Край непуганых Буратино

© Донцова Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава первая

Красота спасет весь мир, но погубит ваш кошелек.

Я быстро захлопнула айпад. В жизни многих женщин наступает момент, когда она начинает внимательно изучать свое изображение в зеркале. Когда это случается впервые? Лет эдак в шесть. И как правило, не нравится прическа. Лично я в этом возрасте схватила здоровенные ножницы, которыми пользуются портнихи, и отрезала себе челку. Когда тетя Раиса, которая заменила мне мать, пришла домой и увидела «красоту», из нее выпала фраза, которая навсегда осталась в моей памяти.

– Господи, что за икебаба на твоей башке? Волосы, как дом после шмона.

Прошло много лет, теперь я знаю, что икебана – это японская традиция компоновки срезанных цветов в специальных сосудах. Раиса пребывала в уверенности, что это искусство в Стране восходящего солнца именуется «икебаба». А я считала класса до восьмого, что эта самая икебаба означает беспорядок, возникающий в квартире после обыска. К нашим соседям по подъезду частенько приезжали люди в форме, вываливали на пол содержимое шкафов и уходили, ничего не вернув на место.

После первого эксперимента с прической недовольство своей внешностью становится хроническим, оно остается с девушками навсегда. Вам встречалась женщина, которая искренне считает себя красавицей? Не говорит всем вслух: «Я прекрасна», а на самом деле так думает. Мне так нет. Большинство моих знакомых постоянно худеют, наращивают волосы, превращают свои брови в подобие кошачьих хвостов, становятся обладательницами ресниц-опахал, губ-пельменей. Про увеличение бюста я вообще молчу.

Я тоже не избежала болезни под названием «Хочу стать красивой» и поэтому сейчас стою на ресепшен косметологической клиники, читаю прейскурант и тихо офигеваю. Простите за нелитературное словцо, но глагол «удивляться» не имеет той эмоциональной окраски, которая присуща слову «офигевать». Клиентам предлагается двойная подтяжка кожи! А что, одноразовой недостаточно? Обертывание липолитиками. Если бы знать, кто они такие! Плазмолифтинг, чек-лифтинг, ринопластика, пластика бровей, скул, подбородка, живота, голеней… Армирование рук, жидкие мезонити, лазерный карбоновый пилинг, удаление комков Биша.

Я выдохнула. Ну и ну!

– У нас работают лучшие специалисты Европы и мира, – улыбнулась роскошная блондинка на ресепшене. – Если вы собираетесь подтягивать брылы, то с этим только к профессору Вильбердшанскому.

Я опять уставилась в прейскурант. Что такое «брылы»? Они у меня есть? До сих пор я не слышала об этой части тела. Хотя меня никак нельзя назвать профессором анатомических наук, по этому предмету я владею лишь поверхностными знаниями. У меня есть руки, ноги, голова, спина, живот, попа! Все. Еще шея! Где брылы-то?

Похоже, этот вопрос я произнесла вслух, потому что администратор ответила:

– Ну… они на лице.

Я повернулась к зеркалу.

– Видели собаку породы мастино неаполитано? – вдруг спросила местная Василиса Прекрасная.

– Нет, – призналась я, – но, судя по названию, она итальянка и, скорей всего, очень симпатичная.

– Будет время, посмотрите снимки в интернете, – защебетала администратор, – увидите классические брылы, прямо как у вас. Но вы не переживайте, наш хирург сделает вам щечки-яблочки.

– Спасибо, непременно подумаю на эту тему, – пробормотала я, – вообще-то я хотела брови и ресницы.

– Нарастить? Сделать татуаж? – оживилась собеседница.

– Покрасить, – уточнила я.

– И все? – разочарованно протянула блондинка, а когда я кивнула, она отрезала: – Эти услуги являются подарочными, их оказывают бесплатно тем, кто делает двойной голливудский лифтинг. Между прочим, окрашивание уже немодно. Нынче даже пенсионерки о нем забыли. Все делают татуаж и наращивание, брылы подтягивают. А вам еще непременно надо удалить комки Биша. Тогда лицо приобретет четкий овал…

У меня зазвонил телефон, я вынула трубку и увидела, что меня разыскивает Минни. На самом деле сестру Ивана Николаевича Зарецкого, владельца издательской группы «Элефант», выпускающей книги, которые я пишу под псевдонимом Арина Виолова, зовут Елена Николаевна. Но дома ее кличут Минни-Маус за любовь к коротким широким юбкам. Лена экстравагантно одевается. Она может себе позволить носить что угодно. Минни занимается фитнесом, легко садится на шпагат. Со спины младшую сестру Ивана можно принять за восьмиклассницу. Тот, кто идет за Еленой Николаевной по улице, не удивится школьнице в оранжевом мини-платье, зеленых колготках, белых туфлях на десятисантиметровой платформе. И воронье гнездо из разноцветных прядей на ее голове не поразит прохожего. Подростки – они такие. Но человеку, идущему навстречу Лене, не стоит есть на ходу булочку или мороженое, потому что, бросив взгляд на Минни, он может поперхнуться от удивления, поняв, что ей давно не двадцать.

Андрей, муж Лены, обожает жену, считает ее красавицей. Браку Калининых много лет, у них двое детей: дочь Светлана и сын Никита. Света уже окончила институт и работает. Кит учится в школе.

У Андрея есть старший брат Кирилл. С ним я познакомилась несколько лет назад, когда он перебрался в Москву. Кирилл тоже врач, после получения диплома он некоторое время работал в столице, а потом решил побывать в Долине гейзеров и в отпуск улетел на Камчатку. Там он познакомился с китайцем-травником и был поражен, что тот способен вылечить тяжелого больного с помощью разных растений. Кирилл уволился, обосновался далеко от столицы и стал учиться у местных гомеопатов. Не один год он работал на Камчатке, потом решил вернуться домой. Андрюша тогда уже поднял большой бизнес, стал владельцем сети больниц, разбогател. Думаю, младший брат помог старшему открыть в столице клинику, в которой лечат травами, иглоукалыванием, пиявками, нагретыми камнями, медом, баней, музыкой… К чести Кирилла, на стартовой странице сайта его центра висит объявление: «Мы не лечим онкологические заболевания. Гомеопатия не заменит скальпель хирурга». Брат Андрея не хочет обманывать людей.

Один раз я спросила у Минни:

– Почему Кирилл не женат? Он симпатичный, хорошо воспитан, обеспечен.

Подруга пожала плечами:

– Понятия не имею. Когда мы с Андрюшкой познакомились, Кирюха уже уехал в дальний угол географической карты. Жених мне о брате не рассказывал. То, что он не один ребенок в семье, я узнала в день бракосочетания, когда приехала в загс. Туда же прикатили родители Андрея. Тетя Лида вышла из машины, увидела меня в белом платье и заплакала.

– Андрюшик женится, а Кирюши нет на свадьбе! Нет моего мальчика!

Василий Петрович схватил супругу в охапку и увел в туалет. Я спросила у Дюши:

– Кто такой Кирилл?

– Мой старший брат, – объяснил он, – папа на него очень обижен, он хотел, чтобы мы, его сыновья, стали врачами. Мы послушно окончили мединститут, я пошел по карьерной лестнице: ординатура, ассистент, врач, завотделением. Кирюха же вскоре увлекся гомеопатией. Папа ему в резкой форме высказал свое недовольство, заявил: «Такой науки нет». Кира стал спорить, доказывать, что капли и шарики – просто панацея. Ну и разразился скандал, разрыв отношений. Брат покинул Москву, оборвал все контакты с семьей. Никто не знает, где он живет. Вроде на Дальнем Востоке. Ты не заговаривай с родителями на эту тему. Отец делает вид, что ему все равно, а сам переживает. Мама тоже изображает, что забыла о своем первенце, но понятно, что она о нем помнит. Не вороши муравейник, не береди рану.

Глава вторая

Минни экстравагантна только в одежде, она умна и тактична, поэтому никогда не пыталась говорить на опасную тему с родителями мужа. Да и с супругом они о Кирилле не беседовали. Возвращение блудного сына в столицу стало огромным сюрпризом и для Андрея, и для его жены. Так получилось, что в тот вечер я была у них в гостях. Вдруг раздался звонок в дверь, потом голос домработницы Кати:

– Андрей Васильевич, к вам гость.

Хозяин вышел, мы с Леной и Светланой сначала спокойно ждали его, потом я не выдержала и крикнула:

– Ау! Мы играем в монополию или нет? Собралась купить больницу!

Через секунду в гостиную вошли Андрей и стройный мужчина в дорогом костюме.

– Знакомьтесь, это мой старший брат Кирилл, – представил спутника хозяин дома, – он вернулся в Москву.

Я изумилась, но поняла, что Калининым сейчас не до гостей, и живо ушла. Кирилл теперь живет в одном доме с братом и его женой, часто ужинает у них.

– Вилка, ты меня слышишь? – спросила телефонная трубка.

– Конечно, – ответила я, – привет, Минни. Как дела?

– …! – выпалила подруга.

Я чуть не выронила мобильный. Есть люди, для которых ненормативная лексика – обычный способ общения, другого они не знают. Иностранцы, которые учат русский, часто говорят, что этот язык им непонятен. «Сухое вино», «убить насмерть», «руки не доходят посмотреть», «да нет» – все эти выражения трудно объяснить не россиянину. Минни все детство провела в походах по театрам, музеям и никогда не употребляет крепких выражений. Я всегда думала, что она их не знает! И вдруг такой ответ на мой невинный вопрос.

– Можешь к нам приехать? – нервно спросила Лена.

И это было еще большим потрясением.

Как вы относитесь к гостям, которые звонят в дверь вашей квартиры вечером, часиков этак в одиннадцать, а когда им открывают дверь, радостно кричат:

– Шли мимо, решили зайти. Есть хотим и выпить тоже! Несите на стол все из холодильника, веселиться будем!

Увидев эту бесшабашную компанию, вы придете в щенячий восторг, обрадуетесь: «Ура, ребята заявились»? Или застынете в прихожей в пижаме, растрепанная, с толстым слоем крема на лице, а в голове мелькают мысли: «В холодильнике пусто, в гостиной все разбросано, в ванной на стиральной машине валяются детские обкаканные колготки, муж пытается уложить дочку спать…» У вас хватит решительности сказать: «Извините, уже поздно, нам завтра на работу, мы ложимся спать, до свидания».

Вы можете захлопнуть дверь перед носом беспардонных приятелей? Я так нет, пущу их в дом и отправлюсь заваривать чай.

А вот Минни посмотрит на экран домофона и не откроет. Все друзья Калининых отлично знают: без приглашения к ним заявляться нельзя. Нет, приехать ты можешь, но останешься куковать на лестничной клетке. Все визиты к Андрею и Лене планируются заранее. И в свой дом они пускают только самых близких друзей, а их всего пять-шесть человек. С остальными они встречаются в кафе. И вдруг мне предлагают срочно приехать!

– Что случилось? – воскликнула я.

– Катя умерла, – заплакала Лена.

– Твоя помощница по хозяйству? – ахнула я, выбежала из косметологической клиники и ринулась к своей машине.

– Да, – кричала Минни в трубку, – да!

– Через пять минут я буду у тебя, – пообещала я и не обманула.

Место, где из обычной среднестатистической москвички делают ужасающую красотку, находится почти рядом с домом Калининых. Я оставила автомобиль под знаком «Стоянка запрещена», влетела в подъезд, галопом преодолела лестничные пролеты и, когда заплаканная Лена открыла дверь, ворвалась в прихожую и спросила:

– Где она? Несчастный случай? Попала под машину?

– Нет, – прошептала Лена. – Я заглянула в ее комнату, увидела… ну… увидела… поняла… она просто умерла… Лежит там.

Я ахнула.

– Ты уверена? Где Андрюша? Света? Никита?

– Кит вчера уехал с классом на два дня в Суздаль, – залепетала подруга, – Света на работе, она очень рано убежала, Андрюша уехал на совещание в министерство, он не берет трубку.

Я молча слушала сбивчивый рассказ. Светлана продолжила семейную династию, стала врачом. Конечно, она могла устроиться на работу в главную клинику отца. Ей там обеспечили бы самые комфортные условия, большую зарплату. И, конечно же, Свете в этом случае не стоило бы бояться увольнения, ее карьера быстро пошла бы в гору. Но вчерашняя выпускница заартачилась.

– Коллеги и медсестры будут считать меня папенькиной дочкой, дурочкой, которая ничего не знает и не умеет. Если мой больной пойдет на поправку, все скажут: «Ясненько, не Света его лечила, Андрей Васильевич постарался, помог глупышке». Если же человек умрет, вот тут раздастся хор голосов: «Мы же говорили, предупреждали, Светлана никудышный специалист». Все мои победы припишут папе, а неудачи в сто раз преувеличат. Спасибо, этого мне не надо.

И после такого заявления она отправилась в отдел персонала сети клиник, которые принадлежат заклятому другу Андрея Валерию Юдину.

Когда родители узнали, кто взял их дочь на работу, Андрей сказал мне:

– Ну это просто край непуганых Буратино! Вот наивный ребенок! Светка полагает, что получила ставку благодаря своему красному диплому.

Я наябедничала:

– Мне она сказала: «Валерий Олегович не интересуется рядовыми врачами, которых берут на работу. Он просит сообщать ему о тех, кто претендует на должности ведущих специалистов, завотделениями. Остальными занимается отдел персонала. Юдин не знает, что я в его головной больнице работаю!

Андрей поморщился.

– Дурочке не пришло в голову, что она заполняла анкету. А там есть и сведения о родителях, и адрес. Светлана Андреевна Калинина, у которой отец Андрей Васильевич Калинин… Ну, конечно, никому в голову не придет, чья она дщерь! Валерке доложили о ней через минуту после того, как ее документы попали в лапы кадровика. Представляю радость мерзавца, есть у него теперь рычаг воздействия на меня. Готов с кем угодно спорить, что через год-другой Светку назначат заведующей отделением и ей придется отвечать за все косяки подчиненных. Надеюсь, мне до этого удастся убедить дурынду уволиться и пойти работать к родному папе. Ну просто край непуганых Буратино!

– Она может взять мою фамилию, – сказала Лена, – и никто во всей сети твоих клиник не догадается, что Света наша дочка. Надо ей подсказать. Ну почему я раньше до этого не додумалась!

– Замечательная идея, – рассмеялся Андрюша, – точно никто не сообразит, в особенности если вспомнить, что Светка в головной клинике проходила все студенческие практики, а четыре моих зама для нее «дядя Петя», «дядя Сережа», «дядя Лева» и «тетя Ира». Даже кот Пафнутий, который живет в центре реабилитации, прекрасно ее знает.

– Ну да, – смутилась Лена, – ты прав.

У многих людей в речи присутствуют слова-паразиты. Одни постоянно говорят «ну». Другие бормочут «как бы». А у Андрея есть бессмысленная, на мой взгляд, фраза: «Край непуганых Буратино». Калинин произносит ее, когда он чем-то недоволен, удивлен или расстроен. Обычно он говорит ее один раз. А тогда повторял и повторял. Похоже, отцу очень не нравится, что дочь работает у Юдина.

Помнится, я тогда посоветовала:

– Если Свете захотелось самостоятельности, пусть она ее получит. Поработает на общих основаниях с незнакомыми людьми. Обретет негативный опыт и прибежит к отцу.

– Вилка, она врач, – вздохнул Андрей, – вернее, пока просто девица с дипломом. До настоящего лекаря Светке семь верст лесом. Юдин это прекрасно понимает, он меня терпеть не может за то, что я всегда и везде на шаг впереди него. Валерка ее поднимет до начальника, а потом случится какая-нибудь неприятность, коих в больницах не счесть. Как правило, мы их тихо гасим, родственникам умершего объясняем: «Решите в суд пойти – пожалуйста, но выиграть дело вам не удастся. Ни одна экспертиза не найдет нарушений, все сделано по протоколу. Жаль члена вашей семьи, но вы его к нам доставили в тяжелом состоянии…» Как правило, после такой беседы агрессия у людей гаснет. Но ведь возможен и другой вариант развития событий. Если ничего не делать, промолчать, то родные помчатся к адвокату. И пошло-поехало. Желтая пресса заскрипит перьями: «Молодой доктор погубила человека, назначила ему неправильное лечение». И бла-бла-бла! Светке под зад коленом дадут, нервы ей истреплют. Вместе с ее именем и мое в грязной воде полоскать примутся. «Светлана Калинина, дочь Андрея…» Ну просто край непуганых Буратино.

Я потрясла головой, прогнала воспоминания и предложила Лене:

– Давай пойдем на кухню, поговорим спокойно.

Глава третья

Когда мы сели за круглый стол, Лена схватила кухонное полотенце и уткнулась в него лицом.

– Мы, как обычно, все вместе поужинали. Светочка потом легла спать, ей надо рано вставать. Я выпила свой кефирчик, хотела почитать детектив Смоляковой. Ой!

Подруга прикрыла рот ладонью, потом, втянув голову в плечи, пробормотала:

– Не обижайся, пожалуйста. Конечно, ты пишешь намного интереснее Милады. Но… э… новинки Арины Виоловой появляются два раза в году, а Смоляковой чаще… и…

– Не переживай, – остановила я подругу, – есть много прекрасных авторов детективов: Александра Маринина, Татьяна Устинова… Я их люблю, читаю и караулю каждый роман Смоляковой. Что случилось после того, как ты стала читать Миладу?

– Ничего, – пожала плечами Лена, – просто я заснула, срубило меня. Наверное, погода повлияла. Дождь лил как из ведра! Утром проснулась не в восемь, как всегда! В десять! Во как! Слабость какая-то в теле. Андрюша уже на работу отправился. Кит уехал с классом в Суздаль. Света тоже убежала. Пока я встала, умылась, еще полчаса прошло. Вышла на кухню в районе пол-одиннадцатого, Кати нет. Вот уж удивление. Она никогда не опаздывает! Я не помню, чтобы домработница болела.

Минни потерла лоб.

– Я встревожилась, начала ей звонить. Не отвечает. Совсем мне не по себе стало. Побежала к ней! И…

Лена встала.

– Пошли к Кате.

Я поспешила за подругой.

Екатерина Лаврова появилась в доме Калининых, когда Свете исполнилось три года. До этого с девочкой сидела Лена, она тогда ушла с работы. Минни портниха, до рождения дочки она работала в ателье, имела массу клиентов, а в свободные дни брала частные заказы. Родители Андрея, в особенности Лидия Николаевна, всегда старательно демонстрировали любовь к невестке. Свекровь обращалась к жене сына: «заинька, солнышко, ангел мой…» Но Лена понимала, что она не та женщина, которую Лидия хочет видеть матерью своих внуков. Да, Леночка не приехала в столицу из Тьмутараканска, не охомутала Андрея, чтобы получить прописку. Она коренная москвичка с успешными и богатыми мамой и папой, имеет высшее образование, диплом художественного вуза, прекрасно рисует. Но! Она портниха! Невестка происходит из того же социального круга, что и Андрей. Но она портниха! У молодого врача жена швея! Это ни в какие ворота не лезет.

К слову сказать, родители Минни тоже не пришли в восторг, когда дочь, ни у кого не спросив совета, устроилась на работу в ателье. Нина Петровна и Николай Сергеевич не закатили скандал. Они же интеллигентные люди, поэтому никогда не бьют посуду, не орут, не устраивают масштабных военных действий с привлечением друзей и соседей. Увольте, это же поведение дурно воспитанных плебеев, интеллигентные люди так себя не ведут. Под предлогом ремонта, который вот-вот начнется, Лену отселили на дачу. Ремонт квартиры так и не стали делать, но старшая дочь осталась жить в Подмосковье. Личной машины у Минни не было, ей приходилось прибегать в пять утра на станцию, чтобы успеть на первую электричку. Следующий поезд тормозил на убогом полустанке только в десять, ателье же открывалось в девять. Леночку перестали звать на семейные праздники. Одно время она приезжала без приглашения, но никто не открывал дверь, в квартире стояла тишина, день рождения отмечали в ресторане. Несколько раз Минни просила у отца денег, Николай Сергеевич разводил руками:

– Сейчас не могу тебе помочь.

А потом старший брат Иван шепнул Лене, что родители против ее выбора профессии.

На мой взгляд, малообразованная баба, которая орет на сына: «Идиот! Дурак! Не мужское это дело с чужими волосами и губной помадой возиться. Немедленно ступай в автодорожный техникум, папка тебя потом хорошо пристроит. Ишь, че придумал, стилистом стать!» – вот эта женщина намного честнее и лучше сверхинтеллигентных Зарецких!

Вся родня паренька, который наперекор матери все же взял в руку фен, ножницы и палетки с тенями, приходит в ужас от того, что в семье появится парень с бабской профессией. Соседи шушукаются, одногодки насмехаются, но… Но спустя короткое время накал страстей снижается. Бывшие одноклассницы начинают просить парня сделать им стрижку, мать бормочет:

– Сделай мне «химию» и папаню приведи в порядок, оброс он, как барбос.

И соседки подтягиваются со своими просьбами, ставят юного стилиста в пример своим детям-лоботрясам. Никто сына из дома не гонит, на праздниках он сидит за столом со всеми, выслушивая, правда, все, что люди о его выборе жизненного пути думают. Родного ребенка не бросили. Да, ругали, да, кричали, злились, вели себя совсем не интеллигентно, но продолжали любить парня, который сам себе выбрал профессию. А с Леной поступили вежливо, ни одного плохого слова не произнесли в ее адрес, но избавились от портнихи.

Отношения с родителями Андрея наладились вскоре после свадьбы. Домработница как-то гладила платье Лидии Николаевны, которое та собиралась надеть на юбилей мужа, и прожгла гигантскую дыру. Калинина зарыдала. Лена живо пришла ей на помощь, за одну ночь починила юбку, украсила заплатку такой тонкой вышивкой, что все ахнули от восторга. Никто не усомнился, что так и было задумано, о прорехе не узнали. Вскоре Минни стала личной портнихой семьи Калининых и всех их друзей, потом родила Свету и осела дома. Когда малышка пошла в садик, Лена вышла на работу, а для девочки наняли няню. В доме появилась Екатерина Игоревна Лаврова.

Глава четвертая

Катя честно отрабатывала свою зарплату, полюбила маленькую Свету, а та ответила ей взаимностью. Когда Света повзрослела, а Катя стала домработницей, родился Кит. Лаврова превратилась в члена семьи, нашла общий язык со всеми. Андрей стал звать ее «фея на пылесосе». Вся семьи Калининых раз в год проходила полное медицинское обследование. Последний раз Екатерина сдавала анализы и залезала в томограф в августе. Никаких проблем со здоровьем у нее не обнаружили. Сейчас ноябрь. Что могло вызвать ее внезапную смерть?

– Я хочу знать правду, – рыдала Лена, – не доверяю спецам, которые работают даже у мужа в морге. Андрюша постарался найти лучших, но его патологоанатомы исследуют умерших в клинике. Те болели, их оперировали или просто лечили. У прозектора в голове сидит мысль: человек скончался от серьезного заболевания. Или от старости, если жил в доме престарелых, который Андрюша открыл. Станет такой специалист заниматься Катей и чего-то не заметит. А я хочу знать причину! Хочу! Что-то здесь не так! Что-то определенно плохо! Не может женщина лечь спать здоровой, а утром не проснуться. Поговори со Степаном, пусть найдет самого лучшего эксперта.

Я отвела глаза в сторону. К сожалению, внезапная смерть случается. Иногда отрывается тромб или бляшка перекрывает сосуд. Минни словно прочитала мои мысли.

– Не было у нее атеросклероза! И тромбов!

Я обняла Лену.

– Конечно, сейчас позвоню мужу.

В отличие от Андрея и Светланы, Дмитриев отозвался сразу. Услышав от меня скорбную новость, муж коротко ответил:

– Выезжаем. Минут через семь мы будем на месте.

Лена достала из кармана ключ, мы вошли в холл, я начала озираться по сторонам. Замки на двери не взломаны, Минни их легко открыла. В прихожей царит порядок, и ничто не говорит о визите какого-то гостя. На подставке для обуви стоят пара осенних сапог и ботильоны. На вешалке висят женская куртка, осеннее пальто и пуховик. Я заглянула в кухню, там тоже был идеальный порядок. В ванной, которая находилась рядом, были кусок мыла, губка, зубная щетка, крем для лица, шампунь и два полотенца. Одно большое банное, другое для рук.

Теперь надо было войти в комнату, но ни у меня, ни у Лены ноги туда не шли.

– Катя, почему у тебя дверь открыта? – закричал из коридора женский голос.

Я обернулась и увидела в прихожей даму в теплом платье.

– Елена Николаевна! – обрадовалась она. – Рада вас видеть. Что-то случилось?

Лена криво улыбнулась.

– Все нормально.

Послышалось шуршание лифта, на лестничную клетку вышел Степан, за ним помощник Леша. Я выдохнула. Слава богу, мой муж приехал.

– Минни, – велел Дмитриев, – иди с Алексеем в машину. Простите, вы кто?

Вопрос относился к даме.

– Я живу рядом, – ответила та, – удивилась, что у Кати дверь не заперта, зашла посмотреть, не случилось ли чего, вдруг помочь надо.

– Спасибо, – сказал Степан, – все хорошо, пожалуйста, вернитесь к себе.

– Вообще-то я не к вам пришла, – уперлась тетка.

– Раиса Сергеевна, оставьте нас, – отрезала Елена, – мы в вашей помощи не нуждаемся.

– Хочешь помочь людям, – обиделась соседка, – волнуешься, а тебя матом посылают! Грубо выпихивают…