Однажды в сказку. (Не) Злая королева
- -
- 100%
- +
– По твоей логике, я и умереть в конце должна, чтобы сказка по всем канонам завершилась. Нет уж, давай с этим повременим. Для начала надо всё здесь получше разузнать, а уже потом действовать.
Я хоть и мечтала в этот момент поскорее вернуться домой и забыть обо всем, как о страшном сне, но покинуть этот мир желательно было не вперед ногами. Роджер, кажется, тоже хотел поскорее от меня избавиться и вернуть настоящую госпожу, так что даже не боялся для этого рискнуть жизнью её юной падчерицы. Однако к моим доводам все же прислушался и согласился подождать.
Обед я решила пропустить, слишком много всего нужно было узнать у зеркала, чтобы не выдать себя какой–нибудь общеизвестной ерундой. Для начала по моей просьбе Роджер показал помещения замка и объяснил, где что находится. Что ж, повезло мне, что хоть какое-то подобие интернета в этом мире было, пусть и с характером.
– На этом этаже располагаются кухни, – буркнул Роджер, и в зеркале проявилось изображение длинного коридора, по которому сновали женщины в фартуках и мальчишки в высоких колпаках.
Он также показал мне цоколь замка, где находились хозяйственные комнаты и оборудование, там же располагалась огромная печь, она нагревала большие камни, от которых теплый воздух проходил по трубам, проведенным в комнаты, и отапливал помещения. В моей спальне они прятались за выступом в форме камина. Дотронувшись до него, убедилась, что от камней действительно исходило тепло, как от батареи. По словам Роджера, печь внизу растапливали поленьями, обработанными магическим раствором, благодаря которому они горели намного дольше. Удобная вещь эта магия!
В моем распоряжении находился целый этаж с кабинетом, спальней, личной гардеробной и ванной комнатой. Её я отправилась осматривать с легкой тревогой, припоминая истории про вонючие средневековые замки и прочие ужасы тяжелой жизни без удобств.
Однако всё оказалось не так уж плохо. Развитие технологий здесь явно шло своим ходом и отличалось от истории прогресса нашего мира.
– Продвинутая сантехника в средневековом замке? Ну точно, сказка! – весело хмыкнула я, разглядывая уютное помещение, раковину и тумбочки, заставленные бутыльками.
Мыло, лежащее на подставке возле крана, выглядело довольно жутковато и чем-то по виду напоминало старое хозяйственное, которое у бабушки еще с советских времен завалялось. Я сомневалась, стоит ли спрашивать Роджера, из чего его здесь делают. К счастью, пахло оно довольно приятно. Здесь же я нашла нечто вроде зубной щетки, тонкую палочку, на конец которой был прикреплен пучок плотной щетины, видимо какого-то животного.
– Ладно, к этому можно привыкнуть, – мысленно скривилась, но все же постаралась не унывать.
До самого вечера я расспрашивала Роджера о том, что мне казалось важным. Как мне вести себя с придворными, как к ним обращаться, как отвечать. Какой была королева, как она себя вела, и какой ее видели подданные. Мне предстояло играть роль, и хотя бы в первое время нужно было соответствовать образу Гримхильды.
Я настолько увлеклась новой информацией и сосредоточилась на том, чтобы запомнить особенности поведения, которые Роджер подметил у своей госпожи, что не сразу расслышала стук в дверь и девичий голос:
– Ваше Величество, вы спуститесь к ужину, или подать его в комнату?
Немного поразмыслив, решила отложить выход в люди до завтра и поужинать в спальне. Мне принесли поджаренные тосты с паштетом, запеченную утку, тарелку свежих овощей и графин вина.
– М-м-м, – я восторженно закатила глаза, надкусив хрустящий хлеб. – Определенно, мне здесь нравится всё больше.
***
Утро началось с раздражающе громкого пения птиц и морозного холода, окутавшего плечи. Проснувшись от неприятных ощущений, я повыше натянула одеяло и крепко зажмурилась. Постепенно возвращались воспоминания прошедшего дня, и я надеялась, что всё это окажется лишь сном, бредом моего воображения. Так и лежала с закрытыми глазами, постыдно оттягивая момент истины, однако в это время в дверь постучали, и вчерашний девичий голос известил:
– Ваше Величество, завтрак будет подан через сорок тауров.
– Что? Каких еще тауров? – недоуменно пробормотав, подняла голову от подушки и тут же увидела, что лежу на высокой кровати с балдахином.
«Нет, все-таки не сон» – подумала с досадой, выбираясь из постели.
С легким стуком отворилась дверь, и в комнату вошла невысокая девушка в простом сером сарафане поверх светлой рубахи и в белом чепчике. Я уже знала от Роджера, что мою личную служанку зовут Берта, она тихая и покладистая, говорит, только если ее спрашивают. И я должна ей позволить помогать мне с одеждой и прической, давать распоряжения о том, где накрыть завтрак и какой наряд подготовить. Вроде несложно, но придется привыкать, что в личном пространстве находится посторонний человек, который и в ванную может зайти, и крючки на платье застегивает.
Я зашла в гардеробную, чтобы выбрать платье. Все они были из хороших дорогих тканей, но жутко неудобные, у каждого рукава в пол, узкие юбки и длинный шлейф, тянущийся следом на несколько метров. Вчера пока бегала по замку, несколько раз чуть не запнулась о собственное платье. Из того, что было в гардеробе, выбрала самое удобное на вид, темно-фиолетовое с золотыми тесемками и черными кружевами. После того, как стоически пережила одевание с помощью Берты и укладку волос в прическу с ее же помощью, я мысленно настроилась на лучшее и вышла из комнаты.
Во внутреннем дворе вдоль замковой стены была оборудована галерея с высокими окнами, из которой открывался замечательный вид на цветущий сад. Именно в ней располагалась просторная столовая, где для нас с Белоснежкой накрыли завтрак. Девушка уже ждала меня, присев возле открытого окна и радостно напевая веселый мотив.
На длинном сервированном столе, как кровь на снегу, среди белых тарелок и чашек выделялась хрустальная ваза, наполненная спелыми красными яблоками, вид которых вызвал у меня невольную ухмылку. Как только я опустилась на высокий резной стул, ко мне подскочил мужчина в ливрее и, склонив голову, протянул конверт.
– Его сиятельство уже отбыли, но перед отъездом просили передать вам послание.
Коротко кивнув, взяла из рук лакея конверт и с интересом осмотрела восковую печать с необычным гербом в виде трехглавой змеи. Вскрыв письмо, удивленно всмотрелась в текст. Я отчетливо видела, что он написан странным незнакомым мне языком, но каким-то образом понимала, что в нем написано.
«Ваше Величество,
Глубоко огорчен и опечален известием, что вам нездоровится. К сожалению, не смог задержаться и был вынужден покинуть замок. Надеюсь, через седмицу, когда я вновь смогу вас навестить, буду удостоен личной встречи.
С пожеланиями скорейшего выздоровления.
Искренне ваш,
Граф Роннский, Фредерик фон Берг»
Пока я изучала переданное мне послание, рядом раздавалось сдавленное чириканье и громкий шепот.
– Что ты делаешь? – отложив письмо, я взглянула на Белоснежку и зажатого в ее ладошках воробья с голубыми перышками.
– Разговариваю с Лапушком, – она погладила воробушка по лохматой головке.
– Ты что же… его понимаешь?
Меня бы уже ничего не удивило, однако Белоснежка заливисто рассмеялась и покачала головой.
– Конечно нет, матушка. К сожалению, нам это не дано.
– Тогда зачем ты с ним разговариваешь? – озадаченно поинтересовалась я, приподняв бровь.
– Я его не понимаю, но вдруг он меня понимает. Тогда я могу рассказать ему добрую историю, чтобы поднять настроение! – прощебетала она, хлопая ресницами.
Улыбнувшись одними уголками губ, я спокойно произнесла:
– Хватит мучить бедное создание. Отпусти его и садись завтракать.
Девушка легко пожала плечами и раскрыла ладошки. С громким чириканьем воробушек стремительно вылетел в распахнутое окно.
– Возвращайся, дружочек! – громко прокричала Белоснежка вслед удаляющейся пташке. – Я расскажу тебе еще много сказок!
Она резко крутанулась и подскочила к столу, пышная голубая юбка взметнулась, открывая худые ножки в белых чулках.
– Приятного аппетита, матушка! – радостно выдохнула Белоснежка, присаживаясь на стул.
Потянувшись к тарелке с пышными булочками, она задела локтем чашку с горячим чаем, смахнув ее себе на подол платья.
– Ой! – громко пискнув, Белоснежка подскочила на ноги, тряхнув при этом весь стол.
С него тут же с громким звоном полетели еще несколько тарелок, стаканы и сахарница. К нам мигом подбежали слуги и принялись спешно убирать осколки. Ходячая катастрофа, она же Белоснежка, потупилась, и пробормотав извинения, опустилась обратно на стул. Я прикрыла глаза, удерживая себя от едкого комментария. Да чего же неуклюжее создание!
Вместо того, чтобы отчитывать падчерицу, слабо улыбнулась и, придав голосу ласковые интонации, поинтересовалась:
– Какие у тебя на сегодня планы, милая?
Белоснежка удивленно моргнула и, открыв рот, на несколько секунд застыла немым изваянием. Вид у нее в этот момент был до того глупым, что я не сдержалась и раздраженно добавила:
– Ну? Долго мне тебя ждать?
Девушка как-то облегченно выдохнула и, растянув губы в широкой улыбке, проворковала:
– Мы с Богденом хотели прогуляться в лесу, собрать ягоды для вечернего десерта. Марта обещала приготовить кремовый пирог!
Кто такая Марта спрашивать не стала, вероятно, кухарка.
– Значит, с гремлином… – тихо пробормотала я. – Не боишься гулять в лесу?
Девушка вновь громко засмеялась.
– Чего же мне бояться, матушка? В наших лесах безопасно.
Задумчиво хмыкнув, я взяла ложку и зачерпнула нечто, напоминавшее овсяную кашу с молоком. На вкус это нечто оказалось таким восхитительным, что с губ непроизвольно сорвался блаженный стон. Да чего же в сказках вкусно готовят!
Наслаждаясь завтраком, я впервые задумалась о других девушках, которые были в тот злополучный день в гримерке.
«Ведь нас, таких злодеек, было несколько. Ладно, Анна Павловна с ролью злой мачехи точно справится, в ее актерском мастерстве сомневаться не приходится, а вот каково сейчас Снежной королеве? Или той девчонке, которая играла в спектакле Урсулу?»
Представив ожившие щупальца, я содрогнулась.
«По сравнению с ними, у меня всё не так уж и плохо».
К столу подошла служанка и, поклонившись, подлила в чашку горячий ароматный чай.
– Матушка, я побегу, а то Богден уже заждался, – Белоснежка встала из-за стола и, притоптывая от нетерпения, сложила ладошки вместе, – можно?
Окинув ее строгим взглядом, я кивнула и сухо произнесла:
– Чтобы к обеду была в замке.
Белоснежка быстро закивала и опрометью бросились к выходу.
Откинувшись на спинку стула, я с насмешливой улыбкой наблюдала как по садовой тропинке в сторону леса несутся две фигуры, маленькая в шутовском колпаке и девичья, в пышном ярко-голубом платье.
Отпив из кружки теплый ароматный напиток, довольно выдохнула и задумалась, а стоит ли вообще покидать такую сказку?
«Нет, определенно… не буду ничего менять! Это у Злой королевы с трех раз Белоснежку отравить не вышло, но у меня-то может и получиться. Девчонка, судя по всему, неуклюжая глупышка, но не убивать же её теперь?»
Медленным взглядом прошлась по столу с роскошной утварью, искусным фрескам, украшавшим галерею, бросила взгляд на слуг, молчаливой тенью стоявших вдоль стены.
«Пусть всё остается так, как есть».
От затылка по спине пробежал противный холодок, словно по позвоночнику провели кусочком льда. Поежившись, я повернулась к стоявшему у выхода лакею и строго приказала:
– Закройте окна.
Глава 5. Королева зла
– Ваше Величество, как вы и просили, прибыл портной.
– Пригласи сюда.
Берта поклонилась и неслышно покинула комнату. Раз уж я решила задержаться в этом чудесном замке, нужно было внести несколько изменений, и начать стоило с жутко неудобных нарядов. После завтрака я сразу поднялась в кабинет и уже несколько часов корпела над эскизами. Привыкнуть к гусиному перу и чернилам удалось не сразу, однако спустя пару десятков испорченных листов, все же смогла наловчиться.
В кабинет вошел невысокий мужчина в сопровождении двух молодых девушек, у каждой на плече висела большая кожаная сумка.
– Моя госпожа, – он почтительно поклонился в пол. – Вы желали меня видеть?
Портной предстал передо мной в темно-коричневом жилете поверх белой блузы и бархатном берете с прикрепленным к нему длинным пером, которое колыхалось при каждом его движении. Пышные седые усы полностью скрывали верхнюю губу и забавно подпрыгивали, когда портной почтительно улыбался. Он показался мне довольно дружелюбным, поэтому, приветливо улыбнувшись в ответ, протянула ему эскизы и мягко попросила:
– Я бы хотела, чтобы для меня сшили подобные наряды. Они должны быть комфортными, но в то же время в полной мере отражать королевский статус. Справитесь?
Своими эскизами я была довольна, не зря несколько лет увлекалась дизайном одежды, даже всерьез задумывалась стать модельером и открыть свое ателье. Правда, это направление мне вскоре наскучило, как до того надоели финансы и психология, поэтому я решила попробовать себя в качестве актрисы. Со мной так было с самого детства, я быстро находила новое увлечение, погружалась в него с головой и так же быстро теряла к нему интерес. Впоследствии это вылилось в ссору с родителями, когда я ушла со второго курса университета в поисках более интересного направления. Отец считал, что я себе жизнь сломала, а оно вон как повернулось. Возможно, я и моталась от дела к делу, чтобы сейчас, будучи королевой, владеть различными полезными навыками. Уж кому как не правящей особе нужно уметь всё и сразу.
Портной с удивленным видом принял из моих рук листы и озадаченно их просмотрел. По мере изучения набросков, его лицо багровело.
– Это невозможно, – пропыхтел он, поднимая на меня глаза.
– Отчего же?
– Где это видано, Ваше Величество… вот это… это что, брюки?
Примерно понимая местную моду, я догадывалась, что мои наряды могут вызвать некоторое удивление, поэтому и постаралась адаптировать их под стиль Средневековья. И все же надеялась, что мастер своего дела сразу увидит хорошую идею. Рассерженная тем, что мои рисунки не оценили по достоинству, я сложила руки на груди и строго произнесла:
– Это фрак, стилизованный под платье. Фалды можете сделать длиннее, чтобы напоминали юбку или шлейф. Брюки мягкие, из хорошо тянущейся ткани. Даю вам седмицу.
– Но, Ваше Величество…
Пришлось пустить в ход свой фирменный взгляд, портной тут же заткнулся, даже перышко на его берете как-то уныло повисло.
– Мои мерки вам известны?
– Для таких, к-хм, нарядов нужно сделать дополнительные, – пробормотал он, глядя в пол.
Сопровождавшие его девушки достали из сумок измерительные ленты. Сделав все нужные замеры, они спешно покинули мой кабинет вслед за все еще возмущенным портным.
«Ну что ж, одно дело сделано».
– Берта, достань мне рулон мягкой ткани, нитки, ножницы, булавки и швейную машинку, – обратилась к горничной, когда та вернулась в кабинет.
Сорочка и панталоны, в которых ходили местные женщины хоть и довольно удобные, были слишком объемными для задуманных мною нарядов, поэтому стоило озаботиться подходящим бельем. Доверить незнакомому человеку столь деликатный вопрос я не могла, так что собиралась заняться им самостоятельно.
– Швейную… что? – Берта удивленно на меня покосилась.
Цокнув языком, я покачала головой.
– Тогда раздобудь иголки.
Горничная открыла рот, чтобы что-то сказать. Приподняв подбородок, я вскинула брови, Роджер говорил, что Гримхильда так часто делала, и девушка, молча кивнув, направилась к выходу.
У двери она вдруг остановилась и, обернувшись, уточнила:
– Госпожа, вам сколько шультеров ткани принести?
«Эм…»
– И иглы с даумен в длину или в два?
«Э-э-э-эм…»
– Подожди здесь, – приказала я и с независимым видом вышла из кабинета.
Оказавшись в спальне, торопливо постучала по кованой раме.
– О’кей, Роджер, что такое даумен? – шутливым тоном, обратилась к зеркалу.
– О’кей? Я тебе не о’кей, Ира, я господин Роджер, или на худой конец, херц Роджер! – раздалось возмущенное, и передо мной появилась недовольная маска.
– О, прошу прощения, господин Роджер, – отозвалась я, с трудом сдерживала смех. – Не будете ли вы так любезны ответить на мой вопрос?
– Что такое даумен? Длина большого пальца, – устало выдохнул он.
Глянув на свой палец, прикинула в уме, что это выйдет где-то пять сантиметров.
– Так, а шультер это сколько?
– Длина от пальца до плеча.
– Ага, это где-то полметра, – тихо пробормотала, осматривая вытянутую руку. – До чего же неудобно.
– Что-нибудь еще? – без какого-либо почтения буркнул Роджер.
– Пока нет.
Возвращаясь к Берте, я размышляла о том, что придется расспросить Роджера обо всем подробнее, а не только о расположении комнат в замке и повадках королевы, иначе меня могут подловить на какой-нибудь банальности вроде размера швейной иглы.
Умопомрачительный запах жаркого с пряностями разносился по всему замку. Отпустив горничную выполнять поручение, я в приподнятом настроении спустилась в обеденный зал. Дворецкий учтиво отодвинул стул, пропуская меня к столу. Подошли слуги, поставили передо мной тарелку с ароматным супом, поднос свежеиспечённого хлеба с зеленью, налили в кубок вина и, молча поклонившись, отступили в тень. После плодотворного утра, разгулялся аппетит, и с первым блюдом я расправилась быстро. Мне тут же поднесли тарелку с запеченным мясом, от запаха которого у меня немного закружилась голова. Не сказать, чтобы я до этого жила впроголодь, однако зарплаты провинциальной актрисы едва ли хватало, чтобы баловать себя подобными изысками. Закинув в рот нежный кусочек, я задумчиво осмотрела длинный стол, за которым уместилось бы не меньше двух дюжин гостей, и за которым я восседала сейчас в гордом одиночестве.
– А где Белоснежка? – я посмотрела на служанку, которая приблизилась ко мне с графином вина.
Она отвела глаза и тихо произнесла:
– Юная госпожа еще не вернулись с прогулки.
Сердито поджав губы, я молча вернулась к трапезе, однако насладиться прекрасно приготовленным блюдом уже не удалось. В голове вертелись беспокойные мысли, перед глазами так и всплывали образы девушки в голубом платье, лежащей в каком-нибудь овраге со сломанной шеей.
Когда спустя еще час Белоснежка так и не объявилась, я велела слугам отправить кого-нибудь на ее поиски. Меряя гостиную шагами, я каждые пять минут выглядывала в окно, которое выходило на садовую тропинку.
– Ваше Величество, не переживайте, – подала голос Берта, когда я уже битый час металась по комнате. – Как вы и велели, Эдгар отправился на поиски. Он их точно найдет.
«Эдгар? Черт бы побрал эту девчонку, все-таки вынудила меня отправить за ней охотника» – зло подумала я, вновь выглядывая в окно.
Уже смеркалось, когда на садовую тропинку наконец вышли трое, высокий подтянутый бородач в кожаной куртке, гремлин в шутовском костюме и Белоснежка. Облегченно выдохнув, спустилась к ним навстречу. Когда троица подошла ближе, я с ужасом увидела, что на голубом платье зияло несколько рваных дыр, а сама Белоснежка перепачкана в грязи и ярких красных пятнах. На мгновение сделалось дурно от мысли, что это могла быть кровь, однако носа тут же коснулся аромат кислых лесных ягод. Переведя дыхание, я начала по-настоящему злиться.
– Где. Вы. Были? – чеканя каждое слово, процедила сквозь зубы.
– В лесу… гуляли, – Белоснежка понуро опустила голову.
– Ах, значит. гуляли? Во сколько я сказала быть в замке?
Девушка опустила голову еще ниже, ее плечи дрогнули, и я услышала тихий всхлип.
– Мы заблудились.
– Как?
– Богден предложил сыграть в прятки, – тихо начала Белоснежка, – ну я и убежала чуть дальше в чащу, там был большой валун, я за ним спряталась. А потом не смогла понять, с какой стороны к нему вышла.
У меня дернулся глаз. Несколько секунд я молча смотрела на девушку, подбирая слова.
– Белоснежка, ну нельзя же быть такой безответственной! – вспылила, не в силах сдержать возмущение и раздражение. – Тебе сколько лет?
– В–в…
– Что? Говори громче! – рявкнула я, с каждой секундой распаляясь все больше.
– В-восемнадцать. Б-будет. Через месяц.
– А что же ты ведешь себя так, словно тебе нет и десяти?
Девушка всхлипнула громче, вытирая нос рукавом платья.
– Ты понимаешь, что могла серьезно пострадать?
Белоснежка молчала, уткнувшись взглядом в свои ботинки. Рядом стоял, сгорбившись, Богден, отчего выглядел еще ниже.
– Ты слишком много времени проводишь с этим гоблином, – сердито заметила я.
– Гремлином, – пискнул зеленый человечек, теряя несколько оттенков в цвете кожи.
– Молчи, юродивый, заколдует ведь! – шикнул на него охотник, стоявший всё это время рядом с нами.
Богден побледнел еще сильнее, теперь его кожа казалась нежно-салатовой.
– Не надо, матушка! – Белоснежка вскрикнула и упала на колени, заламывая руки. – Пожалуйста, не надо превращать его снова в жабу!
– Только не в жабу-у-у, – взвыл гремлин, потрясая бубенцами.
– Да не собираюсь я никого превращать! – рыкнула я, окончательно теряя самообладание.
«Я ведь даже не знаю, как».
Поймала себя на мысли, что испытываю солидарность со сказочной злой королевой, неудивительно, что та захотела сжить девчонку со свету. Белоснежка воплотила в себе все худшие качества. Глупая, беспечная, еще и сопли тут распустила!
Сделав очень глубокий вдох и протяжно выдохнув, постаралась успокоиться.
– Ты, – я указала пальцем на гремлина, – прочь, чтобы я тебя в ближайшие дни не видела. А ты, – перевела взгляд на хнычущую Белоснежку, – иди в свою комнату и приведи себя в порядок. До утра чтобы никуда не выходила. Ужин тебе принесут.
Тихо всхлипывая, девушка побежала в замок.
Все еще испытывая глухое раздражение, я вернулась в спальню и попросила Берту не беспокоить меня до утра. Взяв оставленные на столе инструменты и рулон ткани, принялась за шитье. Продевая нитку через иголку, тихо ворчала:
– Что за безрассудство? Играть в прятки в лесу! Как можно быть такой идиоткой? Головой в детстве, что ли, ударилась?
– Ты не справедлива к Белоснежке, – неожиданно подал голос Роджер. – Королева не занималась её воспитанием, даже учителей для нее не стала нанимать. После смерти отца девочка осталась на попечении кухарки и придворного шута. Да и смерть батюшки для нее стала ударом. Неудивительно, что она немного не от мира сего. Наивная, глупая, но добрая душа.
Иголка дрогнула, уколов палец. Я удивленно подняла голову и посмотрела на зеркало.
– И что же, совсем никто с ней не занимался?
– Нет, никому до девочки не было дела.
– Но как же? Разве она не должна однажды стать королевой? Как можно пренебрегать образованием принцессы?
Роджер хмыкнул.
– Даже если ей и достанется трон, то уж точно не Гримвальда. Ее скорее ждет учесть королевы-консорта в каком–нибудь Нордхольме. Ее Величество собиралась найти Белоснежке жениха после совершеннолетия и отослать из замка.
– Печально, – пробормотала я.
Мне вдруг стало неловко за то, что накричала на девчонку.
– Но читать-то она хотя бы умеет? В замке большая библиотека, если бы хотела, Белоснежка могла многое изучить самостоятельно.
– Читать умеет, но не любит. Ей больше по нраву с гремлином по саду бегать, да с Мартой пироги печь.
«Что ж, видимо, нужно будет и этим вопросом заняться. Нельзя оставлять такую взрослую девицу с пустой головой. Это, в конце концов, может быть опасно. Для окружающих».
Вспомнив сцену в саду, решила еще кое-что спросить:
– Скажи, Роджер, королева ведь умеет колдовать?
– Госпожа обладает сильным даром, – с гордостью протянул он.
– А она, что, правда Богдена в жабу превратила?
– Было дело, – рассмеялся он. – Гремлин не смог развеселить Ее Величество, когда та была не в духе.
«Как мило».
– А… я? Я могу колдовать?
Недолго помолчав, Роджер задумчиво произнес:
– Нужно пробовать, иначе не узнаем. Тебе понадобится гримуар.
– И где мне его взять?
– Возле кровати расположены канделябры, видишь? Потяни правый на себя.
По зеркальной глади прошла уже привычная рябь, и на месте маски появилось изображение настенного кованого подсвечника. Найдя копию на противоположной стене, выполнила распоряжение Роджера. Канделябр с легкостью поддался, выступая вперед, словно рычаг. Послышался скрежет металла, и в каменной кладке образовался проход, за которым скрывался темный коридор.
Глава 6. Кто на свете всех милее?