«Сам Николай Хрисанфович Рыбаков»

* * *

Мне кажется, – я вижу кладбище, и принц Гамлет[3] в черном плаще, с бледным, печальным лицом, – бродит среди памятников. Вместо «друга Горацио» с ним «1-ый актер», – тот самый, который со слезами читал рассказ о бедствиях Гекубы, – хотя «что он Гекубе, и что Гекуба ему?».

Только «могильщик» изменился. Одно из тех лиц, которые мы видим на всех юбилеях – живых и мертвых. На глазах его блестит, словно плохой поддельный брильянт, всегда одна и та же слеза. С одним и тем же казенно-торжественным лицом он подходит и к живому маститому юбиляру, и к памятнику человека, умершего сто, двести, триста лет назад.

«Привычка сделала его равнодушным».

Могильщик (указывая на один из памятников). -…А вот здесь лежит человек, которому при жизни досталось триумфов, аплодисментов и лавров больше, чем самому Цезарю[4]! А он был просто актер. Его звали Николаем Хрисанфовичем Рыбаковым.

Гамлет. – Это могила Рыбакова?

Могильщик. – Сегодня ровно 25 лет, как он умер. Забавный был старик. О нем уцелела масса анекдотов. Он был удивительно необразован. Вздумалось ему как-то играть Людовика Одиннадцатого в усах[5]. Один из поклонников ему и говорит: «Позвольте, Николай Хрисанфович, почему?» Рыбаков оглядел его в высокой степени презрительно с ног до головы: – «А ты почему знаешь, какой он из себя был? Может, никакого и Людовика-то не было! Так только! Пьеса одна!» (Хихикает). А в другой раз как-то актер стал при Рыбакове жаловаться на тяжелое актерское житье. Старик и раскипятился: «Какое там тяжелое житье? Везде понастроили железных дорог, – не заплатили денег в одном городе – иди в другой. По рельсам прямехонько! А прежде бывало. Не заплатили мне раз в Рыбинске, – я в Астрахань и пошел. Да чтоб с дороги не сбиться, все берегом Волги и шел. А ты карту России когда видал? Я видел раз. Так она, Волга-то матушка, такие вавилоны делает, – испугаешься! А теперь то ли дело, – железные дороги. Для актера удобство большое: идет прямо и смело, полверсты крюка не сделает!» Вот какой был старик. А то еще раз…

Гамлет. – Довольно! (1-му актеру). Я знал его, мой друг. «На сцене он был принц, плакал моими слезами и любил бедную Офелию, как сорок тысяч братьев любить не могут!».. Великий актер умирает, и его слезы, и его смех умирают вместе с ним, – и от него остается только один дурно пахнущий анекдот! Скажи, приятель! Ты давно занимаешься торжественными делами. Скоро человек разлагается на анекдоты?

Могильщик. – Да как вам сказать, сударь! Прежде покойники как-то еще держались. А теперь не успел человек умереть, как, словно из-под земли, у гроба вырастает «друг»: «А не хотите ли я вам расскажу про покойного презабавный анекдот?» И начинает! Другие подхватывают: «Нет-с, это что-с! С покойным был анекдот еще забавнее!» Разложение человека на анекдоты наступает чрезвычайно быстро!

Гамлет. – Отойдем от этого болтуна, мой друг! Здесь слишком воняет анекдотом. Признаться, мне иногда становится страшно жить в это анекдотическое время! Знаешь, я часто думал об участи актера. Что ждет его имя после смерти? Сначала оно превращается в ругательство!

1-й актер. – В ругательство, принц?!

Гамлет. – Ну, да, в ругательство, мой друг! Когда хотят обругать какого-нибудь молодого актера, вспоминают его предшественника. Играет Иванов. «А, что Иванов? Вот Петров играл!» Великие и малые – одинаково. Имя одного актера служит ругательством для другого. Когда хотят обругать Сальвини, – вспоминают о Росси[6]. Так когда-то, желая обругать Росси, – вспоминали об Айре Олдридже[7]. Аполлонский[8] играет Гамлета, – и ему колют глаза его предшественниками. Аполлонского не будет, – и тому, кто станет играть Гамлета, будут колоть глаза Аполлонским: «Вот был Гамлет!» Не приходит ли тебе в голову, что и Юрьевым[9] со временем будут колоть глаза?

1-й актер (улыбаясь). – Вы говорите странные вещи, принц.

Гамлет. – А между тем, это только логично. Юрьева не будет. Будет другой. И рецензент, который теперь изо дня в день бранит Юрьева, тогда будет бранить других актеров: «Поневоле вспомнишь о Юрьеве! Разве можно сравнить теперешних?!..» И его имя, как имя всякого актера, пойдет на брань другим актерам. Минутами мне кажется, что Сарра Бернар существует для того, чтоб было как ругать Яворскую![10]

1-й актер. – Принц, я боюсь, что ваша логика заблудилась!

Гамлет. – А я боюсь, что она идет по верной дороге! К счастью, это продолжается недолго. Всего одно поколение! Затем слава превращается в анекдот, как труп превращается в пепел. Что мы знаем о великом Тальма[11]? То, что он, будто бы, учил Наполеона сидеть на троне! А о великой Рашели[12]? Ее восклицание: «Я жила спокойно, когда у меня было только семь любовников. Но появился восьмой, перепутал все дни недели, – ежедневно я не вижу ничего, кроме ссор двух встретившихся любовников!» От Ристори[13] со временем останется только анекдот, что она восьмидесяти лет вышла замуж. От Дузэ, что у нее были красивые руки, в которые как-то скверно был влюблен Габриель д'Аннунцио[14]. О Сарре Бернар анекдоты об ее мужьях и кредиторах! Несколько дурно пахнущих анекдотов, – как от истлевшего тела горсточка скверно пахнущей пыли. Бррр… Стремись после этого к артистической славе, если ты можешь, мой друг!

1-й актер. – Уйдем отсюда, принц. Это кладбище, обитель смерти, навеяло на вас такие печальные мысли!

Гамлет. – Это поля жизни навеяли эти мысли. Грусть непрестанно ходит в мире, – на кладбище она приходит только отдыхать.

1

Рыбаков Николай Хрисанфович (1811—1876) – русский актер, большую часть свой творческой жизни играл в провинции. Был горячим пропагандистом русского классического репертуара, прежде всего пьес Островского, которому он, по мнению современников, послужил прототипом для образа Несчастливцева в пьесе «Лес». «Крылатая молва издавна накрепко сплела между собой два славных имени – реальное, но ставшее с годами легендой имя Николая Рыбакова, и вымышленное гениальным драматургом, но поныне живущее жизнью бессмертного сценического образа имя Геннадия Несчастливцева… Оба они, Рыбаков и Несчастливцев, – реальный актер и актеробраз – на многие годы стали как бы собирательными типами, высоким обощением лучших сил русского провинциального актерства». Рыбаков запомнился современникам как актер мощного одухотворенного вдохновения, противостоявший всяческой фальши и деспотизму, последовательный выразитель демократических тенденций в искусстве. «Сам Николай Хрисанфович Рыбаков» – так именовали артиста его товарищи и сподвижники по провинциальным сценам; и в этом эпитете «сам» звучало не только величайшее почтение к прославленному собрату, но и указание на единственность и неповторимость его дарования» (А. Клинчин. Николай Хрисанфович Рыбаков. М., 1972, с. 91—92, 54).

2

Впервые – «Россия», 1901, 15 ноября, No 919. Публикация приурочена к 25-й годовщине со дня смерти Н.Х. Рыбакова, скончавшегося 15 ноября 1876 г. В названии – слова Несчастливцева из пьесы А.Н. Островского «Лес».

3

…я вижу кладбище и принц Гамлет… – Фельетон построен на мотивах и цитатах из трагедии В. Шекспира «Гамлет». Рыбаков впервые выступил в роли Гамлета в 1839 г., это была одна из лучших его ранних ролей.

4

Цезарь Гай Юлий (102 или 100-44 до н. э.) – римский диктатор и полководец.

5

Вздумалось ему как-то играть Людовика XI в усах. - Людовик XI (1423—1483) – французский король с 1461 г., герой одноименной трагедии (1832) французского драматурга К.-Ж.-Ф. Делавиня (1793—1843). В.Н. Давыдов вспоминал: «И ведь чего только не приписывали Рыбакову: и вранье, и хвастовство, и грубость, и невежество!…

Помню, ходил такой анекдот. Играя роль Швейцера в „Разбойниках“ Шиллера, Рыбаков будто бы одевался чрезвычайно странно, а именно: ботфорты Кромвеля, шляпу итальянца, колет француза, шаровары турка и мантию испанца.

– Что вы делает? Разве это мыслимо?

– А отчего же! – будто бы преспокойно ответил Рыбаков. – Швейцер-то кто? Разбойник! Ну, а как же разбойнику одеваться? С испанца стянул мантию – надел, с турка стащил штаны – надел, с француза стянул колет – надел. Вот тебе и костюм разбойника!..» (В.Н. Давыдов. Рассказ о прошлом. Л.-М., 1962, с. 174—175).

6

Росси Эрнесто (1827—1896) – итальянский актер-трагик, гастролировал в России в 1877, 1878, 1895, 1896 гг.

7

Олдридж Айра (1805—1867) – американский актер, прославившийся в ролях шекспировского репертуара. Гастролировал в России в конце 50-х– начале 60-х годов.

8

Аполлонский Роман Борисович (1865—1928) – русский актер, играл в Александрийском театре. В молодости исполнял роли «первых любовников», Гамлета.

9

Юрьев Юрий Михайлович (1872—1948) – русский актер. С 1893 г. работал в Александрийском театре, получил известность как исполнитель ролей романтического характера.

10

Яворская (урожд. Гюббенет, по мужу – Барятинская) Лидия Борисовна (1871—1921) – русская актриса, работала в Театре Корша в Москве и в Театре Литературно-художественного общества в Петербурге. В 1901 г. открыла в Петербурге Новый театр. Ей была свойственна романтически-приподнятая манера игры.

11

Тальма Франсуа Жозеф (1763—1826) – французский актер, в годы Великой Французской революции выступал в пьесах якобинского характера, позже играл героев шекспировских трагедий.

12

Рашель (настоящие имя и фамилия – Элиза Рашель Феликс, 1821—1858) – французская актриса, основу ее репертуара составляли роли в трагедиях П. Корнеля, Ж. Расина, Вольтера. В 1853—1854 гг. гастролировала в России.

13

Ристори Аделаида (1822—1906) – итальянская актриса, проявила себя в ролях трагедийно-романтического репертуара.

14

Д'Аннуцио Габриеле (1863—1938) – итальянский писатель и драматург.