Фатум 2

2. Улыбаемся и машем

Я наконец покинула яхту, ставшую для меня местом самой изощренной душевной пытки. Что ждало впереди – одному богу известно. Опять меня одолевали мысли бежать сломя голову, купить билет из Пунта-Каны и улететь… куда угодно. Там, где Рэй и его семья не смогут меня найти.

Как я умудрилась так быстро накосячить? В первый раз мне понадобилось четыре года, чтобы осознать, что я стою на краю пропасти. На этот раз – еще меньше.

Да ты двигаешься семимильными шагами, Диана!

В следующий раз я напортачу сразу же, как только прилечу на новое место? Или еще не достигнув его?

– Сегодня вы оба поведете меня в самую лучшую кондитерскую в Пунта-Кане! – мои мысли прервал приказной тон малютки Джинни, обращенный к отцу и деду.

Девочка быстро стала заложницей бушующих гормонов. Добро пожаловать в клуб!

– Сначала кое-куда заедем, – Себастьян подмигнул дочери и мельком взглянул на меня и Рэя, который тенью стоял позади.

– Ах, да! Подарок на свадьбу! – радостно воскликнула девочка и закрыла рот рукой, поняв, что проговорилась. Отец и дед снисходительно рассмеялись. – Вы купите то, что я выберу!

– Как ловко из мужчин веревки вьет, – тяжело вздохнул Себастьян, поравнявшись с нами.

Рэй ответил мрачным голосом:

– Кажется, с возрастом они оттачивают это мастерство до совершенства… тебе ли не знать, отец.

 Весело хмыкнув, Хавьер закивал и похлопал внука по плечу.

– Гляди-ка, всего день женат, а как точно о браке сказал!

К нам подъехали два тонированных автомобиля бизнес-класса. Водитель первой машины учтиво открывал двери, позволяя сесть отцу, деду и внучке. Передо мной с Рэем остановился второй автомобиль.

Я колебалась, прежде чем сесть в него. Все еще слишком хорошо помнила, как мы ехали сюда вчерашним вечером. Тогда я соблазняла Рэя, даже залезла ему на колени, оседлав его. Как он не сдался и не прикоснулся ко мне – до сих пор остается загадкой века.

Как резко все изменилось по возвращении обратно, аж тошно.

Водитель открыл передо мной дверь, я скользнула на заднее сидение прохладного авто. Как только я оказалась в салоне, Рэй отодвинулся от меня так далеко, что впечатался всем телом в дверь. Он открывал коробку с новым телефоном. Оперативно! Теперь ему было чем заняться весь путь до Пунта-Каны.

«Весёленькая» предстояла поездочка!

Я тоже достала свой телефон и пыталась погрузиться в соцсети. Только вот беда – у меня нет активных страничек, которые бы я вела изо дня в день. Что мне делать с телефоном целых полтора часа, я не знала. Так и сидела с сосредоточенным видом, бездумно пролистывая страницы друзей и даже знакомых, с которыми не общалась несколько лет. Самая глупая растрата времени за все мое существование!

Весь путь до Пунта-Каны я не проронила ни слова, сидела как можно дальше от Рэя и делала вид, что его нет. Хотя чувствовала его близость всей кожей. Импульсы, исходящие от него, были сильными, как волны шторма: накрывали с головой, не давая ни секунды пощады. Дышать тяжело, почти невозможно. Пытка. Самая настоящая пытка!

Я проверяла почту, личные сообщения, написала дежурные отчетные письма родителям. Друзья из Аспена все выпытывали у меня подробности жизни на новом месте. Я отписывалась пустыми, ничего толком не значащими словами. Никогда так много не скрывала от близких людей!

Рэй тихо откашлялся и потянулся за напитками в мини-баре авто. Прозвучало тихое шипение, когда он открыл газировку. Паркер сделал несколько глотков. Я почувствовала прохладу напитка, его сладость и вкус так ярко, будто пила сама. Сухость в горле ощущалась почти нестерпимо. Я молча вытянула руку, прося передать мне колу, и Рэй отдал ее. Холодная, покрытая испариной стеклянная бутылка с шипящими пузырьками. Я зажмурилась, вспоминая пузырьки шампанского в бокале вчера вечером…

Сделав несколько жадных глотков, я думала только о том, как несколько секунд назад его губы касались краев этой бутылки. Мне непременно хотелось почувствовать его вкус на своих губах. Но вместо него – сладость колы, сводящая десны.

Паркер протянул ладонь, требуя бутылку обратно, и я послушно вернула ее, не сдержавшись, повернула к нему голову и с любопытством наблюдала, как он делает последние глотки, опустошая бутылку.

Пару секунд он задержал взгляд на горлышке с нечитаемым выражением лица. Я утешила себя мыслью, что он тоже подумал о моих губах на этой бутылке. Если это так, то мы – извращенцы.

***

Когда мы подъезжали к парковке «Доминикан», солнце палило в самом зените. Мне так не хотелось покидать прохладу салона, но холод, исходящий от Рэя, стал невыносим. Я понятия не имела, что делать. Я вроде бы жена младшего из Паркеров, о существовании которой никто не знает, кроме членов семьи. Если я выйду из машины, то куда мне идти? В номер тысяча семнадцать? В свою комнату в кампусе для персонала? Столько вопросов – и ни одного ответа.

Собравшись с духом, я решила все же спросить:

– Ты не хочешь поговорить? – после полутора часов молчания у меня сел голос.

Машина остановилась, и Паркер уже собирался выходить, но мой вопрос задержал его.

– Нет, не хочу, – безразличным тоном бросил он и открыл дверь.

Задетая его ответом, я выскочила из машины и громко хлопнула дверью.

– Зараза! – проворчала я по-русски и, не оглядываясь, ускорила шаг, желая оказаться как можно дальше от Рэя.

Я заметила на парковке Родригесов: Диего и Лауру, а с ними и Габриэля. Ребята выгружали из пикапа новую доску для серфа. Кортес с блеском в глазах суетился вокруг машины. Диего толкнул друга плечом в бок, чтобы тот обратил на меня внимание. Кортес расплылся в довольной улыбке, словно кот, который наелся ворованной сметаны. Неужели он решил перезагрузиться после того поцелуя в Санто-Доминго? Как же не вовремя! Только не на глазах у Паркера!

Я замедлила шаг, представляя себе, как буду выглядеть со стороны, если развернусь и внезапно для всех побегу в другом направлении.

– Диана! – заметив мое замешательство, Кортес помахал в приветствии.

Теперь не отвертеться.

Габриэль первым пошел на встречу. Он оглядел меня и присвистнул. Я не успела сообразить, как он уже заграбастал меня в крепкие объятия, поднял на руки и покружил.

– Вау, какая ты красивая!

– Поставь меня на место, – попросила я, упираясь руками ему в плечи.

– Да ладно, Диана, все еще дуешься за тот поцелуй? – беззаботно улыбался парень, видимо, пребывая в эйфории от покупки и желая поделиться радостью даже с такой сердилкой, как я. – Ну, поддался порыву, извини! Не хочу теперь вечно зацикливаться на этом. Я забыл, и ты забудь!

Легко ему сказать! Это не у него брак развалился, даже толком не начавшись из-за этого глупого порыва.

– Видела?! У меня теперь самая крутая доска для серфа! – Габриэль поставил меня на ноги, когда я начала всерьез сопротивляться.

На помощь подоспела Лаура.

– Отойди от нее, дубина! – смеялась она, подозрительно осмотрев мой внешний вид. – Какое на ней шикарное платье, а ты его помнешь своими лапами!

– Ладно, понял, не дурак, – Кортес начал разглаживать невидимые складки на платье, касаясь моей талии, отчего сделалось только хуже. Наверняка со стороны выглядело не совсем пристойно. – Хотел поделиться радостью, только и всего.

Внезапно раздался такой громкий хлопок двери авто, что я вздрогнула и обернулась.  Рэй смотрел на Габриэля, не отрывая глаз. Кортес в этот момент подскочил к своей доске, разворачивая ее ко мне для лучшего обзора и что-то увлеченно рассказывал о том, насколько крута его покупка.

– Диана, ты совсем не смотришь, – обиженно заметил Габриэль, требуя моего внимания.

Я перевела на него взгляд, а он проследил, куда я смотрела до этого. Заметив Паркера, Кортес выпрямился и напрягся, как леопард перед прыжком на охоте. Только он не подозревал, что первым оказался мишенью – в прямом смысле этого слова.

Рэй не шевелился. По его осанке, по тому, как он смотрел, я видела, какой гнев кипел у него внутри и каких усилий ему стоило держать себя в руках.

Накал эмоций достиг такого апогея, что только чудо могло бы спасти ситуацию.

И оно произошло! Мой телефон громко пиликнул, сообщая о новом смс.

Этот звук словно образумил Паркера. Он перестал сверлить взглядом Габриэля и, опустив глаза, просто взял и ушел с парковки. Даже ни разу не посмотрел на меня. Я не знала, как на такое реагировать. Хотелось выдохнуть от облегчения, от того, что ничего страшного не произошло. Но ведь и хорошего – тоже.

Дрожащими руками я достала телефон из сумочки и прочла сообщение от Джей Ди:

«Сел на рейс ВА-2468 из Майами, прилет в 18:00. Встречай!» 

Первый лучик солнца за весь день.

Я быстро отправила в ответ кучу счастливых, танцующих смайликов, а потом и на радостях чмокнула экран телефона.

– Воу, Аляска, сколько страсти! – хохотнул Диего, заметив мой порыв.

– Это мой лучший друг. Прилетает в гости сегодня вечером. Вы не против, если он поживет со мной в комнате?

– С тобой в комнате? – Габриэль нахмурился.

Диего толкнул друга локтем в бок, как бы намекая, что тот перегибает палку с расспросами, а потом ненавязчиво предложил:

– Хочешь, я уступлю ему свою комнату?

– Или он всегда может занять диван в гостиной… – не унимался Кортес.

– Думаю, вам следует спросить у него самого, когда он приедет, – вклинилась Лаура, подмигивая мне.

Я с благодарностью посмотрела на подругу и изобразила, что смахиваю пот со лба, но взгляд блондинки задержался на кольце на моем безымянном пальце.

Вот же засада!

Я поспешно опустила руку в сумочку, словно разыскивала в ней что-то очень срочное, а сама сняла кольцо и оставила его в потайном кармане. Лаура ничего не сказала, но судя по выражению ее лица я слишком поздно спохватилась.

– Мы взяли пиццу, отпразднуешь с нами покупку моей новой доски? – поинтересовался Габриэль, пронося мимо несколько коробок с логотипом местной пиццерии.

Он раскрыл передо мной крышку от верхней коробки. В нос ударил насыщенный запах пепперони, к горлу подкатила тошнота.

Диего в этот момент потряс передо мной огромной связкой баночного пива:

– Как на счет светлого лагера?

– Спасибо, но что-то мне не хочется сегодня пить, – я задержала дыхание, борясь с реакцией организма. Кажется, последствия вчерашней попойки до сих пор дают о себе знать.

– Тогда я приготовлю свой фирменный лимонад! – отозвалась Лаура и, прищурившись, оглядела меня.

Весело переговариваясь, мы добрались до квартиры. Я начинала понемногу отходить от шока и напряжения сегодняшнего утра. В такой дружной компании по-другому и не могло произойти.

В коридоре Лаура зацепила меня за плечо и повела на кухню, а когда мы остались одни, с ходу спросила:

– Ты случайно не беременна?

– Боже, нет! – я осела на ближайший стул за столом, нервно усмехнувшись ее предположению. – Откуда такие мысли?

– Тебя явно замутило от вида пиццы, и ты отказываешься пить…

– Просто похмелье, – я устало потерла лицо, – ничего, связанного с беременностью, поверь.

– Ясно, – задумчиво кивнула подруга. – Не обижайся, но выглядишь ты сейчас так, как будто тебя всю ночь пытали!

Я тихо выдохнула и смотрела на нее, не решаясь говорить:

– Это почти так и есть…

– Что произошло? Просто… видела бы ты себя вчера! Ты была такая счастливая, сияла! Сегодня же передо мной совершенно другой человек. Сказать, что мне любопытно – это ничего не сказать.

Я уставилась в пустоту, вспоминая, что еще вчера очень хотела с ней поделиться тем, что на самом деле происходит в моей жизни. А в эту секунду мне это стало жизненно необходимо.

– Поехали со мной в аэропорт, встретим моего друга вместе? Как раз по пути я все расскажу… – неожиданно слезы навернулись на глаза, мне пришлось перевести дыхание, чтобы они отступили. Но как я ни старалась, подруга все равно их заметила и взяла меня за руку. – Мне так нужно выговориться, если б ты только знала!

– Возьмем пикап брата.

– Куда это ты намылилась на моем пикапе? – появился Диего, теребя перед нами ключами от своего авто. – После того как ты подвеску уработала и колодки стерла? Фиг тебе, женщина!

– Ну и ладно, жадина! Поедем на такси! – блондинка показала ему язык, обидевшись. – Ты когда в последний раз нормальное техобслуживание проходил? Тоже мне, механик! Каждый раз, когда ты влезаешь под капот самостоятельно, она едет все хуже и хуже! Тебе не кажется, что это не твоё? Может, лучше в кулинары подашься?

– Только не в кулинары! – заорал Габриэль из коридора. – Ну, Лаура, ты как будто не помнишь, как нас полоскало от его последней яичницы.

– Разве можно так испортить яичницу? – недоумевала я.

– Бог свидетель, мы едва выжили! – оба держались за рты, как будто их вот-вот стошнит от одного воспоминания.

– И ты, Брут? – Родригес отвесил другу шуточного пендаля, когда тот появился на кухне. – Лучше б поддержал, сказал, в чем я силен!

– Знаю я, в чем ты силен, – Кортес стащил из коробки кусочек пиццы, откусил половину и продолжил болтать с набитым ртом. – В выпивке тебе точно равных нет. Прямо настоящий текила-поглотитель!

– Кто бы говорил! – дернув за ключ кольцо, Диего с шумным хлопком открыл банку пива. – А кто недавно пришел домой на бровях? Еле откачали! А в воскресенье, когда ты смылся черти-куда и вернулся в три ночи, лыком не вязал, все мычал, что бухал с Паркером…

Услышав фамилию, я вытянулась. Сердце сделало прыжок и ухнуло к пяткам. У меня даже ноги потяжелели! То, что Кортес и кто-то из Паркеров пили вместе, звучало слишком неправдоподобно.

– Не помню, значит, не было, – деловито изрек Габриэль и, дожевав пиццу, полез за новым куском в коробку, но Диего захлопнул крышку, закрыв ему доступ к еде.

– Все ты помнишь, – Родригес ткнул его в грудь банкой пива, из которой пил. – Колись, что у тебя общего с этим типом?

– Абсолютно ничего! – до последнего отнекивался Кортес, я же молилась, чтобы он разговорился. Одновременно старалась не подать вида, насколько мне интересен этот разговор. – Мне противно в нем все: особенно когда он ведет себя так, будто у него весь мир уже заранее куплен!

– Так значит, это правда? – подключилась Лаура, доделав лимонад и поставив его на стол перед нами. – Рассказывай давай, хватит скромничать.

– Да нечего тут рассказывать! – Кортес сел за стол, с неохотой пожал плечами, а друг протянул ему банку пива. – Было уже поздно, я шел домой. Ещё дождь полил прямо стеной! А тут он! Несся откуда-то с пляжа, весь такой всклокоченный, злой…

– Наверняка из-за очередной взбучки от отца, – вставил Диего, открывая крышку от коробки, приглашая друга угоститься, раз уж тот начал рассказывать.

Вне всяких сомнений, речь шла именно о Рэе. Я едва удержалась от расспросов. Тело не слушалось, стало ватное, будто чужое. Лаура предложила попробовать лимонад и налила в мой стакан, попутно рассказывая о том, из чего он состоит, но я не услышала ни слова, безотрывно наблюдала за Кортесом, пока он говорил, боясь упустить что-то важное.

– Почем мне знать, – Кортес только рад был оказаться в центре внимания, мы все слушали его, разинув рты. Я – внимательней всех. – Но выглядел он тогда паршиво! Мне даже жаль его стало, что ли…

– Паркера? Жаль? – хмыкнул Диего. – С чего вдруг!

– Да, клянусь! – Кортес даже перекрестился.

Я отсчитала дни, с неприязнью вспоминая то злополучное воскресенье. Именно тогда Рэй сначала предложил выйти за него, а потом ни с того ни с сего бросил меня одну на пляже. Так вот как он провел эту ночь! А мне на следующий день рассказывал, что не мог спать из-за меня.

– Ты узнал, что с ним случилось? – я не удержалась от расспросов и с опаской оглядывая остальных.

Надеюсь, мое любопытство ничем не отличалось от праздного. Никто из них не в курсе, что меня связывает с этой семьей. И судя по тому, как развиваются наши взаимоотношения, – это даже к лучшему.

– Нет, хотя несколько раз спрашивал, но он все отшучивался. Я не стал навязываться, да и больно надо! – Кортес полез за третьим куском пиццы. Удивительно, как он сохранял спортивную, подтянутую фигуру, поглощая при этом столько вредной пищи и алкоголя. – Он позвал меня в бар за компанию. Разве мог я знать, что этот бар окажется где-то у черта на куличках! Еле до дома потом добрался, за такси пол аванса отдал! Угощал он меня весь вечер, даже каким-то дорогим виски. Паршивое пойло, не люблю такое…

– Так что, вы так и сидели молча, и просто пили? – Диего смял в руке пустую жестяную банку и бросил в корзину с мусором, словно баскетбольный мяч.

– Нет, еще разговаривали о чем-то, не помню, о чем… я быстро напился, мы ведь даже не закусывали! – говоря это, Габриэль с еще большим аппетитом поглощал пиццу. – О! Вспомнил! Он спросил меня, был ли я когда-нибудь влюблен, а я дай сдуру и ляпнул, что у меня уже есть серьезные отношения.

– Ага, с правой рукой! – прыснул со смеху Родригес.

Я мельком взглянула на удрученный вид Лауры. Рассказ Кортеса перестал ее забавлять. И меня, собственно, тоже.

– Ну, знаешь, зато у меня появилась отмазка. Он потом подцепил двух шлюхоподобных блондинок, начал предлагать мне забрать одну… как будто она – вещь. Аж противно стало!

– Типа твои выдуманные серьезные отношения спасли тебе невинность? – парни начали гигикать, захмелев от пива.

– Видел бы ты, как он их в приват позвал! А они возьми да согласись! – Габриэль показал непристойный жест, означающий минет. Диего вытаращил глаза, не веря другу. Но Габриэль кивнул, подтверждая, что все сказанное им – чистая правда.

– Везучий сукин сын, ничего не скажешь.

От услышанного мне физически поплохело. Я закрыла рот рукой, пытаясь переварить то, что рассказал Кортес. Тошнота и злость подкатывали волнами. Не спал он всю ночь, обо мне думал – лживый мерзавец!

Обида накрыла с такой силой, аж плакать хотелось. Но не реветь же прямо тут, на глазах у друзей!

Я встала из-за стола и, держась за стену, побрела к выходу, пробормотав что-то невнятное насчет плохого самочувствия. Друзья провожали меня настороженными взглядами, но не докучали лишними расспросами.

Пока я шла до своей комнаты, только и думала о двух блондинках, которых подцепил Паркер. Мне-то он сказал, что той ночью впервые не захотел никого цеплять на ночь. То есть то, что произошло в баре, не считается? Как ему верить после этого?

И он еще посмел устроить мне настоящий ад всего лишь за один поцелуй, навязанный против моей воли, между прочим!

Я добралась до постели и легла прямо в платье, успев накрутить себя по полной! А я-то думала, что у него ко мне все всерьез, что я ему сердце разбила…

Мне хотелось пойти к Рэю и непременно высказать все, что думала о нем. Лицемер и лжец, каких свет не видывал!

Я не могла просто лежать и в одиночестве переживать, не могла плакать, слез уже не осталось. Тогда я решила поступить так, как всегда поступаю, когда хочу выплеснуть куда-то негативную энергию. Наплевав на слабость и ломоту в теле, я переоделась в спортивный костюм, кроссовки и вышла из комнаты.

– Я на пробежку! – бросив друзьям на кухню, я быстро выбежала из квартиры, игнорируя их офонаревший видок.

Не пробежав и сотни метров, я вся взмокла и остановилась, задыхаясь от жары и нехватки кислорода. Солнце палило без пощады. Нужно быть отчаянным идиотом, чтобы бегать в это время суток. Я направилась к спортзалу с намерением замучать беговую дорожку так, чтобы в голове не осталось ни одной негативной мысли.

Пока я настраивала параметры на тренажере, меня все больше и больше одолевали сомнения. Я опять бежала по кругу, и что-то подобное со мной уже происходило. Несколько дней назад я точно так же спряталась от проблем и выплескивала злость в спортзале. Снедаемая ревностью, тогда я подумала, что у Паркера отношения с какой-то малышкой Джинни. А малышкой оказалась всего лишь его сестра. Вдруг и в этот раз я слишком себя накручивала? Он ведь бросил меня тогда, ничего не обещал, не обязан был хранить верность или держать член подальше от шлюшных ртов…

«Черт! Диана, прекрати его оправдывать!» – я мысленно надавала себе пощечин за то, что снова и снова возвращалась к Рэю Паркеру.

Проведя в спортзале около двух часов, я окончательно вытрясла из себя дурное настроение. Поначалу я посчитала тренировку не самой лучшей идеей, учитывая остатки похмелья, но теперь поняла, что благодаря ей за последние несколько минут я ни разу не вспомнила про Рэя. Добилась того, чего хотела, – истязала тело мощной нагрузкой, зато освободила голову от ненужных мыслей. Обожаю это состояние!

Моя эйфория продлилась недолго. До тех пор, пока я не добралась до телефона и не увидела входящее сообщение от Рэя:

«Сестра с отцом приготовили для тебя подарок и хотят вручить лично. Приходи в номер».

А спустя несколько минут еще одно:

«Ты где?» 

Меня словно ледяным душем окатили. Последнее сообщение отправлено двадцать минут назад. Я посмотрела на себя в зеркало и обреченно вздохнула: вся мокрая от пота, в спортивной форме – совершенно не надлежащий вид, чтобы предстать перед Паркерами.

Еще одно сообщение пришло от Лауры:

«Когда едем за твоим другом? Где встречаемся?» 

Я сверилась с часами, прикидывая, сколько займет путь до аэропорта, и быстро написала сообщение:

«На парковке у главного входа через полчаса» 

Пока я набирала текст, внезапно позвонил Рэй. С перепуга я нажала на сброс вызова, даже не представляя степень его негодования по этому поводу.

Да уж, теперь мне точно нужно бежать в номер и, если не сделать этого прямо сейчас, мой муж убьет меня…

3. «От поцелуев к пощечинам». АнтиРуководство

– Почему так долго?! – рыкнул Паркер, открыв дверь.

– Сам догадаешься? – я расставила руки, позволяя рассмотреть себя в спортивном топе и коротких шортах, всю мокрую, как мышь.

Рэй отпрянул в сторону и впустил меня в номер. Я заметила, какими глазами он обвел меня с ног до головы. Судя по чертятам в его взгляде, мысли далеко не самые пристойные. Извращенец.

Да и я хороша! Сколько часов провела, злясь и даже ненавидя его, а увидев поплыла. От гнева не осталось и следа. В голове одна мысль пошлее другой. Эти его взлохмаченные волосы, в которые хотелось запустить пальцы, майка, обтягивающая торс, под которой проступали рельефы сексуального тела. Да ещё и джинсы не понятно как держались на его поясе и не спадали при ходьбе… Как же горячо он выглядел, мама дорогая!

– Они будут с минуты на минуту, – предупредил Рэй, откашлявшись в кулак.

– Что мне делать, когда они придут?

– В каком смысле?

М-да, Рэй, если бы ты смотрел мне в глаза, а не пялился на вырез спортивной майки, ты бы наверняка не пропустил мимо ушей то, что я только что сказала.

– Как мне вести себя с твоей семьей?  – повторила я.

– Веди себя… как обычно, – он понял, что спалился, и, перестав строить из себя святошу, открыто смотрел на мою грудь. Я поняла, в чем дело: в номере было прохладно и сквозь тонкий спандекс моего спортивного топа торчали соски.

– Я успею принять душ?

Ау? Паркер? Да что на тебя нашло?! Я даже пощелкала пальцами перед его лицом и жестом показала смотреть мне в глаза. Он моргнул и слегка встряхнул головой, чтобы заставить себя сосредоточиться.