Под властью Маэлии
- -
- 100%
- +
«Ха! Морет? И что ты ему пообещала взамен?» – весело расхохоталась Алиса, зная, что коварный «жених» Дарьи ничего для неё просто так не сделает, выгадывая романтические встречи и ужины при свечах, а также любую дополнительную возможность побыть со своей невестой наедине.
«Я задолжала ему одно желание…» – через меннон послышался тяжкий вздох Дарьи.
«Ого! А если его желанием будет выход за него замуж?» – поразилась Алиса. Да бог болезней не промахнулся, поймав момент, что Даше очень хочется узнать про убежище, отличную цену запросил!
«Нет. Я сразу выдвинула это условие, что такое не будет просить! – заявила Даша, считая себя защищённой. – Ой, ну подумаешь, попросит снова поужинать с ним или встретиться и погулять вечером вместе. Проблем-то!»
«Ну, ладно, тебе виднее, – сдалась Алиса. – Только отец заявил, что через год нас обеих всё равно отдадут замуж…»
«Что-о-о?» – вскрикнула Дарья, совсем забыв, что говорит через меннон.
«Ай, не кричи! Мозги разнесёшь мне! – возмутилась Алиса. – Потом расскажу, мне надо идти на ужин», – она услышала ещё один голос в сознании, зовущий ужинать. Это оказалась Кристина.
«Ладно, иди, Морет уже тоже придёт за мной, – произнесла Даша. – Не забудь! За час до полуночи я жду тебя!»
«Хорошо!» – ответила Алиса и переместилась в столовую, где уже сидели за столом отец и Солвен. В этот раз ужин организовывала Кристина. В комнате появились она и две работницы кухни с подносами. В столовой сразу распространился вкусный запах запечённого на углях мяса и специй. Младших детей Тойвена и Кристины на ужине не было. Десятилетняя Керлия и пятилетний Бретт постоянно пока находились на земном острове вместе с маленькими дочерями Лойса и Малии, получая уроки магии у Торола. Королева далькоров и её предок совместно сумели разработать магическое свойство для селвиора. Под влиянием этого заклинания реликвия теперь позволяла старому сверхмагу находиться всюду, где он пожелает, без ограничения на расстояние и даже измерение. Главное, оставаться призванным Малией.
После ужина Солвен поблагодарил Тойвена и его жену за гостеприимство и отправился в свой особняк, подаренный ему ранее бывшим правителем далькоров. Сам же Тойвен решил, не откладывая, поговорить с Элвемом. Отец Алисы не собирался на неё давить. Как сверхмаг, обладающий огромными силами, он уже ощутил её чувства к ламорийцу и точно такие же были у Элвема к ней. Оставалось лишь посодействовать развитию отношений, чем он и собрался заняться. А по поводу закона лишь припугнул, таковой был, конечно, на самом деле, но его пока никто не соблюдал. Все же свободу далькоров Тойвену не хотелось ограничивать без крайней необходимости. Пока они и сами стремились обзаводиться семьями.
«Элвем, ты сейчас занят?» – спросил он рунного сверхмага через меннон. Ламориец был в доступе, значит, он находился в Девальвире, а не в соседнем измерении.
«Нет, совершенно свободен», – сразу же пришёл ответ.
«Жду в своём кабинете, есть разговор…» – Далькор переместился в кабинет, где спустя пару минут показался и Элвем.
– Ты меня знаешь, ламориец, если я что-то заметил, то скажу об этом прямо! – начал беседу Тойвен серьёзным тоном.
Элвем насторожился. «Ламорийцем» бывший правитель называл его только если за что-то на него сердился. Рунный сверхмаг теперь был далькором, а не жителем Ламории.
– Я в чём-то провинился? – спросил он с недоумением на лице. А сам начал перебирать свои действия в последние дни. Вроде бы ничего такого и не сделал…
– Да! И очень сильно! – нахмурил брови Тойвен. Его недовольный вид обещал неприятности.
– Тогда я ответ хочу держать перед моим королём Лойсом! – быстро сориентировался Элвем. Друг уж точно отнесётся к нему помягче, чем его суровый отец.
– Нет! Этот ответ придётся тебе держать именно передо мной! Лойс тут совсем ни при чём, – усмехнулся Тойвен.
– Хм… – только и смог сказать рунный сверхмаг, он был сбит с толку. Что такого он мог сделать этому рассерженному далькору? – Извини, если чем-то разозлил… Но пока не пойму, чем. Объясни.
Тойвен прошёл к креслу за своим столом, сел и жестом указал на кресло, стоявшее по другую его сторону:
– Садись! – Элвем тоже сел и на мгновение почувствовал себя учеником магической академии, которому сейчас перепадёт от магистра. И это было возмутительно! Потому что он давно не являлся учеником, а был уже почти равен «магистру» по силе, разве что пока не мог полностью управлять разумом и внутренними органами другого существа. Но и эти достижения не были за горами.
Тойвен окинул мрачным взглядом сидевшего напротив с показательно невинным видом Элвема и сообщил голосом, в котором слышался металл:
– Через год Алиса выйдет замуж!
А вот этого Элвем ну никак не ожидал. Это сообщение застало его врасплох, и он вскочил с возгласом:
– За кого?! Она уже кого-то любит? У неё есть жених?!
– Что это ты так вдруг всполошился? – заметил с невозмутимым видом Тойвен и грозно добавил:
– Или ты сам посмел о ней мечтать?
– Посмел! И буду бороться за неё! – теперь голос Элвема не предвещал ничего хорошего для того, кто посягнёт на объект его обожания – Алису. – Она сама сделает свой выбор! Не смей давить на неё, я не позволю, хоть ты и отец! Я поддержал тебя, когда был вынужденный шаг по заключению соглашения между Дарьей и Моретом. Но сейчас не такие времена! Год, говоришь? Что ж, посмотрим, что изменится за год! И уж поверь, я не буду стоять в стороне, и только попробуй мне помешать встречаться с твоей дочерью! – Глаза Элвема пылали гневом и яростью. Он готов был снести любого, кто попробует нанести вред его любимой девушке или вмешаться в их будущие отношения. В комнате ощущались сильное напряжение и незримая опасность. Именно такую атмосферу создавал разъярённый далькор.
– Убедил, – добродушно расхохотался Тойвен. – Меня ты победил, ещё не начав бороться. Но стоит задачка потруднее – постарайся, Элвем, чтобы через год Алиса вышла замуж за тебя по своему выбору, а не выбрала кого-то другого! Если и дальше будешь тянуть и только мечтать, украдкой наблюдая за ней, то поверь моему слову – я выдам её замуж по своему выбору! Всё ясно? Мне надоело смотреть, как ты мучаешься и не решаешься открыто ухаживать за Алисой. Это так не похоже на тебя, Элвем. Обычно ты ни перед чем не останавливаешься, что же остановило тебя в этот раз?
Рунный сверхмаг с изумлённым лицом выслушал отца Алисы и понял, что весь этот разговор он подстроил специально, чтобы от души пнуть его, Элвема, ведущего себя, как мальчишка, и боявшегося открыто признаться в своих чувствах. Он опустил вниз глаза и уже миролюбиво произнёс:
– Извини, что накричал… Сам от себя не ожидал, что так отреагирую…
– Зато я ожидал, – усмехнулся Тойвен. – Всё в порядке! Не извиняйся. Мне кажется, я понимаю причину твоего упорного молчания и бездействия. Тебя смущало то, что Алиса моя дочь?
– Верно… – глухо произнёс Элвем. – Я не знал, как ты отнесёшься и переживал, если будешь против наших отношений. А ты – её любимый отец, я не хотел настраивать тебя против себя. И пока думал, как лучше будет поступить…
– Балбес! – укоризненно произнёс Тойвен. – Да нечего тут было думать, надо действовать и всё. Искренне любящая далькорка на что угодно пойдёт ради любимого мужчины, и ей плевать будет на весь мир. Она навечно отдаст себя только своему избраннику! Ты влюбился в Алису уже после того, как стал далькором, Элвем. Поймёшь, о чём я говорю. Эта любовь будет сопровождать тебя тысячелетиями… – Тойвен вздохнул, вспомнив о Кристине и погибшей Славерии. – Иногда я даже задумываюсь, награда это нашей расе или наказание… Хотя, если учесть, что мы должны были бы жить вечно, а не умирать, как это произошло с большей частью нашего народа, то – награда…
Элвем мечтательно улыбнулся. Его лицо сияло счастьем. Все тревоги, съедавшие душу, остались позади. Тойвен не будет против его отношений с Алисой, а, наоборот, только рад. Бывший король Ламории с удовольствием наблюдал за ней с момента её рождения, все эти восемнадцать лет. И видел, как из бутона распустился прекраснейший цветок, который хотелось беречь и защищать, пусть даже и ценой своей жизни. Незаметно для себя Элвем влюбился в эту чудесную девушку, искреннюю и открытую, спокойную и уверенную в себе. За хрупкостью таилась огромная сила воли и твёрдость характера. Он сразу смог это увидеть, но был уверен, что именно поэтому Алисе нужна его защита. Да, она – сильный сверхмаг и бесстрашная воительница. Но не к этому лежала её душа, которую сумел рассмотреть и понять Элвем – далькор, чьё сердце и мысли захватила Алиса. И теперь он начинал понимать, что имел в виду Тойвен, когда сказал фразу «Эта любовь будет сопровождать тебя тысячелетиями…»
Глава 7. Все пути ведут в Ламорию
Королевская лаборатория, куда должна была отнести ингредиенты под видом работницы дворца Нейресса, находилась в начале внутреннего сада, примерно на середине пути к живому лабиринту. Королева спокойно шла в этом направлении, когда ее обогнал почти бежавший божественный наблюдатель низшего мира Латтена. Другого шанса так быстро найти божество могло и не быть. Поэтому Нейресса окликнула его. Наблюдатель остановился и взглянул на сверхмага. Этого было достаточно, чтобы подчинить разум божественного. Королева накинула на него блокировку от внешнего воздействия и отдала мысленный приказ быстро двигаться к лабиринту.
Божественный наблюдатель сразу же покорно пошёл в ту сторону. Нейресса последовала за ним, одновременно копаясь в его сознании и просматривая последние воспоминания. Её насторожило то, что божество явно куда-то спешило, значит, ему был отдан приказ, и очень скоро его хозяин выявит неподчинение разума божественного наблюдателя. Нейресса беспокоилась не зря. Вскоре она узнала, что сверхсущество торопилось в лабораторию к находившемуся там Местеру для проведения очередного магического эксперимента. И материалом для этого исследования являлось само несчастное божество.
Королева приказала ему бежать к лабиринту и сама перешла на бег. Времени больше не осталось. Счёт пошёл на секунды, очень скоро Местер обнаружит пропажу подопытного. Когда до входа в лабиринт оставалось каких-то тридцать шагов, Нейресса ощутила проявление сильной маэльской магии, и воздух впереди замерцал, указывая на идущего сюда через портал сверхмага Местера. Путь был отрезан. С ужасом осознав невозможность дойти до спасительных живых стен, королева поняла, что забрать с собой Элениару и Дейрена не получится. Придётся следовать указанию тронбрейва и уходить сразу в Ламорию.
Нейресса приказала подчинённому божеству перенести её в один из ламорийских лесов, координаты которого дал Дейрен, предварительно создав и изучив карту Ламории. Он предполагал, что в этом лесу может быть убежище. Но с таким же успехом можно было думать и на другие лесные массивы. Поэтому придётся его искать. И неизвестно, получится ли найти вообще. Кроме того, придётся скрываться от отрядов магов наместника Ламории. Так как Местер с ним сразу же свяжется и прикажет отправить на поиски беглецов. Уходя с божественным наблюдателем в невидимый телепорт, созданный им по её приказу, Нейресса ощутила лёгкий удар в спину от боевого заклинания, запущенного появившимся из портала Местером. Но её защиту наместнику Эвпата пробить с одного раза не удалось, и королева исчезла, телепортировавшись с божеством.
– Не может быть! Неужели Нейресса?! – вскричал Местер, ощутив и распознав остаточную магию бывшей королевы. В её энергии чувствовались оттенки магии Аёвена. Только у его жены могут быть такие, и сильный сверхмаг безошибочно их определил. Он увидел, что отправленное им боевое заклинание обездвиживания не сработало, разбившись о защитную блокировку королевы. – Она теперь так сильна?!
Местер решил должить Эвпату позже, так как надо было срочно действовать и приказать наместнику Ламории отправить на поимку беглянки как можно больше воинских отрядов. Вызвав ламорийского главу через нейрос, сверхмаг отдал распоряжение и после связался с правителем и доложил о произошедшем.
– Ты предупредил наместника, что он будет наказан, если не поймает её? – прорычал обозлённый Эвпат. – Почему до сих пор он не обнаружил это убежище?! Наличие слухов о нём начинает раздражать!
– Да, правитель, я предупредил его, – твёрдо ответил Местер с легким поклоном в знак почтения.
– Похоже, в Ламорию я посадил на трон глупца! – металлический голос Эвпата не предвещал ничего хорошего. – Почему на поиски не отправлены все жители королевства? Уже бы нашли и уничтожили!
– Народ не будет проявлять рвение в поисках, правитель. Я так думаю, – ответил, опустив глаза, Местер. – Наличие убежища даёт надежду. Вам и без меня известно, что непокорному народу надежда всегда добавляет сил противостоять ненавистной ему власти… Заберите у девальвирцев веру в возможность спасения, и они покорятся, будучи уверенными в неизбежности.
– Так почему же до сих пор позволяете ходить этим слухам в королевствах?! – прожёг Местера яростным взглядом Эвпат. – Вы там все для чего мной назначены?
– Мне отправиться самому в Ламорию и руководить поисками?
– Давно пора! – прошипел Эвпат. Его голубые глаза пристально смотрели на Местера, и тот увидел сверкавшие в них молнии ярости. – Если туда приду я, то утоплю в крови этот твой верящий в спасение народ! Вижу, пора мне навестить каждое королевство и напомнить моим подданным, что их ждёт за неподчинение!
– Я оставлю своего советника при троне Маэлии и немедленно займусь поисками, правитель! – твёрдым голосом пообещал Местер. – Эта проблема скоро будет решена!
– «Проблема решена»! Ты даже не сумел перехватить жену Аёвена! Магические силы растерял?! – зло передразнил своего наместника Эвпат и с угрозой добавил:
– Местер, ты знаешь, что тебя я в любом случае всегда пощажу. Но ты будешь долго смотреть, как умирают близкие тебе люди. Вот это я обещаю в случае твоей неудачи! Запомни мои слова, Местер!
– Я всё понял, мой повелитель! – снова наклонил голову первый советник Эвпата.
– Нейрессу после поимки доставь в мою лабораторию на Латтене! Говоришь, очень сильная стала? – уже более спокойно спросил Эвпат.
– Да! Она сильна, выдержала мой удар обездвиживания, – подтвердил Местер.
– Редкий экземпляр! – усмехнулся правитель, зная, что из оставшихся маэльцев, приближённых к семье короля, Местер – самый мощный сверхмаг. – Нашёлся кое-кто посильнее тебя! Не ошибись при её захвате и доставь мне живой! Понял?
– Всё сделаю, мой повелитель!
– Приступай! – Изображение Эвпата исчезло.
Наместник Маэлии вздохнул. Это проклятое убежище вклинилось в установленный властью контроль над жителями королевств и будоражило умы девальвирцев, начинавших оказывать сопротивление и неподчинение, даже не боясь смерти. Топить целый народ в крови, как угрожал Эвпат, означало бы упадок прибыли, получаемой Маэлией от пострадавшей страны. Правителя этот факт особо не беспокоил. А вот ему, Местеру, небезразличен расцвет и успех родного государства. Теперь стояла задача найти убежище. Иначе разозлённый Эвпат выполнит обещание. Он безжалостно перебьёт всех друзей, родственников и знакомых наместника Маэлии у него на глазах. Местер отлично знал, что его покровитель всегда держит слово.
Вернувшись во дворец, наместник Маэлии призвал помощника и отдал тому распоряжения по государственным делам. После этого вызвал старейшую Радимеллу, чей разум давно был полностью подчинён и ослаблен Эвпатом. Проведя ряд экспериментов на богине, правитель вернул её Местеру, сказав, что тот может делать с ней всё, что пожелает, а когда надоест – убить. Первый советник, решив пока не лишать её жизни, использовал старейшую для создания телепортов. Другие её способности не представляли интереса, именно поэтому Эвпат отдал Радимеллу, предварительно изувечив её сознание во время опытов.
Жестокий сверхмаг, развлекаясь, оставил ей понимание того, что с ней происходит, и невозможность противостоять тому, что с ней делают. Он приказывал послушному ему телу Радимеллы выполнять различные отвратительные вещи, и в процессе она от непереносимого ужаса впадала в безумство, почти сходя с ума. Но Эвпат беспощадно возвращал в реальность её сознание из состояния неведения и заставлял всё понимать и ощущать. Так он поступал со всеми старейшими, кого отбирал себе в качестве расходного материала для экспериментов и своих извращённых игр. Особенно любил издеваться сразу над группой божеств, собирая их вместе в экспериментальный зал лаборатории, оборудованный с этой целью. Здесь свободно размещалось около десяти сверхсуществ.
Одним из излюбленных приёмов было отдавать их на растерзание друг другу. Эвпат с удовольствием наблюдал, какие изощрённые пытки испуганные божества придумывали друг для друга, и, стараясь выжить, своими изобретениями удивляли даже своего жестокого хозяина. Правитель миров Латтена и Девальвира часто был не в настроении, так как ему всё ещё не удавалось пробиться к Источнику и выяснить координаты других миров, созданных его расой. Создатель закрылся мощной блокировкой, и проходившее усовершенствования заклинание всякий раз опять не срабатывало.
Вдобавок, Источнику удавалось скрывать ещё один мир, находившийся в этой вселенной. Тот, куда первые старейшие, достигшие максимума на высшей степени совершенства, ушли для обучения созданию миров. Перерыв весь архив по приказу Эвпата, старейшие совета всё-таки нашли запись об этом вместе с заклинанием отсечения связи с Создателем. Маэлиец не любил, когда что-то не шло легко в его руки. И таких случаев было несколько. Кроме недосягаемости Источника и желанной Земли, добавились еще и слухи об убежище, подрывавшие абсолютную власть Эвпата над жителями Девальвира. Сверхмаг теперь постоянно находился в мрачном настроении и яростно вымещал его на своих жертвах.
Когда Радимелла явилась в покои Местера, он приказал ей создать портал в ламорийский дворец и отправиться туда с ним. Через минуту маэльский наместник и богиня уже стояли перед изумлённым взором Гронта, главы Ламории. Местер не счёл необходимым предупреждать того о своём прибытии и явился совершенно неожиданно. И теперь молча забавлялся видом перепуганного лица ламорийского наместника. Глава сидел за столом и собирался обедать. Спустя минуту после прибытия первого советника правителя, Гронт пришёл в себя, вскочил со своего места и слегка срывающимся голосом произнёс:
– Приветствую тебя, великий и прославленный сверхмаг Местер, правая рука нашего повелителя! – И склонил голову в знак почтения. – Приглашаю на обед…
– Гронт, я симпатизирую тебе. Не заставляй меня смотреть на то, как тебя будет убивать наш повелитель! – резко прервав его речь, грозно сказал Местер, обдавая ламорийского наместника ледяным взглядом сиреневых глаз. – Если ты не найдёшь, где находится убежище, и не поймаешь сбежавшую из Маэлии бывшую королеву, поверь, так и произойдёт.
– Н… н… наш повелитель решил убить меня?! – воскликнул в ужасе Гронт.
– Он дал мне слово убить тебя в случае неудачи, – спокойно подтвердил Местер. – Именно поэтому, помня о твоих прежних заслугах, я прибыл сюда сам, чтобы помочь тебе.
– Благодарю, мой покровитель! – Гронт упал на колени. – Я выполню все твои приказы!
Местер шагнул к нему и, положив руку на плечо, мягко произнёс:
– Не надо, Гронт. Поднимись, мы из одного народа! Маэлийцы ни перед кем никогда не становились на колени. Не забывай об этом! – Гронт, понурив голову, молча поднялся. Первый советник улыбнулся ему. – Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы спасти тебя. Но и ты должен сделать всё для своего спасения. Хорошо? Давай приступим к делу. Расскажи, сколько отрядов ты уже отправил и куда. Поедим позже, когда я удостоверюсь в правильной организации тобой поисков…
***
После того, как Эвпат покинул его лабораторию, Фейрок приступил к созданию артефакта, названного правителем фейром. Спустя полчаса в помещении замерцал воздух и появились два маэлийца вместе с обездвиженным бывшим королём Маэлии Аёвеном. Именно на нём предстояло испытать фейр, перемещающий на Землю так же, как это делал его прообраз – мейс далькоров. Маэлийцы поставили Аёвена посередине комнаты, и сверхмаг отпустил их, показав жестом руки, что могут уходить. Находившийся под сильным заклинанием Эвпата Аёвен не был ему опасен и ничего не смог бы предпринять. Бывший правитель с безразличным видом молча следил за действиями Фейрока.
– Тебе совсем не интересно, что с тобой будет? – спросил с усмешкой Фейрок, которому, в конце концов, стало скучно в тишине лаборатории.
– Нет, – кратко ответил Аёвен.
– А зря. Ты скоро умрёшь, – сообщил сверхмаг. – Но перед этим тебе предстоит увидеть другое измерение, мир планеты Земля! Такое ещё не удавалось ни одному маэлийцу. У вас нет такой способности. Пусть это доставит тебе некоторое утешение. Ты первым там побываешь. Артефакт, что перенесёт тебя туда, изобрёл я! – последнюю фразу тронбрейв Эвпата произнёс с гордостью.
– Тебе не жаль свою сестру, которую ты убил своим магическим ударом? – спросил Аёвен, игнорируя сообщение о скорой смерти.
– Какую ещё сестру? – удивлённо сказал Фейрок. – У меня не осталось в живых родителей, а сестры вообще никогда не было. Ты меня с кем-то путаешь, маэлиец.
– Ясно, – произнёс безразличным голосом бывший правитель Маэлии. – Значит, ты и тётю свою, королеву Фалеппа, не помнишь.
– Мою дорогую тётю Плею? Конечно, помню! – помрачнел Фейрок. – Её убили далькоры! Я отомстил за неё, уничтожив их магическим ударом восемнадцать лет назад!
– Надеюсь, она ещё жива… – вздохнул Аёвен. – Я тогда спас её, Фейрок! Пусть это доставит тебе некоторое утешение… – скопировал он в точности одну из фраз сверхмага, обращённых к нему в начале разговора.
– Как это спас?! – воскликнул Фейрок. – Она не умерла от боевого заклинания Варела?
– Нет. Я инсценировал её смерть, выпустив пену в воду, и сделал своей женой, стерев память. Надеюсь, она смогла избежать рук Эвпата и живёт счастливо. Её новое имя Нейресса. Если выжила, то у неё теперь стала другая внешность. Она преобразилась в маэлийку, обретя бессмертие, присущее моему народу.
– Нейресса… – как заворожённый повторил сверхмаг, даже на некоторое время прекратив изготовление артефакта. Спустя минуту молчания, воскликнул:
– Я благодарен тебе Аёвен за её спасение! Но… как же… говоришь, она – твоя жена? Она любит тебя?
– Да. А я безумно люблю её, Фейрок. И только эта любовь держит меня ещё в живых… – медленно произнёс Аёвен. – И только поэтому мне горько будет умереть, не увидев её в последний раз… Хочется верить, что твой хозяин не уберёт и её из твоей памяти, как сестру. И ты сумеешь спасти свою тётю, если вдруг наступит такое время… Запомни её новое имя. Нейресса! Если встретишь её, прошу, скажи, что я умер, держа её прекрасный образ в сердце…
– Я не могу ослушаться своего повелителя, – глухо сказал тронбрейв Эвпата. – Но теперь не хочу твоей смерти. Он приказал бросить твоё тело в Девальвире. Далькор при отсоединении артефакта умер в ужасных страданиях. Значит, тебе тоже суждено умереть. Попробую облегчить твои муки и заблокирую сознание от страшной боли, сопровождающей отделение артефакта от тела… Это всё, что могу для тебя сделать…
– И за это я благодарен тебе. Понимаю, что твои жена и дети окажутся в опасности, если ты ослушаешься своего хозяина. Я заранее прощаю тебя, Фейрок! Проживи насколько возможно счастливую жизнь со своей семьёй… Хотя бы так! И не забывай, твоё сознание и память изменены Эвпатом. Ты должен об этом помнить и постараться тайно выйти из-под влияния. Я верю, что справишься, ты – могущественный сверхмаг, каким был твой предок Торол, правитель Мельсапа!
– Торол… – наморщил лоб Фейрок. Ему показалось что-то знакомое в этом имени. – Да, у меня сильная магия Мельсапа. Я сын короля, которого убили далькоры. Но я не помню, чтобы у меня была сестра, как ты говоришь…
– Хочешь, я тебе расскажу всё, что знаю о твоей семье? Наложи на меня заклинание правды. Ты знаешь, что под ним я не смогу сказать ни слова лжи, – предложил с надеждой Аёвен.
– Что ж… – сверхмаг задумался. Если Эвпат узнает о сомнениях тронбрейва, семья окажется в опасности. Как и сам Фейрок тогда может лишиться контроля над своим сознанием совсем. Но бывший мельсапийский принц хотел знать правду и не смог устоять. Эвпат собирался явиться завтра к полудню, и не будет мешать Фейроку с изготовлением артефакта. Сверхмаг накинул заклинание правды на Аёвена и приказал:
– Говори! И все события, даже самые незначительные, расскажи мне!
Аёвен рассказывал почти всю ночь, вспоминая всё, что знал о семье Фейрока, описал все события, которые произошли, когда появилась Малия снова в Девальвире. Рассказал о счастливых днях, что он успел провести с женой до своего пленения. Сверхмаг внимательно слушал, изредка задавая вопросы и прерываясь на произнесение заклинаний при создании артефакта. Ещё до утра фейр был готов, и на следующем этапе предстоял обряд присоединения его к телу Аёвена. После этого отделение артефакта вызовет смерть его хозяина.