Адовы исчадия

Коридорный солдат, хмурый и угрюмый мужчина, неожиданно проникся симпатией к мальчику. Он тайком приносил ему в лоточке зелёные салаты и иногда задерживался у двери, чтобы пересказать Энтони любимые истории. Солдат особенно красочно рассказывал о приключениях Чипа и Дейла, вызывая у мальчика редкую улыбку.

Через несколько недель Энтони вывели из камеры в крепких, намоленных цепях и привели в учебный класс. Его сверстники, демонята, носили лишь тонкие цепочки на ногах, но Энтони ещё не доверяли. Впрочем он им тоже, поэтому не говорил, что мог порвать эти цепи как нитки. Так же он не рассказывал, что, когда все ложились спать, он спокойно просачивался духом к отцу в реальность и рассказывал, что нового учиняли военные.

В классе его ждали не только дети, но и группа ученых. Они одновременно обучали и проводили эксперименты над полукровками.

В программу обучения входили физика, химия, математика – всё, что могло помочь создать из детей настоящие машины для убийства. Тренировки включали рукопашный бой, стрельбу и управление военной техникой. Этот секретный проект поглощал миллиарды из бюджета, большая часть которых, конечно, оседала в карманах генералов.

Но Энтони, как ни странно, не проявлял интереса к оружию или боевым искусствам. Он попросил у преподавателей карандаши, краски, мячик и барабан. Главный учёный сначала нахмурился, но, раздумав, разрешил удовлетворить эти просьбы. Он хотел посмотреть, что выйдет из мальчика, который не был похож на других.

Другие дети демонстрировали невероятные способности: кто-то проходил сквозь стены, кто-то левитировал, а кто-то мог контролировать огонь. Энтони внимательно оглядел будущих одноклассников и поморщился. Их глаза пылали злостью, и это его раздражало.

– И что мне тут с ними делать? – повернулся он к сопровождающему солдату.

– Так надо, приказ, – ответил тот.

– А что такое приказ? – спросил Энтони, прищурив глаза.

– Ну… это когда тебе говорят, а ты делаешь.

– Но это же глупо – делать и не понимать зачем.

Солдат почесал затылок, ничего не ответил и вышел из комнаты. Энтони остался стоять в середине класса, чувствуя, как его взгляд обжигают десятки пар недобрых глаз.

Тем временем в глубинах лаборатории началась подготовка к новому эксперименту. Учёные подключали странные устройства и собирали данные, сверяясь с многочисленными графиками. Энтони был не просто одним из подопытных – он стал главным объектом их исследований. Они не знали, что мальчик, лишённый матери и окружённый холодом людей, начинает осознавать что-то, что никто из них не мог предусмотреть.

В его душе зарождалось что-то новое. Ни адская злость, ни человеческая жажда мести, а нечто совсем иное. Он чувствовал себя чужим среди демонят, но понимал: чтобы выжить, придётся стать сильнее, чем они. Наступал новый этап в его жизни, но он уже знал – он не будет следовать приказам слепо. Ему нужно было нечто большее.

Так началось становление Энтони, чья история только начинала разворачиваться…

Ручки, карандаши, альбомы для рисования. Всё это было в их классах, но для Энтони они становились не просто инструментами для учебы. Он знал, что в его маленьких руках скрыта мощь, способная менять мир, и не только, через простые чертежи. Но что было странно, его всегда просили рисовать нечто жуткое – ядерные боеголовки, пулеметы, огромные разрушительные машины. Он бы и нарисовал, но в его воображении всегда появлялись другие образы – новые, вымышленные, странные макеты, для которых не было названия и назначения. Он не знал, зачем их рисует, и не задавался этим вопросом.

Ученые просматривали его эскизы с озадаченными выражениями лиц, их глаза бегали по листам, а в воздухе витал запах патентов и технологических чудес, которым не суждено было сбыться. Все эти расчёты и схемы казались бессмысленными для всех, кроме него. Энтони чувствовал, что рисует что-то важное, но без объяснений, без ключа к разгадке.

Сара, тем временем, стала его другом. Она была странной, в лучшем смысле этого слова, с длинными черными волосами, как смоль, которые её чудом всегда были ровно такие, как ей хотелось. Она могла вдруг из ниоткуда расправить огромные черные крылья, похожие на крылья летучей мыши, и взлететь, оставляя за собой след, как тень ночного мира. В её глазах всегда горел огонь. И как бы это ни звучало странно, она могла рассказывать такие анекдоты, что даже самые суровые солдаты катались со смеху. Никто не знал, откуда она их брала, но смеялись все – даже самые бесстрашные и строгие.

Однажды, когда они стояли в перерыве и болтали, остальная толпа ребят вдруг притихла. Шаги, слышимые с конца коридора, становились всё громче, казалось, что стены вот-вот тронутся с места. Энтони даже почувствовал, как небо над ним темнеет. Он вгляделся, и из-за угла появился он.

– Новенький, – прогремел басовый голос.

Энтони обернулся. Это был он, Брюс Всемогущий – коренастый, с мощными руками и зловещим видом. Поговаривали, что его отец – не кто иной, как сам Люцифер. Но это были всего лишь слухи.

– Ты кто? – громко рассмеялся Брюс и поднял руку с длинным хвостом, вильнувшим, как у дракона.

– Осторожно, это Брюс Всемогущий, – шепнула Сара, её глаза не скрывали обеспокоенности.

Энтони пожал плечами:

– Ну, мне без разницы.

Этот момент стал переломным. Вдруг Энтони почувствовал, как взрослеет, становясь на три года старше. Он теперь воспринимал мир иначе.

– Что-то ты похож на слюнтяя, – продолжил Брюс, и его пальцы указали на Энтони. – Ты поосторожней тут, – он ткнул в подростка своим мясистым пальцем.

Обычно такие жесты приводили к тому, что ребята отлетали и врезались в стены. Но Энтони не двинулся с места. Он даже не почувствовал давления.

Брюс нахмурился, разозлившись, и попытался с силой надавить пальцем. Первый раз. Второй. Третий…

– Здесь принято щекотать при знакомстве? – наивно спросил Энтони, и его слова повисли в воздухе.

Весь коридор затаил дыхание. Никто никогда не видел Брюса в таком положении. Обычно он был непобедим. Но Энтони, словно неведомая сила, протянул руку к гигантской груди Брюса. Ещё не коснувшись его, энергия Энтони начала действовать. Он просто щекотал Брюса своей энергией, которая не давала ему передышки. Громила сначала пытался улизнуть, но его смех становился всё громче. Он кривился, пытался избежать прикосновений, но чем больше он ускользал, тем сильнее становилось чувство щекотки.

Через минуту Брюс уже валялся на полу, выкрикивая просьбы о пощаде, почти срывая голос. Все вокруг начали смеяться, не в силах сдержать смех. Даже солдаты, привыкшие к жестокости, смеялись до слез.

– Похоже, ты теперь новый герой здесь, – сказала Сара с восхищением, её глаза сверкали.

Энтони сам был удивлен своей силой. Но ему стало жалко Брюса, и он протянул ему руку.

– Ладно, вставай, – сказал он.

Громила задумался, его взгляд стал мягче. Он пожал руку Энтони, и тот помог ему подняться.

– Хочешь дружить? – спросил Энтони.

Брюс скривил лицо, что-то неуверенно буркнул и оттолкнул Энтони, побежав по коридору, оставляя за собой лишь неясные следы. Но, возможно, это был его способ признать, что, по крайней мере, на этот момент он не был тем, кто всегда побеждает.

Энтони стоял, чувствуя, как его жизнь меняется.

Об этом инциденте судачили по всем углам и коридорам. Не только школьники, полукровки, но и ученые, и военные – все обсуждали, что же произошло. Вопросы летели в воздухе, как искры от костра.

– Это еще что такое? – испугался сержант, который следил за порядком среди школьников, и поспешил доложить генералу.

– Этот чёрти что нам всю атмосферу испортит! – возмутился главный, его голос гремел в коридоре. – Мы что, сопляков выращиваем? Как можно было предложить дружбу и… и щекотать?!

Ситуация стала настолько серьезной, что тут же настрочили раппорт в высшие инстанции, и среди ночи съехались серьезные уполномоченные шишки, чтобы устроить конференцию, целые дебаты.

– Что мы с ним будем делать? – спросил кто-то из высокопоставленных.

– Его нельзя оставлять с другими, он может стать заразным, – сказал один из ученых, поглядывая на бумаги. – Такие способности опасны.

– Придется отправить его в закрытую зону, с особо непокорными, – предложил другой.

Было также предложено уволить и заменить воспитателя по промывке мозгов за то, что он позволил развить в Энтони такую "необычную" способность.

– К непокорным его нельзя, еще хуже будет. Нам не нужен второй Брюс, – возразил кто-то.

– Можно отправить его на необитаемый остров без растительности. Пусть месяц не ест, образумится, – предложил другой, но это лишь усугубило атмосферу.

На следующий день стульчик и столик Энтони пустовали. Все одноклассники это заметили, и вдруг во всем классе повисла тишина. Сара горевала, ведь она успела создать из Энтони кумира. Теперь её друг исчез, и что с ним теперь будет, она не знала. Остальным тоже стало не по себе. Что Брюс сделает с ними за их хихиканье?

Но Брюс стал совсем другим. Тихим, замкнутым, и больше не выпячивал свою силу. Он словно переживал что-то. И однажды он подошел к Саре и сказал:

– Я знаю, куда его отправили. И еще знаю лазейку отсюда.

– К чему ты клонишь? – начала подозревать девчонка, её глаза метали молнии.

– Ты всё поняла правильно, – шепнул он ей в ухо, его глаза сверкали. – Я научился скрябать своим хвостом по стенам. Этот звук усыпляет стражу. Мы спокойно выскользнем отсюда, возьмем катер и через час доберемся до острова.

– А что дальше? – шепотом обернулась Сара, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

– А дальше решим, – ответил он загадочно.

Сара замолчала, не зная, чего ожидать, но было уже поздно думать. Параллельно проходил один из караульных. Он был высоким, с прыщавым лицом, и с трудом петляя по коридору, попинывал двери с детьми.

– Спите, выродки? – пробурчал он.

Но вдруг его ухо уловило странный звук: "хр-хр…"

– Что это за… – не успел он закончить, как его ноги подкосились. Он как бы поплясал на месте и, не в силах держать себя в руках, сполз по стенке, похрапывая.

– С нами еще кто-то пойдет? – на всякий случай шепнула Сара.

– Я позвал двоих особо надежных ребят, – сказал Брюс, уверенно подмигивая. – Если они не передумали, то будут ждать на кухне.

Красный свет в коридоре начал помигивать, когда беглецы, прокрадываясь через тени, направлялись к кухне. На экранах охраны ничего не было видно – стражи крепко спали.

На пути они наткнулись на еще одного храпящего солдата. Сара не смогла сдержать шепот:

– Ну ты и мастер!

И вот, когда они добрались до кухни, их уже ждали два чертенка с рюкзаками.

– Я такой! – с гордостью выпрямился Брюс, подмигивая.

Сухой и рогатый уже стоял у входа, как статуя. Второй, которого Сара недолюбливала, но понимала его важность, был тот самый Гордон, который ел остатки каши прямо из кастрюли, чавкая, сопя и бурча.

– Гордон, не время… Пошли уже, – сказала Сара, топнув ногой.

– Ан нет, пока я не доем, нам нельзя идти, – пробурчал он, не отрываясь от кастрюли – Сейчас доем и пойдем!

– Но там же ничего нет, пустая кастрюля! – заглянула она внутрь.

– Я ем то, что они завтра сварят, – гордо заявил Гордон, продолжая жевать.

Все нетерпеливо ждали обжору, пока он, наконец, не оторвался от кастрюли и не заявил:

– Вот теперь можно!

И все они бегом помчались к стене, где рядом стоял мусорный контейнер.

– Залезайте туда и прыгайте вниз! – скомандовал Брюс, зажав нос, и первым прыгнул в отстойник с мусором.

Они последовали его примеру, не раздумывая. И вот – это был портал.

По ту сторону их ждал катер.

Конечно же, их уже научили управлять катером. Универсальные солдаты, воспитанные по заказу правительства, должны были быть мастерами на все руки. Управление любым транспортом, будь то катер, вертолет или даже космический корабль – все это было в их арсенале.

Мотор зарычал, словно нечто огромное проснулось после долгого сна. Брюс решительно вывернул руль, и катер с ревом запрыгал по волнам, оставляя за собой утес, на котором располагалась секретная база. Ветер взметнул их волосы в разные стороны, но никто не обращал внимания на мелкие неудобства – их ждали приключения. Сара, немного наклонившись в сторону Брюса, воскликнула:

– Как ты достал лодку?

Брюс ухмыльнулся, взглянув на неё с легким налетом загадочности.

– Я её не доставал, – сказал он. – Я просто узнал, где она стоит.

Сара многозначительно кивнула, видимо, осознавая, что в этот момент Брюс мог бы выкинуть нечто настолько абсурдное, что их всех бы тут же взяли на слабо.

Тем временем, на ночном горизонте что-то темное стало вырисовываться вдали.

– Остров Пакости! – прокричал Брюс, показывая пальцем в сторону. – Туда ссылают тех, кто не соответствует требованиям нашей школы-колонии.

Сара озабоченно покачала головой.

– Нужно быть осторожными. У них есть локаторы, и нас схватят в одну минуту, – сказал высокий.

– Там же ничего нет! – воскликнула Сара.

– Энтони будет сыт своими мыслями! – Гордон кивнул и добавил:

– Да, да, что-то мне подсказывает, что если он не изобретет там что-то кулинарное, то хотя бы научится общаться с деревьями.

Как раз за остроконечной скалой, выступающей прямо из воды, катер пристал к берегу. Сразу за ней появился легкий дымок, что казалось совершенно нелепым для такого отдаленного и, казалось бы, безжизненного места.

– Что это значит? – удивился Брюс, нахмурившись.

Все четверо прыгнули на берег и поспешили разузнать. И к их удивлению они увидели, как Энтони, спокойно и радостно, жарит на вертеле курочку, подпрыгивая от удовольствия.

– Ого?! – переглянулись прибывшие. – А откуда она тут взялась?

Энтони обернулся и радостно замахал руками:

– Привет, друзья! Вы очень вовремя. Я только что изобрел куриное мясо из морских водорослей с примесью ракушек! Теперь можно кормить вегетарианцев и не губить животных!

– Вот тебе на! Мы его спасать приперлись среди ночи, рисковали жизнью, могли бы спокойно дрыхнуть, а он тут курицу жмякает! – возмутился Брюс, явно возмущенный абсурдностью ситуации.

Энтони, довольный, почесал шею и указал на костер:

– Что ж, друзья, присаживайтесь! Вкуснотища-то какая! Не хотите? – он с легким сомнением посмотрел на своих друзей, но они все-таки решили не отказываться, несмотря на запах тины, который, по всей видимости, был неотъемлемой частью нового блюда.

Сара уселась рядом с ним, не скрывая своего удивления:

– А ты что, не переживаешь, что это все может быть отравой?

– Подумаешь, – Энтони рассмеялся. – А если серьезно, то как только меня сюда зашвырнули с вертолета, я часами прогуливался по острову, наслаждаясь видами. Нашел даже кости бывших обитателей и смастерил из них палаточку, которую покрыл сушеными водорослями. И тут вообще всё как-то по-своему уютно. Если сравнивать с нашей школой, тут – рай.

– Рай, говоришь? – сказал Брюс, с трудом удерживаясь от насмешки. – Ну что ж, если тебе тут так хорошо, то оставайся! Мы-то пойдем, а ты… как-нибудь там.

Но Энтони лишь улыбнулся и подмигнул:

– Ладно, не буду вас задерживать. Если что, я в палатке. Вот, например, если вам нужно место для ночлега… – он протянул им пустую бутылку, как символ своего готового гостеприимства.

– Всё, хватит! – скомандовал Брюс. – Пора линять отсюда, иначе нас найдут раньше, чем они поймут, что мы пропали.

Все быстро прыгнули обратно в катер. Сара силком тащила Энтони. Он улыбался, но не упирался. Брюс, чуть подумав, сказал:

– Куда поедем?

– Конечно же в большой город! – сказал Гордон, расплываясь в улыбке. – Будем покорять Нью-Йорк! Или Москву, Париж, Кейптаун…

– В Сингапур, – предложила Сара, задумчиво смотря на горизонт. – Там классно и чисто. И людей не так много.

– У нас бабла не хватит, – мрачно ответил Брюс. – Лучше затаимся где-то в трущобах.

– В Бомбей? – предложил Гордон, явно не понимая, о чем идет речь.

– Это где? – усмехнулся Брюс, поднимая бровь.

– Индия. Там, где снимают кино, – пояснила Сара.

– О, мы можем тоже подработать в массовке! – воскликнул Гордон, явно вдохновленный идеей.

– Не знаю, что там за массовка, но главную роль я точно буду играть! – сказал Брюс.

– Ну и я не прочь, – добавила Сара, – но мы лучше подождем с этим. Давайте уж выберемся в Дубай!

Энтони смотрел на них и улыбался. Похоже у него был план.

Глава 4. путь в ад

Так и решили. Вскоре они уже мчались к Арабским Эмиратам, где их ждала жизнь в маскировке среди африканского населения, которое заполонило часть города.

– Маскироваться нас научили, так что принимать разные образы для нас не проблема, – сказал Брюс, когда они приближались к Дубаю. – Пока нас спохватятся, мы успеем придумать, что делать дальше.

Дубай встретил подростков душным, но приветливым воздухом, словно зная, что в этот момент ему предстоит стать частью чего-то большого и совершенно невероятного.

И пока встречали, эти подростки резко повзрослели и уже могли спокойно покупать спиртное.

На причале стояло множество яхт и катеров. А так как они своровали у правительства достаточно недурную лодку, то смекнули, что на ней можно катать туристов и зарабатывать.

Но пришлось перекрасить и поменять номера. Кстати, краску тоже пока что пришлось воровать в супермаркете. Но так как они были сатанята, то как бы они вправе были на мелкие пакости. И пакостями эти поступки они не считали.

Итак, их жизнь началась среди арабских небоскребов. Занимались они морскими прогулками для туристов. Прибыль делили по заслугам. Но порой все-таки напивались спиртным. Единственное, что их огорчало, что даже с пяти литров они не пьянели. А бухлишко стоило денег. И Энтони напоминал, что им все же нужно откладывать что-то, а не пропивать все.

Ну а что же стало с их школьным руководством? Конечно, они проснулись и не нашли четверых, самых перспективных. А надо сдавать отчеты. А такие негативные отчеты грозили увольнением.

Устроили переполох в правительственных кругах. Даже решили ликвидировать отдел по паранормальным деткам и сжечь все секретные материалы. Но передумали: столько уже потрачено на их изучение и обучение.

Тем временем жизнь в Дубае текла своим чередом и военные не догадывались где искать беглецов. Компании из четырех требовались новые источники доходов. Вдруг Сару осенило.

– Ребята, а давайте видосы пилить в соцсети. На просмотрах заработаем!

У Энтони что-то екнуло… Мать ведь блогерша.

– Только лицо не показывайте, голос за кадром, – поосторожничал толстый Гордон.

– А на какую тему?

– Паранормальные явления или фокусы. Уж в них-то мы мастера.

– Может маски наденем? Но будем чудеса показывать. Все подумают, что это видео монтаж.

Идея вроде всем пришлась по вкусу.

– Законники нас легко вычислят.

– Да, но если мы станем знаменитыми, нас позовут на шоу Опры Уинфри, и тогда нас уже нельзя будет трогать!

На этом и порешили. Гордон стал экстрасенсом. Брюс акцентировал внимание на фитнес видосах, а Сара с остальными выбрали тему пранков. И еще она растопыривала свои крылья, парила вокруг Бурдж Кхалифы и снимала свои полеты. Зрители поражались кадрам и недоумевали, как это было снято.

Слава их росла стремительно быстро. И уже через неделю они монетизировали 5 каналов на ютубе. Открыли новый, на тему жизни звезд и делюксовой жизни. Им теперь во многие места были открыты двери.

Естественно, спецагенты в темных очках их вычислили и шарахались по углам, не сводя с них глаз. Но ведомство приказало только следить. Никто не знал, что делать. Решили эту славу использовать в их целях, и так, чтобы пока сами демонята не подозревали. Внедряли через видео этих новоиспеченных блогеров 25 кадр пропаганды правительственной программы по ликвидации населения за счет распространения нетрадиционной любви.

Ну а Энтони задумался обнародовать себя как этническое меньшинство.

Он, конечно, не был уверен, что люди к этому готовы. Но все происходит впервые.

Как-то друзья устроили ланч. Без выпендрежа уселись в обычной закусочной и вдруг их накрыло. Накрыло непонятное чувство, что что-то идет не так.

Гордон жевал бутерброд с луком, но вкуса не чувствовал. Длинный отключился и шуршал льдом через трубочку. Коктель кончился, а всасывать он продолжал. Сара тоже копалась во фруктовом салате и даже забыла про остывающий блин с шоколадным сиропом.

Толстяк облизывал пустую ложку, тоскливо переводя взгляд с одного на другого. Энтони вообще откинулся и скрестил руки на груди. Грибной крем-суп уже отстыл.

Кафе было респектабельное, для особо везучих в этом мире: один коктель только стоил как треть зарплаты у таксиста. А этой четверке преуспевающих блогеров эти расценки казались копейками.

Первым нарушил молчание Энтони.

– Скукота.

И тут Сара взглянула на четвертого, сидящего рядом с ними, и сдвинула брови:

– Слушай, а почему ты какой-то мутный? Я даже тебя обычно и не замечаю.

Тот неловко улыбнулся, а Энтони хмыкнул:

– И то верно, я тебя по имени даже не называю. У тебя имя ведь есть?

– Есть конечно. Глопард.

– Хаха. Что за имя такое? – заржал Брюс.

– Блин, какое-то брендовое, – ухмыльнулась коллега. – Ботинки или сумки что ли…

Глопард насупился и зажался:

– Поэтому-то я особо свое имя никому не говорю. Все смеются.

– А почему не поменяешь?

Друзьям сделалось неловко.

– Хочешь мы тебе новое имя придумаем? – предложил Брюс.

– Слушайте, – Энтони решил сменить тему. – Вам не кажется, что мы зажрались?

– Чего? Мы ж немного заказали.

– Да я не об этом. Я про жизнь в Дубае и вообще. Мне кажется, что мы достигли наших высот. У нас пропало стремление.

– Не, – ответил толстый, – до высот надо на Бурдже самую высокую квартиру купить.

– А оно тебе надо? – процедила Сара.

Энтони засмеялся:

– Ну, ребят, мы докатились. Даже ни юмора, ни логики не понимаем. Мне кажется нам пора сменить обстановку.

– В смысле, приключения искать? Подвергать жизнь опасности?

– А к чему мы должны стремиться? – отклонился назад Брюс. – Мы разве еще что-то умеем, кроме как блогерством заниматься?

И тут все четверо задумались: а какими навыками они обладают, что умеют, в чем их таланты?

– Ну да, школу спецагентов-то мы бросили. Недоучки.

– Вот ты, Брюс, каков твой талант?

– Я?… – почесал тот затылок. – Ну я сильный. Хвост есть.

И стали припоминать чем каждый из них был знаменательным, что получалось и что нравилось. Но сделать это оказалось не так-то просто.

– Что, блин, за навык такой у меня, хвостом скрябать и всех усыплять? – загрустил Брюс. – Тоже мне сила.

– А ты Сара? Крылья летучей мыши имеешь и летаешь. И?..

Саре казалось, что кроме как расправлять крылья, от нее никакого толку. Высокий решил, что он невидимка, потому что его даже друзья не замечают. А Энтони расстроился, что все свои чертежи и рисунки не доводил до конца и вообще не знал что рисует. Только Гордон еще мог похвалиться, что видит будущее.

С этого дня их энтузиазм к прежней деятельности поостыл. Парни ошивались в стрип барах и казино. Сара целыми днями лежала в спа и поедала черную икру. От лени они даже стали тупо перезаливать чужой контент. И вместо оригинальных видео они стали тупо копировать чужой контент. А поскольку демоны они были не чистокровные, однажды проснулись и не обнаружили своих каналов. На их месте стояли уведомления о страйках за нарушение авторских прав.

Инвестиции были не в их черте интересов и потому деньги стали быстро куда-то исчезать.

Вскоре дошла очередь и до катера. Они недосмотрели, а их невидимка Глопард кому-то продал за половину стоимости, и еще, придя, гордился, что смог заработать денег.

Брюс отвесил ему здоровенную оплеуху и на этом разговор закончился. Им было жаль катер, ведь они там даже по первой ночевали.

Теперь этот квартет начал чувствовать себя бесталанными неудачниками. Кстати говоря, они даже неудосужились вытащить у себя чипы, оттого-то агенты их так быстро и разыскали. Впрочем, из-за блогерства их бы и без того вычислили.

В следующий раз друзья уже обедали на обочине, набрав хлеба и молока из супермаркета: была распродажа уцененки.

И вдруг их это рассмешило.

– А не пойти ли нам путешествовать по свету? – хихикнул Энтони и вспомнил, что рисовал как-то нечто похожее на солнце-проводной транспорт.

Он им набросал на салфетке свой чертеж и пояснил как оно должно работать. Идея была мало понятной, но занятной, и бригада отправилась рыскать по мусоркам в поисках запчастей. И через две недели ковыряний перед ними предстало нечто напоминающее Франкенштейна на колесах. Лоск с них быстро сошел и никто не узнавал больше в квартете еще недавно известных блогеров. Теперь это была чумазая банда механиков. Но их это не смущало. Наоборот, появилась какая-то тяга к творчеству.