Костюм Адама для Евы

Глава 3

– Письмо надо отправить срочно, – давал мне указания Илья Николаевич. – Объясняю суть. В тысяча девятьсот втором году философ и историк Катценвеленбоген написал книгу под названием «Боген Катцен».

У меня загудело в голове, а ученый вещал дальше:

– Труд был издан небольшим тиражом, сейчас в продаже в Москве его нет, я проверил. Мне эта книга крайне необходима, без нее я буксую на месте. Фридрих Шлосс в своем письме к Себастьяну Райху указывал, что в брошюре Катценвеленбогена есть фраза, объясняющая, почему Генрих Швальб с презрением относился к Анри Мургенцу, по какой причине он называл его «философ домашних пончиков». Это невероятно важная для моей диссертации информация! Я доходчиво объяснил?

– А на каком языке писал автор? – пискнула я.

– На немецком, душенька, – пояснил отец Насти.

– Я хоть и изучала его в школе, но совершенно им не владею! – радостно заявила я. – Лучше вам…

– Ты найди книгу, – остановил меня Илья Николаевич, – а Егорушка готов ее перевести.

Я опустила глаза в пол.

Гриша, муж Насти, скончался не так давно от обширного инфаркта. У Гудковых была хорошая семья, правда, детей им бог не послал. Первое время после смерти мужа Настя казалась растерянной, но потом она опять стала улыбаться – рядом с ней появился симпатичный Егор. Кавалер чуть моложе Насти, но разница в возрасте у них незаметна. Илья Николаевич любил зятя и горевал о нем. Но дочь ему роднее, поэтому он не протестовал против новой любви Настюши и относится к Егорушке как к члену семьи. А тот старается понравиться родителям избранницы и готов переводить для будущего тестя тексты.

– Желательно отыскать издание побыстрей, – продолжал ученый.

– Конечно, – кивнула я. – А где на него охотиться?

Глаза Ильи Николаевича расширились.

– Деточка, мне неинтересно, где ты будешь рыться, важна книга. Повторю еще раз! В тысяча девятьсот втором году…

Я совсем приуныла. Все, теперь Илья Николаевич точно не отстанет, придется приковаться к ноутбуку.

– Внимание, внимание! – закричала Настя. – Перестаньте все болтать и послушайте меня!

Присутствующие притихли и повернули головы к Гудковой.

– Катценвеленбоген, – громко сказал Илья, – не забудь.

Я опять кивнула и услышала голос Лады:

– Вообще-то сегодня презентация моей картины «Рождение любви», давайте поговорим о полотне. Оно революционно! Впервые я использовала в своем творчестве фиолетовый оттенок…

– Конечно, мама, – сказала Настя, – цвет наиважнейшая штука, но для меня знаковым является название произведения, поэтому именно сейчас, собрав вас всех вместе, мы с Егором хотим сообщить о нашей предстоящей свадьбе. Торжество состоится первого апреля. И нет, это не шутка! Вам пришлют приглашения. Ну почему вы молчите? Егорушка, иди сюда!

Будущий муж Гудковой, смущенно улыбаясь, приблизился к невесте.

– Если кто не знает жениха, то вот он! – во всеуслышание объявила Настя. – Умница, красавец и вообще замечательный человек. Ребята, вы так и будете стоять идиотами или все же догадаетесь нас поздравить? Мы никому, даже маме с папой, ничего не сообщали. Сюрприз!

Гости опомнились и бросились к Гудковой.

– Егорка, открой шампанское! – закричала счастливая невеста.

Жених пошел к столу.

– Шампанское? – всплеснула руками Лада. – К нему нужны фрукты! Лампочка, принеси, если не трудно, поднос с виноградом, он на кухне.

Я поспешила выполнить ее просьбу и увидела у холодильника Олега Раскова. Он держал в руке вазу для цветов и сосредоточенно наливал туда кофе.

– Эй, ты что делаешь? – воскликнула я.

Олег, громко икнув, ответил:

– Коктейль.

Потом пьяный дурак схватил со стола бутылку с оливковым маслом, банку колы и стал добавлять в вазу содержимое из этих емкостей. Затем настал черед кетчупа, сиропа из облепихи и еще каких-то соусов.

Я взяла поднос с «дамскими пальчиками» и понесла его в гостиную.

Расков алкоголик, ему достаточно понюхать рюмку, чтобы превратиться во вредное озлобленное существо. Настя больше не приглашает Олега, думаю, он сам заявился сегодня на презентацию, потому что знает: Гудкова не экономит на хорошем спиртном. Полагаю, Настена совсем не обрадовалась, увидев на пороге пьянчугу. Но не устраивать же скандал! А Расков, как обычно, наклюкался и теперь колдует над созданием адской смеси. Надеюсь, он не собирается выпить ее здесь. Надо бы отнять у красавца вазу, но я не отважусь на столь геройский поступок – в результате возлияний Расков делается крайне агрессивным, может распустить руки. С другой стороны, что с ним будет от состава кофе-масло-кола-кетчуп-сироп и прочее? Разве только понос…

Я отнесла в гостиную фрукты, но все-таки решила проверить, чем занят Олег.

Апартаменты Гудковой расположены в кирпичном доме постройки шестидесятых годов прошлого века. Это две квартиры, объединенные в единое целое. Из второй кухни Лада сделала себе спальню, а часть лестничной клетки, куда выходят входные двери, превратила в симпатичную, довольно просторную прихожую. И сейчас оттуда долетали голоса, которые я моментально узнала.

– В-выпей, в-вкусно, – заикался Расков.

– Отстань, идиот, – бубнила Вика Мамаева, наша общая с Настей знакомая.

– С-супер! – не отставал Олег.

– Дурак! – рявкнула Мамаева и выскочила в коридор. Увидев меня, сердито сказала: – Кто Раскова привел? Намешал в вазе хрен знает чего и пытался заставить меня выпить адскую смесь. Еле отбилась от кретина!

Покраснев от негодования, Вика умчалась в гостиную, а я заглянула в прихожую и увидела, как Олег выливает свой «коктейль» на темную парку с капюшоном, принадлежащую Егору. Рядом на крючке висела красная куртка Насти. Хорошо, что светло-бежевое пальто Гудковой и ярко-голубой пуховичок Лады находились на противоположном конце вешалки, на них не попало ни капли.

– Что ты делаешь? – возмутилась я. – Немедленно прекрати!

– Молчать! – взвизгнул Олег и убежал из квартиры.

Спустя короткое время с лестницы донесся громкий мат. Похоже, Расков забыл про лифт, помчался вниз по ступенькам и упал. Если даже и так, ни за что не пойду проверять, как он себя чувствует!

Я пощупала парку Егора – та оказалась насквозь мокрой. Наверное, надо повесить ее на батарею. Хотя не знаю, как отреагирует прорезиненная ткань на резкое нагревание. Я застыла в раздумьях около впитавшей в себя «коктейль» куртки, и тут раздался звонок.

Судя по оживленным голосам, долетавшим из комнат, гости восторгались шампанским и поздравляли Настю с Егором. Илье Николаевичу не придет в голову открыть входную дверь, ему это по барабану, а Лада собирает урожай похвал и тоже не поспешит в прихожую. Я решила не отвлекать хозяев и самостоятельно впустить в дом припозднившегося гостя. Но на пороге увидела не общего приятеля с букетом и подарочным пакетом, а незнакомую худенькую, прозрачную блондинку в ярко-красной куртке. На ее голове была кепочка, из-под нее спускались длинные пряди очень светлых волос. За руку незнакомка держала веснушчатого ребенка младшего школьного возраста, одетого в малиновый комбинезон и голубую шапочку, из-под которой выбивалась рыжая челочка.

– Можно Григория Гудкова? – испуганно спросила женщина. – Алина, поздоровайся!

На мой взгляд, бесполезно требовать от малышки соблюдения этикета, если сама не говоришь человеку при встрече: «Добрый день», – но многие взрослые очень придирчивы к детям и толерантны по отношению к себе, любимым. Девочка не послушалась мать, а та заявила:

– Мне очень нужен Григорий Гудков. Можно с ним поговорить?

– Боюсь, не получится, – пробормотала я.

– Почему? – заморгала незнакомка.

Я откашлялась.

– Видите ли, у Насти, хозяйки дома, помолвка, ей сейчас не до бесед. А Григорий, э…

– Они развелись? – ахнула женщина. – Невероятно! Вот это удача!

Вам не кажется странным ликование по поводу расторжения чужого брака? Хотя встречаются люди, которых искренне радуют чужие беды.

Я решительно вышла на лестницу, прикрыла за спиной дверь и спросила:

– Как вас зовут?

– Она Алина, – представила незнакомка девочку.

– Я уже поняла, – кивнула я. – А как к вам обращаться?

– Катя Дроздова, – чуть помедлив, представилась незваная гостья. – А что? Вы сами кто?

– Подруга Насти, Лампа, – ответила я.

Алина неожиданно ткнула пальцем в стену, по которой медленно ползла муха, и спросила:

– Птичка летит?

Ее личико озарила открытая улыбка, зеленые глаза чуть сузились, на подбородке явственно обозначилась ямочка. Алина посмотрела на маму, стащила с головы шапочку, я увидела не только рыжую челку, но и мелкие кудряшки, старательно заплетенные в косички. И вдруг поняла: ребенок поразительно похож на покойного Гришу. Гудков был отчаянно рыжим, зеленоглазым, с ямочкой на подбородке, и веснушки у него не исчезали даже зимой.

– Это муха, – вздохнула Катя.

– Крылья. Птичка, – не согласилась Алина. – Да? Чирик-чирик?

Разницу между насекомым и воробьем дети, как правило, усваивают в раннем возрасте, но Алина, похоже, отставала в развитии.

– Волосы поправь, – приказала мать.

Дочь насупилась и дернула ее за сумку. Дешевый ридикюль из искусственной кожи раскрылся, из него выпали ключи от машины, расческа и разная косметика.

– Бибика, – заметила Алина, показывая пальчиком на колечко с ключами и брелоком с надписью «Рено». – Зеленая. На бибике зеленой мы приехали. У-у-у! Зеленая бибика! Кататься люблю на зеленой бибике!

Катя присела на корточки и подобрала мелочи. Последней она взяла в руки круглую пудреницу, зачем-то открыла ее и горестно воскликнула:

– Зеркальце разбилось! Плохая примета. К смерти.

Алина засмеялась, запрокинув голову. Я увидела под подбородком на шее ребенка родинку и не сдержалась:

– Она дочь Гриши!

Катя поджала губы.

– Не знаю я никакого Гриши.

Заявление поразило меня своей глупостью, и я сказала:

– Оригинально. Минуту назад вы хотели побеседовать с Григорием Гудковым.

Щеки Дроздовой вытянулись.

– Где он?

– Вы с ним давно в последний раз общались? – осторожно спросила я.

Катерина покосилась на Алину.

– Не важно! Позовите Гришу, у меня к нему дело. Хотя, если они с Настей развелись, небось Гудков тут больше не живет. Он квартиру снимает? Где? Можете подсказать его адрес? Мне очень надо!

– Понимаете, Катя, он… вообще не живет, – промямлила я.

Личико ее сморщилось.

– Уехал из России? За границу?

Было невозможно ходить вокруг да около, рано или поздно придется сообщить гостье неприятное известие. Я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

– Гудков умер.

Дверь квартиры приотворилась, наружу высунулась Лада:

– Лампа? А я думаю, почему по полу дует? Кто это с тобой?

– Моя дальняя родственница, – быстро соврала я, – приехала погостить из провинции. Сейчас дам ей ключи от квартиры, и она уйдет.

Лада кивнула и исчезла.

Я перевела дух и мысленно укорила себя. Лампа, в другой раз ври более правдоподобно, хорошо, что художницу волнуют лишь серо-черно-фиолетовые кляксы-шары на ее полотнах, в противном случае она могла спросить, например: «Почему ты не оставила ключи соседям? Нехорошо заставлять женщину с ребенком бегать вечером по Москве».

– Как умер? – пролепетала Катя.

– От инфаркта, – пояснила я. – Гудковы не разводились, Настя вдова, но скоро станет женой Егора Кострова. Я очень хорошо вас понимаю. Алина невероятно похожа на Гришу – цвет волос, глаз, манера смеяться, ямочка на подбородке, родинка на шее. Девочка просто клон папы, анализ ДНК в ее случае будет лишним, но…

– Хорошо меня понимаешь? – истерично засмеялась Екатерина. – Дура! Ты даже не представляешь… ни на секунду… Он умер! Господи! Это конец! Больше мне не к кому идти!

– Егорка, захлопни дверь, дует! – закричала из квартиры Настя. – Эй, Егор, ты где?

Я испугалась, что сейчас подруга сама выглянет на лестницу, увидит Катю, Алину и начнет сыпать вопросами.

– Пожалуйста, уходите, – взмолилась я, – не портите Насте праздник. Если вас бросил любовник, не захотел содержать внебрачного ребенка, никакой вины на его жене нет. Настя понятия не имела, что у мужа была на стороне связь. Честное слово, я знаю! Она не тот человек, чтобы смириться с изменой.

Катя, поджав губы, молча слушала мою страстную речь, а я, изо всех сил не желая, чтобы сейчас в присутствии большого количества людей вспыхнул некрасивый скандал, продолжала говорить:

– Ваш приход сюда бесполезен. Гриши нет. На наследство вы претендовать не можете, потому что все сроки подачи заявлений давно истекли. Но даже если бы вы успели вовремя оформить права Алины, получать девочке нечего. Григорий работал администратором в роскошном отеле, там за номер просят бешеные деньги, но вот служащим платят отнюдь не астрономические оклады. Настя обычный менеджер в сетевом магазине бытовой техники. У нее, конечно, есть родители, но мать получает скромную пенсию, а отец в придачу к крохотной ренте еще и оклад научного работника средней руки, на такие деньги не пошикуешь. У Гудковых нет накоплений, у них даже дачи нет…

На секунду я задохнулась, потом продолжила:

– Ни золота-бриллиантов, ни вкладов в банке у Гриши никогда не было. Пожалуйста, уходите.

Дверь за моей спиной начала приоткрываться, я всем телом навалилась на нее и крикнула:

– Сейчас вернусь! Ребята, не ломитесь!

Но тот, кто пытался распахнуть створку, оказался намного сильнее – меня легко отодвинули, на лестницу вышел Егор. Жених Насти, отнюдь не высокого роста и худой, но он обладал впечатляющими мускулами.

– Чего тут мерзнешь без куртки? – спросил он. – Заболеешь. Всем здрасте!

Катя не издавала ни звука. Я умоляюще посмотрела на Дроздову.

Егор присел перед Алиной и протянул ей руку.

– Я дядя Егор. А ты кто?

Девочка показала пальчиком на муху.

– Птичка.

Егор засмеялся и встал.

– Точно. Орел или курица. Пойду народ веселить, а вы не маячьте на холоде, заходите в квартиру.

– Милый, ты где? – закричала Настя.

– Тут, – ответил жених, распахнул дверь и шагнул внутрь.

Я кинулась за ним, щебеча на ходу:

– Настюша, не выходи наружу. Там сыро, холодно, снег идет.

– На лестнице? – захохотала Настя. – Лампа, ты сколько шампанского выпила? Егорка, я же тебе говорила: Лампуше коктейли не давай, она от любой смеси на раз чумеет.

– Всего-то десяток «Кровавой Мэри» ей дал, – подмигнул мне Егор, – ну еще текилы до кучи и кофейного ликера.

– Никто тебе не поверит, – улыбнулась Гудкова. – Всем известно, что Романова понюхает стакан из-под кефира и закачается. А от перечисленного тобой спиртного затошнит даже медведя. Лампуша, отойди, хочу пакет с мусором к лифту вынести, потом во двор оттащу, когда народ уйдет. Хорошо, что соседей на площадке нет, никто возмущаться не станет.

Но я стоически загораживала собой дверь. Настя громко засмеялась:

– Романова, ты никак облизнула пробку от шипучки? Видишь пакет? Здесь мусор. Ау, Лампудель, очнись!

Я вцепилась пальцами в косяк.

– Давай сюда, сама вынесу. У тебя сегодня праздник, не стоит возиться с грязью в день помолвки.

– О чем вы спорите? – поинтересовалась Лада, выплывая в прихожую.

Ну вот, только ее здесь не хватало.

– Деточка, ты уже уходишь? – выглянул из коридора Илья Николаевич. – Катценвеленбоген! Не забудь о моей маленькой просьбе. Сейчас напомню тебе детали.

Я поняла, что чувствует рыбак, когда его уносит на льдине в открытый океан. Надеюсь все же, что мера отчаяния его не столь огромна, как у меня, окруженной со всех сторон людьми, которые могут услышать за дверью голоса и увидеть Катю с Алиной.

– В тысяча девятьсот втором году… – торжественно завел ученый.

– Фиг с ним, с мусором, – быстро сказала Настя, – пусть пока у вешалки постоит. Мама, мы должны немедленно выпить за твою новую картину!

– Непременно, – засуетилась Лада.

– Немецкий философ Шпригель, – токовал глухарем Илья Николаевич, – тогда совершенно никому не известный, он и Катценвеленбоген…

– Я с вами, – заспешил Егор.

Художница и жених с невестой поспешили в гостиную.

– Вместе с историком Линдом, – бубнил Илья Николаевич, – придумали ось координат философских воззрений, у меня есть отличная иллюстрация. Хочешь посмотреть?

– Мечтаю увидеть ось координат, – заверила я.

– Пошли, она в кабинете, – потер руки Илья Николаевич.

– Вы ее пока отыщите, а я выставлю мусор, помою руки и прибегу, – пообещала я, не отходя от двери.

Илья Николаевич потрусил в коридор, я выдохнула, подхватила полиэтиленовый пакет, вышла к лифту и увидела, что площадка пуста. Катерина с малышкой Алиной испарились. Я поставила пакет у стены и перевела дух. Слава богу, сегодня скандала не случилось. Но мне предстоит рассказать Настене о приходе Дроздовой. Очень надеюсь, что это не станет для нее шоком.

В не самом веселом настроении я вернулась в квартиру, еще раз окинула взглядом вешалку и вздрогнула. На самом последнем крючке висели ключи от машины. Почему вид их заставил меня поежиться? Дело в том, что они принадлежали Грише. Автомобиль покойного стоит в гараже, в двух шагах от дома, а ключи оставались на своем обычном месте, создавая впечатление, что Гудков вот-вот возьмет их и уедет по делам. Почему Настя не продала седан покойного мужа? Наверное, она, несмотря на новый роман, никак не может смириться с потерей супруга, с которым прожила не один год в любви и согласии.

Глава 4

Домой я вернулась поздно. Спать не хотелось, думать о том, как лучше сообщить Настене о наличии у ее покойного мужа внебрачного ребенка, тоже. Поэтому я вошла в Интернет и, вбив в поисковик «Катценвеленбоген», приготовилась собирать урожай. Сначала экран моргнул, потом появилось сообщение: «По запросу «Катценвеленбоген» ничего не нашлось. Есть Каценеленбоген Николай Давидович – советский архитектор, 1879–1943 гг., есть Каценеленбоген Гирш – один из пионеров просвещения Литвы, 1796–1868 гг.».

Я почесала нос карандашом. Второй вариант отпадал сразу – если человек скончался в последней трети девятнадцатого века, он никак не мог написать книгу в начале двадцатого. Первый, Николай Давидович, подходит по возрасту, но он архитектор. И мне все-таки нужен некто Катценвеленбоген. Вряд ли Илья Николаевич ошибся в написании фамилии. Отец Насти во всем, что касается науки, дотошен до крайности. И как мне поступить?

Я покосилась на часы, посмотрела на храпящих в унисон собак. Неприлично беспокоить даже друга за полночь, но пальцы сами собой уже тыкали в кнопки телефона.

– Привет, Лампуша! – бодро, несмотря на позднее время, отозвался Веня Греков. – Надеюсь, у тебя ничего не стряслось? Макс в порядке, он мне прислал сообщение, что его не съели ни тигры, ни львы, ни наш клиент. В Занзибаре сейчас тепло. Эх, и почему я живу не в Африке!

– Венечка, помоги, пожалуйста, – взмолилась я, – ты ас компьютерных технологий, гений мышки, повелитель клавиатуры!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.