- -
- 100%
- +
– Нет, если все пойдет как надо, то до конца года я передам собственность.
– У меня пока есть время?
– Да. Лиз, если ты решишь сохранить свой дом мод – пожалуйста! Я не возражаю! Но мальчишки говорят, что известная торговая марка XYZ интересовалась тобой. Я был бы рад, если бы ты продала свой бизнес и уехала насовсем! У меня складывается впечатление, что не все спокойно в Датском королевстве!
– А при чем здесь Датское королевство?
– Это цитата из «Гамлета».
– Я лояльный гражданин! Я всегда плачу налоги, ничего не прячу! Не ворую, противоправных действий не совершаю!
Глава 48 Приглашение Анастасии Полонски
В том, что ее забыли, Лиз была не права. Да, меньше фотографий, меньше рекламы, реже берут интервью, но ее помнили!
– Я уезжаю жить в Италию, сегодня вечеринка для друзей. Приходите.
Лиз даже растерялась: Анастасия Полонски для нее всегда была недосягаемой звездой. А тут приглашение.
– С удовольствием.
– Как вы думаете, Люси, почему я вас пригласила, ведь мы с вами никогда не были друзьями?
– Признаюсь, я сама над этим голову ломала!
– Вы подросли, стали мамой, я думала, что поумнели! А вы не успели приехать и опять за старое!
– Вы о чем?
– Да я все про ваши интервью! Вы хоть сами понимаете, что говорите?
Лиз разозлилась. До чего ж непорядочная дрянь эта Полонски! Пригласила, чтоб отчитать как девочку, дескать, плохо себя ведешь!
– Я-то понимаю, а вот вы, наверное, лишнего выпили и не понимаете, что говорите! Чем вам мое интервью не понравилось?
Полонски улыбнулась:
– Я из простой семьи. Дед был бойщиком скота. Он рассказывал, как забивают скот на мясо. Вы никогда не видели, Лиз?
– Нет, не видела.
– Попробуйте вот это ребрышко, я люблю шашлык из баранины! Так о чем я?
– О дедушке.
– Животные чуют запах крови, запах смерти. Поэтому их на бойню не загонишь! Вот и придумали простой способ отправить баранов в забой! Впереди них идет козел-провокатор. А бараны за ним, боятся, но идут. Передние, может, и остановились бы, но сзади напирают. Козел уходит в специально для него открытую дверь, а толпы баранов идут под нож. Да вы кушайте шашлык, кушайте, я люблю бараний шашлык, баранина здесь очень хорошего качества! Так о чем я?
– Вы говорили про баранов и козла… – Лиз стало страшно.
– Однажды приходит день, когда старый козел уже не нужен, его место занимает новый, и тогда старого козла забивают. Дед рассказывал, что забойщики никогда не щадят козла. Его смерть бывает жестокой. Сколько бы он ни водил баранов в забой, сколько бы ни помогал забойщикам, все равно он просто гнусный козел!
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Лиз, вы подписали контракт? Скорее нет, чем да. Федоров умный человек, вряд ли он разрешил бы вам подписать контракт, к тому же вы много путешествуете, не так ли? Значит, вы не подписывали ничего!
– А какое ваше дело, подписывала я контракт или нет? Вы пьяны!
– Лиз, я не пью. Вообще не пью. Вы усиленно рекламируете контрактную систему. Вы знаете, что это такое?
– Государство заботится о своих гражданах…
– Государство давным-давно превратило своих граждан в тупых баранов. Вначале их прикармливают, а потом в забой. Вы не замечали, что в нашей стране почти нет взрослых людей, сплошь молодежь?
– Ну и что дальше?
– Дальше? Дальше ничего хорошего. Через пять – семь лет контрактники начинают болеть, или им говорят, что они болеют, им вживляют чип, постоянно «заботятся» и со временем превращают в живых роботов. Посмотрите, много ли ваших друзей осталось в живых?
– Я не общаюсь со своими… – девушка не смогла подобрать слово.
– Лиз, каждый поступает как считает нужным, возможно вы это делаете по незнанию, возможно преднамеренно, но помните: смерть козла-провокатора всегда ужасна! Почему вы не едите шашлык?
Ей хотелось кинуть в лицо Полонски это ребрышко, ей было страшно, но ведь никто никогда ей не говорил ничего подобного. Имеет смысл расспросить подробнее.
– Мне кажется, что я никогда не буду есть мясо.
– Живите чисто, Лиз! Сколько вам?
– Двадцать пять.
– Уезжайте. Государство сокращает срок контракта, не сегодня, так завтра люди опомнятся! И тогда таким, как вы, несдобровать. Вас порвут на куски за то, что вы вели баранов в забой! Даже если не порвут люди, перед Богом-то все равно отвечать!
– Почему вы рассказываете мне это?
– Где-то в глубине души я надеюсь, что вы это делаете по незнанию, но незнание законов не освобождает от ответственности!
– Вас попросил об этом Федоров?
– Нет. Федоров слишком любит вас, чтобы причинять боль. Он просто увез вас, и все. Вам нравится в России?
– Да, там много хорошего. Сейчас вы заговорили, и я вспомнила.
– Уезжайте в Россию и забудьте все, что я говорила! Помните! Смерть козла-провокатора страшна.
– Знаете, Анастасия, когда я была совсем маленькой, вы мне приснились…
– Правда? И что я делала во сне?
Лиз рассказывала свой давний сон, а Полонски заливисто смеялась.
– Так и сказала? «Надо сценаристам идею подкинуть»?
– Да, так и сказала!
– Ну я больше сниматься не буду, а вот вы подумайте! Тем более что это по вашей теме.
– Это все так страшно? С контрактной системой…
– Это непросто.
– Спасибо вам. И простите меня.
Глава49 Знакомство
Бывают мгновения в жизни, когда ты вдруг внезапно взрослеешь. Еще вчера был смешливым ребенком, а сегодня стал взрослым. Так произошло и с Лиз. Она ходила по городу и вглядывалась в лица людей. Словно пыталась угадать: вольный? Контрактник?
Почему-то вспомнились слова Федорова: «Я уважаю закон государства, в котором я работаю, даже если я с ним не согласен, поэтому ни одного плохого слова о контрактной системе…» Значит, Сергей знал, что это за система. Знал, он не разрешил ей подписывать контракт.
Странно, ведь государство содержит всех контрактников, и это немалые деньги, но одновременно идет массированная реклама контракта. Похоже, кому-то это выгодно…
Сергей с кем-то беседовал, весело смеялся. Люси решила присоединиться к их беседе.
– Это моя супруга и мать моего сына – Элизабет Федорова-Шайн, – с гордостью представил он ее собеседникам. – Знакомься, дорогая, это Арини Трай со своей восхитительной супругой Вирджинией. Это Стефан.
Собеседники Сергея дружно улыбались ей.
– Очень приятно, – только и смогла пролепетать Федорова-Шайн.
– Арини восхищается твоей коллекцией украшений, навеянной поездками в Новгород и Владимир.
Люси опять улыбнулась.
– Вы очень красивы, – сказал Арини. – Я всегда считал свою жену самой красивой женщиной. А вот смотрю на вас и понимаю, что вы тоже очень красивы.
– А я вот смотрю на вашу супругу, – отвечала Лиз, – и любуюсь ею. Только собралась восхититься. Вы меня опередили.
– Кажется, пока я соберусь высказать свое восхищение милым дамам, все это сделают за меня! – сказал Стефан. – Я сегодня себя чувствую в центре букета в обществе двух дам. И обе прекрасны. Не перебивайте, дайте мне тоже повосхищаться!
Вирджиния улыбнулась. У нее была по-детски прекрасная улыбка.
– Приходите к нам в гости. Тем более что у нас дочь примерно того же возраста, что и ваш сын.
– Может, породнимся, – поддержал Вирджинию супруг.
– И вы, Стефан, приходите.
– Обязательно. Когда?
– Завтра у меня концерт, а вот в понедельник в шесть вечера ждем вас.
– Вот визитка, здесь адрес указан, – добавил Арини, протягивая визитную карточку Федорову.
Глава 50 Как возникла система контрактов
У Люси не хватило духу заговорить с Федоровым о системе контрактов в Крэзисе. Она просто сказала, что хочет продать свой бизнес и уехать в Россию.
– Я поняла, что мой дом там, где твой дом. Я готова продать дом мод, но, если ты не возражаешь, я бы выделила долю Нэнси.
Федоров не возражал.
Стефан к визиту готовился тщательно. Заранее заказал и отправил торт, чтоб хозяева не тратили на его покупку время и деньги. Сам же явился с небольшим опозданием и букетом цветов для хозяйки.
Федоровы уже были здесь. Все разместились в гостиной и наблюдали за детьми.
– Дети до трех лет не играют друг с другом, они играют рядом, а ваши так подружились.
– Возможно, будем родственниками.
– Давайте пройдем на веранду, там чудесный закат, и выпьем по чашечке чая, – предложила хозяйка, – тем более что Стефан подарил нам такой прекрасный торт.
Все пили чай с тортом, весело беседовали, а Лиз смотрела на море. Вспомнилась ее квартира, как Сережа показывал ей закат на море… Как хорошо, что тогда они не расстались. Все-таки ей повезло, что муж такой мудрый и такой терпимый.
Стефан наблюдал за ней.
– Элизабет, у вас проблемы? Я могу чем-то помочь?
– А чем вы занимаетесь?
– Я заместитель министра социального развития.
– Стефан, расскажите мне про систему контрактов в Крэзисе. Я через несколько дней уеду в Россию насовсем и больше не вернусь в страну, наш разговор останется тайной.
– А что вы хотите узнать?
Люси растерялась. А действительно, что она хочет узнать? Помолчав пару минут, она предложила:
– А можно я буду спрашивать, а вы будете мне отвечать?
– Легко. Спрашивайте.
Стефан был само очарование. Ярко-синие лучистые глаза, черные как смоль волосы, мягкий золотистый загар, прямой нос… Правильной формы, даже чуть полноватые губы не портили его образ. Чуть ироничный, но в то же время очень деликатный. Люси всматривалась в его лицо, пыталась понять, можно ли ему доверять. Да, можно. В нем есть что-то не от мира сего. И это что-то было не внешним, оно было внутри. Если б это было б в старые века, он мог бы быть одним из рыцарей короля Артура.
– Это правда, что в Крэзисе решили сократить срок контракта?
– Лиз, это некорректно, мы в гостях, и Стефан такой же гость, как и мы, нам вряд ли следует говорить о работе. Тем более на такие темы. – Федоров был серьезен, ему не понравилась тема разговора, выбранная его супругой. – Извините, Стефан, мы редко бываем в Крэзисе…
– Не стоит извиняться, напротив, если позволите, я отвечу вашей супруге.
– Вам виднее, – недовольно пробурчал Сергей.
– Элизабет, система контракта возникла давно, и отнюдь не в том виде, в каком она сегодня существует. Первоначально ее применяли к самым малообеспеченным слоям населения. Средняя продолжительность жизни среди них была тридцать пять – тридцать семь лет. А их тела после смерти использовались для работы будущих врачей. Надо же как-то изучать человеческое тело. Еще мой прадед изучал медицину на телах, перешедших в собственность государства после смерти контрактников.
Люси немного успокоилась. Все нормально. Специалистов же надо как-то готовить. Эта Полонски сама ничего не знает, зато ее накрутила.
– Но уже лет через пять система вышла из-под контроля и стала приобретать уродливые формы. Все больше и больше людей считали, что лучше жить меньше на всем готовом, чем работать и рисковать оказаться без куска хлеба. Тем более что срок жизни за это время не сильно возрос. Если до введения контракта передать тело на исследования считалось дурным тоном, то теперь мнение общества изменилось, желающих стало больше. Армия контрактников ежегодно увеличивалась на несколько тысяч. И содержать ее государству оказалось не под силу.
Было объявлено о закрытии проекта контрактов, но в стране возникли беспорядки: люди требовали не только сохранить систему, но и расширить. Параллельно с этим росла продолжительность жизни. Одно дело, когда на контрактной системе один-два процента населения страны. Хуже, когда десять, еще хуже стало, когда таких граждан стало треть населения, а потом половина… Сейчас жителей, не заключивших контракт, не более пятнадцати процентов. Все хотят жить на контрактном обеспечении, но их кто-то должен содержать. Да, государство старается минимизировать расходы.
Лиз перешла к следующему вопросу:
– В Крэзисе два бога: секс и контракт. Это правда?
– Да. И здесь замкнутый круг: секс единственная забава у большинства населения. А населению надо хлеба и зрелищ. Попробуйте запретите стриптиз в барах, и весь Крэзис выйдет на митинг. А если не выйдет, будет все то же самое, но в подпольном режиме. Так хотя бы туристы развлекаются. – Стефан тяжело вздохнул.
– Вы хотите сказать, что превратить страну в публичный дом – это единственный выход?
– Нет. Интересно, а почему вы не стали такой, как Дина Донетти? Или почему Вирджиния не стала такой?
– Я встретила Федорова, и он определил всю мою жизнь…
Лиз смотрела на Сергея и, наверное, сейчас только понимала, как обязана ему.
– Неправда. Я видел вас на шоу с Диной Донетти. Знаете, я ведь тогда влюбился в вас. Я столько лет любил вас, страдал, я и сейчас люблю. Вы бы остались собой, даже если б не встретили Сергея. В вас неуемная жажда жизни. Я наблюдал, как вы относитесь к детям – и к Нике, и к Андрею. Вы ведь выросли в Центре, но любите своего ребенка и уж точно не сдадите туда. А откуда же дети в Центрах? Их сдают такие же, как вы, выросшие в Центрах. Только кто-то готов что-то сделать для себя и своего ребенка, а кому-то удобнее избавиться от проблем.
– Вы из вольной семьи?
– Это не имеет значение.
– Стефан принадлежит к одной из самых известных фамилий. Этот род принес славу Университету и театру Элизбурга. Он мой брат.
Люси сжимала кулачки, ощущая желание разрыдаться. Она не хотела верить Стефану, так же как и не хотела верить Полонски. Какое-то время держалась, потом по лицу потекли слезы. Федоров кинулся к жене.
– Я же просил тебя не начинать этот разговор. Поверь, здесь не все так однозначно.
– Я хочу домой. Я хочу домой, в Россию.
– В среду мы уедем, а сейчас давай вытрем слезки. Ты напугала Стефана.
Люси вытерла слезы.
– Простите меня, Стефан, с тех пор как появился сын, я стала такой сентиментальной. Мне понятно только одно: что Сергей прав, и здесь все не так однозначно. Простите меня.
– Мне искренне жаль, что я огорчил вас. Но вам следовало услышать все это. И еще! Если вам потребуется моя помощь, вы всегда сможете на нее рассчитывать.
Глава 51 Контракт не приговор
Люси ходила по квартире Федорова, сжав кулачки, и твердила: «Он не сказал мне правды, он перевел стрелки, он врал мне…»
– Люси, а ты знаешь, что контракт – это не приговор? Найди его в свободном доступе и прочти. Там предусмотрено расторжение. Уведомляешь государство о своем намерении расторгнуть контракт, возвращаешь ранее полученную сумму, причем не обязательно единовременно. Государство предоставляет рассрочку. А в особых случаях может простить ранее выплаченные суммы. И ты свободен.
– Людям заморочили голову. Превратили в скотину, которая умеет только водку пить и спариваться…
– Я с тобой согласен. Только вот и Герда, и ты, и Нэнси, и Джулия – вы все из Центров воспитания.
– Тогда по-другому воспитывали…
– Как по-другому? Ладно Герда старше, но Нэнси, Джулия, Дина – ровесницы! Они воспитывались в разных учреждениях. И каждая сделала свой выбор.
Раздался звонок телефона.
– Добрый день, Стефан! Элизабет? Нормально. Держится. Слишком много информации свалилось на нее за один раз.
Федоров внимательно слушал собеседника.
– Давайте я спрошу. Дорогая, Стефан приглашает нас в гости сегодня в семь часов вечера, – Сергей думал, что Люси откажется, но та согласилась. – Да, конечно. Будем.
Люси не привыкла так легко сдаваться. Она понимала, что с системой контрактов все не так однозначно, но ей хотелось понять, почему это происходит и что следует сделать, чтоб это изменить. Сейчас она уже не эмоционировала, а поставила цель: понять, возможны ли изменения в этой ситуации и в этой стране.
Глава 52 Последствия контрактной системы.
Стефан жил с родителями – известными оперными певцами.
Люси удивилась этому.
– Но вы ведь тоже живете с родителями? – поинтересовалась мама Стефана.
Лиз растерялась. Она, выросшая в Центре, никогда не задумывалась об отношениях родителей и детей.
– У Сергея замечательные родители, они прияли меня как родную. И очень любят внука.
– Идемте чай пить.
После чаепития Люси вернулась к теме своей предшествующей беседы.
– Вы считаете, что ничего нельзя изменить? Люди по-прежнему будут бороться за бесплатный сыр в мышеловке, а государство – делать все, чтоб облегчить свою ношу?
– Государство пытается изменить ситуацию. Вы знаете, почему вашим, лично вашим проектам дали зеленый свет? Потому что они показывали, что можно вырасти в Центре и стать личностью.
Люси посмотрела на Федорова, тот кивнул головой:
– Для того чтобы запустить твои проекты, я обратился в Департамент развития молодежи, там познакомился со Стефаном. Так что Стефан – крестный отец твоих проектов.
– Спасибо. Можно ли что-то сделать…
– Поверьте, после запуска ваших проектов появились новые – и спортивные, и научные, такое впечатление, что вы оказались будильником и Крэзис проснулся. У нас за прошедший год больше ребят отказалось подписать контракт, чем за предшествующие пять! И это успех.
– Спасибо. Но что я могу сделать, чтобы помочь решить эту проблему?
– Люси, вы и так помогли нам. Поймите, самое тяжелое – это то, что любое объяснение не даст результата, оно вызовет только митинги контрактников, погромы. Это мир контрактников. Нас же, вольных, здесь единицы, и мы все заложники их хорошего настроения.
Люси молчала. Воистину, большие знания – большие скорби.
– И все же, Стефан, если потребуется моя помощь, позвоните.
– Люси, я хочу попросить вас о сущем пустяке.
– Я вся внимание.
– Не ввязывайтесь в это. Мы сейчас тестируем изменения в законодательство. Ввести, конечно, не получится, но надеюсь, что вся эта шумиха заставит людей задуматься.
– Так вот о чем говорила Анастасия Полонски! О вашем проекте!
– Это не проект, в рамках Крэзиса ввести его невозможно, это просто фейк! Мы уже добавили в контракт ограничения, что если люди намерены употреблять спиртное, то следует пройти стерилизацию. Если стерилизация не пройдена, а будущая мать употребляет алкоголь, происходит расторжение контракта и отправка в закрытый центр.
– Это правда, что контрактников закрывают в Центрах исполнения контракта раньше срока?
– Да, а как вы хотели? Поймите, первые контрактники спивались к сорока годам, их дети – раньше лет на пять… А внуки и правнуки… Знаете, Элизабет, как это страшно, когда ты видишь, как человек спивается, а остановить его невозможно. Поверьте, это ужасно. Сейчас разгружаются Центры эстетического воспитания. Поступление детей значительно сократилось.
– И все же государство злоупотребляет неосведомленностью контрактников?
– А когда и где обходилось без злоупотреблений? С другой стороны, Люси, сейчас происходит и уже, можно сказать, произошел геноцид нации. Причем нация сама его устроила себе! Мы растим детей алкоголиков и сифилитиков, и каждый из них – бомба замедленного действия! Может, не рванет. А может и рвануть! Фактически идет вымирание целого этноса. В некоторых центрах существуют подпольные клиники торговли донорскими органами, под прикрытием верхних чинов страны. Есть и такое.
Стефан взволнованно ходил вдоль окна.
– Знаете, на работе я обычно просто делаю свое делаю, создаю новые ценности, новые проекты, чтоб что-то поменялось в этом мире. А сейчас заговорил об этом – и самому больно от этого осознания.
– Стефан, я хочу сказать спасибо за поддержку моих проектов. Я все-таки могу вам чем-то помочь?
– Выполните мою просьбу, не лезьте в это. Поймите, вы нужны своему сыну.
– Мы завтра уезжаем. Все будет хорошо.
Глава 53 Нэнси выходит замуж
Люси сдержала свое слово. На следующий день они с Сергеем и с сынишкой улетели в Россию. Все разговоры забылись. Юристы готовили договоры на продажу бизнеса Федорова, на выделение пятнадцатипроцентной доли из бизнеса Люси в пользу Нэнси и продажу Дома мод Элизабет Шайн. Все текло своим чередом. Андрей рос, и вся жизнь семьи вертелась вокруг него.
До конца года сделки состоялись. Теперь ни Люси, ни Сергею не надо было ездить в Крэзис.
Потихоньку все забылось. Федоровы-старшие все чаще и чаще намекали, что хотели бы внучку понянчить. Сергей отшучивался: «Вот соберем деньги…»
И тут вдруг гром средь ясного неба – Нэнси выходит замуж!
– Сергей, Нэнси замуж выходит, на свадьбу приглашает! Поедем?
Сергей подхватил ее на руки и закружил по комнате.
– Ура! Конечно поедем! Только ненадолго. А потом вернемся, и нам нужно постараться и подарить моим родителям внучку. – И он звонко поцеловал Лиз.
Та почему-то грустно улыбнулась и тихо сказала:
– Я всегда буду любить тебя, Сережа.
И опять сердце сжалось от тоски.
Сергей зря волновался. Нэнси с Марком не устраивали пышную свадьбу – узкий круг самых близких людей. Невеста была необыкновенно хороша: голубоглазая, русоволосая, в платье из белого хлопка с красивой вышивкой.
– Ты так похожа на русских девушек девятнадцатого века. Такая романтичная, такая трепетная! – восхищалась ею Лиз.
Марк же, напротив, был в строгом костюме, с бабочкой.
Все страхи ушли, и Лиз была счастлива. Маленький Андрей безраздельно царствовал везде и всюду. Сергей, глядя на сына и восторженную сияющую жену, как-то успокоился, заулыбался.
Не обошлось без внимания прессы. Свадьбы в Крэзисе редкость. Поэтому Нэнси накануне своего отъезда из страны согласилась дать интервью. Уговорили и Лиз.
– Знаешь, Сережа, это последнее интервью. Все! Я перевернула эту страницу. Теперь в моей жизни ты, сын, дом, родители. И все в России. Я сюда больше не вернусь!
Глава 54 Свадебное интервью.
Беседа с журналистами длилась уже два часа.
Говорили о переезде Лиз, о сынишке, о ее новых увлечениях. Зашел разговор и о контрактной системе. И Лиз впервые не смогла сдержать себя. Она очень старалась, но вот не получилось!
Заговорила о том, что человек должен учиться, делать свои большие и маленькие открытия, чего-то достигать. О том, что ее огорчает злоупотребление спиртным в стране. О том, что дети должны расти с родителями, а не в воспитательных Центрах.
– Вы осуждаете контрактную систему? – спросили ее.
– Мы говорим с вами не про контрактную систему, мы говорим про страну и про людей! В этой стране лишь тринадцать процентов свободных людей, остальные – контрактники. И их кто-то должен содержать. Кто их содержит? Почему на улицах Элизбурга нет пожилых? А сколько человек из гипотетической сотни доживают до сорока лет?
Лиз задавала и задавала вопросы. Зал, наполненный людьми, пришедшими на запись передачи, молчал. Казалось, эти люди впервые посмотрели на свою жизнь со стороны.
Передача получилась очень нестандартной. Хоть видеозапись и сократили, но люди по сарафанному радио пересказывали выступление Лиз. Оно обрастало новыми и новыми подробностями.
Сказать, что Федоров был огорчен – это ничего не сказать.
– Лиз! Сейчас в стране неспокойно. Две силы борются за власть.
– Какие силы? – машинально спросила Лиз.
–Абсолютно противоположные. Первая группа, Стефан в числе этих прогрессивных людей, пытается развернуть страну в сторону развития и изменения сознания людей. Создаются программы для просвещения, для того, чтоб люди хотели работать, развиваться, строить свою жизнь и жизнь своей родины… А вторая группа, она более влиятельная, – это то, о чем не принято говорить. Это владельцы теневого бизнеса – торговли донорским материалом, это вся промышленность Крэзиса, заинтересованная в бесплатной рабсиле. Это силовые структуры, контролирующие порядок в стране. Перемены здесь только начались, поэтому их сторонников меньше, чем сторонников привычной системы. Тем более люди давно привыкли только пить и спариваться… Хочется верить, что изменения возможны. Но боюсь, что это только желание кучки прогрессивных людей. Население же предпочтет не смотреть в будущее, не задумываться о том, каким оно будет… Лиз, если б ты знала, как не вовремя подняла эту тему! Я боюсь, что это вызовет волнения. И люди пойдут на митинги и погромы, сыр в мышеловке всегда привлекательнее мышки, за которой нужно охотиться. Завтра у меня встреча с утра, а после обеда уезжаем. Тебе здесь оставаться небезопасно. И, скорее всего, гостиницу уже сегодня следует покинуть.
Глава 55 Беспорядки
Ближе к полуночи Федоров с сыном и супругой вышли из гостиницы, погрузили багаж в машину и уехали в неизвестном направлении.
– Давай сейчас уедем. Вдруг завтра уже будет поздно?
– Сережа, все будет хорошо. Завтра уедем. Все будет хорошо.