Самовар с шампанским

Глава 3

– Как мы рады вас видеть! – возликовала щедро обвешанная бусами девушка, когда мы с Феликсом переступили порог агентства с оригинальным названием «Стрела Амура». – Где желаете сесть? На диванчик? У нас есть специальный для влюбленных. Как вы чудесно вместе смотритесь! Я – Риточка. А вас как величать?

– Дарья и Феликс, – ответил Маневин.

Маргарита закатила глаза:

– Дашенька и Феликсюнчик! Очаровательно! У вас свадьба? Помолвка? Или деток жените?

– У нас через месяц бракосочетание, – остановил восторженную до тошноты девицу Маневин. – Вы в свое время организовывали праздник для моих приятелей, они остались очень довольны.

На лице девушки появилось выражение тревоги:

– Господи! Времени совсем нет!

– Вы не успеете подготовить торжество? – уточнил Феликс.

– Мы и за сутки управимся, – заверила Рита, – но что получится! Вы же не согласитесь веселиться в харчевне у вокзала? А все приличные рестораны заказываются за полгода.

Я посмотрела на Феликса:

– Вот и хорошо! Распишемся потихонечку, без помпы.

Маневин замялся:

– Не подумай, что я стараюсь ради Зои Игнатьевны, сам хочу белое платье и все прочее.

– Тебе очень пойдет наряд невесты, – хихикнула я.

– Спасибо, Маргарита, – поблагодарил Феликс, вставая.

– Вы куда? – встрепенулась девушка. – Дашенька и Феликсюнчик, почему вы уходите? Мы лучшие на рынке, наши мероприятия самые шикарные, дадим вам десятипроцентную скидку.

– Мы опоздали сделать заказ, – пояснил Феликс, – значит, сами снимем какой-нибудь ресторан, и дело с концом.

Рита схватилась за щеки:

– О нет! Вы не понимаете! Свадьба самое важное событие в жизни, ее организацию лучше доверить профессионалам. Есть масса тонкостей, о которых брачующиеся понятия не имеют. Гости, конечно, ничего вслух не скажут, выпьют, закусят, но потом протрезвеют и давай языками чесать, все ваши просчеты обмусолят. А вы потом пойдете к кому-нибудь на свадебку, увидите, как у других она роскошно устроена, расстроитесь, начнете выяснять отношения, поругаетесь, разведетесь.

– Что вы предлагаете? – остановил Маргариту Маневин.

– Мы все сделаем, – защебетала она, – не переживайте, времени действительно нет, но будем работать со скоростью мысли. Дашенька, Феликсюнчик, усаживайтесь назад.

– Иначе сесть трудно, – вздохнула я, – зад именно для сидения приспособлен.

Маневин усмехнулся, а Рита закричала:

– Маркуша! Эвелиночка!

Две двери, расположенные в разных углах комнаты, распахнулись одновременно, появились парень и молодая женщина. Он был коротко стрижен, наряжен в безразмерный пуловер и кожаные обтягивающие брюки. На ней красовалось серо-розовое платье, ниже плеч свисала густая копна белокурых вьющихся волос.

– Познакомьтесь с Дашенькой и Феликсюнчиком, – пропела Рита, – у них через месяц главное торжество жизни.

– Времени маловато, – пробасила Эвелина.

– Не переживайте, – колокольчиком прозвенел Марк, – все супер получится.

Я разинула рот и еще раз внимательно осмотрела пару. У Эвелины на щеках видна слегка отросшая светлая щетина, и руки у нее излишне волосаты для женщины, а у Марка нигде нет ни малейших признаков растительности. Получается, что человек в платье не Эвелина, а Марк. Соответственно, коротко стриженный тип в кожаных штанах не мужчина, а женщина.

– Тема праздника уже определена? – поинтересовалась Эвелина.

– Цвет ясен? – прогудел Марк.

Мы с Феликсом переглянулись и одновременно воскликнули:

– Тема? Цвет?

Рита засияла ослепительно белоснежной улыбкой:

– Дашунечка, Феликсюнчик, вы, наверное, не часто бываете на свадьбах?

– Не очень, – призналась я.

– В последний раз я участвовал в этой церемонии сто лет назад в качестве жениха, – честно признался Маневин. – Тогда мы просто выпили в ресторане, и все.

– Ну это было давно, – заметила Рита. – Теперь все иначе, нынче бракосочетание – это спектакль, в котором участвуют и новобрачные, и гости. Главное, найти свою тему. Вот, например, вчера мы проводили церемонию для чудесной пары. Муж – владелец колбасного завода, жена работает флористом, поэтому торжество посвятили мясному производству, а главным цветом стал зеленый, мы оттолкнулись от профессий молодоженов. Получилось супер, всем сшили зеленые костюмы! Подружки невесты нарядились бужениной, родители – беконом, друзья жениха – бастурмой, остальные гости – сосисками-сардельками! Веселились до упаду.

– Зеленые сосиски-сардельки? – сказал Феликс. – Вспоминаются прилавки гастрономов советских лет.

– Вы кем работаете? – заинтересовалась Эвелина.

– Если в общих чертах, то я антрополог, – ответил Маневин.

– Здорово, – зааплодировала Эвелина, – больница! Отлично получится! Гостям халаты, пижамы, жениху – костюм для операционной, стетоскоп, а невеста – медсестра! Обалдеть, как весело будет!

– Я не врач, – поправил ее Феликс.

Эвелина округлила глаза:

– Сами сказали, что наркоз даете.

– Он не анестезиолог, а антрополог, – поправила я.

– Очень интересно! – пробормотал Марк. – Вы связаны с космосом?

– Антропология – это наука о происхождении и развитии человека. Феликс – профессор, он пишет книги и читает лекции студентам, – пояснила я.

– Динозавры! – восхитилась Рита. – Оооо! Можно сшить костюмы ящеров.

Я опешила. Какой кривой дорогой бродят мысли девушки? При чем тут птеродактили и иже с ними?

– Для экономии наряды лучше взять напрокат, – предложила Эвелина.

Марк открыл свой ноутбук и начал в нем рыться.

– Нужен уютный ресторан, вкусная еда, музыка, и все, – уточнила я, – без карнавала.

Рита всплеснула руками, затем заговорила без передышки:

– Дашунечка! Я вас понимаю! Организация мероприятия – хлопотная штука, но есть мы. Вам понадобится куча мелочей и…

– Давайте пока, учитывая профессию жениха, определим тему как «История человечества», – перебил Маргариту Марк.

– Вау! Супер, – запрыгала Эвелина, – такое будет впервые! Здорово! Свежо! Оригинально! Неизбито! Признаться, мне надоели все эти повторения голливудских фильмов, свадьбы в стиле Love is, гангстерские, мафиозные, королевские, ретро, Алиса в Стране чудес… Брр! А у вас так занятно. Можно гостей макаками нарядить!

Марк закашлял, Рита захихикала.

– Что не так? – осеклась Эвелина. – Мы же все от обезьян произошли, верно? Закажем коричневые комбинезоны с хвостами! Ошизеть, что получится! Свежо! Ново! Салаты выложат в виде костей! Жених ведь в древних могилах раскопками занимается?

Перед моим мысленным взором предстала мартышка в белом платье с пышной юбкой, на голове у нее длинная кружевная фата, в одной лапе зажат букет, в другой бокал шампанского. Нижние конечности украшают туфли молочного цвета на тонких шпильках. Обезьяна делает шаг вперед, путается в подоле и падает прямо на стол, где громоздится многоярусный торт, сложенный из горы черепов.

Я потрясла головой, видение исчезло.

– Предлагаю поступить так, – говорил тем временем Марк, – я живенько набросаю канву основного сценария, потом сядем вместе и утрясем детали. О’кей?

– М-м-м, – промычал Феликс.

– Роскошно! – обрадовалась Рита. – По поводу ресторанчика не беспокойтесь. Мы знаем чудненькое местечко! С парком! Арка туда замечательно впишется.

– Арка? – не поняла я.

Маргарита схватила большой альбом:

– Теперь плавно переходим к обсуждению оформления мероприятия. Главное – цвет! Вы какой предпочитаете?

– Не знаю, – пробормотала я, – может, красный, он вроде олицетворяет любовь.

– Страсть! – поправила Рита. – А вы, господин профессор?

– Ну… черный, – промямлил Феликс.

– Красный и черный! – пришла в восторг Эвелина. – Необычненько! Свежо! Оригинально! Неизбито!

– Ага! И букет невесты в виде погребального венка, – схохмил Марк. – Красный и черный – похоронное сочетание. На свадьбе не должно быть никаких мрачных красок. Господин профессор, вы настаиваете на черном? Конечно, мы всегда идем навстречу пожеланиям клиентов, но все же прислушайтесь к совету лучшего оформителя торжеств России. Скажите депрессии «Нет!».

– Согласен на любой цвет, просто я люблю черные свитера, – стал оправдываться Феликс.

– Как вам розовый? – оживился Марк.

Мне стало обидно:

– А вкусы невесты организаторами не учитываются?

– Просто мы не успели у вас спросить, – замела хвостом Рита, – новобрачная всегда главная! Дашулечка, вам нравится красный? Нет-нет, пока не отвечайте, изучите альбомчики.

Маргарита начала перелистывать страницы.

– Рассказываю детальки. Вы приезжаете на роскошной машиночке. Автомобильчик надо будет выбрать. Выходите оттуда в шикарнейшем белом платьице со шлейфом, фата с диадемочкой на голове. Если вы сами не сможете подобрать наряд, мы организуем покупку. Папочка берет вас под руку и ведет в зону выездной регистрации. Если отца нет, дадим его напрокат.

– То есть? – оторопел Феликс.

– У нас есть актеры, – пояснила Рита, – отец, мама, бабуля-дедуля, на любой вкус. Подберете достойного папулю.

– Распрекрасно обойдусь без эрзац-папаши, – засопротивлялась я.

– О нет! – испугалась Эвелина. – Ужасно выходить в одиночестве к жениху! Вы почувствуете глубокий психологический дискомфорт. И что подумают гости? Невеста – безродная сирота? Вот у нас недавно брачевалась пара возрастных молодоженов: ей восемьдесят семь, ему девяносто. Мы им таких папочку-мамочку организовали! Пальчики оближешь! Правнуки от восторга рыдали!

У меня закружилась голова, а Рита не умолкала:

– Приглашения на свадьбу напечатаем, вам только дизайн останется выбрать, сейчас на пике моды телескопические открытки, вертите их туда-сюда, и жених подмигивает или невеста подвязку снимает.

– Свежо! Оригинально! Ново! – подала голос Эвелина. – Неизбито!

– Комплименты гостям, – частила Маргарита, – печенюшки, конфетки, их на тарелки раскладывают. Не хотите еду, можно, например, свечки, мыло, носовые платочки, нельзя, чтобы люди уходили со свадьбы с пустыми руками. Теперь о выездной регистрации! Она, правда, ненастоящая, книгу записи актов нельзя выносить, но имитация будет полная. Тетка из загса подлинная сотрудница, вы будете стоять у арки, увитой цветами, никакой очереди в зал и ни одной беременной невесты в радиусе километра.

– Не понял? – встрепенулся Феликс. – Нас не распишут?

– Сбегаете утречком живенько в загс, черканете, где надо, свои фамилии и уйдете, – пропела Рита. – Ваш настоящий праздник состоится вечером. Шоу-программа! Пригласим любого исполнителя. Ведущий свадьбы на выбор. И почетный гость – тоже.

– Это кто? – ощущая тошноту, спросила я.

Рита одернула кофту:

– Некая знаменитость! Не скрою, она берет деньги за свой визит, но сколько радости людям! Вот недавно молодожены позвали великого российского репера Глэма. Вы его, конечно, знаете. Глэм спел пару песен, потом сел за стол, произнес тост за родителей, был мил, приветлив, отработал гонорар на все сто, даже остался на танцы, чего никто не ожидал, со всеми фотографировался, раздавал автографы, очаровал гостей. А вам кто нравится?

– Тамфтис или Джедептах[2], – пробормотал Феликс.

– Не слышала про него, – пригорюнилась Рита, – но, если хотите, из-под земли его достанем.

– Не думаю, что это будет лучшим решением, – совершенно серьезно заметил Феликс. – Лучше Тамфтиса из-под земли не вытаскивать.

– Дашунечка, а вы кого из звезд предпочитаете? – вспомнила про невесту Рита.

– Шерлока Холмса, – не моргнув глазом, высказался раньше меня Маневин.

– Расчудесненько, – забила в ладоши Маргарита, – в два счета его приведем. Это проще простого, вроде он недавно в кино снимался.

– Учитывая профессию жениха, в качестве ВИП-гостя может присутствовать обезьянка, – смущенно предложила Эвелина. – Они такие милые, сладенькие. Получится свежо! Ново! Неизбито! Макакочка станцует, споет.

Маргарита решила проигнорировать замечание коллеги.

– Меню ужина составим, танец молодоженов отрепетируем, бармена наймем, букет невесты подберем, жениха стягивать зубами подвязку научим.

– Что я должен буду делать? – опешил профессор.

– Пустячок, вы элементарно с этим справитесь, – пообещала Маргарита. – Это традиция. Невеста бросает подружкам букет, а жених подвязку с ноги любимой, но ее надо предварительно стянуть зубами.

– Да? – без особого восторга спросил Феликс. – Может, обойдемся без… э… этого… шага?

– Тогда брак не будет крепким, – пообещала Эвелина. – Вот от выкупа невесты можно отказаться!

– Отлично, – сказал Феликс.

Марк откашлялся:

– Сценарий пишу я, поэтому у меня к вам пара простых вопросов. Каравай кусаем? Тещу с банкой меда выводим? На ковер наступаем?

Мы с Маневиным переглянулись.

– Лучше не надо, – сказала я, понятия не имея, что Марк имеет в виду.

Маргарита закатила глаза:

– О’кей! Поняли! Свадьба не по-русски, а по-европейски. Но с нашим уклоном. Ооо! Поставим на стол самовар с шампанским! Он шикарно будет смотреться.

– Нет, – испугалась я, – китча не надо!

Рита нежно заулыбалась:

– Дашунечка, Феликсюнчик, есть некие приметы, если вы мечтаете о долгой совместной жизни, их надо соблюсти. Я понимаю, вы люди образованные, интеллигентные, не полудурки, но, поверьте нашему опыту, мы пятнадцать лет в брачном бизнесе. Кусать каравай – глупость. Теща с банкой меда вообще никому не нужна. А вот букет, подвязка и фидхтинг обязательны, в противном случае счастья не будет. Понимаете, деньги на мероприятие фиксированные, желаете вы швырять цветы – не желаете, цена не изменится, нам-то меньше хлопот, если вы откажетесь от швыряния букетика, подвязочки и фидхтинга. Но мы очень хотим, чтобы вы долго и хорошо жили вместе, потому и настаиваем.

Я сказала:

– Спасибо. Извините нас. Мы не в курсе современных свадебных традиций и чувствуем себя немного не в своей тарелке.

– Гениально держитесь, – похвалила нас Эвелина. – Другие истерят, предметами швыряются, в особенности когда бюджет обсуждаем.

– Кстати, о деньгах, – оживилась я. – В какую сумму выливается мероприятие?

– Все зависит от вас, – ответил Марк. – Что предпочитаете: винегрет с килькой или лобстер с ризотто? Какой ВИП-гоcть? Какие приглашения печатаем? Украшаем зал по полной программе или ставим по убогой ромашке на каждый стол.

Меня стало покачивать.

– Девичник где проводим? Мальчишник? – не утихал парень. – Лимузин заказываем или «Жигули»? Давайте начнем с другого конца. Вы какой суммой располагаете?

– Даша, у тебя тушь потекла, – сказал Феликс.

– Ой, Дашунечка, правда, – засуетилась Рита, – еще в глазки попадет. Идите скорей, умойтесь. Эви, отведи Дашуленьку в туалетик.

Глава 4

Застыв у большого зеркала, я пыталась рассмотреть свое отражение. Кто-нибудь может объяснить, почему во многих кафе и офисах в сортирах теперь царит полумрак? Думается, здесь нужен яркий свет, иначе как попудрить носик?

– У вас замечательный жених, – тараторила Эвелина, – красивый, умный, богатый, влюбленный и деликатный. Не хочет вас материальными вопросами грузить, сам их решает.

Я отошла от умывальника.

– Я попалась на его удочку! Совсем забыла, что не красила сегодня ресницы! Полагаете, Феликс решил под благовидным предлогом удалить меня, чтобы обсудить бюджет свадьбы?

– Конечно, – улыбнулась Эвелина, – вам повезло, держитесь за него покрепче. И будьте осторожны: вокруг полно хищниц, готовых увести чужого мужчину.

– Если жениха легко отбить, то не стоит за него идти замуж, – пожала я плечами. – Это так же глупо, как расписываться с алкоголиком-наркоманом-садистом и думать, что непременно перевоспитаешь его. Сколько ни старайся, как ни следи за бабником, но его около себя не удержишь и рюмку-шприц у тех, кто страдает зависимостью, не отберешь. На свете много нормальных мужчин, к чему связывать свою жизнь с проблемным?

– Ну… любовь зла, полюбишь и козла, – высказалась Эвелина.

– Если девушка коза, то ей с ним будет хорошо, – улыбнулась я. – Вообще-то на плохих мальчиков обращают внимание девочки с комплексом неполноценности, они считают, что не могут понравиться успешному, достойному человеку, и подбирают шелуху от семечек.

– Вы очень разумно рассуждаете, – с легкой укоризной произнесла Эвелина. – Как правило, невесты перед свадьбой теряют голову.

Я вытерла руки бумажным полотенцем и пошла к Феликсу. Нет никакого смысла объяснять Эвелине, что настоящая любовь не имеет ничего общего с ревностью и желанием превратить супруга в свою собственность. Я выхожу за Феликса замуж, а не покупаю его на рынке рабов. И устраивать слишком пышный праздник ни у него, ни у меня желания нет, шумное торжество организовывается ради Зои Игнатьевны, бабушки Маневина. Она является владельцем и ректором Института проблем человеческого воспитания. Самым большим грехом она считает появление на вечернем приеме в обыденных брюках и футболке. Когда мы сообщили ей о том, что отнесли заявление в загс, Зоя воскликнула: «Свадьба Феликса – огромное событие, надо позвать достойных людей, всех желающих принять участие в торжестве приглашать ни в коем случае нельзя. Дашенька, вы же не хотите видеть на свадьбе кучу постороннего народа?» Я безмерно обрадовалась. Мне казалось, что Зоя Игнатьевна мечтает превратить свадьбу внука в пышное светское мероприятие, и вдруг – такая речь! Но тут она добавила:

– Человек триста пригласите, и хватит.

Ну вот! Неужели придется закатывать пир на весь мир?! Только не подумайте, будто бабушка испытывает к Феликсу и его матери, своей дочери Глории, огромную любовь, поэтому жаждет организовать невероятную церемонию. Нет, все дело в правилах приличия. Что скажут люди, если внук ректора Института проблем человеческого воспитания, поставив штамп в паспорте, отправится с молодой женой в ближайшее кафе попить чаю с пирожными? Это невозможно, потому что это эпатаж, нарушение всех норм и правил, это ужас, катастрофа, это хуже, чем тайфун! Это… это… просто нет слов!

Мы с Феликсом хором заявили: пышного торжества не планируем. Зоя Игнатьевна намекнула жениху, что он, будучи внуком женщины, которая является образцом хорошего вкуса, прекрасного воспитания и поведения, не имеет права замять праздник. Свадьба Маневина просто обязана стать хитом светского сезона!

Но мы держались стойко, делали вид, что не понимаем, о чем ведет речь старуха.

Намеки превратились в прямые высказывания, а мы продолжали прикидываться патологическими идиотами. Мы надеялись, что Зоя отстанет. Но нет! Она упорна, умеет добиваться своего и на пути к цели не стесняется применять шантаж. Положение усугублялось еще и тем, что сейчас все Маневины живут в Ложкине, они погорельцы[3]. Чтобы приобрести им новые квартиры, Феликс был вынужден поехать за границу на заработки, но сейчас он вернулся, купил матери и бабушке отличное жилье, где вот-вот начнется ремонт. Поняв, что мы не планируем торжества, Зоя принялась азартно и откровенно объяснять, каким губительным для ее бизнеса является наше решение.

– Подумайте, каково мне будет вести цикл лекций «Правильное поведение на свадьбе», если вы прибежите в загс в джинсах, а затем направитесь пешком в сетевую харчевню! – возмущалась дама.

Мы стойко выдержали и эту атаку, тогда Зоя сменила тактику, она перестала наседать на внука, начала нападать на дочь:

– Глория! Осознай свою вину! Ты не занималась воспитанием мальчика! Немедленно вели ему сыграть свадьбу по-человечески. Это наименьшее, что ты можешь сделать для меня за заботу, ласку и внимание, полученные тобой в полной мере, надо быть благодарной за мою неисчерпаемую любовь к тебе.

Последнее замечание было полнейшей ложью. Зоя Игнатьевна не испытывает к Лори ни малейшей привязанности. Зато старуха мастерски умеет взрастить в окружающих глубокое чувство вины. Лори краснела, бледнела, но не подходила к нам с разговором о свадьбе. Поверьте, это было героическим поведением. Глория никогда не могла противостоять своей авторитарной матери, но тут держалась стойко. И я дрогнула! Мне стало жалко будущую свекровь, которая успела стать моей подругой, поэтому я сказала Феликсу:

– Давай устроим свадебный прием!

– Хочешь видеть толпу незнакомых гостей и слушать вопли «горько»? – удивился Маневин.

– Нет, – призналась я.

– Тогда зачем нам этот геморрой? – пожал плечами Феликс.

– Зоя съест Лори, – вздохнула я.

Феликс обнял меня:

– Даша, если протянуть бабушке конфетку, она оторвет ее вместе с рукой, а потом сожрет всю коробку шоколада и тебя вместе с ней. Нет уж! Я не намерен плясать под дудку старухи и очень жалею, что согласился привезти Зою в Ложкино. Ну ничего, сделаю ремонт в рекордно короткий срок, и ты наконец-то избавишься от докучливых гостей.

Поняв, что она терпит неудачу на всех флангах, Зоя Игнатьевна ввела в бой запасную дивизию. Две недели назад ее прямо из института увезли в больницу. Ясное дело, услышав о болезни пожилой дамы, вся семья, побросав дела, ринулась в клинику и выстроилась вокруг кровати, на которой в роскошной кружевной сорочке возлежала Зоя.

– Больную ни в коем случае нельзя волновать, – шепотом предупредил врач. – У нее предынсультное состояние. Сообщайте ей исключительно положительные новости.

– Спасибо, доктор, – слабым голосом пролепетала старуха. – Оставьте нас, я хочу озвучить близким свою последнюю волю.

– Мама, – всхлипнула Лори, – ты еще сто лет проживешь.

– Нет, – простонала Зоя, – пришел мой последний час. Завещание у адвоката, там все распоряжения.

Феликс наклонился и поцеловал Зою:

– Бабуля, ты выздоровеешь!

– Очень трудно встать на ноги, когда начисто потерян интерес и вкус к жизни, – прошептала Зоя Игнатьевна.

– Мамулечка! – зарыдала Лори. – Как нам вернуть тебе хорошее настроение и радость бытия?

Ректор Института проблем человеческого воспитания цепко схватила Феликса за руку:

– Дорогой, если ты пообещаешь отпраздновать свою свадьбу так, как положено, я постараюсь не умереть. В противном случае не найду в себе сил для восстановления здоровья.

Мне захотелось придушить ее, Феликс покраснел, а Лори тут же закричала:

– Ну, конечно, мамочка, Феля на все ради тебя согласен! Правда, милый?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ladurée – старейшая кондитерская Парижа, основана в 1862 году Луи Эрнестом Ладюре. Знаменита печеньем Макарон и пирожными.

2

Тамфтис – эллинизированная форма имени египетского фараона, правление которого относится к IV династии (Древнее царство). Его имя еще звучало как Джедептах.

3

Подробно о пожаре читайте в книге Дарьи Донцовой «Медовое путешествие втроем», издательство «Эксмо».