На улицах старого города. Любовная лирика. Избранное

© Александр Долгопятов, 2023

ISBN 978-5-0060-1531-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Берёза

Роняя нежно косы

В свинец речной воды,

Хрустальная берёза,

О чём тоскуешь ты?

О чём шумишь в просторы

Безжизненных полей,

Украсив их узором

Серебряных ветвей?

Зачем же с хрупких вётел,

Сорвавши сарафан,

Ласкает грубый ветер

Податливый твой стан?

Зачем, скажи, дурёха,

В тиши на склоне дня

Лукавый месяц трогал

Красивую тебя,

И под угрюмой тенью

Косматых сизых скал

Холодный дождь осенний

Тебя зацеловал?

Не бомж и не принц наследный

Не бомж и не принц наследный,

Но в самках секущий толк,

Я шёл за тобой по следу,

Как самый голодный волк.

Я шёл за тобой по следу,

Ронял на песок слюну.

Нет, я не желал победы —

Желал я тебя одну.

Сносил я судьбы удары,

Соперников отгонял.

И вот, наконец, подарок —

Ты, жертва моя. Моя!

Я скромно слегка об траву,

Скользя, оботру свой рот.

Что не было мглы кровавой,

И мною гордился род!

С тобой буду, словно с мышкой,

Не нежен я и не груб.

Малышка, котёнок, слышишь?

Ты – самый желанный друг!

Любимая! Дорогая!

Так редко я выл слова,

Всё больше враждой пугая,

На жизнь предъявив права.

Сегодня тепло почуяв,

Лежу с тобой на скале

И раны свои лечу я

Любовью твоей ко мне.

Глазищи – цветы небесные

Глазищи – цветы небесные,

А губы, что майский мёд.

Колдунья моя прелестная,

Тобою я опьянён!

То вздохи, а то объятия,

Дурманящий всплеск духов.

Злой ангел, моё распятие,

Исчадие всех грехов!

Приятны с тобой скитания,

Хотя все пути – обман.

Как книгу, тебя читаю я,

А в ней вместо букв – туман.

Цепями к тебе прикованный,

Не жажду другой судьбы —

Горжусь, словно раб, оковами,

Ведь мне их вручила ты.

То ссоры, а то сближения,

Но вечно в плену надежд.

Ловлю все твои движения,

Покрытые мглой одежд.

То встречи, то расставания,

Но я повторяю вновь:

И в радостях есть страдания,

И в ревности есть любовь.

Окошко открыто. Лучина горит

Окошко открыто. Лучина горит.

На улице полночь. Казачка не спит —

Под сонною крышей выводит слова.

Я песнь эту слышу, та песня жива:

Летит над станицей куда-то к Хопру

Печальною птицей. Вернётся к утру

К казачке, что пела вдали от подруг.

Глаза проглядела: «Где ж милай мой друг?».

Щеколдою щёлкни, калитку открой,

И песня умолкнет, погаснет огонь.

И будет лишь сердце от счастья кипеть,

Бежать по подушкам разлитая медь

Твоих непослушных кудрявых волос —

Казачьей рукою распущенных кос.

И будут одежды тревожно шуршать,

И алые губы от страсти дрожать —

Невинность святая и грешный порок!

И ангел любви будет млеть подле ног.

Что было той ночью? Об этом – молчок!

Не видели очи. Уста – на крючок.

Ведьма

Окольцована горами,

Перерыта траншеями,

Перетянута нитями

Тишина в темноте.

Мраком в цепи закована

С пауками да змеями —

Сотни ядов испытано

При застывшей луне.

Кровь камнями замощена.

В дуб железо заклинило.

И по лестнице вверх не пройти.

Там пустой трон на площади,

Там в песок время сгинуло,

Поглотив мировые пути.

Все стандарты уменьшены.

Коридоры все тесные,

И дыханье застыло в стекле.

Ты – не падшая женщина,

Не царица небесная,

Ты – дающая жизнь на земле.

И шеренги построены —

Ввысь торчат пики острые,

И суров приговор палача.

Ты, по-девичьи стройная,

Всё висишь в мёртвом воздухе,

Рыжий локон сползает с плеча.

Уж кострище растоплено,

А сутаны сутанятся.

Вдруг зеваки подвинулись с мест.

Имя Бога соскоблено.

Языки поднимаются

И сжигают с тобою твой крест

Княжна и волк

Я услышал, дыханием понял,

Словно слово великой Марии.

Вы скачите, души моей кони,

К настоящему звёздному миру!

Эти волосы – нежные зори,

Это красное платье – кострище.

Голубые глаза, словно море,

В глубине своей парусник ищут.

Ты стоишь на скале. Дикий ветер

Обдувает твой стан и ласкает,

И струится там радуга в свете,

Золочённой короной играя.

Рядом волк – он и друг, и помощник,

Он до боли родной и любимый.

Пред тобой – преклонённые мощи

Тех, что были безбожно убиты.

Рядом замка холодного шпили —

Эти шпили кончаются в звёздах.

Слуги, верно, камин истопили,

Чтоб не видеть очей твоих грозных.

Двери, залы, портреты и окна,

Стон прибоя и крики – всё слышно.

Мир из ниточек солнечных соткан —

Он страдает, надеется, дышит.

Пусть ты станешь последнею ведьмой,

Как ты стала последней княжною.

Кто твой путь одинокий изведал,

Кто назвал тебя просто женою?

Ты и волк – и скала, и надежда,

И огонь, что горит над землёю.

Я целую багрянец одежды

И следы под твоею стопою!

И простор наполняется негой.

Волк – он чует, что все мы у края.

Ты есть альфа, и ты есть омега.

Мир с тобой на скале умирает!

Звёзды падают, рушатся тверди,

Красным шаром сверкает источник

И любви, и надежды, и веры,

И далёких великих пророчеств..

Письмо

Цвела сирень в твоих глазах,

Я пил как мед твою улыбку,

Судьбы пикантная ошибка,

Ты – божий дар иль божий страх?

Собою облекла мне мысль,

Как виноградною лозою,

Зачем тебя люблю той болью,

Какою смертный любит жизнь?

Ты молода, и лета цвет

Твою красу еще умножит,

А я свое прожёг и прожил —

Уж нет красы и лета нет.

Поблекли краски и цветы,

И душу так не рвут измены,

Уже не стонут в страсти вены,

Лишь помню то, что знаешь ты!

Ах, как хотел бы… Нет, прости,

Такое просто не возможно —

Я чувствую тебя всей кожей,

До помраченья совести!

Ты не смущайся, я же вновь

Собой покой твой не нарушу —

В палящий зной и злую стужу

Не пропою тебе любовь!

Не раскидаю рифму я,

Как лепестки от чайной розы —

Всё в жизни проще, жизнь ведь проза —

Я в ней не смыслю ни… чего!

Одно могу тебе сказать:

Спасибо, друг мой, за улыбку

И ту пикантную ошибку,

Судьбы что мне дала узнать,

Тебя хоть так, как солнце в небе,

За дивным пологом мечты,

Где будто бы я и ты,

И дивный трепет дивной неги…

Твоих волос лебяжью стаю

Твоих волос лебяжью стаю

На шёлк подушек расстелю.

Всю, словно кошку, заласкаю,

Как стих любимый истреплю!

Из бездны глаз, как ночь огромных,

Я выпью сладких мук настой

И захлебнусь в движеньях томных

Девичьей роскоши нагой.

Краса какая… Тих и светел

В улыбке скромной нежный лик.

Пусть за окном беспутный ветер

К стеклу промерзшему прилип,

Пускай скрипачит дура-вьюга

И бьётся головою в дверь,

Моя случайная подруга,

Ты знай, живём мы лишь теперь —

Когда из губ дрожащий лепет

Течёт, как жаркая смола,

Всё остальное только пепел —

Любви остывшая зола.

Всё остальное лишь кривлянье

Давным-давно сгоревших тел

И маскировка увяданья

За кипой неотложных дел.

Жизнь течёт, как речка

Жизнь течёт, как речка.

Мне необходимо,

Чтоб трещала печка,

Гости приходили.

Лапой кот чтоб мылся,

Мышки чтоб шуршали.

Чтобы снег ложился

На деревья шалью.

Чтобы рядом с милой —

Сердцу так хотелось

Смелым быть и сильным,

Чтобы песня пелась.

Чтоб прохладной ранью

Нега к ней подкралась.

Чтоб её дыханье

Птицею срывалось.

А потом в окошко

Выглянуть неплохо

И зарю в лукошко

Собирать по крохам.

Я не люблю

Я не люблю бежать туда,

Где каменеют города,

И вместо рек течёт бетон,

А птичье пенье глушит стон

Вперёд несущихся авто.

Я не могу любить всё то,

Что лязгом гасит крик души,

Упрямо заставляя жить

Меня по правилам чужим

Пустой компьютерной игры,

Где гордо здравствуют миры

Из королевства мёртвых цифр,

Где есть всему свой код и шифр

И только нету главных слов:

«Отчизна», «счастье» и «любовь».

…Я так люблю в глуши степной,

Где день звенящею травой

Наполнен до краёв своих,

Слагать беспечно лёгкий стих

О том, как дерзкий ветерок

Бежит, как мальчик без порток,

Березку дёрнуть за косу.

Я так люблю в густом лесу,

Объятый пламенной тоской,

Мечтать о старине седой,

Где сильный гордый человек

В природе коротал свой век,

Как свет, как поле, как река,

Как снег и дождь, как облака —

Каким его Господь сложил,

Без самолётов и машин.

Я так люблю всё, что не мог

Сказать тебе у твоих ног,

От счастья здравый не вполне,

Поведаться, как есть, в письме,

В него дрожащею рукой

Вложив цветочек полевой.

Но весь мой пыл сожрёт прогресс —

Читаешь ты лишь смс.

Ты не верь успеху

Ты не верь успеху и не будь беспечной —

Держит неудача наготове нож.

Как любви на свете не бывает вечной,

Так и бескорыстной дружбы не найдёшь.

Жизнь дерьмом пропахла или керосином,

Вечно люди палят правду на кострах.

Впереди дороги, топи да трясина,

Позади дороги, хляби да овраг.

Что же нам осталось? Только это небо,

Только этот вечер дивный на двоих.

Остальное, верь мне, суета и небыль,

Призрачного счастья унесённый миг.

А на чёрном небе звёзды, словно свечи,

Льют свой свет унылый на мирской гранит.

Кто же мне согреет, ах, да кто излечит

Душу, что продрогла, сердце, что болит?

Или наши губы неживыми стали,

Или наши руки не хотят любить?

Или мы уснули или мы устали,

Или мы нормально разучились жить?

Малая родина

Где моя малая родина?

Месяц над Доном-рекой.

Воздух пропитан смородиной

И ножевою тоской.

Выйду ль с гармошкою во поле —

Всюду звенит благодать.

Там под серебряным тополем

Буду любимую ждать!

Скоро придет синеглазая

В платьице выше колен.

Брызнет улыбкой алмазною

На мой скучающий тлен.

Эх, загудит, зашевелится!

Парень силён и горяч.

Девочка, хрупкое деревце,

Губ своих нежных не прячь!

В смерть зацелую красивую,

Страсти в душе не тая.

Коль не добром, значит, силою

Всё одно будешь моя!

Небо ярчайшими красками

Будет шептать и бродить.

Юной жестокою ласкою

Я тебя буду любить!

Эх, жизнь! Седая уродина!

Где ты, пейзаж мой родной?

Где моя малая родина,

Месяц над тихой рекой?

Нам пора расставаться. (по Бунину)

Нам пора расставаться —

Невозможно иначе.

Эта милая грация

В низкой комнате мрачной

В ритме нежного вальса,

Словно пена морская.

Твои хрупкие пальцы

Мою кожу ласкают.

Нам пора расходиться,

И нельзя по-другому.

Ты же светская львица,

Я же странник бездомный,

Что зашёл так, случайно,

На одно лишь мгновенье

В этот шёпот печальный

Над изящною тенью.

Нам пора разлетаться.

Вопреки всем надеждам,

Нам останется двадцать

В нашей памяти грешной,

И всегда будет сниться

Сон, безмерно знакомый,

Где ты – светская львица,

Я же странник бездомный.

Да, пора. На прощанье

Не скажу: «Ты поверь мне!».

Никаких обещаний

Не оставлю у двери.

Лишь щеколдою лязгнув,

Унесу вдаль с собою

Голубую подвязку —

Ту, что пахнет тобою.

То ли дождь, то ли слёзы

То ли дождь, то ли слёзы,

То ли просто мне грустно —

В прах осыпались розы,

И в душе стало пусто.

Есть на свете, конечно,

Васильки и ромашки,

И цвет глаз сине-нежный

У соседки Наташки.

Есть, конечно, на свете

Ещё флоксы с геранью.

Поцелуи у Светки,

Как клубника в сметане.

Есть ещё маргаритки —

Сколько песен им спето!

Шаловливая Ритка

Пахнет яблоком спелым.

А ещё мак есть красный,

Словно кровь в моих венах.

До кипения страстна

В мягком ложе Елена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.