- -
- 100%
- +
–Извините, можно выйти? – перебиваю училку своим вопросом.
–Ты куда? – спросила Маша.
–Надо кое-что срочно выяснить.
Не дожидаясь разрешения Юлии Сергеевны, хватаю сумку и пулей вылетаю из аудитории.
Несусь, как угорелая по коридору, даже успеваю сбить с ног биологичку, которая крепко держала в руках террариум с чем то ползучим. Надеюсь, при падении эта дрянь не выползла и не устроила ей урок человеческой анатомии на её же примере.
По дороге до аптеки я выпотрошила всю мелочь, которая только была и кинула всю эту большую горсть копеек и рублей фармацевту. В аптеке длинным рядом друг за другом выстроились бабули, но я проскочила в наглую, не дожидаясь своей очереди. Конечно же, на меня посыпался шквал проклятий.
–Мне тест на беременность и баночку. – запыхавшись попросила я.
Через минуту тест уже лежал в кармане в компании недогрызенных семечек.
Какая-то старая пиголица назвала меня проституткой, когда я выходила из дверей аптеки.
Как же я нервничаю, кто бы знал…По дороге до школы выкуриваю аж три сигареты, от которых мне потом становится тошно и начинает трещать голова ещё сильнее.
Охранник сидел на входе закинув ноги на свой рабочий стол и читал газету. Я нагнулась и на корточках проползла чуть ли не по полу так, чтобы он меня не заметил. А то если заметит, этот стукач обязательно сдаст меня директрисе.
Миновав охранника, я успела навернуться в коридоре на мокром полу. Да уж, грация кошки, ловкость картошки. На этот грохот из ближайшего класса выбежала училка.
–Эй, Липатова, почему не на классном часу? – возмутилась физичка.
–А, ну..у меня… – я придумывала оправдание, тем временем пытаясь встать на ноги.
–Что у тебя? Пожар, наводнение, похороны, как всегда?
–Ой, Светлана Юрьевна, на этот раз всё хуже. Месячные. Бегала по-быстрому в магазин за тампонами.
–Ясно. Ну раз за тампонами, тогда беги. – помиловала меня физичка.
Интересно, почему на мою жопу всегда приходятся одни приключения?
***
Снимаю прозрачную обёртку с коробочки с тестом зубами. Для умных людей там есть специальная цветная полоска, за которую можно потянуть и без проблем открыть упаковку, но я, как всегда обнаружила этот лайфхак в последний момент.
Так, что там написано в инструкции? "Опустить в мочу, подождать пятнадцать секунд, положить на ровную поверхность и оценить результат максимум через пять минут. Одна полоска – не беременна. Две – беременна". Не так уж и сложно, тем более для человека, который делает этот ритуал в первый раз.
Я положила тест на подоконник, и, отвернувшись спиной к окну, засекла время. Хорошо, что идёт урок, мне не нужны любопытные лица. Чёрт, почему же так крутит живот? Наверное, от волнения. А если две? Я не готова еще…Так всё, там одна, успокойся, Ась, всё нормально, ведь было то один раз, от одного раза ничего не бывает, наверное просто гормональный сбой, как у многих девчонок в моём возрасте.
Год назад в нашей школе уже был подобный случай. Алиса Синицына из десятого «Б» залетела от какого-то старпёра, который подвозил её в школу на огромном мотоцикле. Все были, мягко сказать, в шоке. Родителям было наплевать, Алиса была из неблагополучной семьи и они постоянно бухали. В итоге из школы она ушла. Машка мне потом рассказывала, что этот мужик какой-то богач и увёз её во Францию и теперь они там живут. Даже фотки показывала в её Инстаграмм. Вот так вот, всю жизнь ждёшь принца на белом коне, а получаешь толстого волосатого мужика на железном скакуне. Бедная девка. Все тогда жёстко над ней прикалывались, но мне было её жалко. Ей теперь жить с ним пришлось, и никуда не сбежишь ведь. Но зато есть свои плюсы: во Франции много красавчиков, с которыми можно покрутить интрижки.
Прошло уже целых двадцать минут, но у меня не хватало духу отважиться и посмотреть на тест. Фух, ну с Богом.
Я повернулась…
Глава 3.
16.01.2020
Я сижу у кабинета врача и жду маму. Колени трясутся, ладони и подмышки ужасно вспотели от нервов. Ещё и ребенок испинал мне уже все внутренние органы, наверное, чувствует моё состояние.
Кладу руку на живот и глажу малыша. Интересно, кто у меня там, девочка или мальчик. Если будет девочка – назову её Ева. Мне это имя кажется таким сказочным, как у принцессы. А если будет сын – назову Владислав. Да, именно так всё и будет. Уже мысленно представляю, как покупаю своей дочке красивые розовые платья, а сыночку самые крутые машинки и игрушки. Господи, могла бы я еще год назад представить, что в свои самые юные годы буду думать не о том, в каком клубе можно развести богатеньких мужиков на коктейли, а о детях, причем своих.
***
Про свою беременность я рассказала сразу всей семье, включая Рому и Машу. У меня был День Рождения. Не знаю, почему мне вдруг померещилось, что это самый подходящий момент. Может быть в честь праздника мне повезет и я не получу по башке слишком сильно?
Друзья сильно удивились, когда получили смс-ки с текстом «Отмечать буду дома», так как я никогда не отмечала его там, тем более с родителями и братом. Раньше это была отвязная вечеринка в каком-нибудь не менее отвязном месте с громкой музыкой, кальянами и кучей алкоголя, сигарет и травки. Но сейчас все изменилось, и я не могла больше жить только ради себя и вливать в организм кучу пойла. Именно в этот день, в свой День Рождения, было принято окончательное и бесповоротное решение оставить его, моего будущего малыша, даже если родители будут против.
Мы с мамой наготовили кучу салатов, накрыли стол и стали сервировать посуду. На минуточку промелькнула мысль о том, что лучше бы убрать ножи и острые предметы подальше.
Все гости расселись по своим местам, весело болтали, но одной мне было как-будто нечем дышать. Рядом со мной сидел Рома и держал меня за руку, он почувствовал, что что-то не так.
–У тебя все нормально? – осторожно поинтересовался он.
Я осторожно взглянула на него, сдерживая ком в горле. Рома смотрел с беспокойством. Лишь бы не заплакать, только не сейчас.
–Скажи, ты любишь меня?
Он немного смутился от моего вопроса.
–Конечно, малышка, очень.
–Мы же всегда будем вместе?
–Да. Что происходит? У тебя такое лицо, будто ты умираешь.
Всё, не могу больше сидеть и ждать особого момента и вываливаю всё, как на духу. У папы в руках лопнул бокал с шампанским, он сжал его с такой силой, что тонкое стекло не выдержало. Мама несколько раз переспросила меня, правда ли это, Костя орал, как злющий питбудь, да так, что его слюни летели во все стороны. Маша с каменным лицом молча встала и прошла к входной двери, прихватив куртку, а Рома…он убежал, прямо в домашних тапочках. Мне так была нужна поддержка в тот момент. Я знала, что реакция моих родителей будет шоковой, но лучшая подруга и любимый парень…Как же они были нужны мне.
Никто из них не берет трубку и по сей день. Обивая пороги Роминой квартиры и чуть ли не ночуя у него под дверью, в конце концов, я сдалась и бросила эту затею. Маше отправила за все это время большое количество смс-сок, завалила директ в инстраграм и вконтакте. Я видела, что она выкладывала сторис: то гуляет с одноклассниками, то в клубе. Специально игнорирует меня. Как же обидно, ведь кроме неё у меня больше нет подруг, к которым можно было в любой момент прийти за поддержкой и помощью, рассказать то, что у меня болит и поплакаться в плечо. Машка меня бросила, было непонятно и больно, почему же…
Остальное время я не посещала школу, родители договорились с учителями и перевели меня на домашнее обучение. Я не выходила на улицу, только в больницу. Не хотелось никого видеть и слышать, отец со мной практически не общался, мама пыталась вытащить меня из дома, чтобы проветрилась, но безуспешно. Меня разбили, как фарфоровую куклу и я понятия не имела, как собрать себя по осколкам.
***
Из моих мыслей меня вытащила мама, которая высунула голову из двери кабинета и позвала меня зайти. Она взяла меня за руку и посадила на кушетку рядом со столом докторши.
На меня смотрела и улыбалась во все тридцать три зуба, скорей всего, их было даже больше, учитывая то, что её улыбка занимала практически пол лица, ослепительная блондинка в очках. Белый халатик еле-еле сходился на её груди. Кажется, я даже слышала, как бедная пуговица, которая держалась из последних сил, тихонечко звала на помощь.
Её свисток, накрашенный ярко-красной помадой, заговорил.
–Здравствуй, милая. Меня зовут Милана, я буду твоим доктором и буду сопровождать тебя до самых родов. – Милана небрежно пожала мне руку и стала копаться в документах.
–Как я вижу, срок у тебя уже почти двадцать пять недель. Анализы, которые ты сдавала сегодня утром – в прекрасном состоянии. Мы с твоей мамой поговорили и подумали, что для тебя будет лучше находится в нашей клинике до появления малыша.
Это меня немного смутило.
–Получается, домой я уже сегодня не вернусь?
–Все твои вещи я собрала. – вдруг выдала мама. – Поверь, тут тебе будет гораздо лучше, чем дома сидеть и тухнуть. Здесь свежий воздух, очень большая территория больницы с парком, много других рожениц, с которыми ты сможешь общаться и не будет…прежнего круга общения, который только тревожит тебя.
–Я всегда буду рядом. – вмешалась Милана. – У нас тут бассейн, психологические курсы, тренажерный зал, йога, аэробика для беременных. Могу дать место в палате с твоими сверстницами, чтобы тебе было комфортно или поселить в отдельную палату. Все необходимые процедуры будешь прямо проходить здесь.
Я оглядела кабинет и задумалась. Все стены были увешаны глянцевыми плакатами с изображением беременных женщин, маток и её составляющей. Также висело очень много фотографий врача Миланы с разными семьями, мамами и папами, которые держали в руках младенцев в конвертах и широко улыбались, кто-то из взрослых на фотографиях даже плакал. Доктор заметила, как я разглядываю фотографии.
–Это небольшая коллекция фото моих пациентов. Все они удачно и спокойно выносили своих малышей под моим пристальным наблюдением. Ты тоже можешь оказаться среди них.
На самом деле это было не плохой идеей, если учитывать моё постоянное меланхоличное состояние, то тут мне будет спокойней и даже веселей. До родов оставалось примерно три месяца. То, что придётся провести их не дома, даже лучше. Мне уже осточертели эти четыре стены с голубыми обоями в цветочек, безумно надоел этот телефон, который постоянно молчал и безумно надоело ждать чего-то хорошего. Проведу время здесь, терять мне всё-равно нечего, буду ждать приобретений…
–Я согласна.
–Вот и умница. – мама поцеловала меня в щёку и отдала мой паспорт Милане.
Она начала что-то быстро печатать на компьютере и кликать мышкой.
–Сейчас я подготовлю для вас договор оказания медицинских услуг нашей клиникой. В стоимость ведения беременности также входит проживание и все дополнительные услуги в рамках нашей клиники. Оплатить сможете мне после размещения в палате. – раздался скрежечущий и щелкающий звук. Милана достала из принтера внушительную стопку бумаг и протянула мне.
–Там стоят галочки, где нужно поставить подпись.
Бегло оглядываю бумагу с кучей текста и расписываюсь. Рука как будто была тяжелой, поэтому вышла не подпись, а какие-то каракули. Ручку не брала в руки с тех пор, как перестала ходить в школу.
Милана попросила медсестру показать мне клинику, пока мама повезла чемодан в палату.
Снаружи, как и внутри, это было белое здание с большими колоннами, которые отходили от крыши к земле. По архитектуре чем-то оно напоминало усадьбу "Середниково", в которой снимали сериал "Закрытая школа". Длинное здание в форме буквы "П" имело узкие коридоры. В правом крыле находились кабинеты врачей и всякие процедурные. В левом – палаты пациенток и столовая. Всё было начищено до блеска. Даже пол был покрыт светло-бежевым паркетом, который, вернее всего, уборщицы намывали каждую секунду.
На заднем дворе находилось еще одно двухэтажное небольшое здание с панорамными окнами. В нём находились бассейн и тренажерный зал.
Мне тут понравилось. В клинике не было запаха больницы, от которого с беременностью меня стало тошнить. Тут пахло чем-то очень приятным и сладким. А ещё меня безумно привлекло то, что тут нет докторов мужчин. Все мужчины, которые окружали меня в последнее время, были кончеными козлами, и не хотелось бы иметь с ними никаких дел.
После прогулки по коридорам я наконец пришла в свою палату. Палата была просторная и уютная. В ней было всё, что требовалась в обычной жизни людям: большой шкаф с одеждой, в которой моя мама уже разложила вещи, кровать с чистыми белыми простынями, которые пахли свежестью и стиральным порошком, холодильник, телевизор и о Боги, туалет и душ находились прямо в палате! Не нужно будет вступать в бой с мамашами, у которых, также, как и у меня мочевой пузырь требует опустошения каждые полчаса.
–Ну как тебе, Асик? – поинтересовалась мама, раскладывая продукты по полкам холодильника.
–Всё круто. – коротко отвечаю и падаю на кровать от усталости. Мой ребенок тем временем танцевал джигу-дрыгу у меня в животе.
–Честно говоря, думала – ты будешь против.
–Нет мам, что ты. Если бы моя дочь залетела в семнадцать, я бы тоже хотела ее сплавить как можно дальше.
–О чем ты говоришь?! – мама резко повернулась и случайно выронила пакет с яблоками, которые еще не успела положить на место.
–Да ладно тебе, не скрывай. Слышала же, о чем вы разговаривали с папой, поэтому меня не удивил этот внеплановый переезд.
Однажды, сидя на унитазе, я подслушала, как родители обсуждают моё дальнейшее нахождение в доме и в нашем городе. Город у нас маленький и слухи разносятся со скоростью ветра. Мои родители, которые мыслят по принципам людей из прошлого века, считали мою беременность позором и всячески увиливали от встреч с друзьями и соседями. Если вдруг моя соседка, с которой, кстати, моя мама всегда тесно общалась, умудрялась поймать её на пути из магазина, всегда начинался разговор обо мне со словами "о Господи, как же так вышло?", "а как она будет дальше учиться?", "а кто будет сидеть с ребенком?", "а вот я слышала, что парень её, ну тот, Архипов, бросил её, это правда? Бедная девочка". Куча людей начало интересоваться её непутёвой дочкой Асей, чей залёт стал чуть ли не новостью всемирного масштаба. Тогда то мои предки и порешали то, чтобы поместить меня подальше от дома. Они думали, что все забудут обо мне и им станет легче жить.
Мама всплеснула руками.
–А что ты думаешь, мы чувствовали каждый день, выходя на улицу?! Эти презрительные мерзкие взгляды, осуждающие. Эти вонючие людишки решили, что им позволено очернять мою семью!
–Очернять? – я привстала с постели, и, упёршись о локти, уставилась на маму. – То есть это я испортила ТВОЮ семью, и именно поэтому вы запехали меня сюда?!
–Да ты знаешь, сколько денег мы отвалили за твоё содержание здесь?! Должна быть благодарна, что вообще позволили его оставить!
Я меня глаза на лоб полезли от услышанного. Насколько же моя мать закрытый человек. После новости о моей беременности она не разговаривала со мной некоторое время, но потом, как я думала, она смирилась и даже допустила мысль о том, что хочет, чтобы в нашей жизни появился ещё один человечек. Она очень много успокаивала меня, когда все от меня отвернулись. Оказывается, это было всего лишь маска благодетельницы. Вот что она думает на самом деле.
После её слов я молча встала и вышла в коридор. Спина ужасно ныла, ноги отекли и были больше похожи на два здоровенных пельменя. Не хочу оставаться больше с ней в одной комнате, лучше подожду, пока свалит.
Медленно прогуливаясь по больнице, я и не заметила, как дошла до кабинета Миланы. Мама должна была зайти к ней перед отъездом. Дверь была приоткрыта, и я увидела её в компании доктора Миланы. Они перешёптывались между собой, и, пытаясь подслушать, плотно прислонилась спиной к стене и навострила уши. Как бы не старалась, ничего толком не услышала. Раз не получится подслушать, значит подсмотрю. Вдруг Милана встала и открыла небольшой шкафчик, который находился у нее за спиной, а там…сейф. Подобрав код, она достала оттуда белый пухлый конверт и передала его маме. Что там такого может быть? Если он хранила его в сейфе, значит, это какие-то важные документы или деньги. Но почему Милана отдаёт их маме, ведь должно же быть наоборот…?
Глава 4.
24.04.2020
Живот уже настолько большой, что мои тонкие ноги уже не выдерживают вес собственного тела. Мне не нравится, как я выгляжу в зеркале: уродливые синюшные растяжки, похожие на шрамы, покрывают всю нижнюю часть живота, а кожа натянута так, что как будто вот-вот треснет. Я больше не выхожу из палаты, даже в столовую, еду мне приносят медсестры, а на процедуры езжу в инвалидной коляске. Отёкшие ноги больше не влезают в тапки тридцать шестого размера, поэтому пришлось купить на три размера больше. Мне казались ужасными мои внешние изменения и было такое ощущение, что я так и останусь в этом теле навсегда.
С другими пациентками подружиться не удалось, но зато я очень сблизилась с психологом. После моего приезда в клинику стала часто посещать её. Лилия и сама прибегала ко мне поболтать за чашечкой какао в нерабочее время. Разница в возрасте у нас была не такая большая, ей было всего двадцать три года, может, поэтому нам было интересно вместе.
Моим любимым занятием стали просмотр фильмов и пожирание всяких вкусняшек, которые приносит мама. Несколько раз ко мне приезжал Костя вместе со своей новой девушкой Ликой, чтобы привезти продукты, когда мама была занята работой. Лика мне понравилась, потому что практически не разговаривала. Папа так ни разу меня и не навестил. Да и плевать, я старалась гнать мысли о нем как можно дальше.
Малышка росла не по дням, а по часам. Я часто разговаривала с ней. Рассказывала ей всё о своей жизни, спрашивала её, как же она там, не тесно ли ей, удобно ли? Она как будто меня слышала. На мои вопросы отвечала активными шевелениями. Я часто, разговаривая с ней, пыталась разузнать о том, как она выглядит. Поглаживая живот, я спрашивала:
–Ты будешь блондинкой?
В ответ молчание. Хм, значит – нет.
–У тебя будут темные волосы?
Резкий пинок мне куда-то под рёбра.
–А какие у тебя глаза? Как у меня? Зелёные?
Малышка замерла.
–Не угадала, да? Неужели, как у твои папаши? Карие?
Дочь начала танцевать у меня в животе. Меня это очень умиляло. Так странно разговаривать с тем, кого ты ни разу не видела и который растёт у тебя внутри. Само ощущение беременности становится странным уже на поздних сроках, если ты его еще ни разу не испытывала. Не верится, что вот так вот просто что-то может расти во мне такое, что не является опасным. Ощутив первые шевеления, мне не верилось, что это ребенок. Не было чувства радости и восторга, я просто испугалась и сразу побежала к маме узнать, нормально ли это. Она посмеялась и успокоила меня, заверив, что всё в порядке.
***
День «Х» жду с нетерпением, а он все никак не наступает. Я уже переходила больше, чем должна была, а моя малышка не хотела покидать своё укромное местечко. Уже не хватало терпения ждать и хотелось взглянуть на неё. Думаю, что дочь будет похожа на меня. Все-таки, я, испытав, все прелести беременности по полной программе заслуживала этого.
Милана осматривала меня в кресле и сказала, что матка уже готова к родам и нужно принимать экстренные меры.
–Будем стимулировать роды путём отслоения нижней части плодного пузыря. Процедуру проведем прямо сейчас. Не переживай, это не больно. – с этими словами доктор принялась за дело.
Ага, не больно, да я чуть не взлетела в воздух вместе с этим креслом. Это было жутко не приятная и острая боль, но, как оказалось, это не сравнится с тем адом, что начал происходить через два часа. Начались схватки.
Начало тянуть внизу живота, боль была похожа на ту, что преследует, когда начинаются месячные, промелькнула даже мысль о том, что это они.
В айфон сразу же скачала приложение «Счетчик схваток» и решила сначала проверить, оно ли это. Приложение даже предупреждает, настоящие это роды или тренировочные. Очень удобненько.
На всякий случай я сходила в душ и накрасилась. Не знаю, зачем я это сделала, но мне не хотелось встречать свою дочь с таким ужасным лицом. От переизбытка гормонов меня обсыпало прыщами, кожа была в плохом состоянии. В зеркало я заглядывала теперь редко, и то, чтобы посмотреть на себя и поплакать от того, каким чудищем стала. Не буду пугать ребёнка, дети ведь ни в чем не виноваты. Поэтому я уселась у подоконника с зеркалом и своей огромной косметичкой и стала наносить макияж. Пока я красилась, боль внизу живота быстро набирала обороты и усиливалась.
Я находилась в палате и скакала на большом надувном мяче. Это очень помогало. Схватки тем временем нарастали и становились всё сильнее и дольше, а периодичность становилась всё чаще.
Ко мне зашла Милана, и, завидев эту картину, ахнула.
–Ася, что ты делаешь?
–Началось! – запыхавшись ответила я. – Уже час считаю. – протягиваю телефон и показываю доктору измерения. Она стала нервно водить пальцем по экрану, пролистывая показатели.
–Что же ты молчала?!
–Я не знаю…я..я думала, нужно еще подождать какое-то время.
–Да не нужно ничего ждать! Быстро на осмотр! – Милана выбежала из палаты и крикнула медсестру, которая тут же ринулась ко мне и усадила меня в инвалидную коляску.
Мы быстро ехали по коридору, едва ли не сшибая всех на своем пути. Живот был просто каменный и горел огнём. Ко всему этому в меня как будто впились своими иглами тысяча ежиков и бесконечно елозили, нанося всё больше и больше ран. Но ран не было, не было даже крови. Было странно ощущать такую невыносимую боль и не видеть крови, почему же тогда так больно?
Меня привезли в светлое помещение с большими окнами. Медсестра помогла перебраться на кушетку. Чувствую себя беспомощной бегемотихой. Рядом с кушеткой стоял большой монитор, от которого отходило много разных проводов. Она стала прилеплять мне к животу датчики и присоски.
–Что это? – сквозь зубы, сдерживая крик, спросила я.
–Это аппарат КТГ. Он отслеживает твоё состояние и состояние ребенка.
В дверях кабинета вижу Милану, которая разговаривала с кем-то по телефону и нервно ходила из стороны в стороны. Закончив разговор, она подошла ко мне.
–Ну что, милая, давай посмотрим тебя.
Осмотрев меня, она сказала, что раскрытие шейки матки уже восемь сантиметров и скоро меня отвезут в родовую. Я всё время ворочалась с левого бока на правый, пытаясь хоть как-то утихомирить эту боль. Ася, нужно потерпеть, терпят все, и ты сможешь. Я пыталась абстрагироваться и расслабиться, как советовали врачи, но с каждой новой схваткой чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Ну что же ты меня так мучаешь, моя маленькая, я и так тебя девять месяцев проносила.
–Разговаривала с твоей мамой, она уже едет сюда и будет с минуты на минуту. – Милана взяла меня за руку и стала изучать показатели на мониторе и что-то записывать.
–Что-то не так? – поинтересовалась я.
–Нет, всё хорошо. Ты и твой ребёночек в порядке, скоро вы встретитесь. – она наградила меня ослепительной улыбкой.
Господи, надеюсь это «скоро» наступит очень быстро.
Через несколько минут мама ураганом ворвалась в кабинет. Сзади плёлся папа с пакетами, которые доверху были набиты продуктами.
Она кинулась ко мне.
–Доченька, как ты себя чувствуешь? – мама поцеловала меня в щёку и потрогала лоб.
–Ой, мам, лучше не спрашивай. – стараюсь не кричать и правильно дышать, как учили на предродовой подготовке.
Мама погладила меня по голове.
–Это нужно пройти, ты у меня сильная и справишься со всеми трудностями.
Смотрю на папу. Он стоит в дверях и испуганно смотрит на меня. Я прочитала в его глазах, что ему безумно жаль меня, и он переживает.
В памяти вдруг всплыли воспоминания о том, как в детстве папа спас меня от дворовых собак. Весной их собирались целые толпы в нашем дворе, а я шла из мясной лавки с колбасой в пакете. Собаки окружили меня и стали лаять, скалясь зубами. Оказывается, папа увидел меня с балкона и бросился на помощь. Я просто стояла и громко рыдала, пока он не выбежал и не разогнал собак метлой. Папа долго успокаивал меня и сказал, что я его маленькая принцесса, и он никогда не даст меня в обиду.
Вспомнив это, я поняла, насколько соскучилась по своему любимому папочке и на глаза навернулись слёзы. Вот она я, твоя маленькая принцесса, о которой ты забыл на такое долгое время и которую даже не навещал. Но я всё равно люблю тебя, папа, ты всегда будешь моим героем. Может быть, ты чувствуешь тоже самое…?
Вскоре мне совсем поплохело: в глазах появились темные пятна и белые мушки, уже с трудом различаю и осознаю происходящее. И вот я уже тут, в родовой палате, вокруг суетятся врачи, Милана сунула в мои губы резиновую прозрачную трубочку, в которую нужно было дышать, когда был очередной потуг. Лежу на спине в кресле, а мои тощие ноги подпирали подлокотники, располагающиеся по бокам. С каждой схваткой меня как будто переезжал грузовик и ломал напрочь все кости. Эту боль невозможно описать. Уши заложило, я практически никого не слышала.