Полночь: 12:09

Глава 19

Алекс

Воняло жутко сваренным кофе. Белая комната, сплошь покрытая кафелем, выглядела как одиночка в лечебнице для психопатов. Я находился уже второй день в специализированной больнице NMC, Аль-Нахда, расположенной в Дубае.

Нет, медицинское учреждение было совсем неплохим: весь спектр передовых технологий, используемых в больнице, был внушительным. Цифровая рентгеноскопия, маммография и цифровые рентгеновские системы, поддерживаемая полностью интегрированная система PACS и многое другое, – все это было хорошо. Илоне сделали несколько снимков, зашили руку, вытащили пулю, но уже шел пятый день, как она не приходила в сознание.

Я не мог сосредоточиться и делал уже сотый круг по комнате, когда снова вошел доктор.

Несколько человек посмотрели на него с надеждой, но он подошел ко мне.

Я забыл, как нужно дышать. Его взгляд был хмурым, а толстая папка в руке не предвещали ничего хорошего. Он жестом показал мне следовать за ним.

Мы шли сквозь длинные коридоры больницы, и казалось время совсем замедлило свой бег. Дойдя до кабинета, доктор открыл пластиковым ключом дверь и указал мне на кресло. Я сел, предчувствуя что-то плохое. Доктор сел напротив. Он с пару минут перебирал листы перед тем, как спросить меня:

– Вы говорите по-английски?

– Да.

– Что ж, это хорошо. С вашей родственницей, – на этом моменте он посмотрел на меня через оправу очков. – Все хорошо. Ее анализы стабилизировались, ее рука заживает, пуля не задела важных органов. Думаю, через несколько дней вы сможете забрать ее домой.

– Но как… доктор, она же в коме? Вы имеете ввиду забрать ее… тело? – на слове тело, будто кто-то выбил весь воздух из моих легких.

– Бог с вами, юноша! Все с ней замечательно! Она пришла в себя еще утром!

Я не слышал дальнейшие слова доктора. Словно в забытье, подскочил на ноги и заметавшись, выскочил из кабинета врача. Я не знал на каком этаже они держали Илону, но это меня не останавливало. Я и так потерял целый день, Илона там, наверное, с ума сходит одна!

Я бежал по этажу, распахивая двери в каждой палате. За мной бежал доктор, его халат развивался, а листы из толстой папки разлетались прочь. Рядом с ним уже бежали несколько охранников, когда я добрался до третьего этажа.

– … 349 кабинет, крикнул мне доктор, видимо, устав бежать.

– Спасибо, – бросил я ему даже не обернувшись, и свернул за угол.

Ее палата находилась в самом углу здания. Я добежал до двери, и уперевшись взглядом в серую металлическую коробку застыл.

Что если после всего, что произошло Илона не захочет меня видеть. Что если она не сможет меня простить, ведь я снова ее не защитил.

В этот момент из-за угла показался доктор и два охранника. Они тяжело дышали, пот лился по их лицам. Увидев меня, они застыли, недоуменно переглядываясь.

Я поднял руку чтобы постучать, но тут же опустил ее.

Стоило мне появиться в жизни Илоны и все шло наперекосяк. Если бы не я, она была бы сейчас жива и здорова. Она бы не помчалась в Дубай, не ползала бы в тоннеле, ее пальцы были бы на месте, а в животе не было бы пули. Я приносил ей только страдания.

Голос в моей голове напомнил мне про нашу ночь, но я задвинул его поглубже. Она пришла в себя, с ней все будет хорошо… Если я перестану ее спасать, то все будет вообще замечательно.

Я развернулся и пошел прочь. Доктор и два охранника недоуменно смотрели мне вслед.

Вернувшись в гостиницу, которую я снял неподалеку от больницы, я собрал вещи свои и Илоны. В ее вещах я оставил билет на самолет, который вылетал через неделю, деньги за выполненную работу и письмо с благодарностью, а также пластиковую карточку от этого номера. Он был оплачен как раз до даты ее вылета.

Спустившись вниз, бросил сумки с вещами в такси и назвал адрес больницы.

На ресепшене было довольно пусто. «Как и в твоем сердце» – прошептал внутренний голос. Я понимал, что если уйду, то никогда не прощу себе этого, но и остаться не мог. Не мог снова подвести ее, не сейчас, когда она была так слаба. Она просила ночь, и я дал ей ее, но больше я был ей не нужен. Ей нужен покой, а от меня были одни только неприятности.

Я оставил сумку Илоны и уже собрался уходить, когда кто-то позвал меня по имени. Сердце болезненно заныло. Я узнал этот голос. Илона звала меня. Я крепче сжал ручку рюкзака и не оглядываясь пошел прочь.

Если бы я сейчас остановился, то остался бы с ней навсегда, не смог бы уйти.

Проходя к стеклянной двери больницы, я увидел ее в отражении. Она стояла одна, в длинном белом халате. Из ее руки торчала капельница, не расчёсанные волосы на голове напоминали гнездо, девушка придерживала одну руку, словно пытаясь ее защитить. Она была такая хрупкая, такая одинокая.

Я с силой сжал ручку двери и толкнул ее. Отражение девушки смазалось. Ничего тяжелее я не делал в своей жизни. Я должен был защищать ее, но я не мог. Я не мог защитить ее от себя. Я для нее был самым большим злом, я – был ее монстром.

Глава 20

Год спустя.

Илона

Я сидела на огромном скользком коне. Его гладкая холодная спина остужала мои ноги. Ветер дул мне в лицо, отчего разметавшиеся пряди волос прилипали к губам и глазам. Конь сделал резкий поворот, и я завопила, как ненормальная.

Люди с неодобрением начали поворачиваться, но мне было все равно. Я держалась за металлическую гриву коня, который возил меня по кругу.

Сегодня выдался замечательный жаркий день, и я решила выйти, прогуляться по парку. Тем более, что у меня был повод – я наконец-то дописала свой рассказ. Даже больше, чем рассказ – у меня вышла целая книга. Она была небольшой, но все же это была книга. Я была невероятно счастлива.

Поэтому, я сегодня съела, наверное, с килограмм сахарной ваты, покаталась почти на всех аттракционах, отчего меня начало тошнить.

Лето выдалось на редкость удачным и это особенно угнетало меня. Я провела почти несколько месяцев, боясь выйти из квартиры. Целыми сутками писала работы для фриланс-заказчиков, не оставляя времени на собственные мысли. Однако сегодня я решила – хватит прятаться. Лето проносилось мимо, жизнь проносилась мимо – я должна была начать жить дальше.

От Алекса не было никаких новостей. Я искала информацию о нем в интернете, но все безрезультатно. Иногда он появлялся в компании новой шикарной девушки на каком-нибудь светском мероприятии, но не более.

Я видела его последний раз еще в Дубай, в вестибюле больницы. Он принес мои вещи и ушел, даже не оглянувшись. Я была уверена, что он слышал меня, слышал, как я его звала, но видимо я ему больше была не нужна. Опасности больше не было, как и смысла возиться со мной.

Он обещал, что после пары дней на острове мы вернемся в Россию – так и случилось. Он ничего мне не говорил о будущем и у меня не было причин злиться, но все же я была чертовски зла на него.

Он так легко отказался от меня, видимо та ночь ничего не значила для него. Совсем. То, чего я боялась больше всего – сбылось. Я стала для него очередной девушкой, которой он пользовался.

Я подошла к яркому киоску, чтобы купить немного газировки. Передо мной собралась небольшая очередь, состоящая из нескольких парочек. Они глупо хихикали, держась за руки. Я смущённо отвела взгляд, еще были свежи воспоминания о нашей с Алексом близости.

Одна из девушек в очереди громко рассмеялась. Это была красивая брюнетка с длинными волосами в красивом, алом платье. Рядом с ней, спиной ко мне, стоял высокий темноволосый парень. Они обсуждали что-то веселое и девушка постоянно смеялась. Была их очередь покупать напиток. Я видела, как девушка взяла два стакана, а парень протянул деньги кассиру и сразу же пошел вслед за девушкой.

Следующая в очереди была я. День был ужасно жаркий, поэтому я попросила большой стакан с газировкой. Кассир выгнул бровь, но заказ выполнил. Он наполнил огромный пластиковый стакан шипучкой, закрыл его крышкой, вставил трубочку и протянул его мне.

Я положила деньги в его протянутую руку и левой рукой взяла стакан. В этот момент он выскользнул из моих пальцев и полетел вниз.

Мое прекрасное летнее платье было в газировке, туфли и ноги тоже были в газировке – я вся была в газировке. По моим щекам разливался румянец стыда – я совсем забыла об отсутствии двух пальцев на левой руке. И сейчас, стоя в толпе людей, которая со смешками меня разглядывала и показывала пальцем, слушая причитания кассира я поняла, что для них я сейчас как клоун, как неумеха, которая не смогла удержать стакан. Из толпы я услышала "калека" и "посмотри на ее руку".

Бросив монеты в карман, я упала на колени и начала собирать стаканчик и остальные его части. У меня дрожали руки, глаза застилала пелена слез. Мне вдруг показалось, что и Алекс ушел именно по этой причине.

В этот момент кто-то нагнулся, забрал из моих рук стакан и трубочку и бросил его в мусор, потом взял меня под локоть и отряхнул платье.

Я подняла глаза и опешила – передо мной стоял Алекс. Такой красивый, казалось, он стал еще более привлекательнее если это было возможно. Темная футболка и такие темные джинсы делали его похожим на кинозвезду, а дорогие очки добавляли загадочности.

Он пытался отряхнуть мое платье какой-то салфеткой. Я протянула руку и забрала ее у него. Затем отошла в сторону, встала под деревом и начала уже сама вытирать платье, но становилось только хуже.

Алекс подошел ко мне и остановился в паре шагов, в нерешительности переступая с ноги на ногу.

– Как ты? – тихо спросил он, снимая темные очки. Я удовлетворительно заметила, что он нервничает не меньше меня. – Поздравляю с выходом книги. Я прочел.

Я молчала. С видимыми усилиями растирая пятно на платье ещё сильнее, чем минутой раньше.

– Илона, я … я не мог. Прости меня. Я думал, что так будет лучше.

Я перестала тереть платье. Это было бессмысленно. Посмотрев на Алекса, я покачала головой:

– Я на тебя не сержусь. Ты поступил верно.

Он резко втянул воздух, но ничего не ответил. Я продолжила.

– Ты ни в чем не виноват. Ты ничего мне не обещал. Тебе не за что просить прощение.

Мой голос дрожал, но я старалась говорить тихо и спокойно. Внутри меня сидела девчонка, готовая вот-вот расплакаться, готовая бить его руками и ногами и кричать: «почему!?» Но я себя пересилила. Не думаю, что ему важны мои чувства.

– Мы победили с тобой зло, возможно спасли других девушек от моей участи – это уже не плохо.

– Илона .. мне этого мало.. – начал он, но я не дала продолжить.

– Ты был прав.

– В чем?

– В том, что ушел. Тогда, в больнице Дубай. Ты был прав.

Алекс забрал салфетку и бросив ее в урну взял меня за руки. Я попыталась выдернуть руки. Но он не отпускал:

– Нет, Илона! Я никогда так не ошибался. А ведь в моей жизни было много ошибок! Послушай меня, мне стоило сказать тебе раньше, но я струсил. – он запнулся и посмотрел на меня с мольбой. – Я люблю тебя, Илона. Всегда любил. Оставить тебя там, в больнице, было самым тяжёлым моим решением. Я пытался жить так, как раньше, но все не то. Ты мне нужна! Очень! Без тебя моя маленькая амиго у меня не выходит жить!

Я молчала. Поверить ему снова? Сейчас, когда все только начало приходить в норму. Возможно, мы сможем быть вместе, возможно даже встречаться… но он будет всегда стыдится меня и моего прошлого.

– Алекс, ты должен понять… Ты мне не безразличен, но я пока не могу быть с тобой. Я даже стакан удержать не могу, понимаешь. В моей жизни было слишком много боли и разочарования. Вокруг тысячи девушек намного красивее и достойнее меня…

– Ты меня любишь? – тихо спросил Алекс.

Я молчала. Я любила его, очень сильно любила. Но так сильно что боялась его. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы просто выйти из дома. Если мы будем вместе, будем счастливы, и он обманет меня, – я не смогу этого пережить.

– Я пыталась тебя забыть, с ума сходила все эти месяцы без тебя. Если ты читал мою книгу, то все знаешь сам. Но я не могу быть с тобой. Мои раны ещё не зажили. Мне больно, Алекс, мне очень больно! Я одна! Тебя не было рядом, Марии тоже нет. Я боюсь…

Он смотрел на меня с болью. Затем подошёл и нежно провел пальцем по моей щеке. Это было невероятно приятно. Я покачнулась в его сторону. Мое тело жаждало продолжения. Я приподнялась на носочки и инстинктивно потянулась к нему. Алекс улыбнулся и притянул меня к себе.

– Ты самая идеальная, самая лучшая и самая красивая, маленькая амиго! Ты больше не одна! Мы вместе, и мы со всем справимся! Да, будет не просто, но я больше не оставлю тебя!

– Ты не должен ..

– Должен! Я тебя люблю и никуда не отпущу!

Я обхватила его руками. Алекс гладил меня по волосам и шептал слова успокоения.

Впервые за много лет я почувствовала, что я в безопасности. Да, я так и не смогла сказать ему что он мне дорог, что я возможно тоже его люблю. Да, мне потребуются годы для того, чтобы произнести эти три слова, но я знала, что он дождется. Он сможет!

– Мы должны найти Марию, – прошептала я и Алекс утвердительно кивнул.

– Да, я уже нашел одного хорошего детектива в Лондоне. Мы найдем ее. Я обещаю!

Я посмотрела на часы: 12:09. День только начался.

Эпилог

Лето 2017 года выдалось невероятно жарким во всем мире. Учёные предсказывали более сорока градусов Цельсия в тени деревьев, там, где температура не поднималась выше двадцати. Однако здесь, в самом центре Тихого океана, она была ещё выше. Не щебетали птицы, не кричали чайки и даже не всплывала на поверхность рыба – настолько жарким был день.

На поверхности воды болталась маленькая шлюпка. Она казалась песчинкой в огромном океане.

Совсем не привлекательная, маленькая обычная оранжевая шлюпка, коих здесь сотни после кораблекрушения.

Но никакого крушения не было. Никто не подавал сигнал sos, никто не стрелял в воздух ракету, когда пролетал вертолет грузовой компании, никто не просил о помощи.

Однако шлюпка была не пуста. В центре, придавленная одним веслом, лежала девушка. Ее глаза были закрыты, руки связаны. Ее губы потрескались от жары, а пальцы на правой руке сморщились от солёной воды. Она лежала без сознания.

Одета девушка была в ярко красный комбинезон. На ее груди виднелась нашивка с именем Мария.

Дыхание девушки было прерывистым, казалось, ещё секунда и оно прекратится вовсе.

Но этого не произошло.

Подул небольшой бриз, и девушка открыла глаза. Она смотрела пару минут в одну точку, затем приподнялась на локтях и выглянула за борт шлюпки. Океан. Вокруг был только океан.

Девушка прерывисто втянула воздух и упала назад, на дно шлюпки, перевернувшись на спину. Ее глаза были открыты. Она смотрела в голубое небо и беззвучно шевелила губами.

Спустя мгновение, ее глаза закрылись. Губы перестали шевелиться.

Бриз усилился. Казалось, сама смерть торопится забрать душу девушки. Небольшие волны закачали шлюпку, закрутили ее как бумажный кораблик. Девушка уже чувствовала, как ледяное дыхание смерти касается ее щеки, ее губ.

Но тут, вдалеке, послышался гул.

А может быть девушке просто показалось. Она не хотела и не могла поднять руку, помахать или позвать на помощь. Она уже чувствовала свою смерть, и не хотела больше бороться. Она устала. Она сдалась.