она чувствовала себя девочкой, которая случайно оказалась в кресле правителя.

Её братья тоже замечали перемены. Они стали старше - не годами, а какой-то осторожностью в шалостях. Хотя они всё ещё ссорились. Всё ещё устраивали гонки наперегонки. Всё ещё пытались тренироваться без разрешения. Но теперь все чаще приходили к сестре и спрашивали:

— А ты сегодня занята?

— Да.

— Сильно?

— Очень.

— Тогда можно мы возьмём твоего коня?

Жозелина поднимала глаза.

— Нет.

— А если мы пообещаем ничего не ломать?

— Именно после этой фразы я особенно уверена, что вы что-нибудь сломаете.

Братья уходили, смеясь. А Жозелина снова возвращалась к картам и государственным проектам.

Следующие месяцы полностью изменили её. Жозелина стала настоящей правительницей. Она советовалась с отцом, когда могла. Слушала старейшин. Проверяла работу воинов. Следила за торговлей. Старалась не обижать простой народ непомерными налогами. Она была строгой, но справедливой. И постепенно люди привыкли к молодому правителю. Большинство даже не знало, что их «молодой король» на самом деле был девушкой. Жозелине это было удобно. Она могла спокойно заниматься делами государства и не слушать бесконечных разговоров о том, какой должна быть принцесса.

Король всё ещё жил. Но он так и не смог оправиться и вернуться к прежней жизни. Но он оставался советником собственной дочери. Иногда его голос был слабым. Иногда ему приходилось прерывать разговор из-за усталости. Но его ум оставался ясным. И однажды утром он позвал Жозелину.

— Подойди.

Она села рядом.

— Я больше не могу управлять государством вместо тебя.

Жозелина ничего не сказала.

Она уже знала это.

— Поэтому отныне ты будешь править сама.

— А ты?

— Я буду рядом.

— А если я ошибусь?

— Ошибёшься, так исправишься.

Жозелина нахмурилась.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Это должно тебя научить.

Она тихо рассмеялась, встала и отошла к окну. Потом обернулась и посмотрела на отца.

— Хорошо.

Король кивнул.

— Тогда иди. Я все знаю: ты отлично справляешься и я горжусь тобой. Спасибо, ты меня не подвела.

— Спасибо, - бросилась к отцу и обняла худые плечи.

Слеза выкатилась из потухших глаз отца и он слегка оттолкнул ее, не желая чувствовать себя более жалким, чем есть.

Жозелина поднялась. Сделала несколько шагов. У самой двери остановилась. Тоже тайком утерла намокшие веки и обернулась, натянув широкую улыбку. Отец смотрел на неё.

— Жозелина.

— Да?

— Помни, что корона нужна не для того, чтобы люди склоняли головы. А чтобы ты никогда не склоняла своей головы от стыда.

Она ждала продолжения.

— Она нужна для того, чтобы ты могла первой встать, когда всем остальным страшно.

Жозелина кивнула и вышла. Дверь закрылась.

Впервые за долгие годы она почувствовала, что королевство действительно лежит полностью на её плечах. Она больше не была просто дочерью короля. Она стала его полноправной преемницей. И её народ уже догадывался, какой правительницей она станет.

Глава 3. Принцесса, которой пришлось стать правителем

Жозелина никогда не любила платья. Не потому, что они были некрасивыми. Наоборот — королевские платья были великолепны. Их шили из мягких тканей, украшали вышивкой, серебряными нитями и драгоценными камнями. В шкафах матери хранились наряды самых разных цветов: от глубокого синего до золотого, который сиял на солнце. Но Жозелине всё это казалось ужасно неудобным.

Попробуйте-ка пробежать в длинном платье. Или забраться на лошадь. Или натянуть тетиву лука. Или взобраться на стену замка, если вдруг вам понадобится срочно посмотреть, что происходит за воротами.

Нет уж. Жозелина предпочитала брюки. Высокие сапоги. Свободную рубаху. Кожаный пояс, за который можно заткнуть кинжал. И короткий плащ, который не цеплялся за кусты.

— Ты опять в этом? — спросила однажды мать, увидев её за завтраком.

Жозелина посмотрела на себя.

— А что не так?

— Это мужская одежда.

— Знаю.

— Ты принцесса, точнее уже королева.

— Тоже знаю.

Мать вздохнула.

— Когда-нибудь тебе придётся выглядеть как настоящей женщине.

Жозелина пожала плечами.

— Когда-нибудь… потом.

И продолжила есть. Королева улыбнулась. Она давно поняла, что спорить с дочерью в таких вопросах совершенно бесполезно.

Жозелина росла совсем не так, как другие девочки при дворе. Пока дочери знатных семей учились танцевать, играть на музыкальных инструментах и вышивать узоры на шёлке, Жозелина проводила время во дворе с оружием в руках.

Сначала ей дали деревянный меч. Он казался огромным и тяжелым. Жозелина едва могла удержать его обеими руками.