Муха в самолете
- -
- 100%
- +
– Хватит, – оборвала его Наина Львовна, – забирай Снегурку и отправляйся на работу.
– Другой нет? – пытался избавиться от меня Вася.
– Бери что дают! – рявкнула Наина Львовна.
– Эту не хочу, – гундосил Вася.
Я почувствовала себя тухлой курицей на прилавке рыночной торговки. Весьма неприятное, скажу вам, ощущение.
– Тогда ступай один, – уперлась Наина.
Вася повздыхал, но в конце концов выдавил из себя:
– Ну ладно, делать нечего.
Наина Львовна распахнула большой шкаф, выдала мне голубую «шубку», отделанную серебряной тесьмой, и парик: светло-желтые длинные косы с челкой. На ноги предлагалось обуть белые сапожки.
Верхняя одежда, отчего-то сильно пахнущая табаком, пришлась мне впору, парик, воняющий дешевым одеколоном, без проблем «сел» на голову, а вот сапожки оказались малы.
Наина Львовна пожевала нижнюю губу.
– Чего делать-то!
– Дайте ей вон те боты, – велел Вася, показывая пальцем на безобразно большие белые штиблеты. – Они точно на ее лапы налезут.
– Это обувь от костюма покемона, – задумчиво протянула администратор.
– Однофигственно, – буркнул Вася, – покемон, Шрек, Белоснежка, семь гномов, лишь бы белое на ногах. Эй, внучка, влезай в чувяки, и тронулись.
– Если костюм испортишь, вычту из зарплаты, – пообещала мне вслед Наина.
– Не волнуйтесь, я аккуратно ношу вещи, – заверила я ее, застегивая слегка обтрепанную «шубку».
– Дуй к машине, аккуратная, – легонько ткнул меня в спину «дедушка».
Шаркая спадающими с ног ботинками покемона, я поторопилась на улицу.
– В машину садись, – велел Вася, выбираясь во двор.
Я завертела головой.
– В какую?
– Так в самую шикарную, – очень серьезно заявил «дедушка», – моя тачка крутая, тюнинговая.
Слегка удивившись, я еще раз обозрела проспект и пошла к белому «Мерседесу», на капоте которого была нарисована голова тигра. Для тех, кто не знает, поясню: загадочное слово «тюнинг» означает, грубо говоря, «улучшение» автомобиля. Мне, вообще-то, непонятно, по какой причине мужчины, купив тачку, начинают перешивать салон, разрисовывать кузов и обвешивать бока машины лишними накладками. Но Олег и большинство его приятелей частенько вздыхают, говоря:
– Эх, денег лишних нет, а то бы…
И дальше следует часовой рассказ о тюнинге; муж, забыв обо всем на свете, перечисляет детали, подлежащие замене. А еще он бы тоже с удовольствием сделал на крышке багажника картину: волк на опушке леса.
Но тюнинг очень дорогое удовольствие, единственное, что Куприн смог себе позволить, – это подсветку днища. Приделал под свой автомобиль маленькие лампочки и теперь несется по ночным дорогам, словно НЛО, испуская из-под колес синие лучи. По-моему, ужасная глупость, но Олег в восторге. Понимаете теперь, почему я была удивлена, направляясь к «мерсу»? Стоимость тюнинговой машины возрастает как минимум на треть, а Василий меньше всего походил на человека, способного сначала заработать на «мерина», а потом на его «красоту».
– Эй, – затрубил Вася, – ты куда поперла? Вот моя тачка!
Я притормозила и обернулась, «дедушка» невозмутимо открывал нечто невероятное. Сначала мне показалось, что я вижу гигантскую табуретку, выкрашенную сумасшедшим хозяином в клетку, темно-вишневые участки кузова чередовались с оранжевыми, но потом я сообразила: это же «Ока», продукт отечественного автомобилестроения, так называемый народный автомобиль. Почему-то, по мнению кое-кого из российских конструкторов, народ должен ездить на крохотной машинке, полностью лишенной подушек безопасности. Может, у нас слишком много народа и от части его было решено избавиться при помощи «Оки»? Хотя как установить на «Оку» подобный прибамбас? Если сработает подушка безопасности, автомобильчик просто разорвет на части.
– Садись, – велел мне Вася.
Я попыталась открыть дверь, но не нашла ручку.
– Ну, ё-мое, неумеха, – покачал головой Дед Мороз, – там кнопка есть.
С трудом сообразив, как справиться с замком, я втиснулась в узкое пространство и только сейчас поняла: «Ока» тонирована по полной программе, даже часть ветрового стекла затемнена.
– Поехали! – азартно выкрикнул Вася и понесся по проспекту.
Через пару минут я вжалась в сиденье, «дедушка» оказался из категории водителей-экстремалов. Отъехав от тротуара, Вася мгновенно перестроился в левый ряд и полетел, словно на реактивной тяге. Вел он себя так, будто восседал в том «мерсе» с тигром на капоте, да еще с подстраховкой джипа охраны.
Увидев впереди себя «Ауди», Вася принялся включать и выключать фары. Водитель шикарной машины не собирался уступать никому дорогу, и тут Вася нажал на клаксон.
– Кря-кря-кря, – завозмущалась «Ока», «Ауди», подпрыгнув от неожиданности, подалась вправо.
Представляю, что подумал шофер дорогой иномарки представительского класса, увидев, что его прогнала прочь тюнингованная, тонированная «Ока».
– Йес, – воскликнул Вася, – мы его сделали!
Не успела я вздрогнуть, как Вася догнал джип «Лендкрузер» и снова закрякал. Но дорогостоящее изделие концерна «Тойота» и не подумало уйти в сторону.
– Ну погоди, – прошипел Вася, тыча пальцем в какую-то кнопку.
В потолке «Оки» заморгала маленькая синяя лампочка.
– Что это у тебя? – удивилась я.
– Где?
– Ну вот, над головой.
– А! Струбоскопы работают, – объяснил Вася, потом вытащил из-под сиденья пластмассовую коробочку и заорал: – Ну ты, козел! Тормозной жидкости выпил? Уступи дорогу транспорту со спецсигналом!
«Лендкрузер» улетел вправо, «Ока» легко обошла его. Я в ужасе посмотрела на спидометр – 140 километров.
– Кто бы мог подумать, что она так быстро ездит, – вырвалось у меня.
– Еще шибче может, – заверил Вася, – только надо, чтобы сзади кто потяжельче сел, а то мотает «окушку», легкая она очень. Эй, гад, дай дорогу!
Последняя фраза относилась к серебристому «Бентли».
Когда Вася, насвистывая, обгонял один из самых престижных и бешено дорогих автомобилей, я повернула голову и увидела за рулем «Бентли» молодого мужика с отвисшей от удивления челюстью.
– Меня все боятся, – гордо пояснил Вася, – скажи, классная тачка, ниче ей не страшно. Видала? Пробка! А я вот так, шмыг-шмыг…
Пока он делал «шмыг-шмыг», чуть не задевая бока других машин, я, сжавшись в комок, медленно покрывалась потом. Господи, спаси и сохрани! Я нахожусь в маленькой машине, сделанной, похоже, из картона, сижу, словно на ночном горшке, очень низко, задрав кверху колени. Ну поставил Вася крякалку, сирену и струбоскопы, ну оснастил «Оку» всякими прибамбасами, затонировал ее, только все эти причуды не спасут нас, если малолитражка вломится в «КамАЗ». Зачем он несется с такой скоростью? Уже сто шестьдесят!
– Похоже, нам сюда! – рявкнул Вася и, включив сирену, попытался рвануть направо.
Лента машин не собиралась расступаться.
– Эй, идиоты, – загремел в громкоговоритель «дедушка», – козлы, блин, расступились немедленно, живо, кому говорят! Чего вас по дорогам носит, а? Чего на месте не сидите? А ну, притормозили, не видите, я еду на работу!
Я зажмурилась, Вася, продолжая ругаться, лихо свернул в переулок, нажал на тормоз и сообщил:
– Класс! За шесть минут доехали. Но это еще не рекорд. Ладно, день только начался! Чего сидишь? Примерзла? Косички поправь – и ходу.
Мой дебют в роли Снегурочки прошел весьма успешно. Маленькая девочка при виде нас с Васей завизжала от восторга, потом быстро рассказала выученный стишок про елочку, Вася вынул из мешка куклу Барби, ловко подсунутую нам мамой ребенка, и вручил малышке.
– Ну, прощай, Катенька, – сказал «дедушка», – меня другие детки ждут!
Катя помахала ручкой, а ее папа быстро предложил:
– Давай за Новый год.
Нас проводили на кухню и налили по сто грамм. Я отказалась от выпивки, зато с огромным удовольствием съела «Оливье» и кусок холодца, предложенный хозяйственной мамой, расстались мы почти друзьями.
Следующий визит оказался таким же. Девочка – стишок – кукла – посиделки на кухне. Правда, вместо родителей были бабушка с дедушкой, но особенно на ход событий эта рокировка не повлияла. От холодца я, правда, отказалась, а вот «Оливье» снова откушала с удовольствием.
В третьем доме нас ждал мальчик, и Вася вытащил из мешка машинку. Дальнейшие события развивались по плану: стишок – водка – «Оливье» – холодец.
К четырем часам дня меня стало интенсивно тошнить от вида излюбленного россиянами салата и запаха студня. Но Вася, вливший в себя море водки, не ощущал никакого дискомфорта.
Глава 3
Около шести мы вошли в шикарный загородный дом, обставленный с роскошью дворца. Молоденькая блондинка-мама сверкала бриллиантами, коротко стриженный папа благоухал французским парфюмом. Еще в апартаментах присутствовали пара гориллообразных охранников и мальчик лет семи, ради которого и затевался весь сыр-бор.
– Смотри, Костик, – засуетилась мама, – кто к тебе пришел! Дед Мороз и Снегурочка!
Чадо скривилось.
– Они не настоящие.
Вася затопал валенками.
– Э, нет, я тот самый, у-у-у…
– Не идиотничай, – спокойно сказал паренек и ушел.
Папа кинулся за ним, а мама, заламывая руки, затараторила:
– Костик такой чувствительный, ранимый. Боже, у него будет стресс, вы уж постарайтесь.
– Слышь, дед, – заявил вернувшийся в зал папа, – мне надо, чтобы пацан поверил, что ты живой!
Вася кашлянул:
– Так вроде я на мертвого не похож.
– Костик говорит, что Мороз на оленях приезжает, – пояснил папа.
– И где я вам их возьму? – вытаращил глаза Вася.
Хозяин достал кошелек, выудил оттуда пару бумажек, дал Василию и заявил:
– Сайгаков ща сделают, ты, главное, изобрази, что на них прискакал!
– Сергей Петрович, – всунулся в комнату один из секьюрити, – готово.
– А ну, валите во двор, – приказал папа.
Мы с Васей покорно вышли на улицу, я попятилась. Недалеко от ворот стояла упряжка из странно маленьких оленей, запряженных в снегокат. Животные были слишком мелкими, отчего-то темно-коричневыми и худыми, зато их головы украшали небольшие, аккуратные рожки.
– Ты давай бери вожжи, – деловито распоряжался папа, – Снегурка сзади пристроится, уцепится как-нибудь. Ваша задача по дорожке до бани проехать, и все дела.
– Ни за что, – рявкнул Вася, – я с детства собак боюсь!
Тут только до меня дошло, что никакие это не олени, а доберманы, на макушки которых кто-то приделал декоративные рожки на обручах.
– Не выжучивайся, – велел папа, – садись!
– Нет, – мотал головой Вася.
– Хорош кривляться, на вот, возьми еще деньжат.
– Сказано, я псов не перевариваю, – трясся Дед Мороз.
– Они мирные, – уговаривал Васю папаша.
– Не!
– Ребенка пожалей, он должен Дедушку Мороза на оленях видеть, – влезла в разговор мама.
– Ни за что.
– Сергей Петрович, можно я его пристрелю? – подал голос секьюрити.
– А тело куда денем? – задумчиво поинтересовался папа.
– Так в ливневую канализацию сунем, – деловито предложил охранник, – там пять метров глубина, еще и девка уместится, вместе с машиной.
Я вздрогнула, Вася начал икать.
– В ливневку не надо, – вмешалась мама, – там уже забито, лучше в овраг свалить.
Я присела на корточки, а Вася побежал к доберманам.
– Эй, Снегурок, – ласково пнул меня ногой другой секьюрити, – какого хрена ты расселась, чеши к олешкам, Костик наш нервничает!
Кое-как я добрела до снегоката. Синий, словно прокисший кефир, Вася сунул мне вожжи.
– На, управляй!
– Я?
– Ты.
– Но я не умею ездить на доберманах.
– Можно подумать, у меня есть аттестат гонщика собачьих упряжек, – проблеял Вася, – я боюсь дико, сделай милость, выручай нас.
Понимая, что выбора нет, я села на снегокат и дернула вожжи.
– Эй, пошли, залетные!
Доберманы нехотя двинулись вперед.
– Костенька, – хором закричали родители, – смотри-ка, он на олешках едет!
Одно из окон первого этажа с треском распахнулось.
– Вау, – понесся над тихим лесом звенящий крик, – прикольно!
Услыхав вопль, доберманы сначала осели на задние лапы, потом стрелой рванулись вперед. Я попыталась натянуть постромки, но тут перед глазами возник забор. Дальнейшее помнится с трудом. Вроде охрана выудила нас с «дедушкой» из сугроба и притащила на кухню, потому что в конце концов я пришла в себя возле большого стола, на котором в ряд выстроились бутылки, миска с салатом и лоток со студнем. То, что водка оказалась супердорогой, а в «Оливье» была черная икра, не спасало положения, меня затошнило.
К счастью, все закончилось быстро. Нас проводили до машины, и охранник, тот самый, что хотел пристрелить «дедушку», вежливо сказал:
– Вот тут вам, ребятки, еще денежки от хозяина, а хозяйка велела сумочки с харчами дать. Осторожней только, там бутылки и коробки с салатами, не рассыпьте.
Вплоть до следующего объекта я тряслась, как болонка, попавшая под дождь, но, когда «Ока» ворвалась во двор самой простой московской хрущевки, слегка успокоилась и подумала: «Ну тут, слава богу, никаких катаний на оленях не будет, нечего ждать неприятностей от обычных людей». О, как я ошибалась!
Впрочем, сначала все шло хорошо. Насупленный мальчик, понукаемый мамой, кое-как пробормотал стишок про заиньку.
– Очень хорошо! – бодро воскликнул Вася. – Коля заслужил самый лучший подарок, я принес то, о чем ты просил Деда Мороза.
Глазенки ребенка засверкали, Вася, сделав самое загадочное лицо, порылся в мешке и вытащил небольшую машинку.
– Ну, иди забирай, – поторопил он малыша.
Мальчик на секунду впал в ступор, мне показалось, что он не ожидал такого роскошного подношения и сейчас от счастья попросту потерял дар речи. Но следующие события ярко продемонстрировали, что госпожа Тараканова абсолютно не разбирается в детях.
Школьник подошел к Васе и вдруг со всего размаху пнул его ногой по коленке. «Дедушка» взвизгнул.
– Козел, – заорал мальчуган, – чего врешь-то! Я у тебя компьютер просил! На фиг мне эта дрянь!
Мама бросилась к сыну, но тот, ловко вывернувшись из рук родительницы, вцепился в бороду Деда Мороза. Бабушка ухватила внука, но мальчик, укусив старушку, снова начал лягать Васю.
Я, согнувшись в три погибели, хотела удрать, но тут мальчик понял, что Снегурочка пытается покинуть поле боя, и метнул в меня табуретку. Она угодила прямехонько в окно, послышался оглушительный звон.
– Ах ты, негодник! – завопила мама и набросила на сына плед, таким образом хозяева успокаивают разбушевавшуюся кошку.
Пока орущий безобразник выпутывался из шерстяного одеяла, мы с Васей ринулись к двери и благополучно ретировались.
– Вот мерзавец, – с чувством произнес Дед Мороз, – хотя бывали в моей жизни ситуации и похуже. Вот в прошлом году…
– Эй, ребята, – прервал его тихий голос.
Мы с Васей одновременно повернулись и увидели маленькую приятную женщину.
– Сделайте одолжение, – попросила она, – поздравьте мою девочку.
– Никак, маманя, не получится, – покачал головой Вася, – следующий заказ у нас ровно в семь, велено не опаздывать ни на минуту.
– Очень прошу вас, – со слезами в голосе стенала тетка, – инвалид она, в коляске сидит, да и идти далеко не надо, моя квартира на первом этаже, вот окно.
Мы с Васей переглянулись и, не сговариваясь, пошли за женщиной. В темной прихожей пахло бедностью и горем.
– Вот, – шепнула несчастная мать, – потом подарок ей дадите.
Я увидела, как она кладет в мешок Деда Мороза шоколадку, и почувствовала резкое пощипывание в носу, очевидно, Вася ощутил те же эмоции, потому что он тихо сказал:
– Я тут пока ля-ля, а ты сносись на проспект, там палатка вроде стоит с игрушками, на ключи от «Оки», возьми деньги, что нам хмырь с оленями дал.
Вася оказался прав, и я без всяких проблем купила Барби, потом вытащила из машины сумки с продуктами и пошла к бедной женщине.
Спустя десять минут мы с Васей ощутили себя настоящими Дедом Морозом и Снегурочкой. Маленькая девочка плакала от счастья, прижимая к себе куклу, мама металась по комнате, накрывая на стол, каждую вынутую мной коробку с салатом она сопровождала восклицанием:
– Ну и роскошь, смотри, Ниночка!
В конце концов мы сели за стол.
– Эх, «Оливье», – потер руки Вася, – ба, да он с икрой!
Я поморщилась, к горлу подступила изжога.
«Тра-ля-ля-ля», – запел кто-то в комнате.
Вася порылся в «шубе» и вытащил мобильный.
– А! Да, конечно, во, слушай!
Держа в одной руке сотовый, Вася выудил другой из кармана брюк, надетых под красный халат, фляжку, сделал пару глотков и сказал:
– Готово!
Потом запихнул аппарат в карман и сообщил:
– У меня того, с желудком беда, вот пью гомеопатию, жена напоминает, эту дрянь в растворе надо точно по часам глотать, без пятнадцати семь, иначе не подействует. Кстати, нам бы поторопиться, у меня следующий заказ ровно в девятнадцать ноль-ноль. Где список-то? Во, Вилка, гляди, видишь, напечатано: «Клиент требует ровно в 19.00. Сюрприз для хорошего человека». Я специально так маршрут составил, чтобы успеть.
– Не страшно на десять минут опоздать, – ожила хозяйка, – да вы ешьте скоренько, Снегурочка, чего сидите?
– Желудок скрутило, – призналась я, – и зуб сильно заболел. Прямо пошевелиться не могу!
Вася сунул мне фляжку.
– Глотай.
– Это что?
– Пей, не сомневайся, от желудка гомеопатия, мне сразу помогло и тебе боль снимет в животе, от зубов, правда, не поможет.
Я повиновалась, отхлебнула немного снадобья и подивилась его противному вкусу.
Вася налил рюмку, а женщина принялась рассказывать о своей жизни, о больной дочери, отсутствии хорошей работы, зарплаты…
Спустя некоторое время я спохватилась, встала и сказала:
– Простите, но у нас еще заказы.
Вася тоже поднялся и, пошатываясь, побрел в прихожую. Я с тревогой посмотрела на него, похоже, он из той же породы, что и мой папенька. Ленинид способен выпить ведро водки и даже не измениться в лице, но потом прибавленная к общему количеству крохотная рюмочка мгновенно уносит родителя, валит его с ног, и поднять папеньку просто невозможно.
Кое-как, спотыкаясь, Вася добрел до «Оки», сел в салон и уронил голову на руль.
– Эй, проснись, – велела я, с радостью отмечая, что боль в желудке как рукой сняло, кстати, и зуб перестал ныть, гомеопатия оказалась волшебной.
– М-м-м.
– Пересядь на пассажирское сиденье.
– М-м-м.
– Попробуй перебраться в соседнее кресло.
– Зачем? – еле-еле ворочая языком, осведомился он.
– Я поведу машину.
Василий задвигался, засопел, потом с видимым трудом сложил из весьма грязных пальцев фигу и повертел конструкцией перед моим носом.
– Видала?
– Отдавай ключи!
– Мартышка за рулем – смерть на дороге, – сказал Вася и начал икать.
Я попыталась сдвинуть его, но с таким же успехом мышь может толкать троллейбус.
– Ты забыл про заказы?
– М-м-м.
– Нас ребенок ждет!
– М-м-м.
– Немедленно пусти меня за руль и скажи адрес!
Вася повернул голову.
– Ты кто?
– Снегурочка.
– Не-е-е! Ты – Баба Яга, зуда с подзаводом, родная сестра циркулярной пилы!
Я прикусила нижнюю губу. И что делать? Бросить пьяного дурака и поехать к Наине Львовне? Сесть в метро в костюме и парике Снегурочки и в ботинках покемона? И потом, администратор не выдаст мне зарплату, заказы-то не выполнены полностью. Впрочем, моя «родная» одежда в машине, в пакете, можно переодеться, но денег-то я все равно не получу!
– Васенька, – сменила я тактику, – котенька, давай я поведу «Оку», осторожно, тихо.
– Слышь, возьми у меня бумагу, – внезапно почти трезвым голосом сказал Вася, – работы на двадцать минут осталось, и ехать никуда не надо, это рядом, в соседний дом иди. Я специально так маршрут продумал, чтобы очень не мотаться, ровно в семь велели!
Я полезла в карман шубы Деда Мороза. Действительно, это последний заказ, здание имеет тот же номер, что и то, где мы сейчас гостили, просто другой корпус.
– Отрыла? – просипел Вася.
– Да.
– Ступай.
– А ты?
– Тут посижу, – он начал медленно уходить в себя, – посплю чуток, одна справишься?
– У меня есть альтернатива?
– Ежели ему, твоему альтернативу, шуба с бородой нужна, нехай берет, – пробормотал Вася, – смотри только, чтобы не запачкал.
Потом из его глотки понесся молодецкий храп, я оглядела безнадежно пьяного Деда Мороза и решила, что попытаюсь сама справиться с трудностями, после гонок на доберманах мне сам черт не брат. Тяжело вздохнув, я пошла в соседний двор.
На звонок мигом выглянула молодая женщина.
– Вы кто? – изумленно спросила она.
– Снегурочку вызывали?
– Нет, – захихикала хозяйка.
– Но у меня заказ по этому адресу.
– А! Может, соседки Бирюковы начудили.
– Позовите кого-нибудь из них.
– Сами пройдите, – предложила она, – по коридору, налево.
Таща за собой пустой мешок, я дошла до нужной створки, постучала, сначала тихо, потом громче и, не дождавшись ответа, бесцеремонно толкнула дверь. Перед глазами открылась дивная картина.
В небольшой грязной комнате, на вытертом диване спала совершенно голая девушка. В кресле, неудобно скрючившись, храпела вторая красавица, правда, одетая. У стола, заставленного пустыми бутылками из-под дешевой водки и вспоротыми банками с рыбными консервами, дремала старуха. Никаких маленьких детей в помещении не было.
– Снегурочку приглашали? – попыталась я нарушить отдых алкоголиков.
Ответа не последовало. Я набрала полную грудь воздуха и гаркнула:
– Здравствуйте, ребята! Дед Мороз к вам мчится!
Девушки, ни голая, ни одетая, даже не пошевелились, а бабулька вдруг приоткрыла мутные глазки.
– Снегурочку приглашали? – обрадовалась я. – Вот, я пришла, подпишите мне заказ, и разойдемся с миром.
Старушонка медленно подняла руку, перекрестилась и вдруг тоненьким голоском заявила:
– А ить зря я на доктора злилась! Сказал ведь мне: не станешь таблетки пить, черти по столу прыгать будут. Во оно как! Теперича незнамо кто вместо них припер, сгинь, рассыпься! Уйди, кикимора болотная, шишига колодезная, не боюсь тебя!
Высказавшись, бабуля снова смежила морщинистые веки и впала в нирвану. Я вышла в коридор и столкнулась с женщиной, открывшей дверь.
– Ну и как? – засмеялась она. – Вручила подарки?
– Мрак! Куда они ребенка подевали?
– Какого?
– Ну не себе же они Деда Мороза вызывали!
Женщина засмеялась.
– Вот уж не знаю, с чего им в голову подобное пришло! Прикол! Небось посмеяться решили. Девчонки вообще-то не пьют, это бабушка зашибает. Только они сегодня на работе Новый год отмечали, в разных местах служат, а набрались одинаково, явились домой очень рано и задрыхли. Тебя как зовут?
– Виола, – машинально ответила я, – можно Вилка.
– Ася, – представилась женщина, – ты чего такая расстроенная?
– Да заказ они мне подписать не могут. – Я стала объяснять Асе ситуацию. – На фирме его невыполненным посчитают и денег не дадут. А еще у меня Дед Мороз наклюкался, что, впрочем, неудивительно, ему везде наливали. Спит теперь в машине, пушкой не разбудить!
Ася звонко рассмеялась.
– Давай я тебе на бумаге фамилию намалюю.
– Надо заказчику роспись поставить.
– Ой, не смеши, у вас там на фирме образцы подписей есть?
– Нет, – сообразила я.
– Так и дело с концом, – продолжала веселиться Ася, – вот что, пошли в комнату, чаем тебя угощу, ты меня с Новым годом поздравишь. Давненько ко мне Снегурка не приходила.
Я поколебалась секунду, потом шагнула в сторону Аси, зацепилась несуразно длинным ботинком покемона за какой-то ящик, стоящий у стены, и, не удержавшись на ногах, шлепнулась на четвереньки.
Нет бы мне понять, что судьба предписывает срочно покинуть квартиру, бежать прочь от милой Аси. Но госпожа Тараканова поднялась и, подумав: «Пока Вася проспится, выпью спокойно чаю», по-шла навстречу беде.
Глава 4
– Вино будешь? – спросила Ася.
– Извини, я совсем не пью.
– Я тоже, но сегодня можно.
– Уже Новый год отмечаешь? – кивнула я.
– Чай будешь? И «Оливье»! – засуетилась Ася.
При упоминании о салате меня снова затошнило.
– Спасибо, сыта по уши, – вырвалось у меня, – просто пить хочется.
– Конфеты есть, – заулыбалась Ася, – и лимончик, давай устраивайся, сейчас чайник принесу.
– Чего кипяток туда-сюда таскать, давай на кухне посидим, – предложила я.
– Ну и отлично, – мигом согласилась Ася, – кстати, я картошечку сварила. Ты селедку любишь?
Я кивнула.
– Да, делаю из нее форшмак, с яблоком.
– Это как? – удивилась Ася.
Мирно болтая о способах приготовления рыбы, мы переместились в кухню.
– Можно руки помыть? – спросила я.