Голод крови

– Как скажешь, милая, – ответил Олег, ещё раз на прощание помахав работникам детского дома.

Виктору не хотелось есть мороженое, но отказаться от угощения он не мог. Держа в руке стаканчик, он всю дорогу смотрел в боковое окно, не обращая внимания на разговоры новых опекунов. Инга что-то говорила о планах, которые она строила в отношении Виктора. Рассказывала, какая у мальчика будет комната и что ему понравятся другие дети, которых они забрали из этого же детского дома. Олег постоянно соглашался с супругой, кивал и поглядывал на мальчика в зеркало заднего вида. А спустя сорок минут Инга воскликнула:

– Мы дома!

Впереди возвышалось большое двухэтажное здание. Оно было достаточно простым, хотя и внушительных размеров. Фасад выкрашен в белый цвет. Крыша коричневая. Вокруг – газон, кустарники, деревья, создающие тень. Через газонную, аккуратно подстриженную траву, проходила бетонная тропинка.

Возле крыльца стояла девочка лет одиннадцати. В руках у неё грабли, а возле ног – небольшая кучка жухлой листвы.

– Тебя уже все заждались, – сказала Инга, игриво посмотрев на Виктора.

Машина припарковалась возле калитки, и Олег властным жестом подозвал к себе девочку.

Бросив грабли на траву, она поспешила к машине.

– Вы всё сделали? – спросил Олег.

Она в ответ кивнула, взглянув на Виктора беглым взглядом.

– Где Павел?

– В своей комнате. Не выходил оттуда с самого утра.

– Через десять минут собери всех в холле, – скомандовал мужчина, открывая дверь.

– И Павла? – переспросила девочка.

Олег на секунду задумался, затем поправил очки, посмотрев на Ингу. Женщина кивнула.

– И его тоже зови, – сказал он, и девочка поспешила в дом.

– Ну что, ты готов? – растянулась в улыбке Инга.

Виктор пожал плечами, но при этом открыл дверь, шагнув на асфальт.

Они вошли в дом. По сравнению с тёплым дневным воздухом внутри было прохладно. Их встретил просторный холл с огромным ковром в самом центре. Вокруг – много мягкой мебели, словно хозяева дома любили собирать большие компании гостей. Возле стены стояла стереосистема и телевизор с огромным экраном. На стенах висели картины. В конце холла размещалась округлая арка, за которой виднелась кухня.

В центре ковра стояли двое детей. Мальчик лет семи – в аккуратном костюмчике, в котором он больше напоминал ряженую куклу. И девочка десяти лет в сарафане. Волосы заплетены в косу. Она с любопытством смотрела на новенького, слегка улыбаясь.

– Это Константин и Елена, – представила детей Инга, – а это Виктор. Он будет жить с нами.

Инга махнула рукой в сторону Елены.

– Помоги Виктору разместиться в его новой комнате.

Девочка тут же поспешила к новенькому, взяв у него сумку и стаканчик с почти растаявшим мороженым.

– Давай мы отнесём это на кухню, а затем я тебе здесь всё покажу.

В этот момент со второго этажа спустилась девочка, которая встретила их возле машины.

– А это Нина, – продолжила знакомство Инга, – она у нас немногословная девочка. Но к ней можно обращаться в любое время. Правда, дорогая моя?

Нина остановилась на последней ступеньке и коротко кивнула.

– Где Павел? – спросил Олег, обращаясь к Нине.

– Он сейчас спустится, – ответила она, всё также кротко. – Мне нужно убрать листву с газона.

– Заканчивай там и приходи, – отозвалась Инга.

Виктор проследил взглядом за Ниной. Она прошла через холл и перед самым выходом бросила на него короткий взгляд.

Его комната размещалась на втором этаже, в мансардной части дома. Поднявшись по лестнице, Виктор осмотрел длинный коридор с дверьми по обе стороны. Это были спальные комнаты живущих в доме детей. Он вспомнил про детский дом – комнаты там размещались в таком же порядке.

– В доме есть простые правила, но их нужно соблюдать всем, – говорила Елена, провожая его по длинным коридорам. – Мы встаём в семь часов утра вне зависимости от того, выходной сегодня или нет. Я и Нина готовим на всех завтрак. Константин убирает на улице нападавшую за ночь листву и мусор. Это же он делает и вечером.

– Но сегодня листву убирала Нина, – заметил Виктор.

Елена на секунду осеклась, словно пытаясь что-то вспомнить, но затем продолжила:

– Да, это так. Но Костя у нас заболел, и поэтому Нина заменила его.

Они остановились возле двери.

– Это твоя комната, – Елена толкнула дверь.

Они вошли в крошечное, затемнённое помещение. Сквозь небольшое окно пробивалось немного света, но его было достаточно для освещения мебели. В целом здесь было лучше, чем в детском доме. Хотя в первую очередь Виктор сравнил комнату со спальней, в которой он жил в родительском доме.

– Павел, – продолжила девочка, – это родной сын наших приёмных родителей, поэтому ему не приходится делать ничего. Иногда он помогает своему отцу, и то, когда доведёт всё до скандала.

Она поставила сумку на кровать.

Виктор осмотрелся. Кровать стояла рядом с окном. Слева – письменный стол с лампой. Справа – шкаф. На полу – палас. Над потолком – люстра, рассчитанная на три лампочки.

– Что нужно будет делать мне? – спросил он, поворачиваясь к Елене.

– По утрам пока ничего. Днём я и Нина помогаем по дому, а ты с Костей будете помогать во дворе. У наших приёмных родителей много идей. Они хотят построить за домом веранду и декоративный бассейн.

– Они хорошие люди?

Елена улыбнулась, погладив Виктора ладонью по щеке. Её взгляд был мягким и нежным.

– Это будет зависеть только от нас. Понимаешь?

Он кивнул.

– Обустраивайся, и мы ждём тебя за общим столом ровно в час дня.

Елена вышла, тихонько притворив за собой дверь. Виктор проводил её взглядом, а затем подошёл к окну. Перед ним открывался вид на передний двор, где Нина продолжала работать граблями, словно причёсывая ими и без того идеальную газонную траву.

***

Со временем Виктор начал привыкать к новой обстановке. Теперь его жизнь проходила в совершенно ином русле. Практически всё для него стало в новинку, и к этому приходилось адаптироваться. Олег и Инга оказались не строгими, но требовательными. Они терпеть не могли лень и когда их поручения не выполнялись. Снисхождения мог сыскать только Павел, но на него Олег срывался довольно-таки часто. Но кроме крепких слов и выражений парню ничего не угрожало.

Виктор был рад, что ему перестали улыбаться по пустякам. В новом доме никто не лицемерил, а дети говорили правду. Приёмные родители улыбались им только тогда, когда те заслуживали поощрения. И в целом мальчика это устраивало.

Правила, о которых рассказала Елена, оказались не единственными. В основном они касались перемещения детей по дому. У каждого была своя комната и были помещения общего пользования: зал, кухня, ванная с туалетом, холл. А вот спальня взрослых, кабинет Олега, подвал, гараж и чердак находились под строгим запретом. На улицу они могли выйти погулять в строго отведённое время.

Если заданий на день не было, то тогда дети занимались уроками. Общались они между собой только на ужине и в моменты общего отдыха. Собираясь по вечерам в холле, они сидели в креслах и диванах, в то время как Олег и Инга общались с ними, задавая вопросы о том, что они узнали нового в школе. Иногда вся их семья играла в настольные игры, среди которых Виктору больше всего нравилась «Монополия». Со временем он понял суть игры и даже стал выигрывать.

Так продолжалось два месяца. Виктор привык к окружению, чувствуя себя более комфортно в новом доме. Он ещё не мог называть его своим, и людей, которые его окружают, не считал семьёй, но спать стал лучше и всё чаще заводил разговоры с другими детьми.

Нина оказалась очень замкнутым ребёнком. Она в основном молчала и только наблюдала за происходящим. Приёмные родители относились к ней строго. Может быть, даже с лёгким пренебрежением.

Елена была правой рукой Инги. Она делала за женщину практически всю работу, получая много хвалебных слов.

Константин старался изо всех сил, пытаясь угодить Олегу, но у мальчика часто всё сыпалось из рук. Он был невероятно рассеянным, и это злило главу семьи. Виктор не раз замечал, как Олег сдерживает злость, стискивая зубы. Когда Константин в очередной раз ронял инструмент на пол, тот вздрагивал всем телом, таращась на приёмного отца.

– Подними его и держи крепче, – проговаривал Олег строгим тоном.

Павел стал самой большой проблемой для Виктора. Парень был примерно его телосложения, только более упитанный. Он оказался задирой и хулиганом. Любил докучать всем и делал это с нескрываемым удовольствием. Несколько раз он доводил Костю до слёз, и только Елена могла повысить на Павла голос, хотя большого результата от этого не было.

Однажды, когда Павел в очередной раз совершил проступок, нарочно перевернув ведро с водой в день генеральной уборки, Елена вступилась за Нину, которой пришлось убирать последствия потопа.

– Ты просто свинья, – проговорила Лена, глядя Павлу в глаза. В лице девушки не было ни капли страха, хотя она гораздо слабее своего обидчика.

– Закрой свой рот, бездомная, – огрызнулся Павел, улыбаясь, но его глаза горели огнём ненависти. – Скажи спасибо моим родителям за то, что ты не в приюте и не в публичном доме.

Елена с силой сжала губы, сдерживая в себе ярость, и когда Павел ушёл, ухмыляясь так, словно сумел победить достойного соперника, она поспешила в ванную комнату. Виктор, сжимая в руках тряпку для уборки пыли, последовал за девушкой – он хотел поддержать её, сказать что-нибудь плохое про Павла, хотел дать ей понять, что она права. Но когда заглянул в ванную, увидел, как Елена рыдала, закрыв ладонями лицо. Затем она посмотрела на своё отражение в зеркало и проговорила:

– Ненавижу вас. Ненавижу вас всех, ублюдки. Чёртовы любители детей.

Он отпрянул от двери, укрывшись за углом. Эти слова показались Виктору странными. Он думал, что Елена хорошо относится к приёмным родителям.

Когда Елена вернулась в холл, на её лице не было и тени печали. Она вновь улыбалась, вежливо разговаривая с остальными детьми.

Виктор замечал, что его меньше остальных задействуют для тяжёлой работы. В то время как Костю, несмотря на рассеянность, постоянно отправляли с Олегом в мастерскую. Часто мальчик возвращался со свежими царапинами и ушибами на руках. Результат его неловкости сказывался на работе и, как следствие, на настроении Олега.

Ложась спать в своей крошечной комнатке, Виктор думал о том, что будет с ним дальше. Куда он отправится, когда вырастет? И собственно, куда отправляются дети из детского дома? Он не сможет жить всю жизнь с приёмными родителями, ведь у них есть собственный сын.

Однажды в полночь, обуреваемый этими мыслями, он сел на кровати, свесив ноги на пол. Сон не шёл, и мальчик решил прогуляться по дому. Зная о запрете, запрещающем выходить по ночам, Виктор решил рискнуть. Не видя в этом серьёзного проступка, он аккуратно приоткрыл дверь, скользнув в коридор.

На втором этаже царила тишина. Большинство из домочадцев спали. Но только не взрослые. До мальчика доносились звуки, идущие с первого этажа. Работал телевизор. Инга смотрела какой-то фильм. Женщина любила допоздна засиживаться в холле, в то время как Олег занимался своими делами. Они всегда ложились спать поздно и вставали, когда Елена заканчивала приготовлять завтрак.

Ступая на цыпочках, он спустился по лестнице, оставаясь в густой тени. Свет из гостиной падал в коридор, слабо освещая его мелькающими цветами. По телевизору шёл фильм, полностью завладевший вниманием Инги. Виктору удалось прокрасться в заднюю часть дома, где находились спальные комнаты приёмных родителей и кабинет. Здесь он осмотрелся, заметив приоткрытую дверь. Ещё никогда он не был в кабинете Олега. Эта комната под запретом, как и чердак с подвалом. Нарушать правила он не хотел. Виктор планировал просто походить по дому с целью нагулять сон. Но вдруг услышал, как открывается входная дверь. Оказалось, что Олег не был в холле – мужчина только что пришёл с улицы и вот-вот увидит Виктора, нарушившего одно из правил.

Мальчик не знал, последует ли за этим серьёзное наказание, но, чтобы не искушать судьбу, интуитивно заскочил в приоткрытую дверь, оказавшись в кабинете.

Здесь ему было слышно всё происходящее в холле.

Входная дверь закрылась, и раздался голос Олега:

– Дорогая, я дома, – оповестил мужчина, его шаги проследовали по коридору.

Виктор вновь ощутил прилив страха. Кабинет оказался просторным, с большим столом в центре и бесконечными шкафами и книжными полками. В трёх углах стояли абажуры, в четвёртом – кресло. Не теряя ни секунды, Виктор начал открывать дверцы шкафа, пока не наткнулся на вещевое отделение. Здесь Олег хранил свои деловые костюмы. Пристроившись между вешалками с вещами, он закрыл дверь за мгновение до того, как в кабинете загорелся свет.

Олег уверенно зашёл в помещение, сел за рабочий стол, вальяжно развалившись в кресле, а затем, вынув сотовый телефон, набрал номер. Ждал он всего пару секунд, после чего с улыбкой начал разговор:

– Добрый день, Анатолий. Да, я первому позвонил именно вам. Конечно, вы, а кто, если не вы?

Олег рассмеялся, и Виктор тяжело вздохнул. По всей видимости, ему предстоит пробыть здесь какое-то время. Придётся ждать, когда взрослые лягут спать, и только тогда он вернётся в комнату. Мальчик корил себя за своё нетерпение. Нужно было остаться в комнате. Если ему так сильно не хотелось спать, то мог просто поблуждать по второму этажу.

– Уже завтра, как и договаривались, – продолжал Олег. – Для вас я подготовлю Нину. Нет, ничего страшного в этом нет. Приёмные дети, они, знаете ли, имеют особенность сбегать из дома.

Небольшая пауза и лёгкий смех Олега.

Виктор весь напрягся. Услышав имя Нины, мальчик буквально похолодел. Не зная почему, но этот разговор показался ему опасным. И Виктор, затаив дыхание, продолжал вслушиваться в каждое слово.

– Это будет непросто, но я постараюсь, – голос Олега стал серьёзным, – но мне понадобится и ваша помощь. Да, я согласен. Эти условия меня вполне устраивают. Значит, до встречи.

Он отключил сотовый телефон и, откинувшись на спинку кресла, закурил.

Виктор ждал. Время стало тянуться с невыносимой тяжестью. Его тело ныло, словно он простоял целую вечность. Виктор хотел побежать в комнату к девочкам. Нужно было предупредить их. Но предупредить о чём? О том, что Нина должна сбежать из дома? Но для чего ей это делать?

В голове Виктора всё пошло кругом. Он не понимал слов Олега, но чувство тревоги возрастало.

Наконец мужчина затушил окурок в хрустальной пепельнице, выдвинул верхний ящик стола. Вынув толстую тетрадь, он пролистал несколько исписанных страниц, а затем начал что-то записывать.

Виктор терпеливо ждал, наблюдая за происходящим через щель между дверцами. Олег в какой-то момент включил настольную лампу, словно ему было мало яркого света, но при этом отложил ручку. Мужчина внимательно перечитал написанный текст и проговорил:

– Значит, Нина. В этот раз жребий падёт на тебя, девочка моя.

Встав с кресла, он широкими шагами покинул комнату. На выходе погасил общее освещение кабинета, оставив включённой только настольную лампу.

Переведя дух, Виктор оставался в вещевом шкафу ещё как минимум тридцать минут, пока его ноги не затекли окончательно. Но затем он решил предпринять попытку вернуться в свою комнату. Нужно всё хорошенько обдумать, и, возможно, завтра он постарается поговорить об этом с Еленой. Девушка не станет рассказывать о его ночной вылазке взрослым. И, возможно, найдёт решение или даст объяснение слов Олега.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.