Посмотри в зеркало. Роман

Во дворе он немного постоял, отдышался после вонючей прокуренной комнаты. Вместе с прохладным уличным воздухом его постепенно стало наполнять спокойствие. Бурлящие, взбудораженные мысли стали понемногу входить в плавное спокойное русло. Чёрт возьми, чего он так распсиховался?! Почему решил, что оказался в безвыходной ситуации? В прошедший понедельник Семён по совету случайного встречного смог совершить то, во что сам до сих пор верил с трудом. Но ведь он это сделал! А потом поинтересовался у нового знакомого, как можно изменить химический состав вещества. Разве не эту блатную компанию он тогда имел в виду? И Глеб Светозаров выдал ему тогда необходимую информацию.

Нервная дрожь сменилась спокойствием и решимостью. В ближайшем ларьке Семён купил четыре бутылки водки. На обратном пути он вновь задержался во дворе. Поставил пакет на лавочку. Потом извлёк из него бутылку водки и поставил рядом. Сосредоточив взгляд на её содержимом, Семём мысленно сформировал молекулярную структуру метилового спирта. Потом также усилием мысли раздробил её на множество мелких структур, каждая из которых стала дробиться на ещё более мелкие – и так далее. Семён уже не мог разглядеть сцепленные в молекулу метанола атомы, но чувствовал, что процесс продолжается, стремительно ускоряясь. Ту же самую процедуру Валежников проделал поочерёдно с содержимым остальных бутылок.

Он поднялся на третий этаж, вошёл в соседскую комнату. Присутствующие в смачных выражениях объяснили ему, что он ходил слишком долго и что в следующий раз за это последуют штрафные санкции. Семён не стал оправдываться. Он молча выставил на стол четыре бутылки водки.

– Садись, – сказал Бадан. – Выпьешь с нами.

– Да ладно, мужики, я больше не хочу, – попытался отказаться Семён. – Продолжайте без меня.

– Ты чё, не понял?

– Вам же больше достанется…

– Сядь, фраер! – рявкнул Жетон, приподнимаясь из-за стола.

Ирка хихикнула и сказала:

– Ты, Петруха, не кричи так на моего Сэмэнчика. Вдруг мальчик описается от страха. А мне с ним ещё в одну постельку ложиться, – она взглянула на Семёна с ухмылкой. – Иди ко мне, малыш, я тебя пригрею.

Семён опять присел на краешек кровати. Бадан налил всем по половине стакана. Все, кроме Семёна, с поразительной лёгкостью опрокинули в себя очередную немалую порцию алкоголя. Валежникова вновь охватило волнение, однако мысль работала чётко. Он пристально всматривался в содержимое своего стакана, пытаясь вернуть напитку первоначальную молекулярную структуру. Но ему не давали сосредоточиться. Сначала Бадан ткнул его кулаком в плечо.

– Чего мозги паришь? Все уже выпили.

– Я сейчас… настраиваюсь… – пробормотал Семён, продолжая мысленно строить молекулу.

Женщины громко расхохотались. Невзлюбивший Семёна Жетон вновь угрожающе приподнялся.

– Чувак, я сейчас тебе эту водку вместе со стаканом в глотку затолкаю.

– Да-да, сейчас, – бормотал Семён.

Ему не хватало совсем немного времени. Молекулярная структура водки стремительно дробилась в содержимом его стакана, но процесс ещё не был окончательно завершён. Однако собутыльники не были настроены ждать. Бадан схватил со стола нож и приставил его к горлу Семёна.

– Пей, сука!

Семён вздохнул: будь что будет! Он поднял стакан и разом выпил его содержимое.

– Ну вот, малыш, а ты боялся, – сказала Ленка.

– А теперь вали отсюда, козёл! – прорычал Жетон.

Под всеобщий хохот Семён быстро встал и вышел из комнаты. Он вернулся к себе, лихорадочно соображая, что делать дальше. Ему самому не очень-то верилось, что трюк с изменением молекулярной структуры сработает. Точнее сказать, он в это верил, хотя испытывал определённые сомнения. Но в данной ситуации любой результат мог обернуться против него.

Если с водкой никаких изменений не произошло, то вся уголовная шайка по соседству останется невредимой. Бадан положил глаз на Катю. Вряд ли он изменит свои намерения. Не получив желаемое, бандюга, скорее всего, постарается исполнить свою угрозу. Значит, уже завтра надо будет спешно уносить отсюда ноги. Ну а если водка всё же превратилась в метиловый спирт? Тогда у Семёна ничуть не меньше оснований беспокоиться за свою жизнь. Надо срочно чистить желудок.

Он торопливо направился к туалету, но в это время в дверь настойчиво постучали. Семён подошёл к двери и, чуть помешкав, открыл её. Грубо оттолкнув хозяина, в комнату вошла Ирка.

– Чего заперся, малыш? – спросила насмешливо. – Забыл про меня?

Она была пьяна, но держалась довольно крепко. Семён поразился такой устойчивостью к алкоголю. Как он заметил, женщины пили наравне с мужчинами. Судя по количеству пустых бутылок, каждый из них к его приходу принял «на грудь» около полутора литров водки. И после такой дозы спиртного эта представительница «слабого пола» не свалилась, а пришла к соседу для интимных отношений!

– Слушай, давай сделаем так, – предложил Семён. – Ты посидишь тут немного, а потом вернёшься и скажешь, что переспала со мной.

– Ага, щас! – отмела его идею Ирка. – Снимай штанишки, фраер, – она бросила на него пристальный взгляд. – Чего ты боишься? Я не трипперная.

Женщина скинула с себя одежду, представив мужскому взору своё тело, богато разрисованное татуировками. Семён лихорадочно соображал, как от неё избавиться.

– Слушай, я не могу, – пробормотал он.

Она ухмыльнулась.

– Проблемы, что ли? Не бойся, я всё сделаю.

– Кажется, я заболел. Знобит меня.

Его действительно охватила дрожь. Возможно, давали знать о себе опять разгулявшиеся нервы. Но поскольку к ознобу стали всё явственнее примешиваться тошнота и головокружение, то причиной этих симптомов вполне могло служить отравление.

– Ты чё выделываешься, козёл?! – злобно прошипела Ирка.

Она резко ткнула его кулаком в солнечное сплетениё. Семён почувствовал приступ дурноты.

– Ты чего делаешь! – воскликнул он. – Не видишь, что мне плохо? Меня сейчас стошнит.

Женщина крепко ударила его по печени. От неожиданной острой боли Семён опустился на пол.

– Погоди, фраер! – пригрозила Ирка. – Щас ты не только обрыгаешься. Щас ты описаешься и обкакаешься.

Она торопливо вышла из комнаты. Семён метнулся к двери и запер её. Не прошло и минуты, как по двери загремели мощные удары. А вслед за ними послышались угрозы расправы, высказанные в смачных и убедительных выражениях. После безуспешных попыток взломать железную дверь, послышался голос Бадана:

– Ладно, братва, пошли – допьём водяру. А потом мы доберёмся до этого хмыря.

Они ушли. За стеной возобновилась шумная гулянка. Семён накинул на плечи куртку, осторожно выглянул в коридор, потом запер дверь на ключ и побежал вниз по лестнице.

Во дворе его стошнило. Всё же отравление – подумал он. Отойдя от общежития, Семён приютился под деревом в соседнем дворе и старательно опустошил свой желудок, раз за разом засовывая пальцы в рот. Вскоре ему стало значительно легче. Но озноб не проходил. Напротив, уличная прохлада весьма ощутимо усиливала его. Побродив по ночному городу и дрожа всем телом около часа, Семён решил плюнуть на всё и вернуться к общежитию. В окне на третьем этаже по-прежнему горел свет, но оттуда уже не доносилось ни звука. Валежников осторожно поднялся к себе, заперся в комнате и лёг спать.

Посторонний звук настойчиво вклинивался в его сон. Семён с трудом разлепил глаза. Часы показывали половину десятого. Кто-то опять колотил в его дверь. Он подошёл к двери, постоял в нерешительности, потом спросил:

– Кто там?

– Полиция. Следователь Матвеев. Немедленно откройте!

Семён открыл дверь. Мужчина лет сорока пяти в гражданском костюме предъявил ему своё удостоверение: Матвеев Юрий Александрович. Валежников впустил его в комнату.

– Что случилось? – спросил он.

– Сейчас мы об этом потолкуем, – сказал следователь.

Он расположился за столом. Попросил Семёна сесть напротив. Потом достал из портфеля лист бумаги и авторучку.

– Сейчас я буду задавать вопросы, а вы отвечать на них честно и правдиво. Итак, где вы были сегодня в восемь часов утра?

– Здесь, в комнате. А что случилось?

– К вам стучался оперуполномоченный. Почему не открыли?

– Я спал. Не слышал, – ответил Семён, чувствуя нарастающую тревогу. – А в чём дело?

Матвеев бросил на него изучающий взгляд.

– Ваших соседей сегодня утром увезли. Двоих – в реанимацию, четверых – в морг. Свидетели показали, что вы пили вместе с ними. Признаёте этот факт?

Валежников опустил голову.

– Признаю.

– Хорошо! – следователь довольно качнул головой. – У вас прежде был конфликт с этими людьми?

– Да, – признался Семён. – Однажды они меня крепко побили, – он поднял глаза на следователя. – Думаете, что я отомстил им?

– Кое-кто из свидетелей уверен в этом. И не без оснований. Пили вместе семь человек, а отравились шестеро. Как вы это объясните?

– Да очень просто! – взволнованно воскликнул Семён. – Я тоже отравился. Полночи бродил по городу. Меня несколько раз стошнило.

– Но всё же…

– Я выпил в общей сложности граммов двести, не больше. А они, извиняюсь, по сколько выжрали? По три с половиной бутылки на человека, включая женщин!

– Как вы оказались в их компании? – спросил Матвеев.

Валежников опять опустил глаза.

– Пригласили. Вроде как решили замять тот конфликт. Чтобы без обидок.

– И вы не захотели отказаться?

– Не рискнул. Попытался в начале – не получилось.

– Понятно. За водкой в последний раз, насколько мне известно, ходили вы?

– Да.

– Где приобрели?

– В ларьке при остановке.

– Ну, хорошо. На этом пока закончим, – следователь поднялся. – Сегодня к трём часам явитесь ко мне в кабинет.

Он вручил Валежникову повестку и ушёл. Семён вернулся за стол, чтобы обдумать случившееся и своё положение, но вдруг почувствовал зверский голод. Пустой желудок так требовательно напомнил о себе, что все прочие вопросы отодвинулись на второй план. Семён включил чайник и направился к холодильнику.

Глава 5. Бежевое кашне

Следователь Матвеев едва заметно улыбался, глядя на посетителя. А тот терпеливо ждал начала разговора.

– Итак, уважаемый Семён Дмитриевич Валежников, на данный момент мы располагаем следующей информацией, – заговорил следователь. – Участники попойки отравились метиловым спиртом. После нашего с вами утреннего разговора ещё один из них отправился в мир иной. В живых остался только один. Не считая вас, разумеется.

– Кто из них выжил? – спросил Семён.

– Для вас это важно?

– Любопытствую.

Следователь кивнул.

– Я вас понимаю. Выжил Михаил Тяпкин. Вас это радует или огорчает?

– Тяпа, значит… – пробормотал Семён. – Не самый лучший персонаж, но и не худший.

Следователь опять сделал паузу, внимательно наблюдая за собеседником. Потом сказал:

– Для вас это фактически не имеет никакого значения. Если ему и удастся выкарабкаться, ничего хорошего его не ждёт – либо паралич, либо слепота, либо и то и другое. Однако вернёмся к делу. В указанном вами ларьке мы провели проверку алкогольной продукции. Обнаружили партию палёной водки – этиловый спирт, разбавленный водой. Но метанол не обнаружили ни в одной бутылке.

– Что из этого следует?

– Что вы чего-то недоговариваете. Вы точно назвали место приобретения спиртного? Поймите меня правильно: могут пострадать другие люди.

– Да, я купил водку именно там.

– В таком случае есть что-то ещё, о чём вы умалчиваете.

Под его пристальным взглядом Семён невольно поёжился.

– Скажите, я – единственный подозреваемый?

Матвеев небрежно махнул рукой.

– Не волнуйтесь, пройдёте по делу как свидетель, – он наклонился к Семёну и заговорил доверительным голосом: – Честно говоря, у меня нет никакого желания заниматься этим делом. Хочу спустить его на тормозах. Подохли – и чёрт с ними! Невелика потеря для родины. Я бы не стал вас тут мурыжить, но формальности… Да и любопытство разбирает. Чувствую, что-то здесь кроется непростое, а понять не могу. Может быть, сообщите по секрету? Не для протокола.

Валежников молчал.

– Понимаете, Семён Дмитриевич, – продолжал следователь, – тут всё как-то не клеится одно к другому. Ну, с какой стати рецидивист Баданов стал бы вас тащить в свою компанию? Мировую с вами распить? Да чушь полная! Плевать ему на ваши обидки. Таких, как вы, у него сотни. Что же он, всех за стол к себе приглашает? Нет, тут что-то не то. Что-то ему нужно было от вас. Ведь так? Признайтесь!

Семён упрямо помотал головой.

– Вы меня извините, но… не признаюсь.

– Вот! Вот! – воскликнул следователь. – Не подвела меня интуиция. Была интрижка. Была! Но не стану вас больше задерживать. Возьмите пропуск. Можете быть свободны.

Валежников спустился на первый этаж. На выходе предъявил в окошечко пропуск. Дежурный сержант взял бумажку и дружески подмигнул ему.

– Герой начинает действовать, – сказал он. – Похвально!

Семён вгляделся в его лицо.

– Глеб?! – воскликнул он удивлённо. – Я не узнал тебя сразу.

– Богатым буду.

– Значит, ты здесь работаешь?

– И здесь тоже, – ответил Светозаров. – Я там, где я нужен. Но давай поговорим о тебе. Теперь ты убедился, что всё возможно?

– Да, но… – Семён покосился на второго сержанта, который сидел за столом и что-то писал в тетради.

– Не волнуйся, он нас не слышит, – успокоил Глеб. – Нас никто не слышит. Так что означает твоё «но»?

– Я сам едва не отравился. Для меня могло всё плохо кончиться.

– Это потому что ты впустил в себя сомнения и страх. Позволил себе забыть о том, что ты – избранный. Впредь это тебе послужит уроком. Ты всё можешь – помни об этом!

– Да, теперь я буду помнить, – сказал Семён.

Он вдруг почувствовал себя легко и свободно. Тяжкий груз минувшей ночи свалился с его плеч.

– Спасибо тебе, Глеб, за поддержку и добрые советы!

Светозаров хитро улыбнулся.

– Хочешь ещё один добрый совет?

– Да, конечно!

Глеб пристально посмотрел ему в глаза и негромко, но твёрдо сказал:

– Встретишь мужчину в бежевом кашне – убей его!

Семён опешил. Такого совета он не ожидал.

– Как это – убей! За что? – спросил он растерянно.

– Слишком много вопросов, – сказал Глеб. – Просто доверься мне. Поверь, что так нужно.

– Но я имею право знать. Если ты требуешь…

– Я ничего не требую, – прервал его Светозаров. – Я предлагаю и советую. Следовать моим советам или нет – твоё право, – он холодно взглянул на Валежникова. – Вы свободны, гражданин!

Семён продолжал топтаться у окошечка. Второй сержант оторвался от тетрадки и бросил на него недовольный взгляд.

– Ну, чего глаза мозолишь? Тебе ясно сказано: свободен!

На крыльце общежития он столкнулся с неприятным типом небольшого роста и неопределённого возраста. Мужик вцепился в его рукав.

– Стой! – прохрипел он. – Допрыгался, гадина?

– Ты о чём, дядя? – спросил Семён.

– Скоро тебя отправят в СИЗО. Там тебе кранты, понял!

Валежников стряхнул его руку.

– Ошибаешься. С меня сняты подозрения.

Мужик сделал свирепое лицо.

– Отмазался, значит? Тогда я тебя, гнида, сам кончу!

Семён смотрел на него, не чувствуя ничего, кроме брезгливого отвращения. Он схватил мужика за отвороты куртки, припечатал к стене.

– Скажи честно: у тебя есть бежевое кашне? – спросил, гневно дыша в лицо.

– Нет! – растерянно ответил мужик, ошеломлённый таким неожиданным поворотом в разговоре.

– Жаль! Я бы тебя с удовольствием убил.

Он отпустил ворот недруга и, войдя в общежитие, стал подниматься по ступенькам. Мужик неуверенно двинулся вслед за ним.

– Слышь! – крикнул он. – А что у тебя с глазами?

Семён вышел из автобуса и нос к носу столкнулся со своим другом Виктором Жигалиным.

– Блин, Сёмка, ты ко мне? – спросил Виктор. – Почему не позвонил? Мне сейчас по делам уехать нужно. По личным делам, – уточнил он с ухмылкой.

– Нет, Витёк, успокойся. Подруга у меня здесь.

– Разве она здесь живёт? Или новой обзавёлся?

– Новой.

– Молодец! Поздравляю! – Виктор одобрительно хлопнул его по плечу. – Ты, главное, мои советы не забывай.

– Я не забываю, – сказал Семён. – Но с тобой, Витя, мне тоже надо пообщаться – поговорить по душам.

В глазах Виктора мелькнуло любопытство.

– Что за необходимость? Насчёт новой подруги посоветоваться хочешь?

– Нет, тут другое. Накопилось всего… Хочется поделиться с кем-то. А пока никому, кроме тебя, я не могу открыться.

– Что стряслось? Серьёзное что-то?

– Очень! Может, вечерком встретимся?

– Извини, Сёма, сегодня не получится. Давай завтра – часиков в двенадцать у меня дома. Годится?

– Да, вполне.

– Ну всё, бывай! Мой автобус подходит.

Виктор уехал. Семён постоял ещё немного и пошёл в сторону дома, в котором жила его девушка. Ему очень хотелось рассказать обо всём Кате, услышать её мнение. Но он опасался, что она не поймёт его, осудит. Ему было страшно поставить под удар их ещё не слишком прочные отношения. Нет, пока ничего он ни Кате, ни Маше, ни Жене рассказывать не будет.

Катя была дома одна. Она сразу почувствовала неладное. Внимательно оглядев гостя, с тревогой спросила:

– Сёма, что случилось?

Он попытался принять бодрый вид.

– Так, ерунда. Ничего особенного.

– Меня такой ответ не устраивает, – не отступала она. – Ты неважно выглядишь. Проходи в комнату. Сейчас ты мне всё расскажешь.

Они прошли в гостиную и расположились рядышком на диване.

– Я ждала тебя сегодня утром, – сказала Катя. – Ты не приехал и не позвонил, – она немного помолчала. – Я хотела позвонить тебе сама, но не решилась. Подумала, что мой звонок может оказаться не кстати.

– Ты подумала, что я мог быть с другой? – спросил Семён.

– Ну… да, – сказала она с заминкой. – Ты ведь не говорил мне, что у тебя есть девушка. А у меня с утра на душе тревога.

Семён энергично потряс головой.

– Катя, у меня никого нет, кроме тебя. Были отношения, которые ничего не значили. Но они прекратились, как только я познакомился с тобой. Женя тебя неверно информировал.

– Не сердись на Женю, – попросила Катя. – Он предположил, что ты поехал к своей бывшей подруге, чтобы объясниться с ней и поставить точку в отношениях.

Семён взял девушку за руку.

– Нет, Катюша, в этом не было необходимости. А объяснялся я сегодня со следователем.

Он рассказал Кате о событиях минувшей ночи и утра, не упомянув лишь о настоящей причине отравления и о Глебе Светозарове. Девушка слушала, и краска сходила с её лица. Когда Семён закончил рассказ, она в отчаянии воскликнула:

– Сёма, это я во всём виновата! Ты из-за меня едва не погиб.

– Ты же не могла знать, как всё может обернуться, – попытался он оправдать её. – Это не вина, а нелепая случайность.

– Нет, Сёма, ты не понимаешь, – горячо продолжала Катя. – Это мне урок за гордыню. Я возомнила, что обрела способность контролировать эмоции людей, снижать их агрессию, вызывать добрые чувства. Я была жутко довольна собой, когда мне легко удалось найти общий язык с твоими агрессивными соседями. Мне казалось, что отныне они будут вести себя более спокойно и миролюбиво. А вышло всё наоборот. Я едва не погубила тебя!

Семён обнял её, привлёк к себе.

– Успокойся, Катюша. Всё обошлось. Мы не всегда можем предугадывать последствия наших поступков.

– Дело не в этом, Сёмушка, – тихонько проговорила Катя, прижимаясь к нему. – Наши поступки – лишь отражение нашего внутреннего мира. Мы должны помнить о том, что являемся маленькой частичкой человеческого общества. Когда человек забывает об этом, Вселенная тут же спешит ему напомнить. Мы не должны позволять себе уверовать в собственную исключительность.

Семён задумался. Светозаров назвал его избранным, дал ему право судить и наказывать людей. Но кто он сам? Князь? Где его княжество? Кто его наделил такими полномочиями? С другой стороны, Глеб уже дважды проявил своё могущество и проницательность. И разве не благодаря его влиянию Валежников смог избавиться от опасных соседей и тем самым спасти себя и Катю?

Семён тряхнул головой, отгоняя противоречивые мысли. Сейчас ему не хотелось думать об этом. Он ещё крепче прижал к себе любимую девушку, шепнул ей на ухо:

– И всё же для меня ты необыкновенная, а значит – исключительная.

– А ты для меня – избранный, – прошептала она в ответ.

Он поцеловал её и задал коварный вопрос:

– Значит, теперь у тебя на мой счёт отпали последние сомнения?

Катя заглянула ему в глаза, улыбнулась.

– Я поняла смысл твоего вопроса. Увы, Сёмушка, скоро вернутся Маша и Женя. Придётся тебе ещё подождать.

Словно подтверждая её слова, послышалась трель дверного звонка. Катя поднялась с дивана и пошла открывать.

Ему не хотелось сегодня ничем заниматься. Но Евгений настоял на получасовой тренировке. Под его наблюдением Семён добросовестно отрабатывал удары по груше. По окончании занятия Женя с удивлением сказал:

– У тебя отличные результаты! Сегодня ты классно отработал, почти без помарок. А ещё жаловался на плохое самочувствие.

Уходя, Семён предупредил Катю о том, что на завтра у него назначена встреча с другом и что по этой причине он задержится.

На следующий день в половине двенадцатого Семён шагал к дому Виктора. Он приехал немного раньше, времени в запасе было достаточно, поэтому он, не торопясь, шёл прогулочным шагом. Весна вступила в свои права. Звонко чирикали воробьи. На газонах деловито сновали длинноносые грачи. У стены ближайшего дома два кота, шипя и крича, выясняли отношения.

Оглядываясь по сторонам, Семён нечаянно столкнулся с интеллигентного вида мужчиной лет пятидесяти и поспешно извинился.

– Ничего страшного. Не волнуйтесь, – ответил мужчина дружелюбным голосом.

Семён замер: шею незнакомца прикрывало кашне бежевого цвета. Мужчина улыбнулся и пошёл своим путём. Семён растерянно смотрел ему вслед. Если следовать совету Глеба Светозарова, он должен убить этого человека. Как? И, главное – за что? Душа забеспокоилась от предчувствия чего-то недоброго. Учитывая направление движения незнакомца и стараясь самому не бросаться в глаза, Валежников стал торопливо обходить ближайший дом с другой стороны, чтобы с противоположного торца встретить и взять под наблюдение контролируемый объект. Но тот, увы, не появлялся в поле зрения. Семён осторожно обошёл торец и выглянул во двор дома.