Идеи интегрализма в социальных науках. Дискуссии российских и американских исследователей

DOI: 10.31249/idint/2022.00.01

Аннотация. В этой главе будут обсуждаться основные темы интегральной теории в социологии Питирима Сорокина и то, как эти темы повлияли на исследования социальных ученых, которые приняли участие в работе над данной антологией.

Ключевые слова: Питирим Сорокин; социокультурные системы; социокультурная динамика; интегрализм; альтруизм.

Abstract. In this chapter the major themes of Pitirim A. Sorokin's Integral theory of sociology will be discussed and how these themes influenced the work of the social scientists who contributed to this anthology.

Keywords: Pitirim Sorokin; social and cultural systems; social and cultural dynamics; integralism; altruism.

Первая тема: философские и религиозные основания интегрализма

Сорокин создал интегральную социологическую теорию, в основе которой – философские и религиозные идеи, касающиеся всеобъемлющей (высшей) реальности, которая не может быть окончательно определена. Сорокин признавал, что всеобъемлющая реальность недоступна человеческому разуму. Тем не менее мы способны постичь все основные аспекты реальности, поскольку являемся ее частью.

Цель Сорокина состояла в том, чтобы построить теорию, которая бы способствовала приближению к всеобъемлющей реальности. Для достижения этой цели ему сначала нужно было построить теорию реальности; затем он должен был разработать теорию познания и теорию истины.

Вначале Сорокин подверг критике теории реальности, основанные на философской онтологии и метафизике, а также религиозных идеях, которые обеспечивают лишь частичное приближение к всеобъемлющей реальности. В некоторых из этих теорий всеобъемлющая реальность базируется исключительно на материализме (эмпиризме), в других – на идеализме (логических / рациональных, ментальных или идеальных формах), в остальных – на первичных (сверхсознательных) интуициях, приписываемых безграничному Богу [Sorokin, 1963, p. 376–378, 380].

С точки зрения Сорокина, из подобного одностороннего понимания реальности есть два исключения. Они обнаруживаются в Греции в V–IV вв. до н. э. и в Средние века, в XIII–XIV вв., когда все три формы реальности составляли единое целое.

В тесной связи с данным трехмерным пониманием реальности Сорокин сформулировал трехканальную интегральную теорию познания, демонстрирующую, как именно мы получаем знание из указанных трех форм реальности. Эти каналы таковы: 1) эмпирическое понимание реальности осуществляется благодаря чувствам; 2) рационально-сознательное понимание реальности реализуется посредством разума, математики и логического мышления; 3) сверхчувственного, сверхрационального понимания реальности мы достигаем за счет интуиции, прозрений и вдохновения; оно является источником творческого гения и представляет собой наиболее глубокую, высшую форму реальности [ibid., p. 380].

Сорокин подчеркивает, что истина, полученная при объединении всех трех способов познания, полнее и значимее, чем в том случае, когда задействован только один из трех каналов. Он обнаружил, что все великие открытия и достижения происходят тогда, когда эти три способа познания действуют совместно [ibid., p. 380–381].

Вторая тема: социокультурные системы

Благодаря их влиянию и доминированию в течение длительных периодов времени на протяжении двух с половиной тысяч лет греко-римской и западноевропейской истории Сорокин вычленяет в качестве единиц анализа три социокультурные суперсистемы: чувственную, идеациональную и идеалистическую. Он обнаружил центральный принцип, или философскую предпосылку, которая объединяет все аспекты трех социокультурных суперсистем, придавая им смысл и внутреннее единство. Культура каждой суперсистемы обладает своим собственным способом познания реальности и постижения истины. Центральный принцип, лежащий в основе социокультурной суперсистемы, которая базируется на истине сверхрационально-сверхчувственной реальности, получил наименование идеационального. В рамках данной суперсистемы реальность и истина постигаются посредством интуиции, вдохновения и прозрений. Материальные и физические потребности сведены к минимуму. Центральный принцип, лежащий в основе социокультурной суперсистемы, которая базируется на истине, полученной благодаря органам чувств, именуется чувственным. Реальность чувственной системы ограничена удовлетворением, посредством органов чувств, физических и материальных потребностей людей. Наконец, центральный принцип, лежащий в основе социокультурной суперсистемы, которая базируется на рациональной истине, Сорокин назвал идеалистическим. Это идеалистическая суперсистема Платона, Аристотеля и Фомы Аквинского; она объединяет истину чувственной реальности и истину сверхрационально-сверхчувственной реальности в одно органическое целое [Sorokin, 1947, p. 607–610].

Помимо интегрированных социокультурных суперсистем существует то, что Сорокин называет неинтегрированными конгломератами. В конгломератах отсутствует единство, поскольку они представляют собой противоречивое, неупорядоченное нагромождение смыслов, ценностей и норм [Sorokin, 1963, p. 479–480].

Третья тема: социокультурная динамика

Создав структуру из трех социокультурных суперсистем, Сорокин затем должен был объяснить, как эти системы развиваются и переживают упадок, в результате чего на смену одной социокультурной системе приходит другая.

Сорокинская теория социокультурной динамики состоит из принципа имманентности изменений и принципа пределов. Ученый описывает бессистемные флуктуации в доминировании каждой из трех социокультурных суперсистем – чувственной, идеациональной и идеалистической. Исключением стали Греция в V–IV вв. до н. э. и схоластический период в XIII–XIV вв. в Европе, когда все три культурные системы слились воедино. В эти два исторических периода истина сверхрационально-сверхчувственной реальности, истина чувств и истина разума основывались на синтезирующей силе идеалистической культурной системы [Sorokin, 1941, p. 18–19].

Сорокин утверждает, что источник имманентной социокультурной динамики изначально заложен в каждой социокультурной системе. Этот внутренний источник действует как самонаправленная и саморегулирующаяся сила, функционирующая в соответствии со своей собственной природой [Sorokin, 1937, p. 50–51]. Имманентные свойства социокультурной системы будут подвергаться модификации, даже если все внешние условия постоянны, потому что сама культура несет в себе источник изменений. По мнению Сорокина, исследователь, который применяет имманентную теорию, будет искать источники изменений, прежде всего, во внутренних свойствах, будь то реальных или потенциальных, самой системы, а не только во внешних условиях [Sorokin, 1957, p. 633]. При этом Сорокин признает, что внешние силы могут ускорить или замедлить, облегчить или затруднить раскрытие потенциала культурной суперсистемы, а некоторые могут даже уничтожить ее.

Сорокин поясняет, что число изменений, которые может претерпеть каждая из трех социокультурных суперсистем, ограничено, после чего любые дальнейшие изменения приведут к тому, что суперсистема потеряет свою идентичность и станет неузнаваемой [Sorokin, 1947, p. 701].

Как только социокультурная суперсистема исчерпает присущие ей типы или вариации изменений, она либо разрушится, либо будет повторять свои основные характеристики. В истории трех социокультурных суперсистем до сих пор не отмечалось непрерывной линейной тенденции или циклического повторения прежней культурной системы. Общая динамика большинства систем примиряет две крайности: она представляет собой отчасти повторение старого, отчасти – новое, тем самым предотвращая повторение идентичных циклов [ibid., p. 703].

Сорокин объясняет, почему социокультурная суперсистема со временем приходит в упадок. Это происходит, когда она исчерпывает свой творческий потенциал и больше не делает попыток достичь своей истинной реальности и истинных ценностей. Суперсистемы обычно содержат в себе лишь один аспект высшей истины и всеобъемлющей реальности, как демонстрирует развитие идеациональной суперсистемы; в данном случае это сверхрационально-сверхчувственный аспект всеобъемлющей реальности, в чувственной суперсистеме – эмпирический, в идеалистической – исключительно рациональный / логический аспект. Достигнув своей цели, любая суперсистема становится непродуктивной и препятствует появлению новой или обновленной культурной системы. Тогда каждая суперсистема вынуждена либо заменить устаревшее тем, что обладает творческим потенциалом, либо погрузиться в анабиоз. Некоторые культуры способны произвести необходимую замену и выжить; другие погибают или костенеют [ibid., p. 705].

Сорокин заметил, что приблизительно с XVI в. начала складываться новая культура, из которой родилась современная преимущественно материальная, эмпирическая, светская культура Запада, где истинная реальность и истинная ценность носят чувственный характер [Sorokin, 1941, p. 17–19]. Ученый подчеркивает, что доминирующая сегодня чувственная система пребывает в фазе упадка. Ее должна сменить новая, более творческая интегральная культурная суперсистема.

Сорокин утверждает, что ритмическая смена суперсистем являлась не чем иным, как творческим процессом, ведущим к реализации неопределенного многообразия, под чем он имел в виду ценность высшей реальности – Бога, или же святость в эмпирическом мире [Sorokin, 1947, p. 706].

Четвертая тема: переход от чувственной к интегральной культуре

Здесь Сорокин описывает борьбу чувственных и интегральных моральных ценностей в современном западном обществе. В своих поздних работах он заменил понятие идеалистической культуры понятием интегральной культуры, тем самым соединив воедино истину чувств, истину разума и сверхрационально-сверхчувственную истину при главенстве последней.

Согласно Сорокину, упадок чувственной культуры сопряжен с деградацией и разложением ее моральных и правовых ценностей. Сорокин подчеркивает, что когда человеческое поведение более не регулируется религиозными, этическими, эстетическими и другими ценностями, индивидами или группами становится возможным управлять с помощью грубой силы или обмана. В итоге люди оказываются в плену у физических желаний, страстей и похоти. Растет коллективный эгоизм; накаляющаяся борьба за существование сопровождается войнами, революциями, преступлениями и межличностными конфликтами [Sorokin, 1964, p. 24].

Главенствующий принцип чувственной культуры состоит в том, что истинная реальность и истинная ценность являются чувственными и за пределами пяти чувств нет никакой иной реальности [ibid., p. 17]. Это означает, что люди не видят сущностей, т. е. категорий и универсалий – они видят лишь отдельные объекты. Тем самым чувственная культура отрицает любую реальность, подлежащую религиозному, теологическому, метафизическому или сверхчувственному познанию [Sorokin, 1948, p. 110]. Чувственная ментальность рассматривает все сквозь призму изменений, из-за чего любые этические ценности и правовые нормы релятивистски рассматриваются как созданные человеком конвенции, которые, окажись они неудобны, можно заменить другими [Sorokin, 1964, p. 18]. Девальвация моральных и правовых ценностей и их крайняя релятивизация в чувственной культуре привели к моральному хаосу и моральной анархии, так что теперь, что правильно, а что нет, решает грубая сила [Sorokin, 1941, p. 138].

Образование в рамках чувственной культуры поощряет изучение науки и техники, при этом особое внимание уделяется преподаванию знания, приносящего пользу. По мнению Сорокина, настоящей целью образования должно быть овладение знаниями и мудростью для достижения истинной реальности и истинной ценности [ibid, p. 84].

В соответствии с принципами чувственной культуры, материализм отождествляет людей и их культурные ценности с материей и механическим движением. Ни люди, ни их культура не рассматриваются как исключительные или уникальные или же как отражение божественного в материальном мире [ibid, p. 101].

Главенствующий принцип интегральной культуры гласит, что истинная реальность и истинная ценность содержат в себе сверхрационально-сверхчувственные, рациональные и чувственные формы истины, неотделимые друг от друга [Sorokin, 1964, p. 22]. Чтобы достичь этого единства, интегральная культура стремится объединить религию, философию, науку, этику и искусство в единую интегрированную систему, состоящую из высших ценностей истины, добра и красоты [ibid., p. 59]. В результате должна родиться интегральная культура, которая восстановит вечные, универсальные моральные ценности и нормы, сформулированные Иисусом Христом в Нагорной проповеди и апостолами неэгоистической созидательной любви [ibid., p. 45].

Недавние научные теории моральных и правовых феноменов поставили под сомнение крайний релятивизм, утилитаризм и гедонизм, отмечает Сорокин. Эти теории заложили основу системы универсальных, непреходящих моральных ценностей и норм, которым должен следовать каждый. Вместе с тем Сорокин признавал, что по-прежнему будут существовать меняющиеся вре́менные и локальные обычаи, нравы и правовые нормы [ibid., p. 150].

Как показывает Сорокин, биологические и психосоциальные науки сходятся в том, что моральные факторы взаимопомощи, сотрудничества, сопереживания и неэгоистической любви сыграли столь же важную роль в человеческом развитии, как и переоцененное значение борьбы за существование, предполагающей эгоистическую конкуренцию, ненависть и жестокость [ibid., p. 148–149].

Сорокин подчеркивает: в рамках интегральной культуры религия должна установить гармоничные отношения с наукой и сотрудничать с ней. Истины морального кодекса Нагорной проповеди улучшить невозможно, однако наука посредством своих методов способна внедрить эти заповеди в умы и сделать их неотъемлемой частью поведения людей, тем самым способствуя трансформации человечества [ibid., p. 156–157].

Пятая тема: энергия альтруистической любви

Изложив свою теорию, Сорокин постарался найти способы воплощения в жизнь того, что виделось ему формирующейся интегральной культурой. По его утверждению, энергия, необходимая для облагораживания человечества, требует реализации высшей моральной ценности альтруистической, или неэгоистической, любви [Sorokin, 1954, p. 480]. В своем стремлении открыть методы реализации альтруистической любви Сорокин создал новую прикладную науку амитологию вкупе с теорией морального и духовного воспитания.

Сорокин подчеркивает, что, направляя человеческий бессознательный и сознательный разум, созидательное сверхсознание играет ключевую роль в устранении межличностных конфликтов. Будучи неэгоистическим, сверхсознание превосходит человеческое эго. Именно сверхсознание является источником всех человеческих достижений, будь то в математике, естественных науках или искусстве. И лишь оно обеспечивает единение человека-субъекта и наблюдаемого им объекта, за счет чего осуществляется прямое, ничем не опосредованное познание. Истина, состоящая в том, что неэгоистическая любовь является высшей моральной ценностью, – это сверхсознательная максима, раскрытая апостолами любви, пророками и духовными наставниками человечества [ibid.]. Самоидентификация со сверхсознанием представляет собой высшую ступень Я и является началом альтруистической трансформации индивида. В результате появится человек, который будет чувствовать, думать и говорить, как божье дитя. Чтобы достичь высшего Я, человек должен полностью отказаться от самоидентификации с животной природой – в противовес представлениям, продвигаемым наукой начиная с прошлого века. С точки зрения Сорокина, эти представления привели к войнам, революциям и жестокому обращению человека с себе подобными. Всякой животной самоидентификации человечества должен быть положен конец; на смену ей должен прийти человек, обладающий сверхсознанием и божественной природой [ibid., p. 481].

Сорокин видел величайшую задачу человечества в увеличении производства и использования энергии неэгоистической любви, так как ни одно общество не может долго просуществовать без сотрудничества, доброй воли и взаимопомощи. Любовь противостоит воздействию хаоса, объединяя то, что разделила вражда, и закладывая основу для создания и поддержания порядка [Sorokin, 1964, p. 164].

Сорокин указывает, что социальные институты не внесли существенного вклада в производство любви. Исключением является важнейший институт в деле производства любви – семья. Влияние этого института в определенной степени вышло за пределы семьи как таковой. Другие производящие любовь группы, при этом относительно слабые, включают в себя близких друзей, школу, малые сообщества и профсоюзы; они поощряют внутригрупповые альтруистические отношения, которые лишь частично распространяются на тех, кто к данным группам не принадлежит [Sorokin, 1954, p. 39].

Помимо этого, с тем чтобы увеличить производство любви, необходимо умножать число апостолов любви среди нас. К таким апостолам принадлежат Иисус, Будда и святой Франциск Ассизский – их влияние не ослабевает на протяжении столетий [Sorokin, 1964, p. 198].

Производство любви должно усилиться и среди обычных людей и групп, подчеркивает Сорокин. Это произойдет только тогда, когда станет очевидным рост любви в группах и институтах, к которым принадлежат индивиды. Достичь этого удастся благодаря проникновению в человеческие общества культурных систем и институтов, наполненных энергией любви, которая затем распространится на всех людей. Тем самым станет возможным противостоять ненависти и вражде, в результате чего мир станет приветливым и вдохновляющим местом для всех людей [ibid., p. 200–201].

Сорокин указывает, как достичь моральной трансформации человечества с помощью производящих любовь методов. Некоторые методы приумножения альтруизма были изобретены создателями религий любви и основателями великих монашеских орденов, среди которых св. Василий Великий, св. Бенедикт Нурсийский, св. Франциск Ассизский, св. Бернард Клервоский, св. Франциск Сальский, Игнатий Лойола [ibid., p. 204].

Три типа альтруистов

Сорокин описывает три различных типа альтруистов и показывает, как характер семей, в которых они росли, сыграл исключительно важную роль в их становлении в качестве любящих альтруистических личностей [Sorokin, 1954, p. 192].

Первый тип: удачливые альтруисты, воспитанные в гармоничной семье, где им были привиты наилучшие моральные ценности, в основе которых – любовь и высшая ценность – Бог. В детстве они общались с добрыми людьми и соседями, мудрыми наставниками; у них они учились любви, важным ценностям и моральной дисциплине. Этот опыт позволил им достичь уровня сверхсознания уже в раннем возрасте и развиваться в своем альтруизме без кризисов или обращений [ibid., p. 147].

Второй тип: катастрофические, или поздние, альтруисты, в чьем жизненном опыте выделяются два периода. В первый, доальтруистический, период большинство подобных индивидов пережили семейные конфликты и расставание родителей; они росли в среде, в которой недоставало любви и дисциплины, так что их обращение было спровоцировано катастрофами в их жизни. Катастрофические альтруисты были вынуждены пройти через полную личностную трансформацию, требующую изменения эго, ценностей и групповой идентичности, которые должны быть подчинены ценности любви. Их альтруистическая трансформация значительно сложнее и длится некоторое, иногда длительное, время [ibid., p. 147–148]. Такую трансформацию претерпели св. Франциск Ассизский, брат Иосиф (Айра Даттон), Игнатий Лойола, св. Августин и св. Павел [Sorokin, 1964, p. 205].

Третий, промежуточный, тип обладает чертами как удачливых, так и поздних, катастрофических альтруистов, причем одни индивиды ближе к первым, другие – ко вторым [Sorokin, 1954, p. 148]. К этому типу относятся св. Феодосий Великий, св. Василий Великий, Махатма Ганди и св. Тереза Авильская [Sorokin, 1964, p. 205].

Следуя этими тремя путями к альтруистической трансформации, человечество движется к позитивной поляризации – в противовес деструктивному процессу деморализации, или отрицательной поляризации [ibid., p. 206–207].

Чтобы понять, что Сорокин имел в виду под поляризацией, нужно рассмотреть его закон религиозной и моральной поляризации, проявляющейся в моменты личных и общественных катастроф. На индивидуальном уровне характер и масштаб воздействия закона поляризации будет зависеть от типа личности человека, пережитых им несчастий и разочарований и от того, как он на них реагирует и как их преодолевает. Если подобный опыт вызывает рост творчества и альтруистическую трансформацию, то результатом будет позитивная поляризация. Если же несчастья и разочарования приводят человека к самоубийству, психическим расстройствам, ожесточению, большему эгоизму или циничной похоти, тогда результатом является негативная поляризация [ibid., p. 207].

На уровне общества возникает аналогичная поляризация. Часть общества под воздействием катастроф и фрустраций станет более агрессивной, жестокой, склонной к плотским утехам и будет всячески интеллектуально и морально разлагаться. Другая часть того же самого общества под воздействием подобных событий станет более религиозной, высокоморальной, альтруистичной. По наблюдениям Сорокина, все великие религии и моральные системы, как правило, возникли и затем были облагорожены большей частью в катастрофические периоды развития общества [ibid.].

В заключение отметим: Сорокину представлялось, что основная борьба в современном обществе происходит между силами позитивной и негативной поляризации. Он подчеркивал, что будущее человечества зависит от исхода этой борьбы. Следовательно, наиболее важной задачей является альтруистическая трансформация человечества [ibid., p. 208].

Краткое содержание статей

В нижеследующих резюме статей представлены различные точки зрения на интегрализм Сорокина и на то, как его теория может обогатить исследования в социальных науках. В данных резюме основные темы интегрализма рассматриваются в их связи с содержанием статей.

Вторая глава, автором которой является Кольберт Родс, открывается описанием трех обозначенных Сорокиным способов познания реальности – посредством чувств (чувственная культура), посредством веры (идеациональная культура) либо посредством разума (идеалистическая культура). Сорокин, отмечает автор, изображает процесс социальных изменений в продолжение двух с половиной тысяч лет греко-римской истории как непрерывное движение повторяющихся ритмов, где один из трех способов познания реальности на какое-то время становится доминирующей культурной ментальностью.

Сорокин поясняет, что изменения в культурной ментальности социокультурной системы связаны не с воздействием неких внешних сил, а с внутренними свойствами самой культурной ментальности системы – этот процесс он именовал имманентным изменением. Культурная ментальность любой системы в определенный момент достигнет предела своего развития, после чего она уже не сможет изменяться, по-прежнему сохраняя свою идентичность. Тогда либо она впадет в анабиоз, либо ей на смену придет новая культурная ментальность.