- -
- 100%
- +
Тряхнув головой, попыталась избавиться от грустных мыслей о прошлом, запрещая себе даже вспоминать, как выглядел Андрей, которого я больше никогда не увижу.
Моросил мелкий неприятный дождь, вокруг были лужи, но воздух пах так вкусно, что я прикрыла глаза и вдохнула полной грудью, настраивая себя на то, что ничего страшного не случилось. Всего лишь потеряла работу, а не, к примеру, руку. Завтра же начну искать новую, опять подключу знакомых, как-нибудь справлюсь и выстою. И не такое переживала.
Запахнув полы пальто и уткнувшись в воротник носом, я пошла в сторону дома. По моим подсчетам, как раз доберусь за пару часов. Чем не тренировка и нагрузка на сердце? Представив, как буду спать после такого вечернего променада, я споткнулась на мысли, что ключей от дома у меня не было. В этот момент пожалела, что так и не купила коврик под дверь. Было бы где расположиться, пока дожидалась бы сантехника, чтобы тот вскрыл замок.
Но без толку винить кого-то в своих бедах, когда сама во всем виновата. Забрала бы по-тихому костюм, отвезла, плюнула Звереву в лицо… А, нет… просто бы отдала и вернулась на работу. Хотя ведь до этого я и так уже наврала Алисе про пиджак и… В общем, не осталось ни сил, ни настроения на переосмысление ситуации. Случилось то, что и должно было произойти. Можно было бы занять у Олежки немного денег и добраться до дома на метро, попросить, чтобы он вызвал слесаря. Но хорошая идея всегда приходит уже после. Да и не хотелось мне возвращаться обратно и, не дай Бог, снова встречаться с Алисой.
Поглощенная своими мыслями, я не заметила, как рядом притормозила машина. Вот только для полного счастья еще не хватало, чтобы ко мне начали приставать посреди улицы…
Ускорив шаг, решила дойти до поворота, а там свернуть на аллею и идти через парк. Туда-то машина точно не проедет. За считаные секунды досеменила до цели. Обернувшись, заметила, что машина осталась на месте, ее водитель, кажется, и не проявлял ко мне никакого интереса.
Совсем уже шизофреничкой заделалась. Хотя в целях безопасности я все-таки старалась не ходить по вечерам в безлюдных местах. Видимо, пришла не только осенняя пора, но и время нарушать установленные правила.
Когда за спиной послышались тяжелые шаги, все инстинкты обострились и я, словно филин, выворачивая голову едва ли не на сто восемьдесят градусов, оглянулась. Позади шел мужчина в черном плаще.
Наверное, женщина-кошка позавидовала бы в этот момент тому, с какой грацией я сделала прыжок вместо шага. А потом еще один, когда снова приметила крупный мужской силуэт, следовавший за мной по пятам.
В планы точно не входил квест «Догони меня, если сможешь». Хотя я и правда готова была бежать, сделать крюк и вернуться в «Облако». Вымолить у Олега деньги на метро и попросить, чтобы он меня проводил.
Но если я обладала грацией женщины-кошки, то маньяк, что собирался нагнать меня, – скоростью и силой супермена. Он оказался рядом молниеносно и схватил меня за плечо, останавливая на месте.
Сердце бешено клокотало в груди, а кровь прилила к вискам. Показалось, что я лишусь сейчас чувств от напряжения и страха.
– Ну в самом деле, постойте, я и так вас долго ждал возле ресторана, – послышался знакомый голос, который будто пробивался сквозь толщу воды.
Я ощутила легкое подташнивание и головокружение, когда наконец осознала, что передо мной не маньяк, а Зверев собственной персоной. Хотя пока было неизвестно, что хуже.
– Вы… – начала, заикаясь и переводя дух. – Вы напугали меня, я подумала… – И осеклась.
А что, собственно, я о нем знала? Может, этот миллионеришка был во сто крат страшнее маньяка или, что еще хуже, извращенцем? Ведь такие, как он, пресытившись достатком, быстро теряли ко всему интерес.
– Идемте, мой водитель отвезет вас домой. И сумочку заодно заберете.
Слух резануло это выканье.
– Нет, я никуда с вами не поеду. Спасибо, – оскалилась я, – покатались уже. Отдайте сумочку, и забудем об этом дне, будто его и не было.
– Забудем, – криво ухмыльнулся Зверев, все так же держа меня за локоть.
Хватка доставляла дискомфорт, и я перевела на его руку предостерегающий взгляд.
– Вы принесете сумку сюда, я к вашей машине не пойду.
Раз он выкал, то и я не стала опускаться до фамильярного тона.
– А если не принесу?
Алекс словно издевался, нет, скорее потешался надо мной.
Тоже мне, нашел себе развлечение. Только, в отличие от меня, он знал, что будет есть через месяц, а я нет.
– В таком случае можете оставить ее себе на память… – Я снова пошла ва-банк. Жизнь совсем ничему не учила.
– И документы, и ключи от дома, и кошелек?
– И даже телефон.
– В котором вы сегодня днем наводили обо мне справки и любовались моей фотографией?
Я вспыхнула и выдернула руку. Была еще вполне в состоянии и без поддержки Зверева стоять на ногах.
– Это уже слишком, не находите? Или вы забыли, что я звонила вам незадолго до своего визита и уточняла потерянный адрес? Погодите… – Я споткнулась о собственные мысли и посмотрела на Алекса округлившимися глазами, не веря, что этот человек способен на такие низкие поступки. – Вы проверяли мой телефон, рылись в моей сумке?
– Он бесконечно звонил, что я мог поделать? Этот звук отвлекал, и я был вынужден ваш телефон отключить. Собственно, это и есть ответ на все ваши упреки в мой адрес.
– Я никуда не поеду с вами, верните сумку, – твердо повторила я.
Пусть Алиса восторгается и ждет этого принца. Я точно любила другие сказки. Не о том, где такие чудовища с красивой барышней уходили в перламутровый закат, а что-то наподобие фильма «Пила». Никакого другого сюжета в эту минуту больше не приходило на ум.
– И как же вы будете добираться? Толкаться в метро или ждать автобус? А может быть, пойдете пешком через парк в надежде встретиться с настоящим маньяком?
– Уж лучше с ним, чем терпеть ваше общество. Ваши поступки и поведение мне омерзительны. Не желаю вас больше видеть. По вашей милости я лишилась сегодня работы и средств к существованию.
– Извините…
– Не стоит, – перебила я Зверева и подняла ладонь, показывая, чтобы он замолчал. – Просто верните мои вещи, этого будет достаточно.
– Хорошо, – сказал Алекс. – Стойте на месте. – И развернувшись, он зашагал к машине.
А я засомневалась, благоразумно ли поступаю. И сразу же отмела любые сомнения, вспомнив вереницу событий, что привели меня на улицу в такой поздний час. В это время я бы еще дорабатывала свою смену. И ладно свою. Теперь придется подкинуть Олегу деньжат за мой трехчасовой отгул.
Шумно выдохнув, смотрела на Алекса, который уже возвращался с моей сумкой в руках.
И как только девушки умудрялись думать о таких самцах – уверенных в своей привлекательности, но совсем бездушных и беспринципных, – в романтическом ключе? Я бы такого и за километр к себе не подпустила, даже будь у него в трусах член из золота или слиток вместо него. Неважно. Хотелось как можно скорее уйти и больше никогда не встречаться с подобными твердолобыми особями мужского пола. Никогда больше!
– Спасибо, надеюсь, все вещи на месте? – тихо и спокойно спросила я, принимая сумку из рук Зверева и даже не надеясь услышать ответ. Это был риторический вопрос.
Развернулась и пошла прочь, ощущая спиной взгляд «отвергнутого» миллионера. Ну что же, вспомнив известное: «Богатые тоже плачут» и «Отольются кошке мышкины слезки», я не стала чувствовать себя лучше, но было уже и не так паршиво, как несколько минут назад. Добравшись без приключений на метро до дома, я сняла с себя вещи, покидала их прямо на пол, выключила телефон, приняла душ и легла спать. События за день так утомили, что даже мысль о чашке ароматного чая и какой-нибудь вкусняшке не подняла настроение.
9 глава. Алекс
Изморось ложилась на плечи и волосы. А я стоял, смотрел вслед удаляющейся женской фигуре в голубом пальто и… улыбался. Давно не испытывал таких захватывающих чувств и выброса адреналина от короткой встречи на улице с обычной девушкой. Не моделью, не бизнес-леди, а просто обыкновенной девчонкой, которой, казалось, был безразличен мой статус, как и в целом я сам. Я все ждал подвоха, какой-то увлекательной игры с ее стороны, думал, вот-вот сломается, сдастся, но не тут-то было. Словно неприступная крепость, Екатерина держала оборону и не давала послабления. Словно вырыла вокруг себя огромный ров, расставила метких лучников и отбивалась от меня, как от ужасного врага.
Я, разумеется, не стал совсем уж перегибать палку и давить на нее. Не решился. Столько презрения было во взгляде девчонки, которым она наградила меня, перед тем как развернуться и уйти прочь, что самому противно стало.
Катя отказывалась идти на контакт, но существовали и другие способы заставить ее переменить мнение, что я негодяй. Нет, отчасти, конечно, таким и был: у меня скверный, вредный характер, и я нисколько этого не скрывал. Но, встретив на пути незаискивающую девицу, которая не текла при одном коротком взгляде на нее, как растаявшее мороженое, понял, что такая определенно вызывает интерес.
Мои жесткие способы проверки на прочность, тест-драйв, так сказать, только всё усугубили, зато подтвердили догадки относительно Екатерины.
Понимал Осознавал, что это ребячество и бред, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее мне нравилась и тем желаннее было узнать, как долго она еще будет ломаться. В принципе, за это я и получил по самое не хочу. Такой отдачи не ожидал. Думал, Катя как кошка, поймавшая мышку, повыпускает коготки, слегка придавит «добычу» лапкой, а стоит немного податься в сторону – тут же вернет на место. И спрячет свою стервозность. Но она не играла – просто придавила, понюхала и отпустила, брезгливо поморщившись.
Когда ее фигура скрылась в темноте, я вернулся в машину и отдал Тимуру распоряжение отправиться за Катей и проследить, чтобы она не встряла в новые неприятности. Сам же поехал в офис, думая об этом насыщенном событиями дне.
Давно я так весело и увлекательно не проводил время. Жаль только, конечно, что Екатерине попытка проучить меня в итоге стоила работы. Но все, что она проделала, определенно было не зря: я впервые встретил такую смелую и отчаянную глупышку. С ней точно не соскучишься – ни единого дня тоскливого не будет. Ради разнообразия точно бы сгодилась. Но несговорчивая от слова «совсем», а таких я тоже не сильно жаловал. Ну не в том я был положении, чтобы скакать по городу за барышнями. Дел и без них хватало. Еще всей этой чепухой восторженной заниматься.
Наверное, так легко я относился к женщинам и их любви, потому что сам не принимал ничью ласку близко к сердцу. Оно было наглухо закрыто для всех, в нем не было романтики, а только шрамы тяжелого детства. Это не привлекало, скорее отталкивало.
Горе той женщине, к которой я привяжусь, потому что намучаемся в итоге мы оба и разбежимся каждый по своим углам. Я – зализывать раны и обрастать новыми шрамами, а бедняжка – не исключено, что в монастырь. От такого, как я, еще ни одна не уходила со счастливой улыбкой на устах.
Поздним вечером Тимур сообщил, что «жертва» благополучно добралась до дома. Я пообещал парню небольшую компенсацию за доставленные неудобства. Пока не решил, что делать с новым «экземпляром», но непокорность Кати, ее прямолинейность и леденящий душу взгляд цепляли за живое. Чертовка.
Заехав в офис, чтобы забрать необходимые документы, так как утром предстояло лететь в другой город на переговоры, я застал секретаршу на месте. Она смотрела потухшим взглядом в монитор и шмыгала носом. До этого дня я совершенно не обращал внимания на Марину как на женщину: она была старше примерно лет на десять, замужем, у нее подрастал сын. Лет двенадцать ему было, кажется. По моим меркам, совсем взрослый парень.
– Алексей Сергеевич? – встрепенулась она, не ожидая меня увидеть.
Поднялась с кресла, вытирая ладонями слезы.
– Что случилось, Марина?
Уж какого бы ни была обо мне мнения борющаяся за справедливость бунтарка, я все же оставался человеком, а Зверем был лишь по фамилии. И особенно ценил тех, кто мне помогал, служил верой и правдой. И моя секретарь была одной из таких.
Она устало махнула рукой.
– Всё нормально, – проговорила бесцветно и опустилась обратно, ее грудь дрожала, Марина едва сдерживала рыдания.
– Марина! – с нажимом повторил я.
– Мой Антошка… – Она всхлипнула, – Приключилась беда: он сломал ногу. Возвращался из школы домой, и его сбила машина. Отделался ушибами и вот, переломом.
– Так а что же ты здесь сидишь? Почему не в больнице с сыном? – недоумевал я. – Если нужен отгул или отпуск…
– К нему сегодня больше нельзя. – Марина вроде бы немного успокоилась. – Время… Андрей на смене, а я дома с ума схожу в одиночестве. Решила лучше прийти и поработать, а потом вместе с мужем поедем домой.
– Если нужна помощь и…
– Нет-нет, – заверила Марина. – Врачи говорят, что все будет хорошо, нога восстановится. Извините, я просто перенервничала. Так испугалась. В один день жизнь может перемениться и прежней уже не будет… – задумчиво произнесла она.
– Ну ты, главное, в депрессию не впадай. Сын оклемается и встанет на ноги. – Я не умел подбадривать, но помочь был готов всегда.
– Да… – Марина тяжело вздохнула и как-то странно на меня посмотрела. – Вы извините, дело не мое, но я прибралась на вашем столе.
По ее губам скользнула тень улыбки, а я снова подумал о той чудачке с атомным, убийственным взглядом. Даже ощутил мурашки на спине, когда вспомнил, с какой решимостью она вошла в кабинет, такая худенькая и миниатюрная, с лихорадочным блеском в глазах…
– Спасибо, – ухмыльнулся я.
А затем вспомнил о том, что когда-то давно обещал Марине установить аквариум в приемной. Почему именно сейчас, не знаю. Наверное, ее слезы натолкнули на эту мысль.
– Попроси Тимура, пусть он купит завтра аквариум и установит импровизированную копилку в углу приемной. Каждый сотрудник, что проштрафится или опоздает, будет кидать туда сумму, равную минутам опоздания. А в конце месяца самому пунктуальному будем выдавать премией.
На лице Марины застыла озадаченность. А я расплылся в широкой улыбке. Ну что поделать, любил иногда пошутить. Тем более она была так расстроена. Однако, видимо, время подобрал не очень удачное. Секретарь так и смотрела на меня в недоумении.
– Я пошутил.
Марина продолжала изумленно хлопать глазами.
– Помнишь, ты сама просила когда-то рыбок в аквариуме? Говорила, как они успокаивают нервную систему.
– Ах это… Помню, – просияла она наконец. – У ваших партнеров этот предмет интерьера однозначно вызовет интерес.
– Ну и отлично. Мне так и вовсе не жалко. Завтра я уеду на пару дней в Казань. Буду на связи.
– Вот документы. – Марина протянула бумаги.
Я посмотрел на нее с благодарностью и восхищением. Она была незаменимым сотрудником. Почти моей правой рукой после Аркадия Валентиновича. Для такой не то что аквариума было не жалко, а даже небольшой премии.
– Ты сокровище.
– Вы говорили это уже много раз. – От плохого настроения Марины не осталось и следа: улетучилось, будто его и не было.
Всего-то и нужно было, оказывается, сказать пару приятных слов и послушать о проблемах. А вот Екатерина из ресторана так не считала, и по ее презрительному взгляду я сделал вывод, что официанточка представляла меня недалеким и зажравшимся богатеем. Лишь открыто это не сказала, но дала понять всем своим видом. И напрасно. Те деньги, что она оставила за испачканный костюм, я положил ей обратно в кошелек. Сам не до конца осознавал, с чего вдруг решился на такой широкий жест. Наверное, задело, что Катя не лебезила передо мной, как… как многие до нее. Сразу смотрела как на муравья, недостойного ее внимания. Блюда подносила и на вопросы отвечала, будто вызов бросала. Я таких не люблю. Но уважаю. И счет этот сунул в карман ее фартука, только чтобы посмотреть на реакцию. Произошедшего потом точно не ожидал.
– Да, говорил – улыбнулся я Марине и пожал плечами. – Но все равно большое спасибо. Тогда я пойду. Звони, если понадобится помощь Антону.
Я взял папку и пошел прочь, вновь думая о девушке-официантке. Признал, что она, конечно, зря лишилась сегодня работы. И что если бы я хотел, то Катю в мгновение ока приняли бы обратно. Всего лишь один звонок хозяину ресторана – и словно по щелчку пальцев вместо той видной девицы администратором могла стать совсем другая девушка. Или же ради нее ввели бы еще одну единицу в штат.
Однако я понимал, что таким образом вопросы не решаются. Финт с возвращением на работу, и не просто официанткой, а в должности администратора, точно повлек бы кучу новых негативных эмоций со стороны Екатерины. Как бы в следующий раз она не выплеснула мне на костюм кастрюлю с горячим борщом.
10 глава. Катя
Проснувшись ближе к полудню, я с наслаждением потянулась и зевнула, перевернувшись на другой бок. Так хотелось поспать еще хоть чуть-чуть, но мысли бушующим торнадо ворвались в полусонное сознание и вытолкнули в реальность – словно сбросили с невесомых облаков на грешную землю. Я вспомнила о своем увольнении и нашей вчерашней встрече со Зверевым у ресторана и недовольно поморщилась.
Лишь в одном была благодарна этому несносному и наглому мужчине, так внезапно появившемуся в моей жизни, – сегодняшний день, а может быть, еще и завтрашний, я наконец проведу в постели. Устрою себе выходные перед марш-броском на поиски новой работы.
Если думать о будущем в подобном ключе, – что вчера я получила не увольнение, а небольшой отпуск, – то жизнь уже не казалась такой серой и беспросветной. Немного оптимизма придавал еще и тот факт, что в холодильнике оставались продукты. Вот когда в животе заурчит от голода, мое мнение о ситуации, конечно, изменится, но это будет уже совсем другая история.
Настигнут голодные времена – пойду просить милостыню к зданию, где располагался офис Зверева. Упаду у входа в небоскреб в голодный обморок. А чтобы больше людей узнало, какое Алекс бесчеловечное создание, прихвачу плакат с лозунгом. Что-то наподобие: «Умри с голоду, но ходи на работу в чистом костюме». Пусть Звереву станет стыдно.
Хотя нет, глупости же. Стыдно ему не станет, а народ не поймет «искрометной» шутки. Подумает, что бедняжка от голода тронулась умом, и вызовет бригаду санитаров из психушки. Сомневаюсь, что до Алекса вообще успеет дойти эта информация. Если только заранее не сообщить в прессу…
В общем, черт с ним, со Зверевым. Пусть подавится деньгами и своим триумфом. Я же мечтала сейчас только об одном – встать с кровати, пойти набрать ванну с пеной и понежиться в теплой воде. Желательно еще не уснуть в ней. А то потом, не дай бог, узнает этот богатей, что я утопилась в ванне, потеряв работу. Хотя, глядишь, и совесть у него проснется, и сострадание к людям…
В целом я не сильно горевала по работе официантки. Невелика потеря – бегать по залам с натянутой улыбкой и в неудобных туфлях. Мне лишь нравился постоянный и приличный заработок. А еще – вкусная еда. На этом все плюсы заканчивались.
Поднявшись раза с третьего с кровати, я добрела-таки до кухни, включила чайник и пошла в душ.
Обойдемся сегодня без ванн. Съем конфету и выпью горячего чая вместо нее. Говорят, сладкое поднимает настроение? Правда, больше оно помогало взмывать вверх цифрам на весах.
Запихивая в рот конфету, я вспомнила о шеф-поваре нашего ресторана и божественном вкусе тающих во рту сырников, об изумительных штруделях… Да, наверное, по Жерану и его стряпне буду тосковать сильнее остального. Увы, мои сбережения едва ли позволяли заглянуть в ближайшее время в ресторан в качестве посетителя.
Следующим утром меня разбудил будильник на телефоне, правда ненадолго. Я отключила звук и, перевернувшись на другой бок, тут же заснула опять. В последнее время полноценно отдыхать получалось нечасто, и организм, видимо почувствовавший, что его хозяйка обрела свободу, решил уйти вместе с ней в сонный отрыв.
Это было восхитительно. Я поднялась с кровати только вечером и наспех перекусила бутербродами. Ближе к ночи снова накатила усталость, и все повторилось. Итого в кровати я провела два полноценных дня, после которых чувствовала себя так, словно побывала в санатории.
Но, к великому сожалению, ничто не могло продолжаться вечно. Вот и моя попытка умереть героической смертью одиночки была нарушена пронзительным звонком в дверь. Нехотя я поднялась с кровати, взглянула на себя в зеркало, тихо ужаснулась и решительным шагом пошла к двери. Чтобы некто, вызвавшийся нарушить мой покой, тоже ужаснулся и ушел, отметив мой неважный вид. Для пущего эффекта свела недовольно брови и распахнула дверь, даже не взглянув в глазок.
– Таня? – Морщина на лбу разгладилась, и нахмуренные брови тут же приняли свой обычный вид.
Я удивленно моргала. Может быть, все еще сплю? Бывшую подругу я совсем не ожидала увидеть на пороге своей квартиры.
– Я войду? – Таня застенчиво улыбнулась и прошла внутрь, воспользовавшись моим изумлением.
Честно сказать, думала, никогда ее больше не увижу.
– Ты прости меня, я поступила очень некрасиво… Испугалась… Вот… – Она протянула мне деньги. – Я немного насобирала.
Я перевела взгляд на купюры, а потом отвернулась. Закрыла за Таней дверь и пошла на кухню включать чайник.
– Идем пить чай, – крикнула из кухни.
Таня положила деньги на стол.
– Здесь десять тысяч. Сумма небольшая, но я еще подкоплю и отдам. Неудобно получилось…
Она опять смущенно улыбнулась, а я все смотрела на деньги и на подругу. Все-таки не ошиблась я в ней: была у Тани совесть.
– Спасибо, – сказала наконец. – От денег не откажусь. Меня уволили с работы, приберегу их для следующего платежа. Вдруг ничего путного не найду.
Умом понимала, что теперь должна была экономить каждую копейку, но внезапно навалившиеся проблемы требовали эмоционального освобождения. Хотелось снять напряжение, возможно, устроить небольшой шопинг или сходить куда-нибудь развеяться. Лучше потом буду скромно жить целый месяц.
– Я… – Таня замешкалась, а потом как на духу выпалила: – Я поживу у тебя, можно?
– Так ты поэтому деньги принесла? – догадалась я.
Иллюзии о совестливости бывшей подруги и наличии сердца, а не камня в ее груди превратились в прах.
Таня тяжело вздохнула и опустила глаза.
– Ну, мне совсем некуда пойти, – взмолилась она. – Извини, я понимаю, что поступила плохо. Но, Катя, ты ведь такая добрая и…
– Так, стоп, Таня. Я добрая, да. Но хочу напомнить, что мне эта доброта в итоге дорого обошлась. Вылилась в крупную сумму долга перед соседями. Плюс ко всему, позавчера меня уволили с работы, и помимо того, что уже отдала все свои сбережения за текущий месяц соседям, я оплатила еще одну дорогостоящую «покупку», не входившую в мои планы.
Вспомнила о Звереве, и волна негодования захлестнула снова.
– У тебя хоть два угла… – Таня с надеждой смотрела на меня.
Под вторым углом она подразумевала небольшую однушку на окраине Москвы, что осталась от Андрея. Вот уже несколько лет квартира простаивала без жильцов. Моя же – досталась мне от бабушки. И да, я не нуждалась в крыше над головой, но и предоставлять Тане жилплощадь тоже не собиралась – не имела больше желания.
Не знаю, что на меня нашло. Может быть, сыграло роль, что близкие люди любили выезжать на моей доброте, считая меня сердобольной дурочкой? Но только в этот раз я не хотела никому уступать, а тем более – идти на поводу у своей совести.
– Вот! – Схватила деньги и вложила их в Танины руки. – Забери их! Ничего мне не нужно! Выплачу весь долг соседям сама. Ты вспомнила обо мне, когда поняла, что больше некуда идти?
Претила мысль, что мной снова хотели попользоваться и выкинуть. Однажды Таня так уже поступила. Хорошо еще, что соседей затопила, а не квартиру сожгла.
– Катя, ты изменилась…
Но я стояла на своем с непоколебимой решимостью.
Как не измениться, когда всем нужна была помощь, а мне разве нет? Я тоже находилась в такой зад… В общем, своих проблем было по горло, чтобы еще раз пустить Таню в свой дом и в свое сердце. Нет уж, хватит, пусть идет и ищет новую жилетку, жилье и дуру.
– Я просто учусь говорить «нет», когда понимаю, что ответ «да» будет стоить слишком дорого. А ты больше, пожалуйста, не приходи. Тебя не было почти два месяца, а сейчас ты «раскаялась» и, поджав хвост, вернулась. Но так нельзя… – Я сильно ошиблась в подруге и сейчас не скрывала разочарования.
– Зря ты так! Еще пожалеешь…
Я уже пожалела, что не взглянула в глазок и впустила Таню. Да, возможно, у нее были серьезные проблемы и безвыходное положение. Но хоть раз за это время она поинтересовалась моей ситуацией? Как я пережила смерть Андрея, как осталась совершенно одна? Хоть кто-нибудь поинтересовался, что иной раз скрывалось за моей улыбкой, большим и добрым сердцем?