Земля лишних. Горизонт событий

30 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Вчера договорился с одним специалистом из числа тех, кто перекрашивал «Сессну», на проведение кое-каких работ, не особо афишируя их перед остальными. Хитрость состоит в том, что сделать все предстояло чуть ли не перед самим вылетом. Парень обещал подумать и выбрать подходящие материалы. А когда я гарантировал ему доплату за срочность и «креативность» – его энтузиазм достиг высшей отметки. Так что хоть небольшую, но подстраховку я себе приготовил.

Что у нас в планах на сегодня? Можно в тир съездить, например…

– Милая, ты сегодня пострелять в тире не хочешь?

– Хорошо, только недолго, час-два. После обеда уже жарко. Тем более что мы вечером приглашены на выступление твоей протеже, помнишь?

– Ага, тут забудешь… – Я машинально потрогал губу, Джинджер заметила это и усмехнулась:

– Сегодня не дам ей тебя искусать, обещаю!

Посмеявшись, мы стали собираться в тир, пока там еще не собралась «воскресная» толпа народа. Ехать по обоюдному согласию решили на «Буцефале», чтобы не привлекать излишнего внимания. Хотя с такой спутницей, как Джинджер, быть незаметным вряд ли получится, хе-хе!

В тир сразу попасть не получилось – на стоянке было много машин, народ тоже решил отстреляться с утра пораньше. На входе нас сразу же попросили пройти в контору к хозяину. Он сразу расплылся в улыбке, как будто увидел своих лучших друзей:

– Заходите, заходите! Клиентам ваш плакат очень нравится, даже спрашивали, кто фотомодель…

– Надеюсь, вы им не сказали? – Это Джинджер спросила совершенно серьезно.

– Нет, что вы! Так что, как и договаривались, теперь вход для вас бесплатный, и вот еще – каким калибром пользуетесь?

– Сегодня – 9х19 мм, «Люгер»…

– Тогда держите от меня в благодарность. – Он подал нам по две картонные коробки патронов. – Спасибо, всегда буду рад вас видеть.

Попрощавшись с ним, мы не торопясь пошли к дальнему краю тира, где как раз освободились несколько мест для стрельбы.

А там – все как обычно: Джин показывает, я пытаюсь повторить, но не очень удачно. Хотя по сравнению с прошлогодним уровнем сам себе удивляюсь… Внимание на нас, конечно, обращают, но не больше обычного. Разве что, когда мы, отстреляв сегодняшнюю норму, идем к выходу, с ней почти все здороваются. Она приветливо кивает каждому в ответ, и мы под руку выходим на стоянку.

– Ну как, отдохнула?

Усмехнувшись, она отвечает:

– Да, сегодня неплохо потренировались. Жаль, что через некоторое время в регулярных тренировках придется сделать перерыв, по известным причинам, – и как бы невзначай проводит рукой по своему животу.

Согласен, ей придется изменить график своих занятий…

– А ты на какие-нибудь курсы для будущих мам записалась уже?

– Скоро начну туда ходить, но пока еще рано. И врача посещать буду регулярно, – предупреждает она мой следующий вопрос.

– Такое впечатление, что ты все мои вопросы знаешь заранее…

– Часто – так и есть. А теперь угадай, что я тебе хочу предложить?

– Поедем куда-нибудь, пообедаем, а то аппетит что-то разгулялся…

– Угадал! – расхохоталась она. – Не дословно, конечно.

– Направление мыслей хоть правильное?

– Конечно. Вези меня куда хочешь…

– Тогда садитесь в лимузин, прекрасная леди Гордон, нас ждет очередной торжественный обед!

Естественно, ни в какой роскошный ресторан мы не поехали, хватило и скромного заведения не очень далеко от дома. Но кормили там просто замечательно, впрочем, это относилось практически ко всем подобным «общепитам» на Новой Земле.

До вечернего представления осталось еще довольно много времени, и мы успели еще поплавать в бассейне, обсохнуть и подобрать одежду, подходящую по стилю для планируемого мероприятия.

Вот и настало время нашего визита в клуб… На этот раз выехали на «Гелендвагене», его только что помыли, и он весело сиял красными боками, пуская солнечные зайчики лобовым стеклом. Правда, сейчас это было уже практически не заметно – солнце почти касалось горизонта, и скоро должны были опуститься густые местные сумерки.

Джинджер решила надеть темное платье ниже колен, близкое по стилю к «вечернему», но без вырезов, разве что рукава были короткими. В руках была такая знакомая сумочка, кроме всего прочего, выполнявшая роль кобуры для маленького «Вальтера ППК». Каблуки у туфель были не очень высокими, чтобы не оступаться при плохом освещении. С прической она мудрила весьма длительное время, и сейчас ее волосы были уложены каким-то непонятным мне образом, но выглядело это очень красиво. Сейчас Джин стала напоминать мне Орнеллу Мути из фильма «Укрощение строптивого», и не могу сказать, чтобы это мне не нравилось. Косметика, наложенная в «вечернем» стиле, завершала образ.

На стоянке возле клуба было очень много машин, но Джинджер уверенно завела «Гелендваген» на стоянку для персонала за углом, и мы прошли к служебному входу. Улыбчивый охранник проводил нас через знакомый извилистый коридор к незаметному выходу в зал, где практически не осталось свободных столиков. Компании сидели как чисто мужские, так и смешанные, слышался гул разговоров, скорее всего, вечер только начался.

Почти сразу к нам подошел Маноло, поздоровался и сообщил, что наша подопечная будет выступать минут через двадцать, а затем, еще через двадцать минут, выступит второй раз.

– Посмотрим, как публика будет реагировать, на сегодня двух выступлений ей хватит.

– Спасибо, мы посмотрим с удовольствием.

Хозяин клуба загадочно усмехнулся и отошел, чтобы дать очередные указания стоявшему в нескольких метрах охраннику.

Столик, за который нас усадили, располагался практически рядом со сценой, но сбоку, и оставался в тени даже при полном освещении на сцене. Судя по всему, это были VIP-места, потому что здесь был угловой диванчик, а не стулья, как возле остальных столиков в зале. Какие мы с Джин «крутые», оказывается, хе-хе! (Шучу, просто они с хозяином клуба хорошие знакомые.)

Так, представление потихоньку продолжается, выбежали две девушки в странных костюмах и под музыку стали изображать двух экзотических птиц, порхающих по всей сцене. В полете они постепенно теряли свое красочное оперение и к моменту завершения танца остались только в крошечных плавках. Все было без вульгарностей, довольно красиво исполнено. Я не балетный критик, но чувствовалось, что в штате у Маноло явно есть профессиональный хореограф. Аплодисменты были хоть и непродолжительными, но громкими.

Следующий номер, после небольшой паузы для сбора устилавших сцену «перьев», был сольный. Девушка в туфлях на высоченных каблуках ухитрялась вертеться вокруг шестов и чудом не терять равновесия – по крайней мере, так казалось зрителям. Она также иногда «зависала» на шесте, но не выше метра от пола, скорее всего, ей большего и не требовалось. Гимнастические навыки присутствовали, но в пределах танцевальной программы. Финал танца напоминал предыдущий, но одежды на танцовщице все-таки осталось чуть побольше – сверху присутствовал бюстгальтер из блестящих ниточек и пары маленьких звездочек.

И вот через некоторое время конферансье таким голосом, будто объявлял финальный бой супертяжеловесов за титул чемпиона мира по боксу, провозгласил:

– А теперь, уважаемые зрители, наша дебютантка – юная, но очень талантливая Эва Стар-р-р-р!..

На сцену босиком выпорхнула Эвелин, и публика недоуменно загудела – на ней были топик и шорты желтого цвета, переливающиеся под светом прожекторов. А, ясно – они недоумевают, что тут можно снимать-то? И так почти ничего нет…

Зазвучала быстрая музыка, и наша танцовщица начала свое выступление. Ну что тут можно сказать? Вы когда-нибудь пробовали описать ураган, бальный танец и упражнение на брусьях в одном явлении? Паузы между фигурами возникали только тогда, когда ей нужно было подняться повыше, чтобы потом соскользнуть каскадом «перехватов» или провалиться рывком вниз, каждый раз останавливаясь примерно в метре от пола. Я понял, что, когда заходил к ней, видел только очень малую часть из того, что она показывала сейчас.

Зрелище продолжалось меньше четырех минут, но это стало ясно только после того, как затихли финальные аккорды музыки и Эва подошла к краю сцены, чтобы раскланяться.

Зал взорвался аплодисментами и восторженным свистом, многие зрители, оценив мастерство, аплодировали стоя. Эвелин упорхнула со сцены, и наступила просто музыкальная пауза. За столиками оживленно обсуждали только что увиденное.

Интересно, что никто не ломился к сцене, чтобы всунуть несколько купюр куда-нибудь в одежду танцовщиц. Возле сцены стоял маленький ящичек с прорезью, и его меняли перед каждым новым выступлением. Вот оно что – понравился тебе номер, не ломись на сцену к артистке с широкой пьяной ухмылкой во все плохо выбритое лицо, а культурно подойди и положи, сколько желаешь. Неплохо! Возле ящичка как бы невзначай маячил один из вышибал, они тоже менялись, чтобы не мозолить глаза. После выступления Эвелин желающих выразить свою благодарность оказалось довольно много, надо заметить. Посмотрим, что будет после второго ее номера.

Совершенно неожиданно я почувствовал, что мою шею ласково обхватили чьи-то руки, и через секунду Эва поцеловала меня в щеку:

– Ну как, понравилось?

– Очень!

Она отпустила меня и перешла на другую сторону диванчика, где по-приятельски расцеловалась с Джинджер. Вот оно уже как, интересно…

Женщины стали о чем-то оживленно шептаться, поглядывая на меня и тихо хихикая, а я сделал вид, что слежу за происходящим на сцене, искоса разглядывая Эвелин. Она была в каком-то одеянии типа длинного сарафана, видимо, надела его, чтобы выйти к нам поболтать. На ногах, насколько я успел заметить в полутьме, были мокасины или похожие на них тапочки. Скорее всего, артистка потихоньку вышла из бокового прохода возле сцены с ближней стороны, значит, рассмотрела, где мы сидим.

Так прошло около десяти минут, потом Эва что-то сказала Джин и быстро проскользнула обратно в служебный проход, наверное, пошла готовиться к следующему номеру.

И вот внезапно игравшая фоном музыка стихла, и сцена погрузилась в темноту. Зажегся неяркий луч прожектора, в свете которого оказалась Эва. На этот раз ее костюм был телесного цвета, и казалось, что она одета только в блестки разной величины. Заиграла музыка, и Дэн Маккаферти запел:

Эва как будто пыталась подняться выше, но все время соскальзывала, создавая впечатление борьбы изо всех сил, стремления к недосягаемой цели. В конце концов она перевернулась вниз головой и все-таки начала медленно подниматься вверх по шесту, делая короткие остановки для выполнения различных трюков. Удивительно, как ей удавалось там держаться, используя всего одну руку и делая при этом вертикальные, горизонтальные и наклонные «шпагаты», «волны». Временами казалось, что она вообще ничего не весит…

В отличие от первого номера, Эва работала медленно, плавно перетекая из одной фигуры в другую. Разговоры в зале стихли, и зрители следили за происходящим затаив дыхание.

Когда музыка затихла, несколько секунд в зале стояла полная тишина, но затем зрители начала аплодировать стоя и выкрикивать: «Эва!.. Эва!..» Эвелин подошла к краю сцены, поклонилась зрителям и быстро исчезла за кулисами. Надо же, возле ящичка пришлось встать двум вышибалам – там образовалась небольшая очередь из поклонников вновь открытого таланта, желающих выразить свой восторг материально. Несколько человек оживленно беседовали с конферансье.

Джинджер придвинулась вплотную ко мне и спросила:

– Ну как тебе номер?

– Впечатляюще…

– Ты догадался, для кого он?

– ???

– Для тебя, непонятливый ты мой.

– Почему ты так решила?

– Эвелин сама мне сказала, десять минут назад…

Ну ничего себе… Они что, сговорились?.. Наверное, успели это обсудить, пока я на сцену любовался (по крайней мере, делал вид, что девушек разглядываю).

Джин смотрела на меня и улыбалась.

– Можно подумать, просто для публики она бы сделала это хуже, – пытаюсь я «спрыгнуть» со скользкой темы.

– Тогда бы она выбрала другую песню.

– А откуда она?..

– …Я ей посоветовала.

– Милая, ты меня пугаешь.

– Все нормально получилось, видишь, как публика реагирует?

Действительно, группа возле конферансье только увеличилась, и спустя минуту он объявил:

– Уважаемые дамы и господа, сегодня мы планировали всего два номера в исполнении Эвы Стар, но, учитывая ваши настоятельные пожелания, она выступит еще раз! Прошу всех немного подождать…

Зрители зааплодировали и стали возвращаться на свои места. Через пару минут на сцене снова замигали огни и зашевелились лучи прожекторов, внезапно осветившие Эву. О, опять смена костюма – сейчас на ней было что-то вроде изрядно укороченной футболки и коротких шорт. Зазвучала музыка, и начался танец. В этот раз не было силовой акробатики или утонченных балетных движений – это было что-то «хулиганское», что ли. Наверное, половина номера прошла в акробатических упражнениях на полу возле шеста, и высоко она не забиралась, но публика сопровождала ее выступление аплодисментами, хлопая в такт музыке и движениям. Наконец, «прошагав» по воздуху от вертикального положения «ногами вверх» к полу, она чуть подпрыгнула и с размаха села на «шпагат», затем встала и раскланялась под финальные аккорды мелодии. Зал аплодировал, многие подошли к сцене, чтобы посмотреть на «звездочку» вблизи, но Эвелин быстрым шагом скрылась за кулисами.

– У девчонки есть талант, – сказала мне Джинджер на ухо. – Гордишься?

– А мне-то чем гордиться? Выступает ведь она сама…

– Это ты ее нашел и привел сюда.

– Так ведь ты мне помогла, у меня в шоу-бизнесе знакомых раньше никогда не было.

– Не отговаривайся, лучше готовься выполнять нелегкую роль «крыши». – Она откровенно смеялась.

Тем временем представление шло дальше, почти на самом краю сцены несколько девушек в пышных юбках вовсю изображали канкан, повизгивая и взбрыкивая ножками, как породистые кобылки. При этом они ухитрялись не цепляться за пилоны – видимо, долго тренировались.

Буквально через пару минут к нам опять подсела Эвелин, все в том же сарафанчике. Быстро пошептавшись с Джинджер и получив одобрительный кивок, она переместилась на другую сторону дивана и прижалась к моему боку, положив голову мне на плечо.

– У тебя все получилось, как хотела? – спрашиваю у нее вполголоса.

– Да, и еще больше… Планировала два номера, на всякий случай сделала третий, обычно я на нем разминаюсь, а сейчас он пригодился, – хихикнула она. – Спасибо тебе!

– За что?

– За то, что не пристрелил тогда у забора…

Увидев приближающегося к нашему столу Маноло, она чмокнула меня в щеку и упорхнула в темноту служебного прохода. Мы подвинулись на своих сиденьях, и владелец клуба подсел к нам, кое-как вместившись между спинкой дивана и столом.

– Джин, Алекс, спасибо вам! Видите, как зрители реагируют? Теперь о ней слух по всему городу пойдет. Оплата выступлений будет соответствующая, девочка ваша еще и премиальные хорошие получила только что. Жить ей пока лучше здесь, все-таки Порто-Франко не самое безопасное место, особенно для красивых женщин. – Тут он посмотрел на Джинджер, и она согласно кивнула. – Если согласится еще и остальных моих девочек потренировать – вообще замечательно!

Мы с Джин переглянулись, и она сказала:

– Маноло, ты не хотел бы сделать красочную афишу для своего клуба?..

Дома, после ужина, мы снова сидели на диване и смотрели очередную старую комедию по телевизору. А когда легли спать, Джин обнимала меня и тихо-тихо пела какую-то песенку на незнакомом языке, будто колыбельную. Я не решился спрашивать, зачем она это делает. Если считает, что необходимо, пусть…

35 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Несколько дней прошло как обычно – меня снова попросили помочь с ремонтом в конторе кабельного телевидения (починить несколько блоков), я ездил на аэродром, занимался штурманской подготовкой и обслуживанием «Сессны», к ужину возвращался домой. Как говорится, «проза жизни».

Вот и сейчас я откинул капот двигателя и проверял, нет ли потеков масла, для этого не нужно знать двигатель до последней гайки. Если где-то есть брызги – то остается позвать техника, и пусть он ищет причину. Осмотрев все доступное пространство, я уже собрался закрывать капот, как вдруг услышал звук мощного автомобильного двигателя – к ангару явно кто-то подъезжал. Кто бы это мог быть? Хокинс сейчас на вышке, техники работают в соседнем ангаре, Джинджер занята до позднего вечера, она меня предупредила. Сейчас мы над этим неожиданным визитером подшутим…

Машина остановилась за стеной, звук двигателя стих, и послышались легкие шаги. А, вот это кто…

– Привет, Эвелин! Каким ветром тебя занесло на аэродром? – громко сказал я, не высовываясь из-за створки капота.

– Привет! А откуда ты узнал, что это не кто-то другой?

– У меня очень хороший слух, чувствую, кто идет, даже если он крадется.

Выйдя из-за своего укрытия, вижу ее удивленные глаза. С трудом удерживаюсь, чтобы не засмеяться, – вся разгадка в том, что вход в ангар отражался в стекле открытой двери кабины. Но зачем лишний раз лишать себя удовольствия?.. Вытирая тряпкой грязные руки, подхожу ближе. Одета она сейчас вполне соответствующе моменту – светлая рубашка с коротким рукавом навыпуск, джинсы, кроссовки. На голове кепка с длинным козырьком, над которым сейчас сверху видны темные солнечные очки, волосы собраны в «хвостик».

– Ты сегодня что, не репетируешь?

– Вечером представлений нет, решила устроить себе день отдыха. А ты часто летаешь?

– Когда есть заявки на пассажиров или груз, сейчас перерыв был, пока царапина на спине заживала.

Эвелин кивнула, затем подошла ближе к самолету и осторожно дотронулась до пропеллера.

– А я вот никогда не летала… Только автобусом и поездом ездила, не очень далеко. Как это вообще, по ощущениям?

– Летает самолет, я им только управляю… Да, что-то он у меня застоялся, могу устроить воздушную экскурсию вокруг Порто-Франко, облететь город по кругу. Все равно нужно работу двигателя проверить. Полетишь со мной?

Эва быстро-быстро закивала, будто опасалась, что я передумаю, а глаза стали как у маленькой девочки, которой пообещали полет в санях Санта-Клауса.

– Тогда сядь пока вон там на лавочку, она чистая, и подожди, мне нужно самолет из ангара выкатить.

…Так, где у нас тягач-то?..

– Вышка, здесь «Редлайн», прошу тягач, буду проверять двигатель.

– «Редлайн», это Вышка, тягач сейчас будет.

Все, теперь можно готовиться к вылету. Закрываю капот, проверяю замки. Пока едет тягач, можно провести подготовку…

Спустя десять минут «Сессна» стоит рядом с ангаром, тягач сразу же уехал, я помогаю Эвелин забраться в кабину и показываю, как подогнать ремни и надеть гарнитуру.

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет по кругу двадцать миль, дайте метео.

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер семьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи.

Пока разговаривал с диспетчером, завел двигатель. Когда температура поднялась до нужной величины, проверяю режимы и снова вызываю:

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на руление.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, полоса свободна.

Ну что, вперед и с песней!..

Пока медленно движемся по рулежкам, Эва с любопытством изучает обстановку кабины и вид из окон, заметно волнуясь.

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, полоса свободна.

После короткого разбега «Сессна» отрывается от земли, и я начинаю потихоньку набирать высоту.

– Вышка, я «Редлайн», взлет произвел!

– «Редлайн», я Вышка, набирайте три тысячи футов.

– Вышка, я «Редлайн», принял, набираю три тысячи.

Заданную высоту набрали уже над морем, и я начал правый разворот. Эвелин сначала испуганно схватилась за кресло, но потом смущенно улыбнулась и стала смотреть вниз, на море, где виднелись маленькие пятнышки рыбацких лодок.

– Ну как впечатления?

– Здорово! А над городом можно пролететь?

– Не нужно, мы рядом с ним по кругу пройдем, и так все увидишь!

Она приникает к окну, а я беру курс на юг, вдоль берега над морем. Скоро с правой стороны появляются улицы Порто-Франко, идущие параллельно берегу, видны группы особняков, отгороженные со стороны улицы зелеными изгородями. Эвелин поворачивается ко мне, ее глаза горят от восторга:

– А ниже можно?

– Нельзя, злой дядька на вышке потом ругаться будет.

Она весело смеется и опять поворачивается к окну.

Вот и южная окраина города, скоро придет время разворачиваться на запад… Я слегка покачиваю самолет, Эва быстро поворачивается ко мне. Показываю ей рукой – по дороге в сторону города движется колонна машин, ветер сносит пыльный шлейф в саванну. Она кивает и продолжает наслаждаться видом на город с высоты птичьего полета.

Скоро выйду на точку разворота, где там нужный ориентир?..

– Вышка, я «Редлайн», разрешите посадку с прямой!

– «Редлайн», я Вышка, посадку разрешаю, заходите курсом девяносто, ветер семьдесят, скорость шесть, полоса свободна.

Спустя несколько минут «Сессна» плавно опускается к полосе и без удара касается колесами бетона, постепенно замедляя свой бег.

– Вышка, я «Редлайн», есть посадка, разрешите руление на стоянку.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю.

Не торопясь, подкатываю к ангару и глушу двигатель. Ффуух, вроде все получилось как нужно, двигатель работал нормально, пассажирка осталась довольна. Помогаю Эвелин расстегнуть привязные ремни, сначала выхожу сам, затем помогаю выбраться ей, она с удовольствием принимает помощь, как бы невзначай на мгновение прижимаясь ко мне всем телом. Я в ответ ласково глажу хулиганку по голове, она расплывается в улыбке.

Подходят техники, и я вместе с ними заталкиваю самолет назад в ангар, пусть ждет таинственного пассажира с его особо ценным грузом.

Между тем механики переглядываются и что-то тихо обсуждают между собой, затем один из них подходит к нам и обращается к Эвелин:

– Скажите, пожалуйста, вы – та самая Эва Стар?

– Да, это я.

Мужик чуть не подпрыгивает от удивления и машет остальным, те подходят ближе.

– Извините, сразу не узнал… Я был на вашем выступлении, это так здорово! Когда здесь рассказал, что вы там делали, – мне просто не поверили.

– Пусть ваши друзья сами придут и посмотрят, – улыбается Эвелин.

– Обязательно! Может, заглянете в наш местный бар?