Город людей для нелюдей: выживание

– Значит, делаем так: подождём, когда стемнеет и пойдём до одного бывшего супермаркета. Там точно ещё не все разграбили, был неделю назад и видел и крупу, и муку, и макароны. Всё в упаковках. И даже крысы ещё не добрались.

– Да как же мы по темени пойдём, тут острозубы частенько бывают, нарвёмся на такого – и хана обоим. Не видно же ничего будет.

– Не бойся, у меня ПНВ1 есть, так что не нарвёмся.

– Иван, а откуда ты такой взялся? Ну я имею в виду экипированный.

Как я уже отметил ранее, огнестрельного оружия у людей почти не осталось, так как в прошлом в городе не было никаких воинских частей, а всё то оружие, которое попало в руки – было либо из милицейских схронов, либо охотничье. Понятно, что боеприпасов было мало и в первые три года они почти все были расстреляны, а новые взять было неоткуда. Поэтому любой владелец огнестрела с комплектом боеприпаса к нему был по местным меркам не только очень обеспеченным человеком, но и защищённым. Правда, с «огурцами» и это оружие мало помогало, так как те были очень прыткие и резкие. Попасть в них было сложно, а вот «огурцу» человека прикончить – это они делали быстро.

Кстати, и острозуба убить тоже было нелегко. Тут надо хорошо знать, куда стрелять. А иначе пуля застревала в его коже и жире.

Задав свой вопрос, я не ожидал какого-то реального ответа от Ивана, но он вдруг разоткровенничался:

– До всего этого апокалипсиса у меня была редкая, но высокооплачиваемая работа. Я был киллером, – сказав это, Иван усмехнулся и посмотрел на меня, – да, да… так и есть. Но в любом случае это было уже давно, да и наниматели мои мертвы. Как раз перед появлением «огурцов» я выполнил один такой заказ и «залёг» на дальний срок. Имея подобную профессию, у меня всегда было несколько вариантов, где бы мог схорониться. И в каждом из них у меня был хороший запас еды длительного хранения, а также по несколько тайников оружия с большим комплектом боеприпасов и разной прочей амуницией. В общем, готов был на все случаи жизни, и в итоге не раз спасался за счёт такой подготовки. Ну а когда всё началось, то я смог сначала пару лет просто пожить за счёт своих запасов, а потом стал промышлять. Как и всё. Мне помогало, что вооружён я был не рогатиной и холодным оружием, а стрелковым, типа этого.

– А что это за винтовка? – заинтересованно спросил я.

– Это ВСС – винтовка снайперская специальная, или как её называют в обиходе – «Винторез». Использовалась в спецназе и отличается своей бесшумностью. Впрочем, ты и сам её слышал, когда я подстрелил рукокрыла. Данное качество очень ценно в наших условиях и позволяет не собирать толпу «зрителей» после каждого её использования. Плюс малый вес, поэтому я ее ношу с собой постоянно. Ну а если продолжить мой рассказ, то кроме оружия мне помогли и навыки – быть всё время начеку, уметь подготавливать точки для стрельбы, сидеть в засаде и бить наверняка.

– А что же ты делаешь в магазине на площади, ведь здесь ничего интересного нет?

– Рукокрыла и ждал. Я недавно переместился в данный район, а эта летающая скотина уже пару раз пыталась на меня напасть. Вот и нашёл хорошее место для стрельбы, чтобы решить наконец эту проблемку. На твоё, кстати, счастье.

– А острозуба как ты убиваешь. Он же такой здоровый, его и пробить-то сложно…

– Ты не смотри, что Винторез небольшой. Он на 400 метров металлическую каску насквозь пробивает. А острозуба… да, просто так не возьмёшь… туша здоровая, кожа толстая. В шею или в затылок его надо бить. Или в глаз. Всё остальное – пустой расход боеприпасов.

– А «огурцы»? Зеленокожих тоже можно из этой винтовки ухайдакать? – не унимался я.

– За милую душу. При условии, что попадёшь, конечно. Самый лучший вариант – если ты его первым видишь, когда он сидит где-нибудь в окне и ждёт добычу. Берёшь его в прицел и – готов. Правда, после этого надо сразу смываться, так как поодиночке они не охотятся и когда убиваешь одного из них, то остальные тут же бросаются на поиск убийцы. И, как правило, находят, если будешь думать, что ты «невидимка» и останешься на месте. Не знаю как, но они каким-то чутьём угадывают, откуда сделан выстрел и сразу двигаются в правильном направлении.

– А почему «огурцы» так быстро справились с людьми тогда, пять лет назад? Ведь пусть и в полиции, но оружие было, в том числе и автоматическое. И боеприпасы ещё были. Я уже не говорю про другие города, где были воинские части с большими арсеналами.

– Паника и страх. Вот две основные проблемы, которые парализовали людей и подавили их волю. Люди были совсем не готовы к такой беде и к такому противнику. Тем более что если, например, у тех же американцев давно был культ оружия, и оно имелось, наверно в каждом доме, то у нас наоборот, всё было под запретом. Вся надежда – исключительно на полицию и Росгвардию. А они не справились. Противник оказался слишком непохожий на все то, к чему их готовили. Ну и «нелюдей» надо, наверно, учитывать.

– А ты знаешь про них? – от нахлынувшей на меня волны страха шёпотом спросил я.

– И знаю, и видел. Правда, не знаю кто, или что это, но волю человека они подавляют на большом расстоянии и делают с ним что хотят.

– А что они хотят? – опять шёпотом спросил я.

– А вот это я не знаю. Знаю только, что забирают людей под свою мантию и исчезают: раз – и как будто не было ничего. Одно пятно только на земле остаётся.

– А ты то как живой остался? Почему тебя не подманили?

– Я в бинокль всё это видел. Наверно, либо расстояние для них было значительным, либо подманивают только тех, кто поближе, а на остальных не обращают внимание. Больше одного зараз они всё равно не берут. Но я вот что думаю, – задумчиво произнёс Иван, – эти «нелюди» здесь и есть самые главные. Понимаешь, я такую картину видел не раз, и всегда рядом были «огурцы». Они как будто выполняли роль охраны: сидели вокруг того места, где был «нелюдь» и контролировали ситуацию. По крайней мере, мне так казалось. А сейчас я даже больше уверен, что «огурцы» следили, чтобы никто не помешал «нелюди» сделать своё дело. И, возможно, именно они и выводили её (или его) на то место, где поблизости был человек. В общем, типа собак у людей: и загонять добычу помогают и охранные функции несут. Прожорливые только…

– Интересно, а зачем они сначала убивали людей, когда появились в первый раз, а потом стали их искать живыми для «нелюдей»? – поинтересовался я. – Как-то нелогично. Ведь если целью «нелюдей» были именно живые люди, то и хватали бы тогда сразу.

– Кто его знает? – ответил Иван в задумчивости. – Возможно, стая была голодной и её, в первую очередь, надо было накормить, и после этого уже давать задания. Вот к нам и бросили сначала «подкормиться» голодных «огурцов», а потом, когда они объелись, приступили к «главной задаче». Ведь «нелюдей» не было видно с самого начала. По крайней мере, никто не видел. В том числе и я. А я часами с биноклем каждый день мониторил ситуацию. И потом, поведение «огурцов» изменилось. Если раньше, особенно когда они только появились, их перемещение было подобно «броуновскому движению»2, то сейчас они сбились в группы и действуют чётко и организованно. Такое ощущение, что кто-то ими управляет, даёт задания и отслеживает. «Огурцы» уже не бегают по всему городу за людьми, не ввязываются в драки с острозубами, если только те на них не нападают, а сидят в засадах и ждут своей добычи.

– Людей, что ли?

– Не только. Кабанов также ищут. И собак, но не мелких, а крупных.

– И что они с ними делают?

– Кого-то сразу едят, а на кого-то появляются «нелюди».

– И что, тоже забирают?

– Тоже.

– Дела… – протянул я. – Первый раз слышу, что «нелюди» не только людей похищают, но и кабанов с собаками.

– А ты в курсе, почему кабаны в городе появились? – спросил меня Иван.

– Да кто же это знает? Говорят, что в лесу там типа свои «огурцы» или ещё что пострашнее, вот и выгнали их оттуда.

– Ага, а те прямо в город и побежали… – усмехнулся Иван. –  Я так думаю: «огурцов» надо чем-то кормить, а использовать для этого только людей – слишком, похоже, «дорогое удовольствие» получается. Люди-то «нелюдям» для чего-то другого нужны. Но и «огурцы» должны кормиться чем-то. Вот и гонят они диких свиней в город. Если твоя логика была верна, то кабаны всем «личным составом» зараз перебрались бы в город. Но они идут партиями. Каждый день сюда перебегает какое-нибудь стадо этих животных. Что тебе это напоминает?

– Ну в таком случае действительно похоже на «подвоз партии товара» по мере необходимости. Я и сам раньше думал, что кабанов что-то не очень много, в отличие от тех же собак и кошек, которые расплодились так, что иной раз могут напасть на людей – собаки, я имею в виду. Да и жрать-то что кабанам в этом городе? Тут один асфальт кругом. Разве что в парках. Но и там дубов нет. Где им жёлуди искать, да и прочие коренья и другую еду? С водой-то для кабанов проще – вон река посреди города течёт, пей не хочу… Но до этой реки ещё добраться надо – любимое место для засад у острозубов и «огурцов». Да и рукокрылы там постоянно «пасутся». – тут я остановился и спросил давно терзавшую меня мысль: – Иван, а что за пределами нашего города творится? Известно что-нибудь?

– Если честно, то понятия не имею. Знаю только, что вначале, когда ещё работали радио и телевидение, то показывали ту же картинку, что и у нас: бегающих за людьми «огурцов» и заверения, что силы правопорядка держат ситуацию «под контролем» и вскоре перестреляют эту напасть. Но со временем работающих станций становилось всё меньше и меньше, а безнадёги всё больше и больше. Я тогда тоже не мог понять, почему мы не можем справиться с этими зеленокожими. Да, они быстрые, да, они сильные, но вооружены только какими-то тесаками. Один спецназ в защитной амуниции с теми же Винторезами мог бы их перестрелять. Я уже не говорю о других возможностях.

– И что? К какому выводу ты пришёл? – с нетерпением спросил я.

– Да к тому же, что я тебе уже раньше сказал: «нелюди» каким-то образом воздействовали на людей и давали возможность «огурцам» «порезвиться». Ну и страх с паникой среди населения дополнили общую картину. Когда простой обыватель видел, что ничего не помогает, дальше он сам сеял хаос своим поведением. Но здесь и обвинять никого нельзя. Люди есть люди, и впадать в панику им так же свойственно, как и в эйфорию. А спецназ – они ведь тоже не машины, а те же люди, причем именно на них, похоже, было особое воздействие. Поэтому и не удалось властям организовать сопротивление. Возможно, что и тогда «нелюди» были в городе, просто они не показывались, как сейчас, а прятались и действовали исподтишка.

– Интересно, а осталось ли где-нибудь сопротивление. Я имею в виду организованное сопротивление военных или властей, или вся Земля покорена?

– Навряд ли, – твёрдо сказал Иван, – если у нас в России всё так закончилось, то что говорить про «толерантный» Запад или «никакой» третий мир? Можно только надеяться, что где-нибудь в Сибири или на Дальнем Востоке, где холодно, все эти твари не смогли прижиться. Всё же тёплой одежды у них, похоже, нет. А климат там нешуточный. Как ударит за минус сорок, так и окочурятся «огурцы». У нас-то такого и близко нет.

Пока мы так беседовали, на улице уже стемнело.

– Ну что, пошли? – скорее даже не спросил, а сказал Иван, после чего достал прибор (наверно это и был ПНВ) и надел его на голову, став похож на инопланетянина с вытаращенными глазами.

– Идём так: я первый, а ты следом, нога в ногу и не шуметь! Если я остановился, то ты встал «как вкопанный», и не двигаться! Даже не дышать. Но смотреть…  если что увидишь. И слушать. Слушать…

Так мы и двинулись. Я примерно представлял, куда идём, дорогу знал, хотя не мог понять, что же там ещё можно найти? Но раз Иван сказал, а, похоже, ему стоит верить, значит, что-то там действительно есть.

Добравшись без приключений до супермаркета, Иван сразу свернул в сторону служебного входа, подойдя к которому он начал его осторожно открывать. А потом мы оба «проскользнули» вовнутрь. Здесь уже Иван включил фонарик, который не на батарейках, а с рычагом, что нажимать нужно. Правда, жужжал он конкретно, но мы были внутри и надеялись, что на тварей здесь не нарвёмся.

Пропетляв немного по подсобным помещениям, Иван вывел в какой-то двери и открыл её ключом (!).

– Ну ты даёшь, у тебя и ключи от местных кладовок есть! – восхищённо сказал я.

– У меня много что есть. Ты только по сторонам больше смотри, кто его знает, что здесь может водиться…

Внутри кладовки действительно оказались картонные ящики полные чем-то съедобным в стандартных упаковках, которыми мы резво начали набивать свои рюкзаки.

Но тут мне показалось, что слышу шорох. Лёгкий такой. Я тронул Ивана за плечо, и когда он посмотрел на меня, поднёс указательный палец к губам, типа, Ваня, молчи и слушай. Направив луч света от фонарика по сторонам, мы увидели крысу. Она была одна и, похоже, попала внутрь, таким же образом, как и мы. Дверь-то осталась неприкрытой. Впрочем, крыса – ну и крыса. Что, крыс не видели? Но шорох был не от неё. Шёл он снаружи, из коридора. Не успели мы понять, что же это такое, как дверь распахнулась и в кладовку хлынул поток серых существ.

Это была катастрофа! Грызуны начали бросаться на всё, что было внутри, в первую очередь на нас. Иван, первый выйдя из состояния ступора, бросился наружу. Но идти было сложно, так как весь пол был занят серыми тушками. Но и падать нам было нельзя, так как в такой ситуации подняться было бы уже невозможно.

Закинув рюкзаки за плечи и, срывая с себя одну за другой прыгнувших крыс, мы прорвались в коридор. Фонарик, естественно, уже не работал и поэтому всего того, что в нём происходило, не видели. Но слышали. И чувствовали. Озверевшие крысы кидались на нас со всех сторон, пытаясь прокусить нашу одежду. Не знаю как у Ивана, но на мне были брезентовые штаны и высокие берцы, так что я ещё держался и чисто по памяти бросился к выходу. Я даже не знал, вместе ли мы бежим с Иваном, или уже разделились. Пару раз чуть не упав, и совсем ошалевший от непрекращающихся атак со стороны грызунов, я наконец-то выскочил на улицу и бросился бежать куда глаза глядят. В это время я толком не соображал, что делаю и куда бегу. Просто старался убраться куда подальше от этого крысиного роя.

Но беда, как говорится, не приходит одна, и, не успев отдалиться и сотню метров от злосчастного супермаркета, я напоролся на острозуба. Кто бы сомневался в таком «везении»! Но и для него моё появление по все видимости было неожиданным, так как мордой лица острозуб был повёрнут к главном входу в супермаркет. Не ожидала тварь, что «еда» может появиться «с заднего крыльца». Он, наверно, думал, что мы все интеллигентные и правильные, поэтому можем заходить в магазин и выходить из него только через официальный вход! Если острозуб мог думать, конечно. А я, как «блатной» выскочил с другого места. И на разворот сначала головы, а потом и туши ему потребовалось некоторое время, что и спасло мне жизнь, так как когда эта образина стала готова для атаки, послышался хлопок, после чего острозуб замер, а потом завалился на спину.

– Что зенки вылупил, – услышал я сзади, – бежим быстрее, пока здесь чья-нибудь «группа поддержки» не появилась. Тогда точно не выкарабкаемся.

И мы рванули. Вернее, первым рванул Иван, а за ним уже и я. Сам бы никогда так не побежал из-за высокого риска нарваться на того же острозуба. Проскочив несколько кварталов, мы оказались в относительно безопасном месте и остановились отдышаться.

– А ты молодец, – похвалил меня Иван, – услышал этих крыс. А я вот сдуру увлекся мародерством и профукал их появление. Выскочи мы на несколько секунд позднее, и не выбрались бы. Стая разбрелась по магазину и ее основная часть подзадержалась с атакой на нас. А знаешь откуда они там взялись? – спросил меня Иван. – Ведь их там раньше не было. Я несколько раз посещал этот магазин и не замечал не то что самих крыс, но и их следов.

– Понятия не имею.

– Они пришли вслед за нами. Похоже еще на улице в темноте крысы «сели нам на хвост». Умные, сволочи, поняли, зачем два придурка шарахаются здесь по темени. Не стали нас атаковать, так как мы убежали бы. И пошли следом в расчете на то, что выведем их к еде. А мы с тобой, как два «зеленых» идиота дверь за собой не закрыли. Вот и получили «гостей» полную хату. Жалко, конечно, что теперь все, что было в кладовке, грызуны схарчат. Но есть и положительная сторона нашего приключения: нас самих не схарчили. И это прекрасно! – уже улыбался Иван. – Что может быть прекраснее того, что ты еще жив и у тебя есть перспектива!

– Какая еще перспектива? – не понял я.

– Самая лучшая перспектива в этом долбанном мире: пожить еще немножко. До следующего косяка, который несмотря на весь наш опыт и знания, так же неотвратим как мировая революция!

– А ты еще и философ, блин… – проворчал я. Грамотный, что ли?

Было видно, что настроение у Ивана, похоже, значительно поднялось, впрочем, как и у меня. А почему нет? За один день меня четыре раза могли съесть, но пронесло… Хотя все же надо быть поосторожнее, иначе рано или поздно может и «не пронести».

– Ну что Димон, иди к своим, похвастайся хабаром. Ты хоть и немного неуклюжий, но фартовый, ни крысы твои косточки не обгладали, ни острозуб не сожрал. Но и мне можешь сказать спасибо: дважды тебя спас и с рукокрылом, и сейчас с острозубом. Одно только плохо, почему так паникуешь. Ну куда тебя понесло, когда ты выскочил из магазина. Ведь не видел ничего, а понесся. А если бы я немного подзадержался? Что бы ты делал с этим острозубом?

– Иван, а как ты в темноте так стреляешь? В глаз попал твари!

– Ночной прицел у меня стоит, позволяет и в темноте видеть. Ладно, хватит болтать, разбежались. Если что, найдешь меня на том же месте, где мы повстречались в первый раз. Буду там послезавтра под вечер.

Вернувшись домой, я сдал положенную часть добычи, но меня сразу позвал Матвей.

– Ты что, Димон, решил, что тут самый главный? – сходу начал он. – Я тебе что сказал? Идти с группой Футболиста. А ты? Решил меня проигнорировать?

Атмосфера моментально «накалилась».

– Матвей, ну я же принес еду. Целый рюкзак!

– А за еду отдельный разговор. Ты видел, что принес? Там не просто крупа, а наборы: сухое молокой, сухой яичный порошок, концентрированные брикеты каш и супов. Это как новогодний заказ для блатных в СССР. Где ты это взял?

– Там где я взял, уже ничего нет, – тоже начал закипать я. – Крысы следом поперли и, скорее всего, сожрали уже все, что осталось.

– Идиот! – закричал уже наш лидер. – Пошли бы всемером, принесли бы семь рюкзаков концентратов, а не один! Что с этого твоего единственного приноса на сто человек? Поглядеть да понюхать только!

– Да если бы пошли всемером, то, во-первых, ничего бы не нашли, а во-вторых, никто бы не вернулся. Вместе с рюкзаками. Крысы бы наши косточки уже догладывали! Там, где я один проскочу – семеро лягут! Во главе с твоим Футболистом.

– Значит так, – набычившись рявкнул Матвей, – если еще раз пойдешь один мимо моего внимания – можешь не возвращаться. Хватит с меня этой анархии. Вы там поодиночке на корм отправитесь тварям, а мне что с этой оравой женщин и детей делать?

Тут он встал, вышел из палатки и крикнул: «Старшие групп ко мне! Сейчас!»

– Всё, можешь идти, – это уже мне. – И не забудь, что я тебе сказал.

На следующий день я пошел наружу уже с группой Футболиста. Парень он неплохой, быстро соображал, да и с ребятами вроде ладил. Но какой-то не фартовый. У нас было четыре поисковых группы, а эта приносила меньше всех. Всего в ней было шесть человек, точнее, со мной уже семь. И вроде бы все верно говорил Матвей, что когда идешь в команде, то контроль ведется на 360 градусов, кто-то точно заметит опасность. Но группа есть группа: один чихнет, другой камень ногой зацепит, у третьего шнурки не вовремя развяжутся. Поисковики наши все же не спецназ. А я может и не самый лучший разведчик, но хожу тихо. А если мне нездоровится, чихаю, то вообще наружу ни ногой. А с этой «командой» ты как приговоренный, никуда от них не денешься. Да и заметит группа тех же «огурцов» – и что дальше? Ни убежать, ни отбиться. Зато слышно за несколько кварталов.

Шли мы до лабазов одной небольшой местной фирмы, когда-то торгующей бакалеей и всем, что с ней связано, но на полдороге Футболист вдруг поднял вверх руку, сжатую в кулаке. Сигнал – «замри». Я шел сзади немного отстав, поэтому ничего не видел, но, замер вместе со всеми и включил слуховой радар на полную мощность. Тишина… Но тут сначала упал какой-то камешек, а за ним следом из окон выскочили четыре «огурца». Попали!

Чисто на автопилоте я бросился к ближайшей двери дома, мимо которого мы шли, и краем глаза видел, что «огурцы» почему-то никого не убивали, а только сбивали с ног оттаскивая в кучу. Но разглядывать было некогда, и, заскочив в подъезд, бросился по лестнице вверх и бежал, пока не оказался на крыше, проскочив через открытый люк. «Огурцы» как-то не любили высокие этажи, поэтому от них можно было скрыться в девятиэтажке наверху.

Было страшно. Реально страшно. Я присел, прижавшись спиной к воздуховоду, пытаясь отдышаться. И тут увидел сразу несколько молний, ударивших рядом. Удивительно, туч не было, а молнии были. И грома не было слышно. Осторожно подобравшись к краю крыши взглянул вниз и моему удивлению не было конца: шесть огромных фигур в черных балахонах стояли на земле. И к ним на четвереньках ползли люди. Точнее группа Футболиста. Все шестеро. Чувствовалось, что они пытаются сопротивляться, но какая-то сила тащила их к «нелюдям». В том, что это был «нелюди» сомнений не было никаких.

Я, как завороженный, смотрел на всю эту картину внизу не в состоянии оторвать взгляд. Наконец люди подползли и залезли под балахоны, после чего послышалось типа хлопков и пять фигур исчезли. Но одна из них осталась. Возникла пауза, и тут я услышал абсолютно чужой голос внутри своей головы: «Гуляй пока», после чего прозвучал еще один хлопок и шестая фигура тоже исчезла. Вслед за ней ускакали и «огурцы».

Будучи перепуганным насмерть, я просидел сутки на этой крыше. Вода у меня была во фляге и немного еды. Поэтому я решил больше не рисковать и когда подошло время, отправился на встречу с Иваном. Больше в этом мире я уже никому не доверял, и ни с кем не хотел встречаться. Подсознательно почувствовал, что с Иваном будет безопаснее и сытнее. А Матвей все равно на меня уже «окрысился». Ничем хорошим это не заканчивается.

В общем, решил я прибиться к Ивану и попроситься в его «компанию». Надеюсь – не откажет. И если задуманное мной получится, то жизнь начнется заново, с «чистого листа». Похоже. Надо учиться не только выживать, но и жить.

-

Примечания