- -
- 100%
- +
– Пятьдесят.
Снежана присела рядом с бабушкой и, подперев щеку рукой, спросила:
– Лера, наверное, скоро замуж выйдет и уедет из нашего дома, да?
– Если ее не задушат или не расстреляют в подъезде.
Снежана тяжело выдохнула и нахмурилась. Казалось, за столько лет уже можно было привыкнуть к бабкиному характеру, но та действительно умела удивлять и иногда такие прогнозы ставила, что самой страшно становилось. Хорошо, что они никогда не сбывались!
– Твоя бабка – пессимист высшей категории. Поэтому меньше ей верь. А еще лучше вообще не слушай ее, – советовала Снежане Валерия, – поняла? Если человек верит в дерьмо, то оно с ним случается. Я всегда, когда слышу ее пророчества, скрещиваю пальцы и прошу Боженьку не слушать ее. И ты так делай, поняла?
Девочка кивала, соглашаясь. Она любила Леру. Даже боготворила. Лера была единственным человеком, к которому она могла обратиться с любой своей проблемой, и та всегда помогала. И хоть разница в возрасте у них была целых шесть лет, но и Лера иногда советовалась с маленькой, но очень смышленой соседкой.
Лера рассказала ей, что маму подставили за убийство отца, она отсидела восемь лет и вернулась совсем другой. А пока ее не было, бабушка, мать отца, от горя спилась. Вот они сейчас на пару пьют и дебоширят, вечно что-то делят, костерят друг друга на чем свет стоит и ненавидят.
Валерия родилась в исправительной колонии, куда посадили маму, бабушка отказалась забирать малышку, и Лера восемь лет воспитывалась в неволе, в так называемом доме ребенка при колонии. Когда ее мама вышла из тюрьмы, они поселились в квартире свекрови, больше им идти было некуда.
Валерии месяц назад исполнилось восемнадцать. В школе она училась плохо и без энтузиазма, друзей практически не имела. Хоть она и была очень красивой девочкой, но дружить с ней боялись из-за ужасного тюремного прошлого ее матери.
Те одноклассники, кто был поскромней, просто избегали, а смельчаки пытались терроризировать, задирали и унижали:
– Не боишься, что и тебя твоя мать ночью прирежет, как твоего отца? А ты, когда вырастешь, тоже своего мужа зарежешь?
Школу Валерия ненавидела, даже скучала по детскому дому, ведь там были детки ровня ей, а если и задирались, она всегда могла дать отпор. А одноклассникам не могла. Чувствовала, что ее прошлое запятнано, поэтому и дружить ни с кем не получалось.
Единственной радостью ее была маленькая соседская девочка Снежана. С ней Валерия могла возиться бесконечно, тем более что никто не был против: мать Снежаны постоянно болела, ее бабушка носилась на швейную фабрику и обратно и вечно жаловалась на судьбу, девочка в основном ходила в садик, где оставалась на ночь и только на выходные ее забирали домой. Тогда-то Валерия и проводила с ней время.
Закончив восемь классов, Лера пошла в кулинарное ПТУ, после окончания ее обещали устроить на работу, но тех, кто обещал, самих уволили.
Денег катастрофически не хватало. Надо было что-то делать.
Мама с бабушкой уговаривали ее выйти замуж за нового русского, который уже не первый месяц обивал порог их дома и одаривал Лерочку неведомыми дарами. Но такие мужчины, как ее ухажер, умели только развлекаться…
– Сдохнуть хочется, когда я просто смотрю на него. А когда он руку на мое колено кладет – еле сдерживаюсь, чтобы не блевануть на его скользкую лысину, – делилась своими проблемами Валерия со Снежаной на площадке, когда выходила курить.
Снежане так нравились разговоры с любимой соседкой, что она постоянно смотрела в глазок и, как только видела Леру там, выходила и слушала ее монологи. Про себя она невероятно завидовала ей! Это же как повезло – за ней почти каждый вечер приезжает шестисотый мерседес, ее укутывают в меха и везут в ресторан.
– Ох, сколько там еды, Снежок, ты бы знала! Вчера я устрицы ела, про креветок и кальмаров и говорить не буду, их там как грязи!
– А икру красную и черную пробовала?
– Переела. Тошнит уже.
Лера не была жадной, очень часто делилась с соседями продуктами, которые с барского плеча иногда доставлял водитель ее поклонника и иногда рассказывал про шефа.
Этим поклонником был лидер районной группировки и вор в законе по кличке Колено. Как вора его крестили представители кавказской уголовной элиты, с его помощью они хотели укрепить свое положение в Москве, пошатнувшееся из-за усиления местных, русских группировок в тот период. Его работа началась со станций технического обслуживания, где они имели долю от дохода. У Колено была невероятная слабость к автомобилям, поэтому большая часть его бизнеса и «крыши» была направлена на предоставление охранных услуг автостоянкам, СТО и автомагазинам, которые в последнее время стали все больше и больше набирать обороты в Москве. За Колено утвердилась репутация беспредельщика. Он отбирал машины, мог с боевиками наехать на чужие коммерческие точки и требовать переадресовки налога на охрану. Тех, кто не хотел работать на его условиях, он жестоко наказывал – мог бросить гранату или просто пустить пулю у подъезда.
Валерия боялась его до дрожи и надеялась только на то, что она ему скоро надоест и он оставит ее в покое.
Познакомились они на улице. Она шла по тротуару, перед ней резко остановился шестисотый мерседес, и кто-то затащил ее в салон автомобиля.
– Виталик, – представился лысый мужчина и протянул свою огромную лапищу.
Лера сразу поняла, что сопротивление бесполезно, и выдавила из себя улыбку. Они поехали сначала в ресторан, где он покормил ее всевозможными яствами, а потом, когда сели в автомобиль и проехали чуть-чуть, приказал телохранителям и водителю выйти и взял девушку на заднем сидении. Когда он понял, что Лера была девственницей, обрадовался, стал опекать и заботиться о ней, как о невесте: покупал модные вещи, привозил продукты, водил с собой по ресторанам и клубам.
Вот и сейчас Снежана посмотрела в глазок и увидала любимую соседку. Накинув на себя теплый бабушкин платок, она вышла на площадку.
– Повезло мне сегодня, Снежок! – затянувшись сигаретой, тихо сказала Валерия. – Если бы ты знала, как страшно присутствовать на его разборках!
Снежана понимающе кивнула. Ну а что еще она могла сделать? Как поддержать любимую соседку?
Лера давно поняла, что спорить с Виталиком бесполезно. Если он решил сегодня взять на «стрелку» ее, то своего решения не изменит. Валерия несколько раз пыталась схитрить, жаловалась на боль в животе, но этот номер не проходил – ее или везли сначала к доктору, а потом на стрелку, или сразу на разборки, по дороге в аптеке купив обезболивающее.
Вчера Лера стала свидетелем жесткого поведения Колено. Они приехали в ночной клуб «Арлекино», и Виталик стал требовать от владельцев срочно переадресовать налог на его структуру.
– Я – вор в законе. А вы кто?! – кричал Колено. – Вы – никто, поняли? Если не знаете, кто я, спросите у Отари!
Владельцы пытались возражать, но Колено их даже слушать не стал.
– Завтра – последний срок! – грозно предупредил он, взял под руку Леру и направился к автомобилю.
Как повезло Лере, она узнает на следующий день из криминальной хроники, когда все средства массовой информации сообщат о загадочном убийстве вора в законе по кличке «Колено».
Это была ночь с пятницы на субботу и, как обычно, в спортивном комплексе «Олимпийский» проходила дискотека «У ЛИС’Са», где и присутствовал Колено. Этот ночной клуб посещала специфическая публика. Частыми гостями были бандиты уровня выше среднего, бизнесмены невысокого ранга и проститутки, обслуживающие и тех и других. Женщин на таких тусовках можно было разделить на три категории. Первая – это дорогие проститутки, их было много и они сразу бросались в глаза независимым видом, хорошей одеждой и прекрасным макияжем. Вторыми были настоящие бизнес-леди, женщины-бизнесмены, одеты они были в строгие костюмы. Третьи – жены и любовницы бизнесменов и бандитов. Те тоже были одеты красиво и нарядно, с большим количеством золотых украшений. Лера относилась к третьей группе и легко могла определить любую из трех подвидов по их специфическому поведению.
В свой последний вечер Колено было не до женщин. Он постоянно с кем-то общался, к его столику то и дело присаживались такие же коротко стриженные авторитеты, немного поговорив, отходили в сторону – и так всю ночь.
В половине четвертого в сопровождении семи человек Колено не спеша вышел из клуба и пошел в сторону стоянки. Неожиданно раздался хлопок, на расстоянии метров сорока от Виталика, за барьером пандуса, мелькнул силуэт, а Колено неожиданно схватился за бок и стал медленно оседать на землю. Братва, сопровождающая его, моментально поняла, что это заказное убийство. Началась паника, кто-то кричал, один из охранников выхватил пистолет и стал палить в воздух. Один из стоявших вдруг резко рванул с места, побежал к машине и попытался уехать с места происшествия, но часть сопровождающих охранников Виталика бросились за ним и быстро разобрались, посчитав, что он и есть киллер.
Затем два телохранителя вернулись к Колено, схватили его тело и затащили в «мерседес», который тут же направился в сторону больницы Склифосовского. Но Виталик умер по дороге…
Целую неделю после его смерти Валерия боялась выйти на улицу, хотя о ней никто из людей Колено и не вспомнил. Не до этого им было! Убийство Колено получило огромный резонанс в криминальном мире Москвы, после него начался беспредельный круговорот кровопролития уголовных авторитетов и простых бандитов.
Только когда Лера поняла, что холодильник пуст и им нечего есть, она задумалась о том, что надо что-то предпринять, чтобы не умереть с голоду.
Во время дождя всегда пахнет небом
Утром, так и не дождавшись дочь, Снежана ушла на работу. Сашка позвонила ей около двенадцати.
– Мам, все нормально, я дома. Сейчас приму душ и лягу поспать. Придешь с работы, я тебе все расскажу, – выпалила довольная дочь.
– Хорошо. Ты точно в порядке?
– В полном! – ответила Сашка, засмеялась и положила трубку.
Снежана очень хотела поскорей оказаться дома. Но пока поехала в один свой магазин и проверила, как идет продажа и какие запчасти нужно срочно заказать, пока заехала в другой и отчитала нерадивый персонал, на часах уже было шесть.
Дома на столе её уже ждала заказная пицца и Сашка сидела в шелковом халатике с бокалом вина. Другой был налит для мамы и дочь кивнула головой в сторону бокала.
– Ну давай, рассказывай, – Снежана уселась и приготовилась слушать дочь.
– Мам, давай выпьем за любовь! – предложила та.
– Хорошо, давай выпьем за любовь. А что, она тебя уже посетила? Помирилась с Валерой? – спросила Снежана.
– Причем тут Валера? – скривилась Сашка. – Меня посетила самая настоящая, большая, нет, просто огромная любовь! – воскликнула она и осушила бокал.
– О-о-очень интересно. И кто же он? – улыбнулась Снежана. Ей было приятно наблюдать за дочкой. Та действительно выглядела очень счастливой.
– Только ты, пожалуйста, не делай никаких выводов преждевременно. Я вначале тебе все расскажу, а потом ты будешь меня ругать. Хорошо?
– А за что ругать? Ты сделала что-то плохое? Или ты думаешь, что я не понимаю, что вы уже переспали? Похоже, ты считаешь меня совсем… как это на твоем сленге? Отмороженной?
Сашка громко рассмеялась, а Снежана продолжила:
– Я современная мама, и ты уже совершеннолетняя. Я могу тебя только наставлять, а ругать за это точно не в моих интересах. Только нервы себе портить.
Сашка не на шутку удивилась:
– Вот это прогресс! Неужели Лера на тебя подействовала?
– При чем тут она? – Снежана сделала вид, что это она сама пришла к такому выводу.
– Вот и отлично! – обрадовалась Сашка. – Ну, то, что переспали, это само собой. Главное не в этом.
– А в чем же еще? – испугалась мама.
– Он старше меня на пятнадцать лет, – виновато призналась дочь.
– Господи, – не удержалась Снежана, – ты что, совсем с ума сошла?
– Мам, но если бы только его видела! Он такой классный! Он
чувствует все, что я хочу и что мне нужно. Я таких еще в своей жизни не встречала. Просто супер. Мам, правда, я влюбилась как девчонка.
– Да ты и есть девчонка, – не удержалась Снежана.
– У меня с ним сегодня в девять свидание, – Сашка выглядела немного виноватой.
– Ну хорошо, я понимаю, взрослый, наверняка он именно этим тебя и взял. Но ОН что в тебе нашел? Ты же девочка совсем, – не унималась Снежана.
– Мам, – Сашка встала из-за стола, – это для тебя я девочка. А для него я молодая женщина. Кста, ты не переживай. У него все есть. И квартира, и машина. О таком женихе можно только мечтать.
– А вы что, уже о женитьбе говорили? – заволновалась Снежана.
– Нет, конечно. У нас и времени болтать не было, – хихикнула Сашка. – Но ты ведь знаешь меня, если я чего-то захочу, то меня уже не удержишь.
– Да, к сожалению, это правда. А об учебе ты подумала? Сейчас без образования никуда не возьмут! Ты хоть это понимаешь?
– Ошибаешься, мамочка. Для женщины главное – удачно выйти замуж. И все. Жизнь состоялась!
Снежана закрыла лицо ладонями:
– Нет, я не хочу это слышать!
– Придется. Я понимаю, что ты не хочешь соглашаться с этим мнением, потому что до сих пор веришь, что можешь все сама. Но я ведь и не отрицаю этот факт. Можешь! Конечно, можешь! Но если бы ты нашла нормального мужика, то все было бы по-другому.
Снежана закивала:
– Все! Я поняла! Ты, как обычно, хочешь, чтобы все было как у Даши!
– А почему бы и нет? – Сашка поставила руки в боки и с вызовом посмотрела на мать.
Снежана села на диван. Она не знала, как донести до дочери, что нельзя жить под копирку другой жизни. У каждого свой путь и повторять судьбу лучшей подруги не стоит.
Сашка познакомилась с Дашей на первой тренировке по фигурному катанию. Девочкам исполнилось всего семь, но у них было много общего. Хотя бы тот факт, что обе увидели выступление фигуристок по телевизору и заставили своих мам привезти их на тренировку.
Даша была из очень богатой семьи, девочку всегда привозили на автомобиле с личным водителем и охранником. Даше не отказывали ни в чем и никогда, она ходила в одну из самых элитных школ в городе, жила в центре в огромной квартире, ездила отдыхать на острова на яхте.
Сашка была совсем не ровня Даше, но случилось так, что девочки очень быстро подружились и стали не разлей вода.
Сколько слез потом вылила Снежана из-за этой Даши! Потому что Сашка хотела почти все, что было у подружки.
– Почему я не учусь в школе, в которой учится Даша? —
это было первое заявление-претензия от дочки.
– Потому что мы живет в Тушино, – ответила на это мама.
– А почему мы живем в Тушино, а не на Арбате?
Такие обвинения ссыпались на Снежану после каждой встречи дочки с лучшей подругой.
«У Даши красивая заколка, я хочу такую!». «Даше купили красный спортивный костюм, я тоже хочу такой». «Почему у Даши рюкзак Феррари, а у меня какой-то непонятной фирмы?»
Снежана пыталась объяснить дочери, что семья ее подруги очень состоятельная и что деньги там зарабатывает отец, на что Сашка заявила:
– Вот найди такого же богатого дядечку и выйди за него замуж. Я хочу жить на Арбате.
На Арбат, вернее, на Смоленку Сашка с мамой все же переехали. Правда все произошло с помощью поддержки Леры: и финансовой, и моральной. И в школу, в которую ходила Даша, Саша тоже пошла, и в этом тоже Лера помогла.
Девочки продолжали дружить и по сей день, и, хоть Снежана надеялась, что ее дочь поумнела и уже не стремится так яростно поспевать за подругой, как в детстве, но, похоже, она ошиблась.
Три года назад, едва Даше исполнилось восемнадцать, она вышла замуж за Артема, который был старше своей невесты на пятнадцать лет. Сашка тогда громко возмущалась и делилась с мамой «глупым поступком своей лучшей подруги»:
– Представляешь, ее отец сказал, что Артем – хорошая партия для нее, и она послушалась и вышла за него замуж. А как же любовь, мам?
– Может, она его любит? – робко предположила Снежана.
– Она любит в нем то, что он любит ее. Вот так она мне ответила.
– А ты видела этого Артема?
Сашка кивнула.
– И как он тебе?
– Симпатичный… но он мужик уже! Не парень, а мужик!
Вот так Сашка отреагировала тогда на поступок лучшей подруги, а сейчас, опять, как обезьяна, решила повторить все за ней.
Снежана поставила бокал на стол, подошла к окну и тяжело вздохнула.
– Ну чего ты? – спросила ее дочка, подошла сзади и обняла.
– Ты же мне сама говорила, что Даша несчастлива с Артемом, что она его не любит. А сейчас опять повторяешь за ней? Вот хочется тебе выйти замуж за мужика, который старше тебя на пятнадцать лет?
– Мама, я влюбилась! И его возраст тут совсем не при чем.
– Как можно влюбиться за день? Откуда ты знаешь, какой он?
– Да, за день, конечно, трудно понять, но за ночь…
– Саша! Ужас! У меня до сих пор не укладывается в голове этот ваш… молодежный образ жизни. Хоть бы повстречалась с ним неделю-другую. Но как же можно вот так, в первый вечер и сразу в постель? – Снежана искоса посмотрела на дочь.
– Ой, ну я так и знала, – Сашка опять уселась за стол. – Пойми, мам, ну нет уже таких правил. Да и кто их вообще, эти правила, устанавливает?
– Ты сама должна установить.
– Я не могу. Если мне этот мужчина понравился до чертиков, зачем я должна терпеть неделю или две? Нет, мам, сейчас так уже никто не делает. Это ты у нас слишком правильная. У тебя все должно быть по правилам. А зачем? Если люди тянутся друг к другу, зачем себя удерживать? Ты, наверное, только с папой и спала. Да? – спросила Сашка.
– Сейчас же прекрати, – накинулась на неё Снежана, – не забывай, что хоть у нас и дружеские отношения, но я все-таки твоя мама и такие вопросы задавать… хоть немного бы постыдилась.
– Да ладно. Думаешь, я не знаю, что вы встречаетесь?
Снежана удивленно посмотрела на нее.
– Да-да. Я все знаю. И заметь, я тебя не осуждаю. Хотя у него семья, тупая жена и две отмороженные дочки…
– Саша! – громко крикнула Снежана.
Но Сашка спокойно смотрела на мать и крутила в руке бокал с вином.
– Кто тебе сказал? Он? – шепотом спросила Снежана.
– Нет, конечно. Сама догадалась. Да и конспираторы вы так себе. Не один раз его вещи попадались в твоем шкафу.
– Потому что я столько раз просила тебя не лезть в мой шкаф и не надевать мои вещи, – Снежана опять повысила голос на дочь.
Она очень расстроилась, присела на стул, ее плечи вздрогнули, а из глаз полились слезы. Дочка подбежала к ней:
– Мам, ну чего ты. Я же тебя не осуждаю. Тебе нужен мужчина. Да, может, не такой как Альбертик, но нужен. Я же понимаю.
– Ничего ты не понимаешь. Я сплю с ним не потому, что мне нужен мужчина…
– А потому, что ты любишь его, – закончила за маму дочь, – это как дважды два понятно. Перестань. Когда ты плачешь, мне самой хочется плакать. Не надо, пожалуйста.
Снежана вытерла слезы и кивнула.
Сашка прижалась к маме.
– С тобой очень хорошо, но мне надо собираться. Если ты не возражаешь, мы утром зайдем попьем чаю. Завтра же суббота. И заодно познакомитесь.
– С кем? С твоим… этим? – заволновалась Снежана.
– Вадим его зовут, – шепнула Сашка и побежала в комнату одеваться.
Снежана пошла за ней.
– А не рановато ли нам знакомиться?
– Если не хочешь – так и скажи.
– Нет, я не против, – вздохнула Снежана.
– Тогда я посмотрю по обстоятельствам.
Когда дочка ушла, Снежана вытащила альбом с фотографиями и стала его рассматривать.
Вот здесь Сашке годик. В день выписки умерла баба Глаша, и у роддома ее встречала только Лера.
Снежана улыбнулась, вспомнив про подругу, и решила ей позвонить.
– Лера, привет!
– Привет, – отозвала подруга, – что у тебя нового? Сашка вернулась?
– Да, встретила мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда, и собралась за него замуж, – отрапортовала Снежана.
– А этот мужчина хоть в курсе ее желаний?
– Не знаю еще. Завтра собирается нас познакомить, вот и спрошу у него. Ладно, ты как? Генка приехал?
– Да, уже поужинал и жаждет моего общения.
– Ну тогда не буду тебя задерживать.
– Не будь, не будь, – засмеялась подруга. – Завтра встретимся?
– Да, я заскочу к тебе после обеда.
– Буду ждать, ну все, пока, – прошептала Валерия и спешно бросила трубку.
Снежана перелистнула альбом и посмотрела на фотографию, где дочери исполнилось пять лет.
«Как хорошо, когда детки маленькие», – подумала она и слезы неожиданно подступили к ее глазам и она разрыдалась.
Как жалко, что они вырастают, влюбляются и уходят из дома. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы Сашка ни в кого не влюблялась, никуда не уходила и чтобы она оставалась маленькой девочкой. Как тяжело видеть в ней женщину. Ведь еще совсем чуть-чуть, и она, как бабочка, упорхнет из дома. И с чем останется Снежана? Будет жить сама? До самой старости?
С такими мыслями она пролежала до утра. Под утро заснула, но через некоторое время её разбудил настойчивый звонок в дверь.
Даже самые сильные метели начинаются с одной снежинки
Конец 1993 года выдался невероятно сложным. Баба Глаша поскользнулась у подъезда, упала и поломала шейку бедра. Больничный на работе ей не дали, а сократили задним числом. В зарплате, которую не выплачивали полгода, тоже отказали, объявив, что их швейная фабрика практически обанкротилась и в ближайшее время будет закрыта.
Баба Люба, бабушка Валерии, подралась со своей дочкой Людой и ушла из дома. Все ждали, что Люба вернется, ведь такое случалось не в первый раз, но спустя пару дней Лера пошла ее искать. Искала месяц и нашла в морге. Похоронили тихо, помянули, а через неделю тетя Люда устроила на кухне пожар, хотела сварить кашу, разожгла костер из старых книг и, пока горел огонь, громко пела «Интернационал».
Валерии, не без помощи пожарных, удалось потушить костер, но тетю Люду за эту выходку поместили в психбольницу.
Валерия осталась одна и помогала Снежане, на которой были и уборка, и готовка, и школа, и присмотр за бабушкой.
Баба Глаша вела себя отвратительно, впрочем, как всегда. Старания Снежаны не ценила, сама ничем не помогала, зато прогнозы от нее, как обычно, сыпались самые ужасные:
– Не ходи в такую погоду в школу, а то упадешь, голову разобьешь и замерзнешь в сугробе. А за мной некому будет присмотреть.
Или:
– Опять пшенка? У меня будет заворот кишок, и я ночью умру.
Снежана уже и не слушала ее, и без того тошно было.
Перед самым Новым годом к ним забежала Лера и сказала:
– Все, хватит, надо работу делать, а не сидеть и ждать, пока окочуримся с голоду. Я все придумала. Завтра утром идем на дело! – и показала пальцем на Снежану.
Утром, ровно в семь, девочка была готова идти с Лерой куда угодно. Соседка зашла за ней и, пока Снежана обувалась, выслушала оханья и аханья от бабы Глаши:
– Куда ты ее забираешь? Я чувствую, что я сегодня умру, у меня сердце всю ночь билось как сумасшедшее!
– Главное, что билось. Все, пока, баб Глаша, вот ваша утка, вот кувшин с водой, вот отварное яйцо и кусок хлеба, – она указала пальцем на каждый из предметов. – Вернемся часов в пять-шесть, не раньше. Включите телик и не скучайте.
И, не недослушав причитания бабульки, взяла за руку Снежану и увела из квартиры. У Леры за спиной был большой рюкзак, но Снежана постеснялась спрашивать, что там.
До места назначения они добирались почти час, вышли из метро и оказались в толпе народа.
– Это Лужа, Снежок. Лужники. Тут продается все, что только есть на свете. И мы с тобой тоже будем продавать, пойдем.
Валерия повела девочку к автомобилю, на капоте которого лежали женские зимние колготки и черные мужские брюки. Рядом с этим товаром стояла бойкая женщина, которая громко кричала:
– Женские теплые колго-о-о-отки, покупаем, не замерзаем!
Валерия подошла к ней, они перекинулись парой слов, женщина пренебрежительно посмотрела на Снежану и недовольно кивнула.
Лера сняла массивный рюкзак, затащила его в салон автомобиля на заднее сидение, достала две эмалированные миски, накрытые маленькими клетчатыми полотенцами, и одну протянула Снежане:
– Крепко держи, смотри не урони!
Она достала из миски пирожок и поместила его сверху на полотенце:
– Будешь ходить по рядам и продавать. Пирожки с капустой. Один – сто рублей. Поняла?
– Ты с дуба рухнула? – спросила ее продавщица теплых колготок, которую, как потом узнала Снежана, звали Марго. – Кто у тебя за сто рублей купит такой маленький пирожок? Он же на один зуб, и, чтобы наесться, надо штук десять купить. Я за восемьсот могу позволить себе шикануть и взять хот-дог или сосиску в тесте, еще двести за пепси-колу или оранж и наемся до отвала! Не то что твоими пирожками.