Ромео с большой дороги

Глава 3

Сегодня утром Боровиков улетел в Нью-Йорк, и ажиотированная от предстоящего глотка свободы Танюша живо отпустила всех слуг на выходной. Кстати, прислуга обожает хозяйку и покрывает ее изо всех сил. И шофер, и экономка, и горничная на все вопросы Сергея тупо, почти в традициях позапрошлого века отвечают:

– Татьяна Васильевна сидели-с дома! Никуда не ходили-с! Вышивали-с крестиком подушку!

В качестве доказательства могут еще и продемонстрировать думку в гобеленовой наволочке. А вообще-то горничная Ленка – страстная рукодельница, вот она и обеспечивает хозяйке алиби. Глянет Сергей перед отлетом на пяльцы, там одна кошачья головка вышита, а вернется из Штатов – ба, целая киска крестиком вымудрена. И муж доволен: ай да женушка у него, просто Василиса Прекрасная!

Одним словом, прислуга стоит за Танюшку горой. Один раз Борейко чуть не попалась – слегка ошиблась, высчитывая день возвращения супруга. Сергей сказал, что прибудет в Москву в ноль часов двадцать минут третьего числа. То есть его самолет прилетал фактически в полночь, со второго на третье. А Танечка перепутала, ждала супруга на сутки позже, и за пару часов до его прибытия отправилась в клуб. Хорошо хоть прикатила назад в час ночи. Не успела она доползти до своей спальни, как раздался звонок.

– Котеночек, – проворковал Сергей, – я уже в VIP-зоне, скоро принесут багаж, и рвану домой.

Танюшка похолодела. Мало того, что она основательно выпила на тусовке, так еще испачкала платье, туфли, израсходовала весь бензин в машине, намотала километры на спидометре… У бедняжки началась истерика. Но прислуга мигом взялась за дело, и, когда муж вошел в дом, его встретила идиллическая картина: любимая женщина в уютном халате, без макияжа, с волосами, стянутыми в хвостик, сидела у телика с вышиванием в руках.

– Чем у нас пахнет? – насторожился Сергей, целуя женушку.

– Я тут заболела, – грустно ответила Танюша и фальшиво раскашлялась, – бронхит, а может, даже грипп. Пришлось воспользоваться советами народной медицины, есть чеснок чуть ли не головками. Уж извини, небось запах ужасный.

Боровиков заулыбался. Он сразу сообразил, что дама, налопавшись чеснока, не способна отправиться на тусовки. Но, будучи более чем подозрительным человеком, он пошел в гараж и осмотрел машину своей второй половины. Джип был покрыт ровным слоем пыли, а километраж оказался таким же, как перед отъездом мужа в Нью-Йорк. Думаю, можно было бы не упоминать и о том, что вся одежда шалуньи, совершенно чистая и сухая, находилась в гардеробной на своих местах.

Танюшка, хихикая, рассказала мне об этом конфузе. Я пришла в изумление. Ладно, шмотки быстро выстирали и высушили, почистить обувь труда не составило, скрутить спидометр тоже легко, но как водитель ухитрился запылить джип? Хорошо, он ловко вымыл машину, а потом-то что? Не иначе у парня предусмотрительно припрятан в гараже контейнер с каким-нибудь серым порошком, и в нужный момент он насыпает его в распылитель. И еще одно мне непонятно. Почему прислуга обожает Таню, способную орать и швырять об пол тарелки? По какой причине стоит за нее горой? Отчего совместными усилиями водит за нос спокойного, вежливого Сергея, никогда не задерживающего выплату немаленькой зарплаты? Нет ответа на поставленные вопросы, есть просто факт: Танюшка ловко выскакивает из воды, не замочив даже ноги.

Но сегодня она, похоже, влипла в какую-то особенно неприятную историю.

У Боровикова имеется замечательная привычка. Каждый раз накануне отъезда в длительную командировку Сергей отправляется в магазин и покупает жене подарок. Чаще всего это драгоценности. Сжимая в руках бархатную коробочку, бизнесмен подходит к супруге и восклицает:

– Милая, не скучай без меня!

Танюша, великолепная актриса, начинает шмыгать носом, пускает слезу и стонет:

– Я тебя совсем не вижу, мне грустно, одиноко…

Сергей обнимает «страдалицу» и протягивает презент.

– Вот тут тебе небольшой сувенирчик, – щебечет мужчина, – маленький пластырь на большую рану нашей разлуки.

Танюшка взвизгивает и принимается мерить очередное украшение – колье, ожерелье, браслет или сережки.

Но вчера, перед отъездом в аэропорт, Сергей нарушил традицию: на сей раз он приволок женушке манто, причем такое шикарное, что у Тани в зобу дыхание сперло. Она до сих пор не встречала подобной шубы, а у нее их штук десять в гадеробе имеется – естественно, норка, а еще каракульча, рысь, бобер, леопард, лиса, горностай… В общем, сейчас Сергей удивил женушку до остолбенения.

Новое манто было из шиншиллы. Отчего шкурка этого грызуна, серо-голубая и, на мой взгляд, сильно похожая на самого обычного кролика, стоит бешеных денег, мне неведомо. И почему шиншилла считается самым изысканным зверем для модниц? Даже соболь, баргузинский, страшно редкий, и тот идет дешевле.

Так вот. Боровиков приобрел манто из неоправданно дорогой родственницы домовой крысы. Но какое! Шубка была связана из узких полос розового меха! Да-да, шкурки шиншиллы имели цвет взбесившейся Барби! Вместо пуговиц на шубейке торчали крупные брюлики, а поясом служила золотая цепь, на которую пошло, думаю, не меньше килограмма благородного металла. По самым скромным подсчетам, манто стоило столько, сколько приличный домик в Подмосковье.

Увидав обновку, Танюшка обомлела, а потом бросилась супругу на шею.

– Понравилось? – улыбнулся Сергей. – Ну, будь умницей, вернусь – «прогуляем» прикид в нашей деревне.

Пообещав жене увлекательную прогулку по дорожкам поселка, муж улетел в Америку, а Танечка осталась дома. Ясное дело, она долго не просидела в гостиной, собралась в мгновение ока и рванула на день рождения к Марине Волковой. Борейко чувствовала себя совершенно в безопасности: Сергей сидит в самолете, мобильный в полете включать не положено, следовательно, супруга имеет свободную ночь и может плясать до упаду, пить любимый коктейль «Звезда России» и сверкать брюликами. Но главное, Танюша решила продемонстрировать свое уникальное манто. То, что на дворе стоит май, совершенно ее не смутило. Кое-кто из светского общества и в августе приходит на тусовку, замотавшись песцами – в конце концов, вечерние платья сильно декольтированы, а дресс-код позволяет мех в любое время года, главное, чтобы он не был синтетическим. Как ни свирепствуют «зеленые», модные дамы не собираются набрасывать на плечи норку, сделанную из отходов нефтяного производства.

Танюша повеселилась от души: настроение имениннице Маринке Волковой она своей обновкой испортила по полной программе. Борейко выбрала самый правильный момент для появления на чужом празднике – явилась с двухчасовым опозданием, встала на пороге с роскошным букетом в руках и крикнула:

– Марина, извини, такие пробки!

Волкова обернулась, увидела шубу, покраснела, онемела, а потом, забыв о тусовочных правилах, предписывающих никогда не показывать, как тебя удивила одежда другого человека, нервно воскликнула:

– Из кого пальтишко?

– Ерунда, – махнула рукой Танюша, – розовая шиншилла.

– Такой не бывает, – дрожащим голосом возразила Волкова.

– Их всего двадцать штук в мире, – улыбнулась Борейко, – восемнадцать мне на шубенку пошли, две на развод оставили.

У Волковой больше не нашлось слов. Женская половина приглашенных ринулась щупать манто, Танюшка ощутила себя тотально счастливой и принялась за любимый коктейль. Для тех, кто не в курсе, поясню: «Звезда России» – убойное пойло, в его состав входят совершенно несочетаемые, на мой взгляд, составляющие: коньяк, шампанское, водка, ликер, сливки и несколько оливок.

Танюша не помнит, сколько бокалов она выкушала. Очнулась в своей машине, в грязном платье, без одной туфли.

– Да уж, – вздохнула я, – оттянулась…

Танечка упала на мою кровать.

– Дашка, помоги! Сергей меня убьет!

– Но муж уже успокоился, – улыбнулась я, – позвонил, убедился, что ты у нас.

– Нет-нет! Он же вернется, – запричитала Танюша.

– Конечно, – кивнула я. – Отчего ты впала в истерику? Боишься, супруг заметит пропажу обуви? Эка ерунда, поезжай, купи себе новую пару. И потом, я сильно сомневаюсь, что Боровиков помнит все твои туфли да ботинки. Сколько их у тебя?

– Не знаю, – всхлипнула Танечка. – Пар сто пятьдесят или, может, двести.

– Выброси оставшуюся «лодочку» и спи спокойно.

– Ты дура! – возмутилась Танюша. – А шуба! Она пропала!

Я села в кресло.

– Ты потеряла манто? С ума сойти! Где? Когда?

Борейко развела руками.

– Не помню.

– Попробуй сосредоточиться.

Танюша попыталась и наморщила в раздумьях лоб.

– Нет, не могу!

– Сделай усилие.

– Не получается.

– Давай вместе. Просто отвечай на мои вопросы, – велела я. – Ты вошла в зал… Так?

– Ага.

– Поболтала с Маринкой.

– Верно.

– Начала пить коктейли.

– Точно.

– Дальше что?

Танюша уставилась в окно.

– Ну… стали подходить бабы, про шубу спрашивали.

– Кто?

– Лара Ведерникова, Настя Лапкина, Карина Коралли, – медленно загибала пальцы Таня, – Лариска мне коктейль принесла, Настька попросила манто померить…

– Ты дала?

– Конечно, – кивнула Таня.

– Она его вернула?

– Ага.

– Точно?

– Стопудово! – снова кивнула Танечка. – Потому что потом Коралли его натянула и покружилась перед нами.

– Хорошо. А Карина шубу сняла?

Танюша затеребила выбившуюся из прически прядь.

– Э… э… не помню.

– Сконцентрируйся! – приказала я. – Вот Кара вертится перед тобой в манто и…

– Она сказала: «Какое легкое, прямо невесомое». Я схватила еще один бокальчик и… и… и…

– И?

– Карина сняла шубу, – медленно протянула Танюша, – и… и… Вспомнила!

– Ну вот видишь, – обрадовалась я.

– Кто-то сзади воскликнул: «Ой, ну и шубка! У меня такой никогда не будет», – затараторила Танюша. – А я ответила: «Хочешь, забирай ее себе, дарю».

– Ты с ума сошла!

– Пьяная была.

– Это не оправдывает идиотства! – возмутилась я. – И что случилось дальше?

– Она схватила манто.

– Кто?

– Ну… женщина.

– Как ее зовут?

– Понятия не имею, – всхлипнула Танюша. – Я к ней спиной стояла, лица не видела. Вот сволочь! Воспользовалась тем, что я выпила, и увела шубку. Сергей меня убьет! Как объяснить ее исчезновение? Все пропало!

Огромные слезы покатились по щекам Танюшки, из груди подруги вырвались рыдания, растрепанная голова рухнула в мои подушки.

– Прекрати, – поморщилась я.

Танюша высморкалась в край наволочки и заломила руки.

– Дашута, помоги!

– Каким образом?

– Найди шубу, немедленно!

– Боюсь, не справлюсь с такой задачей, – быстро ответила я.

– Все знают, что ты детектив, – вцепилась в меня Борейко.

– Это сильно сказано.

– Кто выручил из беды Макса Полянского?[1]

– Я.

– Кто нашел убийцу Роди Кутепова?[2]

– Я.

– А кто разрулил ситуацию с Милой Звонаревой?[3]

– Я.

– Вот ты какая! – с невероятной обидой проговорила Танюша. – Всем помогаешь, кроме меня. Разве красиво? Представляешь, где я окажусь, если манто не найдется? Мне придется переехать жить в Ложкино.

– Почему? – откровенно испугалась я.

– Да потому, что Сергей меня на улицу выгонит, – зарыдала Танечка и опять стала вытирать лицо подушкой. – Он такой ревнивый!

Я оглядела окончательно испорченную наволочку. Действительно, ужас. Боровиков моментально заподозрит женушку в измене. Можно, конечно, попытаться купировать ситуацию, наврать Сергею, что мы ходили на вечеринку вдвоем, Танюшка сдала шубейку в гардероб, а та исчезла с вешалки. В принципе, подобное возможно. Но, к сожалению, манто неприлично дорогое. Потеряй Таня серьгу или кольцо, муж бы спокойно пережил случившееся. Почему? Ладно, открою вам страшную тайну: абсолютное большинство светских персонажей носит фальшивки. Настоящие раритетные драгоценности лежат в банковских сейфах, их вынимают из железных шкафов раз или два в год, по особым случаям, а на затрапезные вечеринки вешают на шею и надевают в уши имитацию. Кстати говоря, подлинные колье и подвески застрахованы. Даже если у вас сопрут браслет, соответствующая компания оплатит его стоимость. Конечно, жаль лишиться колечка или броши, но горечь утраты подсластит компенсация.

– Шуба застрахована? – повернулась я к Танюше.

– Нет, – всхлипнула та. – Серега собирался вызвать агента, вернувшись из Америки.

– Плохо дело, – нахмурилась я. – Предположим, совру, что была с тобой, а манто испарилось с вешалки. Так Сергей устроит следствие, и живо выяснится правда: госпожа Борейко прибыла на тусовку в гордом одиночестве и рассекала по залу в своей розовой шиншилле, вливая в себя безостановочно коктейли.

Таня судорожно зарыдала, я уставилась в окно. Боровиков выставит женушку вон, и куда прилетит райская птичка? Можно не ходить к гадалке, чтобы получить ответ на поставленный вопрос: Танюша переберется к нам, и все домашние начнут высказывать Дашутке свое «фи». Почему претензии предъявят мне? Так ведь Борейко чья подруга? К тому же Ольга терпеть не может Татьяну, считает ее непроходимой дурой. А Аркадия просто перекашивает при виде нашей «колибри». Выгнать Таню я не сумею… Да и куда ей идти? Возвращаться в десятиметровую комнату в коммуналке?

– Послушай, – потрясла я дурочку за плечо, – ты купила себе новую квартиру?

– Нет, – простонала Таня.

– Имеешь в собственности лишь ту, прежнюю, коммунальную нору?

– Ага.

– Но почему ты не позаботилась о запасном аэродроме? Отчего не приобрела хотя бы симпатичную «двушку»?

Таня распахнула глаза, моргнула раз, другой, третий, потом схватилась за сердце и совершенно трезвым голосом осведомилась:

– Считаешь, все? Конец богатой жизни? О… О… Нет! Кстати, твои гостевые спальни свободны?

– Одна – да.

– Не занимай, – заплакала Таня. – Скоро приеду, нищая, голая, голодная, разбитая. Пойду босиком из Москвы по Новорижскому шоссе, сквозь дождь и снег…

– Сейчас май, – напомнила я.

– Скоро зима, – всхлипнула Таня.

Из моей груди вырвался протяжный стон. Нет, ради собственного спокойствия придется искать шубу.

– Прекрати реветь! – приказала я. – Скажи, Карина Коралли присутствовала в момент, когда неизвестная тебе женщина забирала манто?

– Ага, – уныло ответила Танюша.

– Вот и все! Проблема, считай, решена, – улыбнулась я. – Давай телефон Кары, сейчас звякну ей, узнаю имечко не растерявшейся тетки, прихватившей шиншиллу, съезжу к даме и заберу манто. Голову на отсечение даю, нахалка тоже набралась по самые брови и теперь пытается сообразить, откуда у нее шубенка.

– Так она и отдаст розовую шиншиллу… – усомнилась Танюша.

– Насколько поняла, вещь уникальна, – попыталась я растолковать подруге суть вопроса, – второй такой в Москве нет.

– Подобной и в России не найти, – кивнула та.

– Следовательно, дамочке ее не продать и даже не надеть. Ясно? Ее могут обвинить в воровстве. Давай телефон Карины Коралли.

Танюша вскочила с кровати.

– Он в мобильном, щас в машину сбегаю.

Глава 4

Желание сохранить статус жены богатого мужа придало Татьяне резвости. Но через пять минут она вернулась назад с воплем:

– Сотовый посеяла!

– Погоди, – напомнила я, – тебе же Сергей звонил, совсем недавно!

Таня закивала:

– Верно.

– Значит, мобильный лежит в прихожей.

– У меня их два, – понизив голос, объяснила Танюшка. – Один для Сереги и тебя, другой для остальных. Ты ж знаешь, какой Боровиков ревнивый, извел бы вопросами: кто трезвонит, зачем, где номерок взял… Про второй мобильник он не знает.

– А вдруг бы он в его присутствии зазвонил?

– Не, я его в машине прячу.

– Все равно опасно, муж мог случайно обнаружить телефон.

– Ерунда, сказала бы, что ты забыла, – ухмыльнулась Танюша. – А если бы начал шарить в записной книжке, ни хрена не понял бы, там сплошные клички.

– Ты просто суперагент, – восхитилась я.

– Жизнь с Боровиковым и не такому научит.

– Значит, второй телефон испарился…

– Ага, – закивала Танюша. – Куда ж я его подевала?

– И номера Коралли мы не имеем, – подытожила я.

– Ты знакома с Ирой Левинской?

– Да, – кивнула я.

– Звони ей, – велела Танюшка, – Коралли ее расчудесная подружка.

Спустя десять минут недовольный сонный голос Левинской продиктовал нужные цифры. Я, полная энтузиазма, набрала номер и услышала:

– Какого черта?

– Карина?

– Ну?

– Я вас, наверное, разбудила. Простите, пожалуйста, это Даша Васильева.

– Кто? – зевнула Коралли.

– Бывшая жена Макса Полянского, свекровь Ольги Воронцовой, нашей телезвезды, мать Аркадия, адвоката, который…

– Здравствуйте, Даша, – окончательно проснулась Кара. – Давно вас не видела. Как дела?

– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила я. – Карина, у меня к вам вопрос.

– С удовольствием отвечу, если только он не связан с моим возрастом и количеством ботокса на лице, – хихикнула Коралли.

– Нет, – подхватила я нить беседы, – все намного проще. Вы вчера были в гостях у Марины Волковой?

– Только вернулась от нее.

– Вы видели Татьяну?

– Которую? Суре? Конечно, она шикарно выглядит… – зачастила Карина.

– Не о ней речь, – попыталась я перебить Коралли, – а о…

– Мушкиной? – не дала мне договорить Карина. – Цветет и пахнет, и…

– Вы с Борейко знакомы? – вновь вклинилась я в трескотню Коралли.

– Ах, эта… Ну… да. Очень противная особа.

Я ткнула пальцем в клавишу громкой связи, и нервный голосок Карины загремел на всю спальню.

– Крайне невоспитанная дамочка. В наши демократические времена не принято кичиться богатством. Это же моветон, выставлять напоказ брильянтовые кирпичи, а Борейко всякий раз пытается затмить собой новогоднюю елку. Смешно. Кстати, у нее дико ревнивый муж, говорят, он не разрешает ей одной никуда ходить, наша Танечка оттягивается лишь тогда, когда ее Отелло сваливает в загранку. Странно, что никто еще не донес козлу, чем его половина занимается, пока муженек «капусту» зарабатывает.

Я глянула на Таню. Та, сжав кулаки, уставилась на тараторящую трубку, словно на гремучую змею.

– Вчера она явилась на вечеринку в ужасной шубе, – радостно сплетничала Коралли. – Опустим тот факт, что для длинного манто уже не сезон. Небось ей только-только его купили, вот и приперлась. Господи, Даша, вы бы видели этот кошмар! Розовый кролик!

– Шиншилла, – быстро поправила я.

– О, нет, конечно, самый простецкий зайчик с пуговицами от Сваровски. Варварское великолепие, шик рабочих окраин, мечта штукатурщицы из деревни Хрюково. Вульгарная вещь!

– Значит, видели манто?

– Ну конечно. Восхитительная безвкусица, как раз для Борейко.

– Сука! – подскочила Танюша.

Я быстро приложила палец к губам и продолжила допрос:

– Вроде вы его мерили?

– Да, – нехотя призналась Карина. – А как следовало поступить? Стою себе тихонечко в маленьком черном платье, и тут появляется Борейко, трясет крашеными останками кролика и восклицает: «Хочешь набросить красоту?» Отказать? Пришлось примерить. Мрак!

– После вас кто взял шубу?

– А что?

– Понимаете, манто пропало.

– Вау! – завопила Карина. – Где?

– На тусовке. Его мерили и не вернули.

– С ума сойти… – прошептала Коралли. – Уж не меня ли подозреваете? Надеюсь, Боровикову не придет в голову идея посчитать бедную Карочку воровкой? Я держала в руках шубу, но вернула ее. Господи, да она стоит дороже моей квартиры!

– Кролик? – ехидно осведомилась я.

– Это шиншилла, – грустно признала Коралли. – Причем не крашеная. Уж не знаю, чем кормили грызуна, чтобы добиться такого цвета. Может, давали ему котлетки из марганцовки? Офигенно дорогая вещь. Хоть Танька и противная выскочка, но мне ее жаль. Потерять такое манто!

– Люди говорят, что вы его не отдали, – нагло заявила я. – Знаете, Карина, я испытываю к вам искреннее расположение, поэтому спешу предупредить: Борейко абсолютно уверена, шубейку взяла померить и заныкала Коралли.