Корсы К.С.В.

Груз переживаний давил на нее.

Кэтрин вертелась из стороны в сторону, вставала с кровати, наворачивала круги, снова ложилась и пыталась успокоиться. И вот, наконец, сегодняшний ранний подъем перед похоронами и тяжелый день сделали свое дело, разрешив организму расслабиться…

Она увидела сон…

На пустынной Лазурной улице стоял силуэт. Он мок под дождем, внимательно наблюдая за крыльцом. Из-за хмурой погоды было трудно различить его лицо. Девочка смотрела на него из окна второго этажа, и страх пронизывал ее до костей.

Вероятно, это был мужчина.

Темные ботинки, телесный длинный плащ, руки скрещены. Кэти ждала, что дождь все-таки заставит его уйти, но силуэт казался неподвижным.

Лишь однажды он повернул голову к окну второго этажа, но испугавшись, что ее заметят, девочка исчезла из зоны видимости.

Сердце забилось, сбивая дыхание, но любопытство вернуло взгляд к улице. На проезжей части и тротуаре никого не оказалось. Лишь тощая собака пробежала мимо, принюхиваясь к кустам…

Открыв глаза, Кэти не сразу поняла, что смогла уснуть. Даже сердце до сих пор постукивало от волнения. Отодвинув штору, она осторожно посмотрела на двор. Асфальт лишь местами оставался мокрым, солнце почти везде высушило его. Улица уже не казалась такой мрачной: вокруг носились ребятишки, играя в салки, и перебегая дорогу взрослым. Повсюду веяло привычной беззаботностью и легкостью бытия.

Кэти посмотрела на часы. Они показывали час дня. Сейчас в школьные каникулы она не задумывалась о времени. Наоборот, часто отдыхала у себя на втором этаже, порой изменяя привычному времяпрепровождению с интересной книгой.

Спустившись попить чаю, она заметила Джес, копошащуюся у плиты. Та заваривала чай. Наконец-то ее лицо посвежело, что не могло не обрадовать Кэти.

Джес поднесла к журнальному столику две белые чашки с поднимающимся паром, и Кэти сразу для себя отметила, что чаепитие как раз вовремя: ровно в час, без изменений. Вот только бабушки с ними не было, и чай отчего-то был зеленым с жасмином, как и в день смерти Аманды, а не традиционный «Эрл Грей».

Кэти захотелось спросить Джес о схемах, но у нее никак не получалось структурировать вопрос в голове, и поэтому она молча похлебывала светло-зеленый напиток, периодически поглядывая в окно, сквозь которое ласково протискивалось солнце.

– Я пойду прогуляюсь, – неожиданно сказала она, убедившись, что с мамой все в порядке.

Выйдя на крыльцо, Кэти сразу поняла, куда направиться. Не то, чтобы ей хотелось туда идти, но было как будто нужно туда сходить. Не для чего-то, но просто так.

Просто зайти внутрь…

Минут через десять ходьбы она вновь встретилась со знакомым фасадом. Дом одиннадцать по Лазурной улице, конечно же, не изменился. Лишь две желтые ленты, пересекающие друг друга, с надписью «Внимание. Ведется расследование», непривычно нависали перед входом.

В Дортсе было типичным вешать такие ленты при обнаружении мертвого тела. Даже если смерть произошла естественным путем, в течение трех дней их не снимали.

Осмотревшись и убедившись, что никто ее не замечает, она махнула указательным пальцем в сторону крыльца, и ленты растаяли на глазах.

В прихожей оказалось темно и прохладно, несмотря на то, что солнце все- таки проглядывало в окошко, а на улице холодно не было.

Кэти неуверенно прошлась по поскрипывающим половицам в прихожей и очутилась в гостиной. На камине из красного кирпича ровной прозрачной колонной громоздились пустые бутылки, в горлышки которых были вставлены огарки свечей.

– Да, бабушка, на тебя это похоже, – не без сарказма прошептала девочка. – Свечи, тени, романтика… И никакого искусственного света.

Проведя рукой влево, Кэти заставила свечки зажечься. Комната сразу стала светлой и слегка оранжевой.

То же самое она проделала и в спальне, подумав о том, что превысь Аманда количество свечей, Большой Бо превратился бы в церковь.

Под винтовой лестницей находился люк, который должен был вести в подвал. Кэти там никогда не была. Лишь подозревала, что там, наверно, сущий беспорядок и, возможно, даже мыши. Она дернула кольцо деревянной дверцы, но та не поддалась. Пробурчав заклинание себе под нос, она удивилась, что и это не помогло открыть люк. Но сильно не расстроилась. В конце концов, никогда там не была и незачем. Выдвинув версию о тяжелом предмете, тесно подпирающем дверцу с другой стороны, она вернулась в прихожую и села у большого окна, облокотившись на стол.

Спустя какое-то время Кэти достала из кармана пожелтевший листок. Потом подошла к входной двери и встала к ней спиной, развернув его.

Схема в действительности походила на план дома. Она убедилась в этом, пройдя вновь в гостиную. Проверяя правильность чертежа, она уже было двинулась в спальню, как вдруг заметила, что один из зеленых кружочков на нарисованной линии стал красным. Кэти так и приросла к полу от удивления. Сделав шаг вперед, она обнаружила, что кружок вновь зеленый; опять вернулась – красный.

Она села на колени и постучала в пол – везде вокруг себя, куда могла только дотянуться. Звук был глухим. Тогда она подошла к стене по левую руку и стала постукивать по ней. И о, чудо! Раздался пустой звук.

Дальше следуя по нарисованным линиям, которые в действительности обозначали комнаты, она шла уже вдоль стены и останавливалась постучать по ней, когда кружок становился красным. Она прошлась уже везде, где только можно. Но схема показывала наличие возможных тайников в подвале, в который девочка попасть не могла.

«Вот так Аманда, вот так загадки…», – думала она, решив уже искать что-то, с помощью чего можно ломать стены. Как вдруг кружочки на линиях будто отлепились каждый от своей черты и, собравшись в одну кучку, сползли разом вниз с бумаги на старый паркет. Кэти только и успела бросить им вслед испуганный взгляд, как они, подпрыгивая и словно смеясь, скрылись в трещинах Большого Бо.

За спиной кто-то прокашлялся. Обернувшись, девочка увидела старика: седого, с бородой, толстого и высокого.

Несмотря на то, что в доме было светло от свечей, старик держал в руке фонарь, внутри которого распространял свет вокруг себя небольшой огарок.

Старик направил фонарь на Кэти.

Заметив, что та сощурилась, прикрыв лицо ладонью, он замялся на месте и дунул на свечку через отверстие сверху. Та погасла, оставив за собой легкий запах воска.

– Торжики, – сказал старик, не представляясь. – Негодяи. Им бы все поиграть.

– Торжики? – осторожно спросила Кэти. – Кто такие торжики и кто Вы?

– Простите, – слегка откашлялся седовласый, – меня зовут Гривен. Я – охранник. А торжики… Неужели вы их никогда не встречали? Бесполезные, на мой взгляд, существа. Притворяются то буквами, то знаками препинания, или даже фигурой и влезают в письмена и чертежи. Иногда такая путаница из-за них, просто жуть. Мне вот бабушка письмо прислала…

– Бабушка?! – не сдержалась Кэти, отметив про себя примерный возраст собеседника.

Но тот сделал вид, что не услышал и продолжил:

– Вот послушайте только.

Гривен, здравствуй дорогой мой внук. Как проходит служба? Не получала письма от тебя вот уже три дня! Твой дядя Бривен вчера чинил крышу и молотком попал себе по большому пальцу, представляешь? Палец весь опух и посинел. Он теперь размером с кулак. А твоя тетя морит меня голодом: говорит, что я потолстела в последнее время и мне просто необходима диета. А ты знаешь, какая у меня аллергия на полезные и низкокалорийные продукты. Приходится втихаря таскать копченую колбасу. Ты должен ее образумить, ведь я совершенно истощена.

Мужчина закончил читать и убрал письмо обратно в карман. Кэти смотрела на старика и не отводила взгляда. Она явно ничего не понимала.

– Дело все в том, что я сирота, понимаете? И у меня вообще никаких родственников нет, – уловив на себе непонимающий взгляд девочки, как мог объяснил старик. – А торжики – они так забавляются. В любой момент могут написать письмо от несуществующего родственника или влезть в письмо, изменив его, как только им надоест сидеть в одном положении и представлять то или иное слово, букву, знак препинания или график.

Сказать, что Кэти была просто удивлена, значит ничего не сказать. Она недоумевала, отчего такие странные существа поселились в схеме дома ее бабушки.

– Но ведь эти торжики, – подчеркнула она, – они ведь показали мне местонахождение тайников. И, судя по звуку в стене, они не обманули. Правда, – замялась вдруг девочка, – теперь придется снова проходить по всему дома и постукивать. Ведь эти ваши торжики убежали.

Рассказав про ведомые только ее мыслям тайники, Кэтрин поймала себя на том, что открывает сокровенное совершенно чужому ей человеку. Откуда он появился в доме Аманды? Бабушка никогда бы не впустила в дом незнакомца.

И что он охранял?

В этом доме кроме как сам дом – охранять-то и нечего.

– Вы, должно быть, Кэти, – заметил новый знакомый. – Аманда мне так вас и описывала: длинные светлые волосы, серые глаза и этот не по годам нарочито гордый взгляд… – Старик посмотрел на девочку, чем привел ее в смущение. Он был ей незнаком, но мягкие черты морщинистого лица отчего-то внушали доверие.

– Вы знали мою бабушку?

Мужчина поставил, наконец, свой фонарь на полку платяного шкафа, который отчего-то стоял без дверцы.

– Знал ли я твою бабушку? – улыбнулся он. – Аманда была мне как сестра. До сих пор этот дом таит в себе ее запах. Запах зеленого яблока и можжевельника.

И мужчина вдохнул прохладный воздух.

А Кэти повторила за ним.

Ей стало интересно, откуда в поросшем паутиной по углам доме взялся запах зеленого яблока и можжевельника.

Она ничего не почувствовала.

Забавно, но Кэти ни разу не задумывалась над тем, как пахнет ее бабушка. Может быть, потому, что она была для нее Амандой – строгой и волевой женщиной, у которой один единственный запах – острый аромат темперамента.

– Странно, но бабушка мне никогда о вас не рассказывала, – с легким недоверием Кэти посмотрела на старика.

– Мы редко встречались. Ничего удивительного, – изрек мужчина.

– Но я не понимаю… Что именно вы здесь охраняете?

– Видишь ли, Кэти, – вздохнул старик и, скрестив за спиной руки, подошел к окну. – Твоя бабушка была не простой кудесницей. Ее сила была велика по сравнению с силой других. Аманда владела теми заклинаниями и зельерецептами, которые многим были не по плечу. И скажу прямо – некоторые старались соответствовать ей всецело. Но в силу своего врожденного лидерства и упрямства твоя бабушка решила, что те знания, которые ей достались – останутся с ней навсегда.

– И не будет победим тот, кто хранит в себе тайны силы, – перебила рассказ Кэти. – Аманда любила повторять эту фразу.

– К несчастью, она и не подозревала о внезапной смерти. Но будучи расчетливой кудесницей, она была к ней готова, – на этой фразе Гривен повернулся к девочке, и она только сейчас заметила его голубые, слегка покрытые пеленой глаза. В свете свечи они были особенно хорошо видны.

– Бабушка умерла. И это очень странно, – вздохнула девочка. – Она никогда ничем не болела. Ну кроме, конечно…

– Ах, да. Автокатастрофа, – опустил глаза старик. – Я тогда был в отъезде. Отвратительный случай. Безвозвратное Увечье.

– Но это не помешало ей быть сильной кудесницей, – будто в оправдание добавила Кэти.

Старик подошел к окну, потом повернулся и начал шагами мерить комнату.

Что-то в нем было странное, необъяснимое. Вроде бы он внушал доверие, но в то же время казалось, что он специально пытается его вызвать. Кэти объяснила свои мысли обычным волнением. Ей не терпелось узнать больше о человеке, который был ей родным – об Аманде.

Она вновь начала винить себя в том, что была глупа и не интересовалась миром бабушки, когда та еще была жива.

– Аманда оставила в Кассане частичку себя, – продолжил мужчина. – Я знаю, что она хотела вырастить из тебя великую кудесницу – такую, как она. Не побоюсь доложить о ее нескромности, – с этими словами старик приподнял брови и исподлобья посмотрел на девочку, будто желая сверить свои собственные наблюдения об умершем человеке и мнение его родственника.

– Она старалась научить тому, что умеет, твою маму, но как ни странно, знания Джессике всегда давались с трудом, что никак не отразилось на тебе. Ты, к счастью бабушки, оказалась более способной.

– Может быть, это и так, – ухмыльнулась Кэти. – Но бабушка бы не позволила мне стать великой кудесницей. Она переживала за каждый мой шаг и всегда повторяла, что волшебство способно искалечить судьбу и, поддавшись соблазну, можно потеряться в обычной жизни.

– И веря ее словам, не поэтому ли ты упражнялась в заклинаниях, зарывшись под одеяло? – слегка съехидничал старик.

– Запретный плод сладок, не так ли?

– Твоя бабушка знала, насколько ты упряма. И лишь поэтому оставила тебе самое ценное, что у нее было.

– Большого Бо? – улыбнулась девочка.

– Нет. То, что в нем хранится.

– Вы знаете? Что-то есть в его стенах?

Любопытство заставило Кэти потерять осторожность и более не сомневаться в благих намерениях старика. Ей не терпелось узнать, что за «скелет в шкафу» хранит в себе Большой Бо, и почему бабушка уделяла этому дому так много внимания.

Она смотрела на седого толстяка с надеждой отыскать ответы на все вопросы.

– Зачем вы здесь и что за тайники в стенах дома? – с нетерпением спросила она. Глаза ее горели от любопытства.

– Я трепетно относился к Аманде, и когда за два дня до смерти она прислала мне это, – старик достал свернутый вчетверо листок уже из другого кармана, – я не мог ей не помочь.

На листке было написано:

Дорогому Гривену.

Здравствуй, друг. Пишу тебе от безысходности. Минуло уж больше двадцати лет, как покой пришел в мой дом. Тогда не без твоей помощи, мне удалось сохранить счастье близких мне людей и свою жизнь. Все прошедшие годы я считала самыми счастливыми. Но, как известно, зло не дремлет. Оно вновь отыскало меня, и теперь не только мне, но и моим близким угрожает опасностью. Если ты читаешь мое письмо, – возможно, меня уже нет в живых. Так это или иначе, прошу тебя – сохрани покой моим родным. Если то, что мы оберегали, попадет нечистым на руки врагам, не только они, но и Кассана окажется в опасности. Мы хранили нашу находку, а также созданное нами столько, сколько сумели. И ты, мой верный друг, мне в этом помогал. Пришло же время доверить мои знания тому, кто сможет их сохранить и, быть может, воспользоваться ими, что, к несчастью, мне не удалось до конца… Много лет я не теряла надежды, что моя дочь унаследует мой дар, но волею судьбы этого не произошло. Разделить мою участь выпало второй и не менее важной моей кровиночке. Она – та, кто завершит мною начатое. Сердце мое будет кровью обливаться и на том свете, если не убережешь ее. Помни о Книге. Береги то, что в ней, как будешь беречь Кэтрин.

Что имела в виду скрытная Аманда? И о какой такой Книге шла речь?

Мысли накатывали одна за другой. Их связь была неощутима, и девочка жаждала информации: прямой, понятной и не такой волнующей.

За камином послышался шорох. Череда мыслей прекратилась, и Кэти сосредоточилась на кирпичном сооружении. Казалось, шум исходил из самого камина. Но вдруг на стене рядом с ним появились очертания двери, нарисовавшиеся в один миг. После чего получившаяся в итоге дверца с грохотом выдвинулась внутрь, и на ее пороге появился силуэт. Увязая в гипсокартонной пыли, силуэт двинулся вперед. При дневном свете Кэти наконец-то его разглядела, отчего сразу же пришла в замешательство. Прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать, она неподвижно смотрела на двоих абсолютно одинаковых стариков. Перед ней стояли два седобородых Гривена.

– Пламя жгучего огня обуздает в нем врага! – крикнул недавно появившийся Гривен. И близнеца рывком огня отбросило в сторону. Ударившись о стену, старик ответил обидчику струей синего жгучего пламени.

Кэти спряталась за комод.

Бежать было нельзя.

Требовалось узнать правду о бабушке.

Она напряженно попыталась вспомнить хотя бы одно защищающее заклятие. Но в голову лезли одни бытовые заклинания: как включить свет, переместить предмет, расставить мебель по местам, разжечь огонь, остановить движение…

«Ну, конечно!» – вспомнила она как раз вовремя, когда горячая струя попала в угол комода.

– Разлетись по сторонам и исчезни, – с неожиданной для себя уверенностью крикнула девочка. Огненная струя, вырвавшаяся из ее рук, разбилась на несколько частиц пламени и растаяла на глазах.

Кэти невероятно обрадовалась такому исходу, ведь практика предмета «Защита и Нападение» давалась в школе в рамках дополнительного образования. Практиковать нападение на деле девочке никогда не приходилось, ведь Кассана давно не переживала трудных времен.

Кэти родилась в мирное время и сейчас благодарила себя за интерес, уделенный дополнительной литературе.

Она вспомнила, как попросила Чака попробовать кинуть в нее со второго этажа горшок с цветком. Это было необходимо для того, чтобы произошел всплеск эмоций. Для того, чтобы заклинание с защитным огнем сработало, нужно было испугаться.

Эксперимент с произнесением заклинания не удался с первого раза.

Кэти лишь встрепенулась, но, направив заклинание огня в сторону падающего горшка, так и осталась стоять с вытянутой рукой. Защитный огонь не вырвался.

Пришлось быстро ретироваться.

И придумывать новый эксперимент. То, что сможет ее напугать по-настоящему.

Практики было немного. Чак и кричал на нее специально и подкалывал. Но огонь ни разу не появился.

Успех пришел сейчас!

Кэти даже позволила себе украдкой улыбнуться воспоминаниям.

Огненные струи посыпались одна за другой.

И неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как два друг на друга похожих старика столкнулись взглядами в гостиной Аманды.

Наконец шум от падающих стульев, горшков с цветами и разнообразных вазочек прекратился.

Кэти выглянула из-за комода. На полу валялись раскрытые сборники Дуная Дорокки и Куция Фланга, шкатулка с выпавшими из нее бабушкиными бусами и различные кухонные приборы.

– Кэти!

Одержавший победу над близнецом, один из Гривенов вытирал пот серым от побелки рукавом.

Был ли он тем самым другом бабушки, про которого Кэти услышала пару часов назад, – угадать сейчас не представлялось возможным. Да и существовал ли этот друг?

Возможно, оба старика несли с собой угрозу.

Переступая по осколкам, Кэти постаралась набраться мужества и вышла из-за комода.

– Вы Гривен? – спросила она, подозревая, что заданный ею вопрос риторический. Несколько мгновений тому назад тот же старик стоял перед ней и представлялся.

– Позволь все объяснить тебе. Я начну сначала. С самого… Хотя с самого, наверно, не стоит…

– Я хочу узнать все с самого начала! – акцентировала Кэти, почувствовав неуверенность старика.

Гривен посмотрел девочке прямо в глаза, будто проверяя, говорят ли они правду. После этого он с опасением взглянул на его точную копию, лежащую на боку всего лишь в метре от него самого. Другой, поверженный Гривен, казалось, не дышал, лишь рефлекторно двинувшаяся кисть не оставила сомнений – он был жив, хотя и не представлял опасности.

– Нам нужно уходить отсюда. Грифон опасен, и в любую минуту мы рискуем оказаться на его месте.

– Грифон? Ты сказал «Грифон»? – Кэти тут же вспомнила о том, что недавно рассказывала Чаку.

– Ты могла слышать о нем от своей бабушки. Грифон – чернокнижник и предводитель всех подмагов.

– ТАК ЭТО ПРАВДА? – экстатично выкрикнула Кэти, тут же прикрыв рот ладонью. – Бабушка ничего не придумала? Подмаги существуют?

Гривен замялся, не зная, что и ответить.

Он вырос в совершенно другом месте. Там, где всем детям было известно об обычных людях, которые при желании могут овладеть чародейством, но при этом чародеями не родились.

Конечно же, Дортс застыл во времени и отставал по развитию от столицы Кассаны – Амирали. Многие здесь либо не верили в существование подмагов, либо относились к информации о них с большими сомнениями.

– Грифон – давний враг Аманды… И встречи с ним она бы тебе не пожелала. Я знаю, Кэти, что от вопросов у тебя кипит голова, но будет лучше, если ответы на них ты узнаешь подальше от этого места. – Гривен протянул девочке толстую морщинистую руку. Еще с полчаса назад, возможно, тот же старик знакомился с ней. Сейчас он вновь просил ее доверия.

Кэти попыталась вспомнить, что же именно было не так. И лишь потом вновь обратила внимание на глаза. Старик, протянувший сейчас ей руку, смотрел на девочку ясными не по годам глазами.

Сейчас в них не было пелены.

В углу раздался еле слышный стон. Опершись на руки, крупный силуэт пытался встать.

– Нам нужно идти, Кэтрин. ДАВАЙ ЖЕ! – отрезал ледяным тоном Гривен и схватил девочку за руку. Он что-то еще сказал, но слова показались Кэти невнятными – все ее внимание было сосредоточено на близнеце толстого старика.

Она бы так и простояла, как вкопанная, если б Гривен не вывел ее под руку к новой двери Большого Бо, которая совсем недавно образовалась в стене. Взявшаяся из ниоткуда, эта дверца вновь исчезла, как только Гривен и Кэти прошмыгнули внутрь и оказались за ней, и вот уже привычная стена старого дома, как ни в чем не бывало, стояла на своем месте.