Академия Демона 2. Месть ректора

– Всем приятного аппетита, – ровным тоном пожелал Киллан и прошел вдоль рядов к дальнему концу зала, где располагался стол для преподавателей.

Прошло еще несколько неловких минут, прежде чем разговоры понемногу возобновились, и в столовой снова воцарилась привычная атмосфера. Ректор явился на завтрак впервые с тех пор, как вернулся из небытия. Многие удивленно наблюдали за тем, как он откусывает сдобную булочку, запивая ее рахвой, как если бы не могли поверить в то, что демон, в принципе, может есть обычную пищу. Я могла бы поспорить, что некоторые адепты ожидали увидеть, как он пьет кровь или обгладывает косточки младенцев. Судя по сидящим рядом с ним преподавателям, некоторые недалеко ушли от студентов в своих предрассудках, лица у них отливали почти таким же зеленым оттенком, как у нашего повара на раздаче.

Тролф, кстати, при виде демона, тоже решил поменять цвет кожи, который теперь почти не отличался от белого поварского колпака, нахлобученного на огромную голову. Несколько секунд он испуганно таращился на ректора, затем отчего-то посмотрел на нашу компанию, и, тихо икнув, спрятался под прилавком. Заметивший это Сэймон нахмурился каким-то своим мыслям и недовольно зыркнул на Киллана.

– Из-за этого демона одни проблемы, – пробурчал артефактор, злобно надкусывая свою булочку.

– Тише! – шикнула на него Роэна, опасливо поглядывая на преподавательский стол. Убедившись, что ректор занят своим завтраком и ни на кого не обращает внимания, она понизила голос и возмущенно прошептала: – Ты в своем уме? Хочешь нам этих проблем добавить?

Сэймон лишь фыркнул, продолжая молча жевать.

– А по-моему, у нас очень интересный ректор! – так же тихо заметила Джи-Джи, сверкнув глазами в сторону демона. – Мне вот любопытно, откуда он все о нас знает?

– А мне вот любопытно, когда он уже успокоится со всеми нововведениями? – Кевин сложил руки на груди, недовольно глядя на менталистку. – Такими темпами академия не переживет это учебное полугодие.

Кевин волновался, в первую очередь, о своей должности ассистента на бытовом факультете. Как и преподавателям, ему была назначена переаттестация, и он боялся лишиться своего места и пусть небольшого, но заработка.

– Да бросьте, ничего такого ужасного ректор еще не сделал! Все что Килл… господин Тэнэбро хочет, это вернуть академии прежнее величие, – я неловко попыталась заступиться за демона, чем заслужила подозрительный взгляд от Марка.

– Ты его защищаешь? – протянула Роэна, окинув меня странным взглядом, глаза ее зацепились за мои потемневшие пряди, и она сочувственно вздохнула. – С другой стороны, он оказал нам услугу, теперь можно не переживать за последние два испытания. Если кто-то на нас снова попробует напасть, для них это плохо закончится. Есть все шансы победить на турнире.

Олдгейт намекала на защитные чары в поставленной на мне демонической метке. Я сама еще не разобралась, как именно она работает, пока всё, на что повлияла метка, это изменила цвет у нескольких прядей моих волос. Хотела расспросить Киллана, но теперь стало понятно, что от него разъяснений ждать не стоит.

– Еще неизвестно, попадем ли мы на него, – ехидно вставил Сэймон. – Мы почти неделю сидим здесь как шмыглики, запертые в клетке с диким аспидом, но почему-то еще ни один отряд королевских магов не сумел нас освободить. Не находите это странным?

– Вероятно, почти никто на Эхрейне не знает о нашем воскресшем ректоре, – беспечно заметила Джи-Джи.

Слова менталистки привлекли внимание нескольких адептов за соседними столиками, я заметила, как некоторые из них заинтересованно прислушиваются. Мы все тоже удивленно на нее уставились.

– Я слышала, как кузен Джонатан обсуждал это с магистром Аллантриэлем, – менталистка пожала плечами. – Они полагают, что во избежание паники и беспорядков его появление замалчивают. Поэтому никто не будет брать академию штурмом.

– Замечательно, – невесело произнес Сэймон. – Так или иначе, до следующего испытания еще почти месяц, надеюсь, к тому времени проблема, – он посмотрел в сторону ректора, Киллан уже закончил со своим завтраком и как раз покидал столовую, – будет решена.

Никто, похоже, не знал, что мы заперты здесь с двух сторон и, возможно, скоро начнутся проблемы с запасами продовольствия. Киллан не сообщал об этом, и я сочла благоразумным молчать о том, что узнала.

***

После выходных началась обещанная переаттестация. О том, кто прошел ее успешно, мы узнавали на лекциях. Те же самые маги продолжили обучать нас истории, праву и культуре Эхрейна. Кевин, вопреки своим тревогам, также справился. Из преподавателей практической магии смогли выполнить все задания лишь магистры Менсонж, Магнесон, Эспас и Андарун.

– Вы не можете оставить академию без половины преподавателей, господин ректор! – голос Освальда Кронфильда звучал практически визгливо, когда он в окружении других стихийников громко возмущался, потрясая извещением. – Кто, скажите на милость, будет учить адептов?

Да, они доказали свою полную непригодность, но Киллан был вынужден согласиться, что пока заменить их было попросту некем.

– Считайте, что вы на испытательном сроке до начала следующего учебного года. Если постараетесь, я, может, и рассмотрю ваши кандидатуры при наборе нового педагогического состава, – демон холодно ответил на тираду Кронфильда, и больше не удостоил магов своим вниманием.

Мы стали свидетелями этой сцены лишь потому, что магистры решили устроить разборки прямо в столовой во время завтрака.

В итоге единственной, кого действительно сместили с должности, была мадам Хамфри. Ее заявления, что на целительском факультете магия вовсе не нужна, и все снадобья варятся не с помощью чар, а специальных трав и магических кристаллов, не убедили Киллана. Вероятно, еще и поэтому практически все студенты-целители не прошли проверку дара и вынуждены были надеть серую форму. Вместо мадам Хамфри должность главы целительского факультета перешла старому мэтру Сантэну, академическому лекарю, который, как оказалось, не только обладал даром, но и отлично знал, как его применять в лечебных целях.

Новое назначение мэтр Сантен принял охотно, обычно флегматичный и внешне ко всему безразличный, он оживился и подошел к новым обязанностям с неподдельным энтузиазмом. На занятиях он учил адептов специальным чарам обработки и дезинфекции ран, остановке кровотечения, сращиванию костей и прочим необходимым навыкам любого дипломированного лекаря. На первых же тренировках несколько студентов из вновь переодевшихся в серое, стали счастливыми обладателями янтарной формы, их выбрала целительская магия, которая была когда-то на Тонхейме престижной и пользовалась уважением. Судя по подслушанным в коридорах разговорам, уроки на целительском стали по-настоящему интересными и нравились большинству адептов. По горящим глазам и легкой улыбке самого мэтра можно было судить, что наконец-то осуществилась давняя мечта старика. Что-то мне подсказывало, что Киллан прекрасно знал, на что был способен лекарь.

Марк и Алекс также постепенно адаптировались к учёбе и даже неплохо влились в коллектив. В отличие от меня, энергичный Марк всегда легко находил общий язык с незнакомыми людьми и вскоре становился душой компании. Второй брат отличался более спокойным темпераментом, и, хотя он никогда не стремился заполучить всеобщее внимание, оно, к неудовольствию Алекса, находило его самостоятельно. Я подозревала, что виной всему была необычная, но оттого не менее притягательная внешность близнецов. Однозначно многие находили их весьма привлекательными. И если я раньше всеми способами старалась избежать внимания и научилась от него прятаться, то Алекс общался с окружающими легко, умел договариваться и извлекать выгоду из любого знакомства.

Лекции братья посещали вместе, пока на одном из занятий по водной магии форма Алекса не изменила цвет. Близнецы быстро освоили принцип призыва материи и когда, следуя указаниям все еще занимаевшего должность преподавателя магистра Кронфильда, начали проговаривать заклинание изменения агрегатного состояния жидкости, серый цвет универсальной формы Алекса почти моментально сменился ярким белым. Но не прошло и нескольких секунд, к нему примешался изумрудный, полностью окрасив брюки. Разумеется, Алекс стал сенсацией. Ко мне уже успели привыкнуть, а вот новый адепт с двойной предрасположенность, да еще и с сочетанием созидательной и стихийной магии, вызвал небольшой переполох. Из-за отсутствия маг-буков эту новость обсуждали в течении нескольких дней везде, где могли находиться адепты – в коридорах, столовой, в туалетах, пока каждый не узнал об удивительном событии.

Предрасположенность Марка также скоро стала известной. На занятии у магистра Андаруна он успешно высек искру, и его форма окрасилась в тот же изумрудный, однако, осталась без других примесей, то ли к радости, то ли к досаде окружающих.

Мы с Алексом теперь вместе посещали занятия у магистра Аллантриэля. Эльф странно смотрел на нового адепта в своем классе, никак, однако, это не комментируя. Однажды вечернюю лекцию посетил ректор. Демон иногда неожиданно появлялся в аудиториях, чтобы несколько минут понаблюдать за занятием. Преподаватели, находившиеся на испытательном сроке, в такие моменты обычно с трудом сохраняли невозмутимый вид, и было видно, как трясутся у них руки. Остальные старались не показывать свое волнение. Но, пожалуй, наиболее спокойно относился к таким визитам один лишь магистр Аллантриэль, учтиво кивая ректору и продолжая занятие.

В этот раз, однако, Киллан не исчез через несколько минут. В течение часа он стоял, облокотившись о дверной проем и, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как мы создаем небольшие котелки для целительского факультета. Студенты формировали образ, а на завершающем этапе магистр Аллантриэль добавлял материю и свои чары к готовому изделию, чтобы оно гарантированно не исчезло в течение нескольких лет. Особенно пристально демон следил за Алексом, который сидел рядом со мной и советовался по поводу пока еще непонятных ему вещей. Присутствие ректора нервировало адептов, многим с трудом удавалось создать нужное изделье с первого или даже третьего раза.

Когда мы поднялись с мест и собрались покинуть аудиторию, Киллан так и оставался стоять у двери. Стоило мне приблизится, он встал поперек прохода, преграждая путь, посмотрел прямо на меня и ровным голосом произнес:

– Адептка Мирель, я вижу, вы делаете большие успехи в созидательной магии, – он кивнул на преподавательский стол эльфа, который украшал сверкающий позолоченными узорами котел с лакированными деревянными ручками. – Но также у вас был определен и второй дар, поэтому вы обязаны обучаться владению темной магией.

Услышав слова демона, находившиеся поблизости адепты громко зашептались, косясь в нашу сторону.

– Но, господин ректор, – я скопировала официальный тон Киллана, – насколько я знаю, этот факультет закрыт, и меня попросту некому обучать.

– Вас буду обучать я, – сухо ответил Киллан.

Шепотки стали громче. Алекс, остановившийся рядом, смотрел на нас с удивлением.

– Но… в академии ведь больше нет адептов с такой предрасположенностью, – неуверенно произнесла я, мысленно скрестив пальцы.

– Значит, вы будете единственной адепткой на темном факультете, – демон пожал плечами.

«Да! Да! Да!» – я мысленно заликовала, однако внешне никак этого не показывая.

– Хорошо, – повторяя за Килланом, пожала плечами, придав голосу безразличный тон.

– В это же время ровно через два дня жду вас в тренировочном зале № 6.

Киллан поджал губы, и, кивнув мне на прощание, пропустил вперед.

В коридоре нас поджидал Марк, изумрудная форма ему очень шла, подчеркивая и без того мужественную фигуру. Увидев нас с Алексом, он оттолкнулся от стены, и, приблизившись в два широких шага, подхватил меня на руки и закружил. Я рассмеялась, громко требуя поставить мою тушку на место.

– Ты чего? – я весело отбивалась от загребущих рук друга.

– Соскучился за день, – широко улыбнулся парень.

Когда Марк наконец перестал кружиться, и я уже стояла на своих ногах, увидела удаляющегося по коридору Киллана. Сквозь черную шелковую рубашку, обтягивающую его рельефную спину, были отчетливо видны напряженные до предела мышцы.

Глава 3. Завтраки с сюрпризом

Киллан

Молодой человек, сидящий в кресле напротив, стремительно бледнел, но изо всех сил старался не показывать, насколько ему страшно.

«Забавно, – подумал Киллан, – того, кто не давал мне покоя последние несколько лет, удалось вычислить буквально за пару дней».

Он немало удивился, когда узнал, кто скрывается под псевдонимом Призрака Академии, самого осведомленного сплетника и любителя чужих тайн, и как тому удается добывать секреты.

На второй день после своего возвращения Киллан почувствовал легкий укол в области желудка, словно его что-то беспокоило. Он сразу понял, что это откликнулась метка, поставленная на чудачку, сработала его защита. Демон порывался сразу броситься к ней, чтобы разобраться, что стало причиной активации чар, но вовремя себя остановил – неприятные ощущения пропали почти так же неожиданно, как появились. Следующим утром это повторилось. На третий день он специально наблюдал за ней, видел через окно своего кабинета, как чудачка покидает корпус общежития и направляется в академию. Когда она оказалась в столовой, метка снова почувствовала опасность, но и в этот раз, судя по реакции, угроза была незначительной. Еще через несколько дней наблюдений стало ясно, что неизвестная опасность появляется только утром, когда она завтракает.

Поняв это, Киллан вызвал к себе Гэрра, работающего на раздаче. Пытать его не пришлось, тролф хоть и ненавидел темных, но Киллана, очевидно, побаивался, поэтому после непродолжительных расспросов во всем сознался.

– Объясните, адепт Мэтье, как именно это работает?

Вздрогнув, Сэймон поправил очки и протянул ректору металлическую пластинку.

– Н-несколько лет назад мы с братом разработали органические артефакты, это было настоящее открытие! – адепт осмелел и продолжал уже более уверенно. – Представьте себе личинок, настолько мелких, что невооруженным глазом их невозможно различить, и в каждую филигранно внедрен крошечный кристалл. Их принцип действия похож на те, что используются в транслирующих артефактах, только наши сохраняют лишь звук, без картинки, и в виде текста передают данные на этот планшет.

Он кивнул на пластинку в руках демона.

– Занимательно, – сухо произнес Киллан.

«Личинки? Ну и мерзость» – мысленно скривился демон, впервые за все время порадовавшись, что был призраком, когда в академии совершалось такое. С юных лет Киллан терпеть не мог насекомых, спасибо старшему брату, хватало одного упоминания о мелких ползающих тварях, чтобы вызвать у него спазмы желудка. Свою слабость Киллан умело прятал за равнодушным выражением, и ни одна ныне живущая душа не знала о ее существовании.

– Как вы использовали их в академии? – он строго посмотрел на адепта. Киллан уже знал, как, но хотел услышать признание из уст парнишки.

– Мне помогал Гэрр, – немного сконфужено произнес Сэймон де Мэтье, понурив голову. – Он незаметно подмешивал их в еду, на весь день хватало. К вечеру их уничтожали персональные защитные чары, когда адепты возвращались в комнату. Так что… подслушать, о чем они говорили за стенами личных комнат, я не мог.

– Где же вы брали их в таком количестве? – озадаченно протянул Киллан, прикидывая в уме, сколько нужно было расходовать артефактов каждый день, чтобы скармливать их сотням адептов.

– По моим инструкциям Гэрр подсыпал их выборочно, так, чтобы на каждом курсе и факультете было несколько носителей. После летних каникул я привез с собой достаточно, чтобы хватило на весь учебный год. Это разновидность нордрейнских личинок-долгожителей.

Киллан сумел сохранить спокойное выражение лица и не передернуть в отвращении плечами. Несмотря на вопиющую выходку, этот малолетний нахал мог стать для него полезным.

– Если я не ошибаюсь, ваш отец владеет артефакторной лавкой в столице? – демон откинулся в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Да, – испуганно пискнул Сэймон, нервно поправляя очки.

– А ваш брат, Джек, кажется? Это он начал впервые использовать эти… изобретения в академии, не так ли?

Молодой артефактор молча кивнул, в его глазах плескалась тревога и неподдельный страх.

– И как отреагирует многоуважаемый господин Мэтье на ваше позорное отчисление и последующее разбирательство с маг-полицией, м-м?

– Это станет для него ударом, – адепт покачнулся, теряя последние краски в лице.

– Да… жаль было бы лишиться такого мастера, о талантах вашего отца я прекрасно осведомлен, – иронично заметил Киллан.

Под испуганным взглядом Сэймона демон поднялся из-за стола, медленно его обошел и наклонился прямо к лицу застывшего в ужасе парня.

– Так и быть, адепт Мэтье, я закрою глаза на ваш проступок. Но вы кое-что для меня сделаете. Вы продолжите использовать ваши артефакты, но только на тех, на кого укажу вам я.

Он взял со стола ручку, неспешно вывел на листе несколько имен и протянул его Сэймону.

– Отчеты должны лежать в моем кабинете в конце каждого дня.

Парень быстро пробежался по списку глазами и удивленно посмотрел на ректора.

– А… Анриэтта? Я подумал, вы захотите…

Киллан покачал головой. Хотя все его нутро и вопило о желании узнать, о чем она говорит с другими… но нет, он не может так поступить с ней. Представить только, что он самолично разрешил скармливать ей каких-то личинок? Он бы себе такого никогда не простил. Зато мысль, что братья Фроловы будут каждый день получать завтрак с сюрпризом, приятно согревала. Киллан убеждал себя, что поступает так лишь потому, что не доверяет близнецам и должен быть с ними начеку, а не потому, что они все время вьются рядом с его чудачкой…

– Честно сказать, я думал, что она того… сумасшедшая, – к Сэймону вернулась прежняя нахальность, как только он понял, что ему удалось избежать серьезного наказания. – Иногда казалось, что она говорит сама с собой, пару раз – в библиотеке, в коридоре. Это ведь были вы, не так ли? Она говорила с вами? Как бы еще вы узнали обо всем…

Сэймон замолк на полуслове, поймав ледяной взгляд демона. Махнув рукой, ректор отпустил артефактора, и того тут же словно ветром сдуло.

Устало рухнув в кресло, Киллан потер виски. Упоминание Арины отозвалось в них легкой болью, как и каждый раз, когда он начинал думать о чудачке. Перед мысленным взором как наяву всплыл текст устава академии, строго запрещающий интимные связи между преподавателями и адептами.

«Что, если…», но не успел демон даже додумать эту идею, как его внутренности скрутило в тугой узел, и он согнулся пополам от приступа острой боли. Нет, он не мог переступить через себя.

В дверь постучались.

– Как же тебе удавалось это проворачивать у всех на виду столько лет? – искренне изумился Киллан, глядя на робко переминающегося на пороге гостя.

– Мы, тролфы, обладаем отменной ловкостью рук, кого хочешь проведем, – не без гордости заявил Гэрр, но, поймав суровый взгляд ректора, стушевался.

Шустро зашел внутрь кабинета и закрыл за собой дверь. По приказу демона он дожидался в коридоре момента, когда закончится разговор с Сэймоном.

– Вы меня уволите?

Киллан не мог разобрать, слышал ли он в голосе тролфа страх или надежду. Но тем не менее холодно заметил, откидываясь в кресле:

– За такое тебе следовало бы назначить более суровое наказание.

Гэрр задрожал всем своим тощим неказистым телом. На огромной физиономии проступали капельки пота. В руках тролф сжимал поварской колпак, который за прошедшие несколько минут стал основательно измятым.

– Но пока я не намерен тебя увольнять, – мягче добавил Киллан.

Гэрр облегченно выдохнул и вытер взмокший лоб рукавом форменной куртки.

– Ты кое-что для меня сделаешь, – второй раз за утро ректор прибегнул к шантажу.

– Ч-что именно, господин? – тролф снова напрягся.

– Я хочу, чтобы ты и твои помощники распределили оставшиеся продукты так, чтобы их хватило еще как минимум на несколько недель. Если для этого нужно сократить порции, сделай это.

Немного помедлив, тролф кивнул.

– И еще. Я хочу, чтобы ты связался с ближайшей общиной тролфов. Насколько мне известно, у них в распоряжении несколько крупных ферм?

– Да, г-господин.

– Тебе нужно будет незамеченным покинуть академию и добраться до них.

– Незамеченным? Для кого, господин ректор, незамеченным? – напряженно переспросил Гэрр.

– Вокруг академии дежурит несколько патрулей служителей Светлого Ордена, – хмыкнул демон. – Забота Верховного Совета. Надо полагать, ты сможешь применить свои ловкие навыки, чтобы пробраться мимо них?

Получив от тролфа утвердительный кивок, Киллан продолжил:

– Ты доберешься до общины и договоришься с ними о поставках мяса, круп и овощей. Неофициально. Насчет оплаты не волнуйся, предлагай любую сумму, главное, чтобы поставки начались как можно скорее.

Гэрр окончательно расслабился, но тут ректор протянул руку и схватил тонкое запястье тролфа. Он не успел даже дернуться, ноготь демона вдруг превратился в длинный черный коготь и одним коротким росчерком оставил на бледно-зеленой коже магическую печать.

– Это чтобы у тебя даже мысли не возникло меня обмануть, – ласково улыбнулся Киллан.

Оставшись в кабинете один, Киллан задумчиво перевел взгляд на небольшой камин. Он разглядывал языки пламени, танцующие на догорающих поленьях, снова возвращаясь к прерванной мысли. Как ему всё же поступить? Его демоническое нутро не позволяло нарушить установленные правила, но ведь их можно изменить, добавить новые, в конце концов.

Нет, он будет ждать три с половиной года, пока она учится в академии, он не имеет права к ней приближаться. Не должен. Не стоит… не сможет.

Остаться в стороне не сможет. Забыть ее не сможет. Отпустить ее… не в силах.

«Ты ей не нужен. У нее есть друзья, – вкрадчивый голос прошелестел в голове, непрошенная мысль впилась в сознание острыми когтями. – Ты слишком опасен. Она может пострадать. Из-за тебя».

Киллан помотал головой, стряхивая наваждение. С его пальцев слетела дымчатая змейка. Распрямившись, демон задумчиво проследил за ее движением. Она проскользила по поверхности стола, обогнула несколько фолиантов и остановилась возле исписанного листа бумаги. Он с секунду смотрел на документ, затем схватил его и стремительно покинул кабинет.

– Адептам запрещается посещать общежития других курсов, – Киллан зачитывал с листа список подготовленных изменений в устав академии всем собравшимся по его распоряжению в главном холле. – С девяти часов вечера на территории вводится комендантский час. Любой, кто нарушит это распоряжение, будет неделю отбывать наказание на кухне или в зверинце.

Студенты невнятно зашумели, но никто не смел возразить.

– Еду в столовой учащиеся и преподаватели будут получать только в отведенные часы на завтрак, обед и ужин.

Недовольных шепотков стало больше. Киллан свернул лист и убрал его во внутренний карман черного бархатного пиджака.

– Ах да, и еще. С сегодняшнего дня в стенах академии запрещены отношения между адептами. Занимайтесь учебой, а не… глупостями.

Студентов наконец прорвало, со всех сторон послышались громкие возмущенные крики, но Киллану было всё равно, боковым зрением он следил лишь за одним человеком, чья реакция имела значение. Как она отреагирует на запрет? Расстроится?

Чудачка выглядела удивленной. И, как ему показалось, смотрела на него немного насмешливо, в её глазах так и читалось: «Ты сейчас на полном серьезе запретил паре сотне молодых адептов встречаться? У тебя все в порядке с головой?»

С головой у него было не все в порядке, Киллан это и сам прекрасно понимал.

Один из близнецов наклонился к её уху и что-то прошептал, положив руку на плечо девушки. Уголки губ чудачки дрогнули, выдавая веселье. Киллан различил проступивший румянец на ее щеках. В правой лопатке неприятно закололо. Пришлось пожать плечами, чтобы избавиться от противного ощущения. Кажется, со стороны это выглядело как пренебрежение к возрастающему возмущению адептов.