Навстречу любви

– Как это?

– Кровь покинула мой мозг, найдя более привлекательные пастбища.

– О! – Она подавила смешок, поняв, что он имел в виду, затем не задумываясь скользнула рукой вниз по его торсу, желая проверить сказанное, однако Зак поймал ее руку и отвел в сторону.

– Терпение, моя сладость. – Он поднес ее ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев. – Ты порой бываешь очень даже дерзкой.

– Обычно мужчины любят дерзких женщин.

– Но некоторые их не понимают. Я не отношусь к таким парням.

– Что это значит? – спросила она, огорченная неожиданной переменой его настроения.

– Видишь ли, я слишком уважаю тебя, чтобы воспользоваться твоим состоянием.

– Моим состоянием? – Ноэль покачала головой. – Все невесты пребывают в подобном состоянии. Ты мой муж, и твой долг – излечить меня.

Она ожидала, что Зак засмеется, но он лишь слегка улыбнулся:

– У нас впереди еще так много времени.

– Но…

– Ты должна поспать до ужина, а я постараюсь найти чай из перечной мяты, который рекомендовал доктор.

– Отчего бы тебе не вздремнуть вместе со мной, – жалобно простонала Ноэль. – Я не хочу чая, я хочу тебя.

– Я тоже хочу тебя. Но сейчас тебе требуются чай и отдых. – Зак скатился с кровати и выпрямился во весь рост. – Я буду спать с тобой ночью, как и обещал.

– Ну что ж… – Ноэль встала с кровати и, повернувшись к мужу спиной, стала раздеваться. – Тогда тебе лучше уйти – ты ведь не хочешь увидеть меня голой, верно?

– Проклятие, Ноэль…

Она затаила дыхание, моля Бога о том, чтобы он подошел к ней и снова бросил ее на кровать, но вместо этого позади раздался звук закрываемой двери. Зак ушел, даже не попрощавшись.

– Вот что значит заболеть не вовремя, – пробормотала она. – И опять я заставила его уйти.

Но в душе Ноэль понимала, почему не могла по-настоящему винить себя за эту вспышку. Разве они не женаты? Неужели Зак в самом деле смотрит на нее как на больную, неужели ему не хочется большего?

Конечно, хочется! Это было совершенно очевидно, и даже сейчас, несмотря на свое раздражение, Ноэль помнила мимолетное прикосновение к твердой выпуклости между его бедер.

Раздевшись, она забралась в кровать и уткнулась лицом в подушки, снова в который раз напомнив себе, что у Зака есть свои причины вести себя с ней столь осторожно. Он не собирается прикасаться к ней до тех пор, пока не вернется память, – следовательно, она должна все внимание уделить выполнению основной задачи.

Ноэль вдруг содрогнулась, осознав, сколь усердно старалась в течение последних шести недель не вспоминать свое прошлое. Она была убеждена, что в нем скрыто нечто очень неприятное. Зак не мог ничего знать, поскольку она скорее всего не посмела поделиться с ним своими мыслями. Вероятно, она также ничего не рассказала Расселу Брэддоку, опасаясь, что иначе не сможет рассчитывать на достойного, порядочного жениха. Возможно, она происходит из рода семьи воров или сама является преступницей. Кому захочется вспоминать такое?

И все-таки она верила, что Зак никогда не отвернется от нее из-за трагедии, происшедшей в прошлом.

Словно по какому-то наитию Ноэль вскочила с кровати, нашла свою дорожную сумку, порылась в ней и извлекла несколько потрепанную, но вполне симпатичную куклу. Рассел Брэддок, настаивая на том, чтобы она взяла ее, объяснил:

– Моей дочери часто требовалось с кем-нибудь поделиться своими самыми сокровенными надеждами и страхами.

Ноэль заметила слезы в его глазах, и ей захотелось успокоить его. Но поскольку он не хотел говорить о своих отношениях с дочерью, она просто пообещала всегда беречь эту куклу.

Снова юркнув в кровать, Ноэль спросила куклу:

– Что ты обо всем этом думаешь? Ну да, я знаю – хочешь, чтобы я вспомнила прошлое. Зачем? Нам с Заком уготовано замечательное будущее. Но ты, разумеется, права. Я останусь девственницей, не буду знать любовных ласк, и у меня не будет детей, пока не исчезнет амнезия. Поэтому…

К ее удивлению, впервые за последние несколько дней у нее заболела голова. Ноэль решила передохнуть, уложила рядом маленькую куклу и вскоре погрузилась в сон.

Зак не относился к тем, кто злоупотреблял спиртным, но ему требовалось успокоиться после пережитых треволнений во время разговора с Ноэль, поэтому он прямым ходом направился в ближайший салун. Отвергнув предложения двух бойких девиц, он заказал себе виски и прислонился к стойке бара.

Как приятно прижималось к нему тело Ноэль, как жарко реагировала она на его прикосновения! Все было так многообещающе, так соблазнительно. Он почти сдался ей – после двух месяцев, в течение которых неизменно сопротивлялся ее милому розовому ротику и серебристым глазкам.

И все же в конце концов он оставил ее рассерженной, в полном смятении. Зак знал: она по своей воле вышла за него замуж, однако дала ясно понять, что не вступит в брачные отношения раньше нескольких месяцев, в течение которых он будет за ней ухаживать. За это время должны были зажить раны, нанесенные ей Престли. Как только к ней вернется память, все эти дурацкие требования и правила вступят в силу.

Если бы он был честным с ней с самого начала! Его инстинкт изначально подсказывал ему: лучше рассказать правду, но он позволил ее отцу и своим слабостям убедить себя в обратном.

Брэддок должен быть в Сан-Франциско приблизительно через месяц – следовательно, впереди мучительно трудный месяц воздержания. В качестве промежуточного решения можно попытаться помочь Ноэль вспомнить прошлое: в этом Зак очень рассчитывал на нового доктора.

Конечно, интерес Давенпорта, по крайней мере отчасти, объяснялся женскими чарами Ноэль, однако к концу осмотра у него появились и профессиональные мотивы.

Горячие ванны, чай с перечной мятой, массажи. Зак грустно улыбнулся. Массаж может стать опасным: он способен породить рискованные ощущения, однако ему это нравилось, поскольку освобождало от клятвы вести себя пристойно.

– Лейтенант Дейн?

Обернувшись, Зак с удивлением увидел Давенпорта, который опирался о стойку бара в нескольких ярдах от него.

– Здравствуйте, доктор. Извините, что я вас не заметил.

– Должно быть, все мысли об очаровательной Ноэль?

Зак недовольно кашлянул.

– Вы всегда флиртуете со своими пациентками?

– В случае миссис Дейн это было бы настоящим самоубийством, – хмыкнул Давенпорт.

– Как это понять?

– Каждый раз, когда я отпускал ей комплименты, она проникалась все большей любовью к вам.

– М-да… – Зак не смог сдержать улыбки. – Вообще-то я и сам это заметил.

– Вы очень счастливый муж, лейтенант.

– Называйте меня Зак. – Он энергично пожал доктору руку. – Я благодарен вам за советы, которые вы дали сегодня.

– Это удивительный случай. – Давенпорт покачал головой. – Как давно вы знаете миссис Дейн?

Зак пожал плечами.

– Вы продолжаете искать в ее прошлом нечто, объясняющее амнезию?

– Да, например, сильное разочарование, потрясение…

– Этого достаточно, чтобы стать причиной?

– Возможно, что-нибудь слишком неожиданное в брачную ночь? – Доктор слегка изменился в лице. – Поверьте, я вовсе не предлагаю, что это вы ее разочаровали, но смятение, шок как результат неожиданных открытий…

– Это не имеет ничего общего с брачной ночью, – твердо произнес Зак. – А вот перенесенное разочарование в жизни…

Глаза Давенпорта сверкнули.

– Если бы простого разочарования было достаточно, то мы имели бы настоящую эпидемию. Возможно, вы дадите мне более конкретные…

– Нет. Это был лишь вопрос. – Зак покачал головой. – Вероятно, я веду себя довольно бестолково, да?

– Вы беспокоитесь о женщине, которую любите, в этом смысл.

Зак благодарно кивнул:

– Есть вероятность того, что ее память никогда не восстановится?

– Очень небольшая, я полагаю. – Доктор с сочувствием посмотрел на Зака. – Это будет для вас трагедией?

– Да. – Глубоко вздохнув, Зак добавил: – Думаю, тогда я так и не узнаю, полностью ли она вылечилась.

– Ваша жена чувствует себя прекрасно, лейтенант. Если к ней не возвратятся головные боли и тошнота… – Давенпорт вдруг широко улыбнулся. – То есть если у нее появится тошнота, это будет первым подозрением на беременность. – Увидев растерянное выражение на лице лейтенанта, он добавил: – Самый естественный результат брака, так что вам лучше заранее подготовиться к этому.

Покачав головой, Зак залпом выпил виски. Если ему и нужно было еще одно подтверждение, чтобы держаться подальше от Ноэль, то доктор снабдил его таковым. Каково будет ей, восстановив память, обнаружить, что она потеряла девственность? А ребенок? Да она задушит его за это и будет права.

– Есть ли у вас еще вопросы, мистер Дейн?

– Да, есть. Когда к Ноэль вернутся старые воспоминания, будет ли она помнить все последующее?

– Почти наверняка. – Когда Зак поморщился, доктор убежденно сказал: – Это вам на руку, не так ли? Ваша любовь, преданность, этот романтический медовый месяц…

– Да, я думаю, она будет помнить все. Так и должно быть. – Зак пытался не думать, какой сердитой она выглядела, когда он уходил.

– Вы поселитесь с ней в Вирджиния-Сити?

– Вероятно, задержимся здесь на несколько недель, затем отправимся в Сан-Франциско навестить друзей, а после этого… все зависит от Ноэль. Я буду счастлив где угодно, лишь бы находиться рядом.

– По-моему, она испытывает те же чувства.

– Очень надеюсь. Вы, возможно, удивляетесь, что я делаю в этом заведении? – Зак бросил пару монет на прилавок. – Выпейте за меня, док, а мне пора к моей жене.

– Ноэль?

– Да? – Она повернула голову на его голос.

– Просыпайся, моя сладость. – Зак подавил в себе желание прижать ее к себе и бодрым голосом заявил: – Тебе нужно попить чаю, а затем мы спустимся вниз и съедим по большому сочному бифштексу.

Ноэль наградила его застенчивой улыбкой:

– Значит, ты простил меня за то, что я тебя прогнала? Я очень сожалею, Зак. Обещаю впредь не поддаваться дурному настроению.

– Дурному настроению? – Он хмыкнул, вспомнив ее последнюю вспышку. – Да ты была настоящим ангелом все эти дни, а я изо всех сил стараюсь не расстраивать тебя. Когда к тебе вернется память, ты все поймешь, обещаю.

– Я пыталась вспомнить свое детство. – Ноэль села в кровати и взяла в руки потрепанную маленькую куклу. – Видишь, мистер Брэддок считает, что она составит мне компанию и поможет вернуть память.

– Это было бы чудесно, моя сладость, – пробормотал Зак, пытаясь сфокусировать взгляд на кукле и не замечать высоких твердых грудей, выпиравших из-под лифа кружевной рубашки.

– Тебя не было больше часа…

– Я разговаривал с доктором и покормил Мерка, а затем предупредил дежурного клерка в отношении перил. Они завтра их поправят, а до того времени не подходи к ним.

– Не буду. – Ноэль потянулась за чашкой чая, которую Зак поставил ей на столик, и сделала глоток. – М-м, вкусно, спасибо. Надеюсь, скоро мы сможем… – Она зарделась, но продолжила свою мысль: – Я хочу, чтобы мы были женатыми во всех смыслах.

Зак взял из рук Ноэль чашку и отставил в сторону, затем обхватил ладонями ее полыхающее лицо.

– Я знаю, тебя беспокоит, почему мы с тобой не занимаемся любовью. Причина не в том, что ты нездорова. Даже если бы у тебя не было амнезии, мне по душе идея немного поухаживать за тобой, прежде чем мы вступим в интимные отношения. Ты ведь не возражаешь, верно?

– Как мило с твоей стороны! – Она наклонилась к нему поближе. – Мне тоже по душе такая идея. Но мы этим занимаемся целых восемь недель, так что пора от ухаживаний перейти… к более близким отношениям, В конце концов, мы с тобой официально женаты.

– Но у тебя все еще амнезия. Я не хочу, чтобы ты принимала важное решение…

– Я приняла это решение еще до того, как ушибла голову.

Улыбнувшись, Зак решил вести себя с ней настолько откровенно, насколько возможно.

– В день нашей свадьбы ты настаивала, чтобы я некоторое время ухаживал за тобой, прежде чем мы станем близки.

Серебристые глазки Ноэль расширились от восторга.

– И ты согласился? Какой же ты чудесный!

– Но это должно продолжаться шесть месяцев…

Некоторое время Ноэль сверлила его взглядом, затем сочувственно рассмеялась:

– И ты согласился?

– Не совсем.

Ноэль снова засмеялась:

– Я не виню тебя, поскольку не вправе ставить такие условия. – Она обвила руками его шею. – В любом случае я изменила бы мнение через неделю или две после поцелуев с тобой.

– Да, я верю. – Он наклонился и поцеловал ее, сначала легонько, затем покрепче, после чего их тела прижались друг к другу. – Проклятие, Ноэль…

– Не останавливайся, – взмолилась она.

– Я должен… – Он осторожно отстранился от нее. – Ты не узнаешь до конца свои мысли, пока к тебе не вернется память.

– Зак, мы не можем ждать шесть месяцев!

– Согласен, моя сладость, – поспешно ответил он. – Но хотя бы один месяц?

– Один?

Ноэль явно успокоило его предложение, поэтому он твердо добавил:

– Это не слишком долго, правда же?

– Я не знаю…

– Тогда мы так и решим. – Он ободряюще улыбнулся ей. – А я тем временем попробую спать с тобой. Посмотрим, не вернется ли к тебе память естественным путем. Так или иначе, через месяц мы станем делать все, что ты захочешь.

– Так или иначе, – согласилась она, теребя при этом пальцами его рубашку. – Слишком грубая материя, Зак. Если мы собираемся обниматься…

Он улыбнулся и снял рубашку, затем забрался под одеяло и прижал Ноэль к обнаженной груди, ощущая твердость ее сосков через тонкую материю ночной рубашки.

– Брюки у тебя тоже грубые.

Он засмеялся:

– Если бы память вернулась к тебе сию минуту, ты бы убила меня на месте только за одну мысль о том, чтобы снять брюки.

Зак накатился на нее и на мгновение дал ей возможность ощутить степень его возбуждения, слегка прижавшись к ней бедрами. По его предположению, Ноэль должна была в испуге отпрянуть, но вместо этого она обхватила его шею руками и притянула ближе к себе.

Зак неловко высвободился из ее объятий и предложил:

– Выпей еще чаю, моя сладость.

В глазах Ноэль зажглись озорные искорки.

– Сделаю все, о чем ты попросишь. Ты стоишь того, чтобы подождать еще месяц.

– Проклятие, – пробормотал Зак, гадая про себя, что сказала бы Ноэль Брэддок, если бы могла слышать слова Ноэль Дейн.

Его мысли перенеслись к эпизоду двухмесячной давности. Тогда ей приснился кошмар, обернувшийся эротической схваткой. Она с восхищением гладила его мужское достоинство, а уже на следующий день заявила, что он не должен ожидать ничего подобного от настоящей леди.

– Ты словно образ из сновидения, – шутливо сказал Зак, – я хочу, чтобы ты оставалась собой – порядочной, добросердечной девушкой. Не думай, что я попрошу чего-то еще. – Заставив себя улыбнуться, он слез с кровати и протянул Ноэль руку: – Пойдем поужинаем, ангел. Я расскажу тебе, о чем разговаривал с доктором, а потом мы поспим вместе, как ты хотела…

– Великолепно! – С шаловливой улыбкой Ноэль отодвинулась на другой край кровати. – А теперь закрой глаза, лейтенант! Тебе ведь не положено видеть меня в нижнем белье, не так ли? По крайней мере еще один месяц.

Зак хмыкнул и отвернулся, понимая, что Ноэль дразнит его. Но, увы, она права. От Ноэль Брэддок мужу не следовало ожидать, что она предстанет перед ним обнаженной. При других обстоятельствах он поспорил бы по этому поводу, но сейчас Ноэль Дейн высказывала ту же самую точку зрения.

Ноэль с чувственным восхищением смотрела на сильную, мускулистую спину мужа, возбужденная мыслью о предстоящих минутах любви этой ночью. Он сказал – еще один месяц, и она согласилась, но ведь первоначально он согласился на шесть, и эта цифра ушла сама собой в тот же момент, когда его обнаженное тело соприкоснулось с ее вожделеющими грудями. У нее возникло ощущение, что о сроках можно вообще забыть, стоит лишь ей надеть провоцирующее платье, завести соответствующий разговор, а затем раздеться, когда они окажутся в постели.

Если раньше Ноэль думала, что он обеспокоен ее самочувствием, то сейчас она знала истину: будучи джентльменом, Зак согласился с ее теорией ухаживаний.

Сегодня ей предстоит освободить мужа от его клятвы ради собственных эгоистических целей, и она наконец станет полноценной миссис Закери Дейн.

Несмотря на возбуждение, сердце ее тосковало по Ноэль, существовавшей до несчастного случая, которая забыла свое прошлое и позволила незнакомцу выбрать ее. Той бедной девушке требовалось шесть месяцев – либо для того, чтобы исцелиться, либо чтобы чему-то научиться. В любом случае то был либо страх потерять невинность, либо отсутствие уверенности в том, что она способна полюбить и быть любимой. Но, слава Богу, больше это не имело значения. Теперь она – миссис Закери Дейн, а миссис Закери Дейн ничего не боится.