- -
- 100%
- +
– Зачем? – удивился Банщиков.
– Не планировал ли он съездить на экскурсию?
– Он не казался мне любознательным человеком. Специалист узкого профиля и, я бы сказал, ограниченных интересов. Мы с сотрудниками предлагали организовать совместную поездку на остров Иль-де-Гори. Это совсем рядом…
– Что вы собирались делать на острове?
– Как что? – Банщиков широко открыл глаза. – Осмотреть памятники, сходить в Морской музей, на рынок. Он ничем не уступает столичному.
– Музей?
– Рынок.
– Александр Борисович, разумеется, отказался?
– Об этом я и толкую.
– Правильно сделал, – заключил Нолин.
Банщиков захлопал глазами:
– Э-э… почему?
– Полагаю, африканский базар еще похлеще восточного. Толкотня, гам, попрошайки, карманники.
– Зато там есть отличные сувениры.
Решив не тратить время на втолковывание прописных истин, Нолин задал следующий вопрос:
– Не интересовался ли Витков расписанием авиарейсов?
– Понимаю, к чему вы клоните, – сказал Банщиков. – Но бежать Виткову было некуда и незачем. Учредители его ценили, он получал хорошую зарплату и любил свое дело.
– Тогда похищение? – принялся размышлять вслух Нолин. – Убийство? Несчастный случай?
– Мы регулярно обзваниваем все больницы. И морги тоже обзваниваем. Никаких обнадеживающих сведений.
– Обнадеживающих? Из морга?
– Простите. – Банщиков порозовел. – Ляпнул, не подумав. Я хотел сказать: никаких сведений об Александре Борисовиче. Ни о живом, ни о мертвом.
– С кем он общался чаще всего?
– Со всеми общался. Но в основном по работе. Я один из немногих, с кем он мог обсудить политические новости или футбольный матч. Удовольствия мне это не доставляло. Александр Борисович не самый приятный собеседник. Тяжелый характер, неуживчивый. Чужого мнения не признает, только свое. Что решил, то и сделал. – Банщиков насупился. – Однажды я опоздал на десять минут, так он у меня пятьдесят баксов из зарплаты вычел, представляете?
Отчего же не представить? Нолин до малейших деталей помнил портрет Виткова. С фотографий, приобщенных к делу, смотрел угрюмый пожилой мужчина с запавшими глазами и выдающимся вперед подбородком. Челюсти – такими впору гвозди перекусывать. Прическа – седая щетка, стоящая торчком. Воли и решительности не занимать. Физической силы – тоже. Последнюю нужно было куда-то расходовать. Когда мужчине за пятьдесят и он не страдает простатитом, то откажет ли он себе в удовольствии слегка разрядиться в женском обществе?
– Услугами проституток Витков пользовался? – спросил Нолин.
– Нет, насколько мне известно, – сказал Банщиков. – Я уже говорил.
– Любовница?
– Вряд ли.
– Сколько женщин в штате вашей фирмы?
– Мы выехали в Сенегал не полным составом, – принялся пояснять Банщиков. – Только специалисты, принимавшие непосредственное участие в подготовке контракта. Витков, я, два технаря, два юриста, один компьютерный гений, секретарша, переводчица…
– Значит, две женщины.
– Секретарша – моя жена, – заявил Банщиков с вызовом.
– Но вы не двоеженец, полагаю? – осведомился Нолин. – Что насчет переводчицы?
– Такие девушки со старперами не спят, Юрий Викторович.
– Если мы станем верить всему, что рассказывают нам девушки, то мы далеко не уедем, Петр Семенович. Мораль нынче не в ходу. Невинность не в моде. Лучшие друзья девушек – бриллианты.
– Витков не из тех людей, что способны делать дорогие подарки. К тому же…
– Ну? – подзадорил Нолин Банщикова.
– Каморникова Виткову не только не по карману, но и не по зубам. Она настоящая красавица. – Банщиков испустил вздох. – Сексапильная барышня, как сейчас говорят.
– Каморникова – это переводчица? – уточнил Нолин.
– Совершенно верно. Двадцать пять лет, не замужем, свободно владеет тремя иностранными языками, а уж фигура! А внешность!
– Наверное, получает огромные деньги за свои способности и внешние данные, а?
Неприкрытый сарказм озадачил Банщикова.
– Да нет. Оклад Каморниковой в пределах разумного.
– И она предпочитает трудиться переводчицей, вместо того чтобы увиваться на презентациях или в модельных агентствах? – Нолин недоверчиво хмыкнул. – Либо она не столь хороша собой, либо имеет побочные доходы, либо еще какие-нибудь тайные мотивы, о которых мы пока не подозреваем. Как ее зовут?
– Жанна…
– Жанну часто видели в обществе Виткова? В нерабочее время?
– Я, – Банщиков сделал нажим на личное местоимение, – я – не видел.
– Неплохо бы с ней познакомиться, – задумчиво пробормотал Нолин, потирая подбородок.
– Нет ничего проще. Она ежедневно бывает на работе.
– Тогда последний вопрос на сегодня…
– Слушаю?
– Витков выпивал?
– Нет.
– Совсем?
– Александр Борисович не пил и не курил, – произнес Банщиков таким тоном, как если бы был наркологом, хвастающимся своими успехами.
А Нолин едва удержался от желания покоситься на пачку «Кента», оставленную на тумбочке.
Кем оставленную?
– Что ж, – сказал он, направляясь к двери, – остается только надеяться, что отказ от вредных привычек поможет Виткову пребывать в добром здравии до глубокой старости.
Банщиков, не зная, как реагировать на реплику, сперва криво усмехнулся, а потом озабоченно нахмурился. В таком неопределенном состоянии Нолин и выпроводил его из комнаты, пожелав спокойной ночи и приятных снов. Протесты Банщикова, твердящего, что он готов сопровождать гостя хоть до утра, во внимание приняты не были. Нолин пообещал вернуть ключ завтра и вежливо, но твердо порекомендовал Банщикову отправляться на боковую.
Ему не давала покоя сигаретная пачка. Как выяснилось чуть позднее, совсем не напрасно.
5
Оставшись один, Нолин произвел повторный осмотр комнаты, чуть более тщательный. К «Кенту» и зажигалке он пока не притрагивался, опасаясь спугнуть удачу.
После беседы с Банщиковым версия о бегстве Виткова отпала окончательно. К тому же на телефон пришло SMS-сообщение, гласившее: «Погода испортилась. Остаемся дома». Это означало, что пропавший без вести директор не покидал Сенегал ни по земле, ни по воздуху, ни даже морскими путями. Во всяком случае, самостоятельно и под своей фамилией.
Где же он находится сейчас? Кто видел его последним, кто заметил что-то необычное в его поведении? С кем он встречался и где? Кого посвящал в свои планы?
Марго утверждает, будто бы Витков нервничал, разговаривая по телефону перед отъездом. Но мало ли почему человек может нервничать. И мало ли что померещится женщине. Если женщина эта не подбросила зацепку умышленно. Кто такая эта Марго? Надо бы выяснить. Нолин достал из кармана мобильный телефон, намереваясь отправить соответствующий запрос, но передумал. Успеется. Сегодняшнюю ночь разумнее посвятить практике, а не теории.
Нолин приблизился к тумбочке и склонился над зажигалкой. Странная штуковина. Мало того, что она совершенно неуместна в комнате некурящего человека, так вдобавок еще великовата и тяжеловата для ношения в кармане. Причуда? Памятный сувенир? Дань ностальгии? Символ протеста против дешевых пластиковых безделушек? Или что-то другое?
В Управлении СВР существовал целый музей, в котором были представлены разнообразнейшие виды оружия, применяемого в тайной войне разведок. Чего там только не было! На какие только уловки не пускались спецслужбы, оснащая своих агентов! Конечно, можно, не мудрствуя лукаво, просто спрятать пистолет под одежду, но в критической ситуации не каждый способен молниеносно выхватить оружие и столь же молниеносно пустить его в ход. А ведь существуют еще обыски, металлодетекторы, противники, умеющие обращаться с оружием не хуже, а то и лучше. Исходя из этого, конструкторы издавна начали маскировать средства защиты и нападения под невинные бытовые предметы. Какие? Да какие угодно, лишь бы они выглядели естественно и не вызывали подозрения.
Это может быть бейсболка, козырек которой представляет собой остро заточенную металлическую пластину, обтянутую тканью. Или «перчатка Хейгта», один палец которой представляет собой ствол для одноразового выстрела, а тыльная сторона ладони скрывает смертоносный шип, срабатывающий при дружеском похлопывании по плечу. Или специальный мобильный телефон, действующий по принципу шокера.
Бывают стреляющие книги, спусковое устройство которых выполнено в виде закладки. Трости с выдвижными клинками, стволами и перекатывающимися внутри металлическими шарами, обладающими при ударе сокрушительной силой, способной проломить череп слону. Не отказались разведки и от применения зонтов, хотя спрос на них значительно снизился после скандального убийства болгарского диссидента. Зато в ходу пуленепробиваемые и стреляющие плащи, коварно посылающие пули из рукавов, из-под полы, даже из пряжек поясов. А также пальто и куртки, реагирующие на команду «Руки вверх!». Стоит обладателю принять классическую позу задержанного, как лезвие разрезает ткань, из дыры высовывается ствол и выплевывает заряд картечи, косящей всех, кто стоит напротив.
По-прежнему в моде пресловутый «шпионский каблук». В каблуках могут скрываться метательные сюрикены, отравленные стилеты, одноразовые пистолеты и даже мины направленного действия, по типу российской МОН-50 или американской «Клеймор-бэби». Специфика применения такой обуви заключается в том, что носить ее соглашаются только смертники. При взрыве кости ноги входят в грудную клетку террориста, так что умирает он одновременно с врагом.
Уж лучше опоясаться огнестрельным ремнем, галстуком-удавкой или перстнем «Голдфингер», стреляющим ядовитыми иглами. Удобно иметь под рукой стреляющую авторучку или цанговый карандаш-пистолет. А то и вовсе заявиться в логово врага с кейсом-пулеметом «хеклер унд кох». Весит он семь килограммов, держать его при стрельбе приходится обеими руками, дальнобойностью и точностью попадания он не отличается, но все эти недостатки окупаются внезапностью применения. Если же стрельба ведется бесшумно, то чудо-портфелю вообще цены нет.
Даже такая крохотуля, как зажигалка, способна послать пулю беззвучно. Для этого используют патрон СП-4, который сам по себе является пистолетом. Однако Нолин держал в руке плоскую зажигалку, в корпусе которой толстую гильзу не спрячешь. Тогда, может быть, что-то другое? Нужно проверить…
В кармане Нолина имелся футляр со всякой всячиной, полезной для исследований подобного рода. В частности, перочинный нож с миниатюрной отверткой и липкие нашлепки на кончики пальцев, чтобы не оставлять отпечатков. Развинтить футляр было делом нескольких секунд. Сделав это, Нолин поколдовал над механизмом и застыл в изумлении. Попадались ему разные зажигалки, но эта была поистине уникальной. В емкость для бензина была вмонтирована крошечная капсула с неизвестной жидкостью. Впрочем, вариантов отгадки насчитывалось всего две. Жидкость предназначалась либо для усыпления, либо для умерщвления. Впрыскивание производилось посредством тонкой полой иглы, высовывающейся при двойном нажатии на клавишу зажигалки. Причем делать это нужно было быстро и без паузы – в противном случае игла оставалась внутри корпуса.
Если не принимать в расчет такую мелочь, как капсула с отравляющим веществом, то зажигалка функционировала нормально. Прикуривай сколько душе угодно и медленно убивай себя никотином. А для нетерпеливых имеется специальная игла.
Нолин почесал переносицу, как поступал всегда в минуты задумчивости.
Сам факт присутствия коварной начинки его не поразил. Курительные принадлежности всегда считались весьма удобными для маскировки смертоносных предметов. Давняя и крайне недобрая шпионская традиция. Непосвященный ни за что не заподозрит опасности при виде извлекаемых из карманов сигарет, сигар, курительных трубок, спичечных коробков и зажигалок. А потом легким движением руки трубка превращается в кинжал, сигарета стреляет, портсигар взрывается, а из спичечного коробка выдвигаются контакты, производящие высоковольтный разряд.
А еще в арсенале СВР России имелись зажигалки, снабженные спусковым устройством. Заряжались они одной-единственной мелкокалиберной пулей и предназначались для выстрела в упор. Был даже случай, когда нечаянно застрелился сотрудник разведки, машинально сдвинув особый рычажок.
Конструкция зажигалки, обнаруженной в комнате Виткова, исключала несчастный случай. Иголка была короче сигареты, так что уколоть себя во время прикуривания было невозможно. Зато собеседника – запросто. Не получил ли подобный укол Витков? Или зажигалка принадлежала ему, а сигареты оправдывали ее наличие? Но это означало бы, что директор «Щита и меча» был опытным профессионалом, способным на хладнокровное убийство. Если так, то разве забыл бы он оружие, уезжая из пансиона? Нет. И он бы непременно закуривал время от времени, чтобы зажигалка в его руках не привлекала внимания.
Выходит, ее «забыли» умышленно? Не бесспорно, но вероятно, очень даже вероятно.
Взвесив все «за» и «против», Нолин собрал зажигалку и положил ее на место. Утро вечера мудренее, а если и нет, то спать все равно хочется.
Заперев дверь, Нолин спустился к себе, рухнул на постель и уснул как убитый. Тем не менее он был все еще жив.
В режиме поиска
1
Разбудило Нолина не птичье щебетанье, не солнышко, а жажда и головная боль. При мысли о том, что для него начинается новый рабочий день, ломота в висках усилилась. Он сел на кровати, растер онемевшее лицо и отправился в ванную комнату. Покончив с водными процедурами, он занялся бритьем, стараясь не приглядываться к своему зеркальному отражению. Глаза были по-кроличьи розовые, а под ними набрякли мешки. Примявшаяся шевелюра упорно не желала укладываться в аккуратную прическу.
Сорокалетие – это тот рубеж, за которым мужчина может оставаться моложавым, но никак не молодым. Организм вроде бы функционирует нормально, болячек нет, потенция и аппетит в норме, волосы и зубы на месте, силенок хватает. Однако недосыпание мгновенно отражается на облике, сколько ни приводи себя в порядок. Как в той анекдотической притче, которую любил рассказывать нолинский начальник. В двадцать лет ты можешь гулять ночь напролет, а утром по тебе никто ничего не заметит. В тридцать лет ты продолжаешь куролесить, но на следующий день твоя осунувшаяся физиономия выдает тебя с головой. Зато после сорока ты мирно почиваешь в кровати, а поутру выглядишь так, словно не успел проспаться после кошмарной попойки.
Ладно. Постепенно придем в норму. Время калечит, но оно же и лечит…
Отжимаясь от пола, Нолин составил план ближайших действий. Навести справки в полиции, раз. Наведаться в офис «Щита и меча», два. Переговорить с Жанной Каморниковой, три. Дальнейшее по обстоятельствам.
Как они сложатся?
Занятый мыслями, невыспавшийся, Нолин упустил из виду, что сотрудников проштрафившейся компании он увидит за завтраком. Не только Витков проживал в пансионе. Подчиненных разместили здесь же. Нолин сообразил это, когда спустился в холл и услышал голоса, доносящиеся из столовой.
Мадам Марго находилась на своем наблюдательном посту, давая распоряжения сухопарой женщине в переднике и наколке. И то, и другое сидело на женщине криво. Это была явно Жасмина, обладательница очаровательного имени и усиков под длинным носом.
Дождавшись, пока Марго удостоит его взгляда, Нолин поздоровался. Пока он делал зарядку и одевался, следы бессонной ночи исчезли, и теперь он вновь являл собой тип довольно-таки легкомысленного мужчины, предпочитающего самый скучный отдых любой увлекательной работе. В ответ на его приветствие Марго встала и выразила желание лично сопровождать гостя в столовую. Нолин воспринял это как должное. В солидных гостиницах принято закреплять за постояльцами постоянное место. Очень разумно. Джентльмены не устроят потасовку из-за перечницы, а их леди не окажутся за одним столом в критические дни.
Столов, кстати говоря, помещалось в комнате пять штук, и все они были накрыты белоснежными скатертями, сверкающими в солнечных лучах. Правда, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это всего лишь клеенки, однако запах пищи в столовой царил натуральный. Аппетитный и ароматный.
2
Десять пар глаз, уставившихся на Нолина, не заставили его ни расплыться в улыбке, ни смутиться. Отвесив общий полупоклон, он пожелал присутствующим приятного аппетита, равнодушно взглянул на Банщикова и занял место возле окна, куда подвела его Марго. Соседями Нолина оказались молодые клерки, худые, прожорливые и подвижные, как пара борзых. Алекс и Макс, так они фамильярно представились. Нолину тут же захотелось назваться Юрасиком, и, настраиваясь на серьезный лад, он нахмурился. Хотя, возможно, это было вызвано появлением оладий, которые Нолин терпеть не мог.
Начав разговор с погоды, он выяснил, что здешний климат вполне подходящий, удовлетворенно кивнул и напрямик спросил, когда молодые люди в последний раз видели своего непосредственного руководителя.
– Александра Борисовича? – уточнил Алекс.
– Александра Борисовича, – кивнул Нолин.
– В четверг вечером мы его видели, – сообщил Макс, азартно поедая оладьи.
Неужели такие вкусные?
Нолин поддел поджаристую лепешку вилкой, окунул ее в джем и отправил в рот. Ноздреватое тесто жевалось, как резина. Джем был чересчур приторным. Нолин пронзил вторую оладью и перевернул ее, словно надеясь обнаружить на обратной стороне что-нибудь любопытное. Он не спешил с наводящими вопросами. Ему хотелось проверить, насколько словоохотливы подчиненные Виткова. Молва о цели его визита, несомненно, облетела сотрудников фирмы. Находясь в подвешенном состоянии, они нервничают и желают отгородиться от подозрений. Будучи замешанными в преступление или непричастными к нему.
– Около половины восьмого, – подхватил эстафету Алекс, смекнувший, что отмалчиваться не слишком разумно. – После работы, в гостинице.
– Он выходил из комнаты, – сказал Макс. – Это на нашем этаже.
– Вот как? – произнес Нолин и задумчиво повторил: – На вашем этаже, значит.
После этого Макс и Алекс заговорили, перебивая друг друга. Молодые ребята, хорошо ориентирующиеся в современной жизни, они отдавали себе отчет в том, какие последствия может повлечь за собой срыв сделки. Им вовсе не хотелось оказаться в роли незадачливых стрелочников или козлов отпущения. Они не понаслышке знали, что такое «попасть на бабки». В стремлении оградить себя от подозрений парни не умолкали ни на секунду.
– Мы в ресторане решили поужинать…
– В Дакаре…
– Выходим, а Александр Борисович по коридору идет…
– Я еще хотел спросить, долго ли нам еще здесь торчать…
– Но он так на нас зыркнул, что все вопросы сами собой отпали…
– Он нес что-нибудь? – спросил Нолин, отпив кофе.
– Ноутбук, – сказал Макс. – Комп портативный.
– И папку, – добавил Алекс.
– Описать можете?
– Ноутбук?
– Папку, – сказал Нолин.
– Кожаная, – стал вспоминать Алекс. – Толстая. С золотым замочком.
– Он папку под мышкой держал, а ноутбук нес в руке, – поделился своими наблюдениями Макс.
– Та самая папка, в которой хранились оригиналы документов? – спросил Нолин.
– Очень может быть. Но мы внутрь не заглядывали…
– Любопытной Варваре нос оторвали…
– Вместе с головой, – буркнул Нолин.
– Как вы сказали?
– С головой, – сказал Макс Алексу.
Они заметно помрачнели. Нолин рассеянно вертел чашку с кофейной гущей на дне. Гадание получалось мало обнадеживающим. По словам парней, Витков собственноручно выносил из номера всю бумажную и электронную документацию, необходимую для заключения сделки. Куда он вез ее на ночь глядя? В офис? Не похоже. Если бы у Виткова было желание поработать в кабинете, он не стал бы тратить время на поездку в пансион. Или он решил сэкономить на ужине?
– Александр Борисович всегда питался здесь? – спросил Нолин.
– Утром и вечером, – ответил Алекс. – Днем мы обычно заказывали пиццу или гамбургеры.
– Он легко тратил деньги? Или был прижимистым?
– О начальстве, как о покойниках, – изрек Макс, – или говорят хорошо, или вообще ничего не говорят. Но с вами я буду откровенным.
– Окажите такую любезность, – кивнул Нолин.
– Наш директор был еще тот скупердяй.
– Скрудж отдыхает, – вставил Алекс, выросший на диснеевских мультиках восьмидесятых.
– То есть, – уточнил Нолин, – Витков мог приехать в пансион, чтобы поужинать, а потом вернуться в Дакар?
– В принципе, да, – согласился Макс. – Бензин-то за счет фирмы, а чек в ресторане нужно оплачивать из собственного кармана. Но…
На помощь замявшемуся товарищу пришел Алекс.
– Но зачем бы Александр Борисович стал мотаться туда-сюда, если документы всегда под рукой? – воскликнул он. – Видите ли, ноутбук, подключенный к Интернету, дает возможность…
– Я в курсе, – оборвал разглагольствования Нолин. – Мне известно, что представляет собой ноутбук. Вы не поверите, но и о существовании мобильной связи я тоже знаю. – Припомнив рассказ Марго, Нолин поинтересовался: – Кстати, выходя из номера, Витков разговаривал по мобильнику?
– Мобильника мы не видели, – переглянулись молодые люди.
– В каком направлении ушел Витков?
Нолин умышленно употребил слово «ушел», а не «уехал». Люди попадаются на мелочах. Взявшись лгать по-крупному, они забывают состыковать незначительные детали. Хотя Макс с Алексом говорили как по писаному:
– Уехал он, а не ушел.
– В Дакар, должно быть.
«Название столицы успело навязнуть у меня в зубах до такой степени, – подумал Нолин, – что я буду вздрагивать всякий раз, когда услышу про гонки Дакар—Париж».
Он отставил чашку и, вытирая губы салфеткой, равнодушно поинтересовался:
– С Каморниковой уехал Витков? – Нолин обвел взглядом столовую, где не было ни одной особы, подходящей под определение «сексапильная красавица». – Или Жанна ждала его в городе?
– Э-э… – протянул Алекс и посмотрел на приятеля, как бы ища у того поддержки.
– Зачем? – спросил тот.
– Рассказать вам, зачем встречаются мужчины и женщины?
– Да вообще-то не обязательно.
– Рад слышать, – сказал Нолин. – Так что насчет Виткова и Каморниковой? Они встречались в нерабочей обстановке?
– Нас это не касается, – заявил Макс. – Никаким боком.
Однако же отрицать саму возможность свидания он не стал. Отметив эту любопытную подробность про себя, Нолин продолжил викторину:
– Куда, по-вашему, делся Александр Борисович?
– Похитили его, – буркнул Алекс.
Макс добавил:
– Ежу понятно.
Нолин внимательно посмотрел на него:
– Вы зоологи?
На этот раз пришел черед Макса мяться и тянуть бессмысленное «э-э».
– Очевидный факт, – пришел на выручку Алекс.
– Откуда такая уверенность? – полюбопытствовал Нолин.
– Так четыре дня прошло! Если бы Виткова где-нибудь не прятали, то он непременно нашелся бы.
– А вдруг он прячется по собственной воле?
Парни опешили:
– Это как?
– Скрывается, – пояснил Нолин.
– От кого?
– От всех.
– С какой целью?
– Цели разные бывают. Причины – тоже.
Парни в очередной раз переглянулись и синхронно пожали плечами. Узнав от них, что Жанна Каморникова, оказывается, проживает не в пансионе, а почему-то в Дакаре, Нолин скучно кивнул и попрощался.
3
Алекс с Максом устремились к выходу, словно их отпустили на свободу после настоящего допроса с пристрастием. Подняв взгляд, Нолин обнаружил, что столовая опустела. Сотрудники фирмы спешили в офис, где у них не было никаких важных дел. Тем не менее засиживаться за завтраком под надзором администрации означало проявить недисциплинированность. Зато сама администрация в лице Банщикова никуда не торопилась. Отпустив жену, он ожидал Нолина у двери.
Сегодня Банщиков выглядел уравновешеннее, чем вчера. Нервозность во взгляде сохранилась, но суетился он меньше и старался пореже менять положение рук. А стекла его очков сверкали, как два миниатюрных прожектора. Всю ночь протирал их, обдумывая ситуацию?
– Я в вашем распоряжении, – сказал он Нолину. – Утром позвонила госпожа Кузина и в очередной раз распорядилась оказывать вам всяческое содействие. – Банщиков слегка изменил тон, давая понять, как дорожит высоким доверием владелицы фирмы, отсиживающейся в Москве. – Если вам что-то нужно, обращайтесь без смущения.
– А я и не смущаюсь, – заверил Банщикова Нолин. – Мне нужна ваша машина, Петр Семенович.
– Хотите смотаться в Дакар?
Опять этот Дакар!
– Мотаются голые по бане, Петр Семенович. Я предпочитаю ездить. И не в общественном транспорте.
Отчеканив эту тираду, Нолин растянул губы в улыбке, сохраняя холодное выражение глаз. Дистанция, дистанция и еще раз дистанция. С некоторыми людьми лучше не миндальничать, иначе их потом не поставишь на место.