Лобстер для Емели

Глава четвертая

– Госпожа Виолетта Тараканова? – уточнила женщина на ресепшене.

– Виола Тараканова, – поправила я.

И услышала:

– Такой нет.

Пришлось показать эсэмэску, которая два дня назад прилетела на мой телефон.

– Странно, – пробормотала сотрудница. Потом она взяла трубку и позвонила своей коллеге. – Люба, пятого числа ведь ты работала? Посетительнице пришло сообщение, а в записи ее нет. Виола Тараканова. А-а-а! Бывает. Сейчас гляну.

Трубка вернулась на место. Я посмотрела на бейджик, который украшал халат женщины, и поинтересовалась:

– Лариса, вам удалось меня найти?

– Берут на работу не пойми кого, – вздохнула сотрудница клиники. – Раз получили сообщение, то все в порядке. Но без записи в компьютере не могу никого к доктору отправить. Как он карточку заведет? Ему надо в базу войти! А вас нет! Просто безобразие!

Лариса опять схватила телефон.

– Люба! Немедленно сюда!

Минут через пять из служебной двери вышла девушка с виду лет пятнадцати и сразу начала возмущаться:

– Я, вообще-то, аккуратная! Просто кое-кому надо научиться пользоваться Интернетом!

– Прекрасно владею новейшими технологиями! – рассердилась Лариса.

– А ни фига найти не можешь, – засмеялась девица-красавица, нагнулась над клавиатурой и пробежала пальцами по клавишам. – Вот она! Любуйся.

Лариса уставилась в свой экран, на ее лице появилось хорошо читаемое удивление. Девушка ушла.

– Нашли? – обрадовалась я.

Из принтера вылез листок. Женщина положила его на стойку.

– Ваш талон. Третий этаж, кабинет триста шестьдесят пять. Прием ведет профессор Григоренко.

Я взяла квиток, поблагодарила Ларису. Хотела пойти к лифту, сделала шаг, но обернулась.

– Извините, тут ошибка. «Веолета Торокан». Мне вручили чужое направление.

– Нет, так записала Люба. Вы звонили по телефону, в следующий раз регистрируйтесь на сайте. Там сами сведения вобьете, – посоветовала Лариса.

Я облокотилась о стойку.

– Имя у меня редкое, «Виола». «Виолетта» чаще встречается, но оно тоже не самое распространенное, Любовь может не знать, как оно пишется. Но фамилия вообще не моя.

Администратор подняла трубку.

– Люба! Ты неправильно зарегистрировала данные посетительницы.

Дверь в стене распахнулась, в комнату выбежала та же девушка.

– Хватит придираться. Вот пожалуюсь папе на буллинг – и шагайте на биржу. Где не так? Что не так?

– Моя фамилия Тараканова, – решила я защитить сотрудницу ресепшена. – От слова «таракан»!

– И чего? – еще сильнее рассердилось милое создание. – Наверное, что-то ели, пили во время звонка, рот забили, нечетко говорили. Записала, как услышала: «Торокан». Как тот, который на кухне живет. Подумаешь, окончания нет!

– Тараканова, везде «а», как у насекомого, – объяснила я.

– Да? – вскинула брови красавица. – Ну ошиблась. Думала, пишется «торокан». Из-за пустяка столько шума подняли! Любит наш народ поскандалить! Вот в Америке и Европе все тихие, с уважением друг ко другу. А наши – прямо хамье! Колхоз!

Я вспомнила, как один раз в Париже мне пришлось обратиться к стоматологу – очень заболел зуб. Мы со Степаном вошли в холл клиники и увидели драку. Два мужика выясняли на кулаках, кому раньше войти в кабинет. Хамы и дураки встречаются в каждой стране.

Дверь хлопнула, и малограмотная красавица исчезла.

– Исправьте, пожалуйста, мои имя и фамилию, – попросила я Ларису.

– Не могу, – прошептала та.

– Почему?

– Система не позволит, – еле слышно объяснила администратор, – не даст стереть то, что уже внесено.

– Почему? – снова изумилась я.

– В целях безопасности, – пролепетала Лариса. – Один раз наш сотрудник, которого уволили, перед тем как уйти изменил в базе все данные. Был человек, например, Волков, а стал Зайкин. Прямо ад у нас случился потом, всю работу парализовало. После того случая вбитые имена нельзя переделать. Если захотите бюллетень, то не волнуйтесь, там напишут как в паспорте.

– Поняла, – кивнула я и отправилась к отоларингологу.

Перед кабинетом никто не сидел, я постучала в дверь, услышала «входите» и оказалась во владениях доктора.

– На что жалуетесь? – бодро осведомился мужчина в голубом халате.

– Кажется, левое ухо плохо слышит, – объяснила я.

– Кажется, или на самом деле проблема? – уточнил врач.

Я развела руками.

– Вас понял, – кивнул профессор. – Давайте проведем аудиотест. Зайдите в кабину.

– Куда?

Эскулап ткнул пальцем на дверь в стене.

– Туда.

Я покорно проследовала в указанном направлении и села на стул, который стоял в помещении размером с телефонную будку.

– Возьмите наушники, – заорало с потолка. – Сейчас будут раздаваться разные звуки. Буду спрашивать, что слышите. Отвечайте кратко. Понятно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«Банзай» в переводе с японского – «десять тысяч лет». «Тэнно хэйка банзай» – традиционное японское пожелание десяти тысяч лет жизни императору. В данном контексте можно перевести как «ура» или «да здравствует».