Квазимодо на шпильках
- -
- 100%
- +
– Угощай кавалера, солнышко, – говорил он, – у меня срочная работа.
Через какое-то время Ирина спросила:
– Тебе не нравится Веня?
Муж отложил книгу.
– Хочешь правду?
– Конечно.
– У него в сердце нет любви, – ответил профессор.
– Ко мне? – насторожилась Ира.
– К людям вообще, – со вздохом ответил Семен Кузьмич, – случается, что человек рождается без слуха, бывает, без зрения, а вот он лишен умения любить. Веня не виноват, он таким явился в этот мир, какой-то дефективный ген попался. Мне не хочется, чтобы ты связывала с ним свою судьбу, счастья тебе это не принесет.
– Ну пожалуйста, папочка, – попросила Иришка, – ради меня, не дуйся, пойдем с нами чай пить.
– Хорошо, дружочек, – кивнул профессор.
С тех пор он больше не забивался в кабинет при виде парня, и все шло прекрасно, вплоть до того утра, когда профессор был убит, а Веня арестован.
– Но почему милиция заинтересовалась юношей? – удивилась я.
Ирочка вздохнула:
– Накануне вечером мы поругались.
– С Семеном Кузьмичом?
– Нет, с Веней. Он приехал такой взбудораженный…
Ирочка открыла дверь, а любовник с порога набросился на нее:
– Мне предложили хорошую работу, оклад тысяча баксов.
– Здорово, – обрадовалась она.
– Ничего хорошего.
– Почему?
– Нужна постоянная московская прописка.
Ирочка замолчала.
– Пропиши меня к себе, – велел Веня, – да быстро, за три дня сумеешь?
– Ну, – замялась Ира, – не знаю! Могут возникнуть трудности, ты же мне никто!
– Ах, никто, – завелся Веня, – а кто тебе «кто»? Этот старый пердун?!
– Не смей так говорить! – взвилась Ира. – Мой отец…
– Ой, отец! – взвизгнул Веня. – Ща умру! Старый козел!
– Ну уж на козла я мало похож, – прогудел из кабинета Семен Кузьмич, – это животное поджарое, тощее, я скорей дряхлый бегемот.
– Во! – восхитился Веня. – Обычно глухой, как пень, а тут услышал!
Ирочка залепила любовнику пощечину, тот, не задумываясь, дал ей сдачи. Семен Кузьмич, прибежав на шум, попытался растащить парочку. В общем, случилась национальная русская забава: скандал с мордобоем.
В конце концов Веня ушел, а Ирочка прорыдала на плече у профессора полночи.
– Не плачь, дружочек, – утешал ее Семен Кузьмич, – вот в понедельник придет ко мне молодой человек, Павел Самсонов, ты к нему приглядись.
На следующее утро, ровно в девять, раздался звонок. Ира, не посмотрев в «глазок», распахнула дверь и попятилась. На пороге стоял Веня.
– Извини, – забормотал любовник, – я выпил вчера чуток, сам не знаю, что на меня нашло. Ну дурак я! Дай к Семену пройти, извиниться хочу!
– Папочка, ты в кабинете? – крикнула Ира.
– Да, солнышко, – донеслось в ответ.
– Ступай, – кивнула она.
Веня пробыл в комнате минут пять, потом заглянул на кухню.
– Поговорили? – поинтересовалась Ира.
– Ага, – кивнул парень, – простил он меня.
Ирина, помня пословицу про долгие обиды, решила сделать вид, что ничего не произошло, и предложила:
– Хочешь кофе?
– Нет, побегу, – сказал Веня, – Семен просил его к завтраку не звать, работать сел.
Нисколько не удивленная этим сообщением, Ира проводила любовника до двери и, не заглядывая к мужу в кабинет, пошла на кухню. За несколько лет брака она очень хорошо поняла: больше всего профессор не любит, если кто-нибудь входит в комнату, когда он работает.
– Значит, Веня был последним, кто заглядывал в кабинет? – уточнила я.
Ира кивнула.
– Больше никто не приходил?
– Нет. И потом…
– Что?
Ирина принялась водить наманикюренным пальчиком по столешнице.
– Тут такое дело…
– Какое?
– Сразу после того, как ушел от нас, Веня поехал на вокзал, взял билет и отправился к матери, в Рагозино. Там его и арестовали.
Я покачала головой: да уж, ничего хорошего.
– У него нашли билет в Челябинск, – монотонно говорила Ира, – а его мама сообщила, что он приехал просить у нее денег, как можно больше, сказал, что у него долг и его могут убить. Вот менты и сложили все одно к одному: убийство Семена Кузьмича, побег к матери, билет в Челябинск. Они считают, что Веня решил пристрелить профессора, чтобы иметь возможность жениться на богатой вдове, то бишь на мне. А потом, совершив преступление, собрался скрыться. Но денег-то у него не было, только и хватило, что на электричку до матери.
– Да уж, – вздохнула я, – что тебе тут сказать! Ужасная ситуация, прими мои соболезнования.
– Веня не убивал, – стукнула крохотным кулачком по столу Ирочка, – он не такой.
Я молча смотрела на раскрасневшуюся девушку. Да, «он не такой, не такой, как все, совсем другой», замечательный и уникальный, не способный ни на какую гадость… Сама я когда-то так думала про одного мужчину. Прозрение далось мне дорого.
– Он не убивал! – твердила Ира.
– Но ведь больше никого в доме не было?
– Да.
– Значит, он.
– Нет!
– Тогда ты.
– Я?!
– Именно. В квартире находились три человека, один убит, кто попадает под подозрение?
– С ума сошли! – обиделась Ирина. – Семен Кузьмич мой второй отец!
– Тогда Веня.
– Нет!!!
– А кто?
– Вот это я и хочу выяснить! Заплачу любые деньги!
Я пододвинула к Ире прейскурант услуг:
– Вот наши расценки.
– Отлично, меня они устраивают.
– Еще нужна сумма на расходы, естественно, получишь потом чеки, квитанции, билеты…
– Не надо, я вам верю, – быстро сказала Ира, вытаскивая кошелек.
Я взяла деньги и решила ее предупредить:
– Ты на самом деле хочешь начать расследование?
– Ну конечно.
– Понимаешь, что результат может оказаться очень неприятным?
– Вы о чем?
– Вполне может случиться, что вместо доказательств невиновности Вени я нарою неопровержимые улики, свидетельствующие о том, что он убийца.
Ирочка стала кусать нижнюю губу, потом заявила:
– Хорошо, ищите. Милиция этого делать не станет. Менты уверены: виноват Веня.
– А если и я докажу то же самое?
– Тогда я постараюсь пережить это известие, – очень тихо сказала Ира.
– Ты знаешь, кому он якобы задолжал деньги?
– Да, Алеше Корсакову, он с нами вместе учится.
– Давай его телефон, – велела я. – Отчет о проделанной работе будешь получать раз в неделю.
Ира кивнула, вытащила записную книжечку, продиктовала номер, потом встала, пошла к двери и, обернувшись, заявила:
– Я люблю Веню, это не он!
И исчезла, в воздухе остался лишь тонкий аромат незнакомых мне дорогих духов. «Я люблю Веню, это не он». У каждого, даже самого страшного серийного убийцы найдется женщина, которая его обожает, – мать, жена или сестра.
ГЛАВА 6
Я набрала номер мобильника, который продиктовала Ирина. Бесстрастный женский голос затвердил мне в ухо:
– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия Сети.
Предприняв несколько неудачных попыток, я заперла кабинет и поехала в магазин «Марквет», расположенный на Ленинградском проспекте.
Вежливый молодой человек, облаченный в белый халат, выслушал мой сбивчивый рассказ и ужаснулся:
– Вы опустили их в воду?
– А что, нельзя? – испугалась я. – Вообще говоря, я считала, что аллигаторы живут в реках.
– Точно, – кивнул ветеринар, – вопрос: в каких? Наша московская вода с хлоркой для них губительна.
– Ой! Что же делать?
– Купите любую бутилированную.
Я кивнула:
– Ясно, а чем кормить?
– Мясом – говядиной, свининой, курицей…
Не успел он закончить фразу, как в зал вошла парочка – оба с азиатской внешностью.
– Нам есть необходимо быть червяком! – заявил мужчина, нагло не обращая на меня никакого внимания.
– Что? – попятился ветеринар.
– Нам есть необходимо быть червяком, – повторил азиат, тыча пальцем в аквариум.
Скорей всего, ему был нужен корм для рыбок. Иногда иностранцы, кое-как владеющие русским языком, говорят совершенно гениальные вещи. Память услужливо подсунула воспоминание.
Вместе со мной в консерватории учились двое немцев. Кое-как они освоили азы русского языка, но словарного запаса для нормальной жизни им катастрофически не хватало. Один раз парни решили купить курицу и отправились на рынок. Дело было еще в коммунистические времена, и с продуктами наблюдалась напряженка.
Пошатавшись по рядам, немцы нашли говядину, свинину, баранину – все, кроме курицы. А как сказать по-русски «курица», они забыли. Тогда одному из них пришла в голову замечательная идея. Он купил одно яйцо и… В общем, представьте картину. По рынку бегают два всклокоченных блондина, суют всем торговцам под нос яйцо и с диким акцентом вопрошают:
– Где его мать? Покажите нам ее!
До сих пор удивляюсь, почему их не забрали в сумасшедший дом.
– Есть червяк? – повторил вьетнамец.
Я обозлилась:
– Есть червяк, есть очередь, встаньте за мной!
– Не понял, – азиат прикинулся идиотом, – дай червяк!
Я показала ему пальцем за свою спину.
– Стоять там, ждать червяк.
Вьетнамец покорился. Внезапно на меня напала злость. Очень не люблю наглости, этот иностранец, очевидно, великолепно знает, что следует подождать, пока предыдущий покупатель отойдет от продавца, но тем не менее полез вперед, надеясь, что я интеллигентно промолчу. Ну уж нет, получишь своих червяков после меня!
Запомнив исчерпывающие указания по содержанию аллигаторов, я выпала на улицу и отправилась в супермаркет, где принялась соображать, сколько пятилитровых канистр с водой требуется приобрести. Пораскинув мозгами, я обратилась к продавщице:
– Вы не знаете количество литров в ванне?
– Какой? – оторопела она.
– Ну, в самой обычной, российского производства.
– Мы торгуем продуктами, – резонно ответила девица, – вам лучше обратиться в магазин сантехники.
– Мне вода нужна, столько, чтобы в ванну налить!
– Зачем? – улыбнулась продавщица. – Моетесь в газировке? Или стираете?
Она явно пыталась пошутить.
– Да нет, – серьезно ответила я, – крокодилы у меня живут, Ася и Вася.
– Ася и Вася? – повторила консультантка, пятясь задом за ряды с бакалеей. – Очень интересно.
Вымолвив последнюю фразу, она испарилась, а я, оставшись в одиночестве, задумалась. Десять бутылей хватит? Пятьдесят литров – это сколько? Может, прихватить двадцать?
Внезапно около меня возникли два секьюрити, которые с самым хмурым видом стали наблюдать, как пятилитровые бутыли перекочевывают со стеллажа в тележку.
Еле толкая корзину на колесах, я доехала до прилавка и уставилась на лотки, в которых лежало разнообразное мясо. Говядина выглядела восхитительно свежей и великолепно подходила для котлет, жаркого или гуляша. Но мне-то в «Марквете» четко объяснили, что аллигатор не станет употреблять в пищу парное мясо, ему требуется продукт с душком.
Не обнаружив в витрине гнилья, я обратилась к продавщице:
– Мясо, похоже, очень свежее?
– Совершенно точно, – засуетилась она, – не сомневайтесь, нам прямо с фермы возят, никто из покупателей ни разу не пожаловался!
– Мне бы чего-нибудь такого… – завертела я руками.
– Какого? – продолжала лучиться улыбкой продавщица.
– Не слишком хорошего.
Она погасила улыбку и хмуро осведомилась:
– Дешевого? Вон, берите оттуда! Отличный гуляш, но жирноват слегка, поэтому и уценили.
– Он свежий?
– Конечно, утром получили.
– Не пойдет! – горестно вздохнула я.
– Почему? – спросила она. – Лучше не найдете, парное.
– Мне как раз надо несвежее.
– Тухлое, что ли?
Я кивнула:
– Да, да, есть такое?
Неожиданно продавщица, уставившись глазами куда-то за мою спину, принялась корчить гримасы. Я обернулась. Два секьюрити с каменными лицами маячили за моей спиной. Один стоял совершенно спокойно, другой весьма выразительно крутил указательным пальцем у виска. Я обозлилась:
– Не надо считать меня сумасшедшей. Просто я хочу купить мясо, которое стухло.
Продавщица тяжело вздохнула:
– Знаете что, даже если совсем денег нет, не следует травиться. Лучше возьми «Геркулес» и свари на воде, от него организму одна польза. А поешь тухлятины – и в больницу угодишь. Совсем без мяса живи, коли средства не позволяют его покупать, целее будешь!
– Я вполне могу приобрести вон тот кусок вырезки, просто мне нужно испорченное!!!
– Да зачем?! – взвыла торговка.
– У меня дома живут Ася и Вася, они нормальное не едят!
– Детей, что ли, так кормишь? – разъярилась баба. – Во народ! Натурально оборзел! Ваще, без понятия! Да купи спиногрызам гречки…
– Детям я даю только качественные продукты. Ася и Вася не школьники, – пыталась объяснить я.
– А кто? – проявил любопытство один из секьюрити.
– Крокодилы! – рявкнула я. – Живут у меня в ванной, вот, воды им купила, теперь за харчами пришла.
– Офигеть можно, – бормотнул парень. – Зачем они тебе?
Понимая, что разговор грозит затянуться до бесконечности, я рявкнула:
– Не твое дело! Есть тут в магазине тухлятина?
– Нет, конечно, – ожил второй охранник, – чай, не прежние времена, когда черная говядина повсюду валялась.
– Ты ступай в колбасы, – посоветовала продавщица.
Не успела я вымолвить слова, как она заорала:
– Эй, Раиса, у тя тама есть батон, со срока сошедший? Выдай покупательнице, ей крокодилов кормить нечем!
– Не, Таньк, – донеслось откуда-то сбоку, – только сосиски завалялись.
Из-за стеллажей вынырнула худенькая девушка с бейджиком «Светлана».
– У меня в бакалее, – мигом вступила она в разговор, – гречка лежит на утилизацию. Вам не подойдет?
– Ты как считаешь, крокодилы станут есть гречку? – рассердилась я. – Еще семечки предложи.
– А у нас мармелад просроченный, – заявила другая девица, из кондитерского отсека, – возьмите им сладенького.
Через пять минут вокруг меня столпились продавцы из всех отделов магазина. Каждый предлагал свое. Шпроты, туалетное мыло, детское питание, крем для лица, йогурты и сгущенку. Но я отмела все, только купила у толстой Раи килограмм вполне симпатичных с виду сосисок, нежно-розовых и аппетитных.
– Не похожи они на несвежий продукт, – пробормотала я, пока Рая засовывала их в пакет.
– Им позавчера срок истек, – успокоила меня она.
– А не пахнут совсем, – протянула я.
Раиса хихикнула:
– Это из-за целлофана, дома сымешь – такого нанюхаешься! Бери, как раз для крокодилов!
И она радостно засмеялась. Я принялась толкать коляску к кассе, путь лежал мимо мясного прилавка.
– Слышь, – заголосила Татьяна, перевешиваясь через стеклянную витрину, – ты приходи в субботу, мы тебе наберем гнилья!..
Погрузив воду в лифт, я с изумлением обнаружила, что совсем не устала. Очевидно, поездка в Таиланд, где пришлось безостановочно ворочать многокилограммовые тюки, развила мои мышцы.
Войдя домой, я крикнула:
– Кирюша!
– Чего тебе? – высунулся он из спальни.
– Крокодилам надо воду сменить.
– При чем тут я? – напрягся Кирюшка.
– Вынимай их и клади в таз.
– Боюсь, – признался он.
Пару секунд мы смотрели друг на друга. Честно говоря, я сама не испытывала никакого желания дотрагиваться до рептилий.
– Ладно, – я наконец приняла решение, – подождем Сережу, он-то точно не испугается!
Посчитав проблему решенной, я взяла телефон, набрала номер и услышала:
– Алло.
– Это Алексей?
– Ну!
– Вы знакомы с Вениамином?
– Ну?
– Так да или нет?
– Ну?
Однако Алексей отнюдь не златоуст. Ладно, поступим по-другому.
– Можно к вам подъехать?
– Зачем?
– Решить проблему, связанную с Вениамином.
– Ну… очень надо?
– Да!
– Ехайте.
– Адрес давай.
– Улица Авиамоторная, – забубнил парень, – у магазина «Кристалл» свернете направо и шуруйте по дворам.
– Во сколько встретимся?
– А как доедете.
– Так мне сейчас отправляться?
– Я щас дома, завтра на неделю уеду.
Делать нечего, пришлось натягивать куртку и идти разогревать уже остывшие «Жигули».
Алексей жил в старинном доме. Одна половина его была сложена из темно-красного кирпича, другая желтела штукатуркой.
– Ну? – спросил парень, увидев меня на пороге. – И чего?
Я сунула ему под нос удостоверение. Алексей растерянно пробормотал:
– А че я сделал? Ничего плохого, за фигом ко мне ментура приперлась? На кухню пойдемте.
Я стала снимать куртку, молча слушая его испуганное бормотание. За то время, что демонстрирую самым разным людям удостоверение, я хорошо усвоила: никто не умеет правильно читать, в основном все очень невнимательны. Ведь там крупными буквами написано: «Частное детективное агентство «Шерлок», но, увидев открытую бордовую книжечку, каждый спрашивает: «И зачем я понадобился милиции?»
Впрочем, мне это только на руку.
– Вопросы буду задавать я!
– Ага, – кивнул Алексей.
– Вы знакомы с Вениамином?
– Каким?
Я сообразила, что забыла спросить у Ирочки фамилию ее любовника, и, рассердившись на себя, ответила:
– Не придуряйся! С тем самым Веней, который вместе с тобой в институте учится.
– А-а, – протянул Алексей, – с Павловым…
– Сколько он тебе должен?
Корсаков нахмурился:
– При чем тут это?
– Отвечай на поставленный вопрос.
– Десять тысяч долларов.
– Ничего себе, – покачала я головой, – а зачем он брал такую сумму? Когда? Почему ты ему дал столько денег? Не сообразил, что Веня не вернет долг?
Алексей тяжело вздохнул:
– Венька попросил машину на два часа. Я ему и вручил отцовский «Пежо», думал: ну что может случиться? Автомобиль застрахован по полной программе, и че вышло?
– Что?
– Сперли тачку, – грустно ответил Алексей, – пока Венька в магазин пошел, кто-то и прибрал «Пежо» к рукам. Да еще он, дурак, сразу в милицию заявил, теперь страховая компания ни копеечки не заплатит!
– Почему? – удивилась я. – Неужели в вашем договоре угон не предусмотрен?
Алексей кивнул:
– Предусмотрен.
– Тогда в чем дело?
– Так Венька-то не внесен в страховку, – пояснил Корсаков, – там только я, отец и мать. Веньке бы надо не в ментуру бежать, а сюда, чтобы я заявление отнес: дескать, сам сидел за рулем. Тогда бы не было никаких проблем, а раз машиной управлял не хозяин – все, плакали денежки.
– Неприятная история.
– Ага, – хмуро сказал Алексей.
– И давно это произошло?
– Десять дней назад.
– Как же Веня собирался выпутаться из этой ситуации?
Корсаков сердито ответил:
– Сначала он ныл, что у него нет ни копейки. Только я ему конкретно объяснил: где хочешь доставай. Отец с матерью в марте из загранки возвращаются, я им должен либо машину отдать, либо тугрики предъявить, бери где хочешь, не моя печаль.
– И что тебе Веня ответил?
– Пообещал к отцу съездить, в Челябинск, и у него попросить!
– Он же вроде из Подмосковья!
– Там его мама живет, отец с ней в разводе, обосновался в Челябинске.
– Когда же он пообещал отправиться?
– Да неделю назад, – возмутился Алексей, – но обманул. Я его каждый день в институте видел, подходил и спрашивал: «Ты почему не уехал?»
– А он?
– Все стонал: денег на билет нет. Потом до того обнаглел, что сказал мне: «Одолжи на проезд». Во, совсем оборзел.
Алексей услышал хамское заявление и окончательно вышел из себя. Он схватил однокашника за воротник и прошипел:
– Если через пять дней не получу доллары, пеняй на себя. Обращусь к крутым ребятам, пусть они из тебя за процент долг выбивают.
Веня испугался, замахал руками:
– Не надо, не волнуйся, я все улажу.
На следующее утро он принес Алексею красивое золотое кольцо с прозрачным, ярко играющим в лучах электрического света камнем.
– Вот, возьми.
– Ну и за фигом оно мне? – покачал головой Алексей.
– Оно стоит даже больше, чем десять кусков, – пояснил Веня, – продашь, и точка.
– Вот сам и толкай золотишко, – отрезал Корсаков, – мне недосуг по скупкам бегать.
Веня с жаром пообещал:
– Прямо сейчас и займусь.
Но потом он пропал, как в воду канул. И Алексей ломает голову: куда подевался должник? Может, он решил совсем смыться?
– Наверное, мне следовало взять колечко, – вздыхал мой собеседник.
– Ты уверен, что оно было с настоящим бриллиантом?
Алексей хмыкнул:
– Без обмана. Брюлик чистый.
– И откуда это известно?
Корсаков потянулся за сигаретами:
– У моей матери подружка есть. Рина Зелинская, она побрякушки больше жизни любит. Вот я Веньку к ней и отправил.
– Дальше что?
– А ничего, – пожал плечами Алексей. – Рина мне позвонила и форменный допрос устроила: откуда у студента кольцо? Говорила, что это реликвия, из коллекции… э… вот не
вспомню, то ли Будвайзеров, то ли Гольдфингеров, фамилия такая заковыристая. Я еще спросил: оно настоящее?
– Самое всамделишное, – успокоила его Рина.
– И вы его купите?
– Да всех моих денег и на десятую часть его не хватит, – сердито ответила Зелинская.
Я попыталась разложить по полочкам полученные сведения, но ничего не получилось.
– Ну-ка, дай телефон этой Рины!
– Пишите, – кивнул Алексей. – А че Венька сделал? Отчего им ментура интересуется? Спер у кого-то кольцо? Небось у Семена Кузьмича.
– Это кто такой? – прикинулась я идиоткой.
Алеша ухмыльнулся:
– Самый старый преподаватель нашего института, Баратянский. Классный дед такой был! Он на Венькиной девушке женился, Ирке. Мы все прям обалдели, когда узнали, думали, Венька ее убьет…
– Убил?
Алексей серьезно ответил:
– Нет. Как ходили вместе, так и ходят. Венька всем объясняет, что они ждут смерти Семена Кузьмича, тогда у них с Иркой все будет: деньги, машина, дача, квартира. Говорил, у профессора куча всего имеется: коллекция картин, антиквариат, брюлики. Одним словом, покроются они с Иркой толстым слоем шоколада. Наверное, кольцо она ему дала.
Я поморщилась:
– Эта история не с самой хорошей стороны характеризует Веню.
Алексей равнодушно ответил:
– Каждый устраивается как умеет.
ГЛАВА 7
Когда я вернулась домой, часы показывали около полуночи. В прихожей меня встретила злая Юлечка и гневно заявила:
– Я помыться не смогла!
– Не сердись, – улыбнулась я, – сейчас Сережа вынет Асю и Васю, ты примешь ванну, и он сунет крокодилов назад.
– Хотелось бы верить, что все произойдет именно так, – окрысилась Юлечка.
Решив не спорить с ней, я прошла на кухню и обнаружила там Сережку, с упоением поедавшего сосиски.
– Ты где их взял? – с подозрением спросила я.
– На подоконнике лежали, – пояснил он.
– Все слопал?
– Нет, половина осталась.
Произнеся последнюю фразу, парень принялся сосредоточенно обмазывать сосиску толстым слоем горчицы.
Я на секунду призадумалась. Может, сказать ему, что он схарчил корм для крокодилов? И вообще, что сосиски просроченные! С другой стороны, они совсем не пахнут, выглядят вполне пристойно. Эх, похоже, меня обманули, подкинули вместо тухлятины свежий товар. Подумав так, я развеселилась: ну и ну, скажу кому – не поверят! Расстроиться из-за того, что сосиски оказались пригодными для употребления в пищу!
– Ты чего ржешь? – с подозрением осведомился Сережка.
– Сделай одолжение, – быстро попросила я, – вынь крокодилов из ванны.
– Почему я? – поперхнулся он.
– А кто?
– Ты.
Пришлось честно признаться:
– Я очень боюсь их!
– Тогда пусть плавают, нечего аллигаторов беспокоить.
– Им надо воду поменять на бутилированную, без хлорки!
– Обойдутся.
– Так они умереть могут!
– Ну и фиг с ними!
Я вздохнула и изменила тактику поведения:
– Твоя жена хочет принять душ. Ася и Вася ей мешают.
– Пошли, – обреченно сказал Сережка, – если нужно выбирать между злыми крокодилами и разъяренной Юлькой, я предпочитаю иметь дело с аллигаторами.
Ася и Вася мирно лежали на дне.
– Похоже, они сдохли, – пробормотал «камикадзе».
– Нет, – предположила я, – небось от голода ослабели, ну-ка, погоди.
Быстренько сбегав на кухню, я принесла пакет с оставшимися сосисками и осторожно опустила одну в воду. Через секунду крокодильчики рванулись к добыче. Клацнули челюсти. Ася оказалась более проворной, Васе пришлось лишь облизнуться. Мне стало жаль неудачника.
– На, котик, – сказала я и кинула в воду следующую порцию.
Клац, клац.
– Ой, мама, – прошептал Сережка, – как же мне их вынуть?
– За хвост, – посоветовала я, – хватай за самый кончик Асю.
– Почему ее? – напрягся Сережа.
– Она поела хорошо, небось сейчас в хорошем настроении.
Сережка перекрестился, сунул руку в воду, потом резко выдернул. Ася на секунду повисла вниз головой, затем, резко взметнув туловище, изогнулась и щелкнула пастью в миллиметре от его пальцев.